Вернутся к фанфику
19. Комплиментарность.
20 ноября 2025, 08:14 Давно утро Гена не было столь тяжелым и невыносимым, как сегодняшнее. Все его кости будто залили бетоном, увеличив вес втрое, несмотря на то, что по факту он сбросил существенные два килограмма за прошедшую неделю. Лицо ощущалось отекшим, а конечности под капельницей напрочь отказывались функционировать, став словно отдельными сепарированными от тела организмами. Короче говоря, легкость в теле от принятых препаратов и процедур была избыточной.
Асагири с трудом принял полусидячее положение, когда младшая медсестра принесла ему еду на подносе, и окинул взглядом кашу, хлеб с маслом, сок и таблетки — это та еда, которую он не заслужил.
Ну, наверное, он бы даже мог поесть без зазрения совести, если бы недавно не вкинул в себя три таблетки в попытке заглушить всё то, что теперь гложило в разы сильнее. Теперь запах еды казался отравляющим ядом, а не долгожданной наградой. Теперь нужно было обязательно наказать себя за свои действия, а не поощрять, ведь сейчас он всё ещё слабак — жалкий и недостойный этой еды. С другой стороны, без неё он не оправится, как обещал Сенку... а ведь общение любимому человеку должно стоять намного важнее собственных тараканов в голове.
В памяти, будто некий мираж, всплыл один из дней, когда они с Сенку со всей чувственностью целовались на кухне. Ишигами нежно гладил его ноги, никак не мог насмотреться на любимое тело и надышаться любимым запахом, и в какой-то момент сделал неловкий, но искренний комплимент фигуре, похвалив Гена за набранный вес. Сейчас Ген с горечью осозновал, что растерял все то, за что мог понравиться любимому человеку...и ведь это далеко не только о фигуре.
Сжав руки в кулаки в попытке прогнать выводящую из себя слабость, Асагири нахмурился и неспеша съел пару ложек, хотя прибор едва ли лежал в его руке должным образом. Каша оказалась абсолютно пресной, безвкусной и уже покрылась тонкой холодной пленочкой, которую парень с отвращением убирал — в общем, еда совсем не такая, какой её делал Сенку. Но это, по крайней мере, терпимо, в отличие от хлеба с маслом, жирность которого была до тошноты мерзкой.
Периодически останавливаясь, чтобы усвоить съеденное, Ген медленно, по ложечке, влил в себя половину тарелки каши и сделал пару глотков сока, чтобы как-то скрасить неприятный вязкий осадок на языке и в глотке. А сок так-то оказался вкусным и свежим.
Вот, перед ним полупустая тарелка и стакан сока, в горле легкий привкус таблеток, а значит он справился. Он смог, ведь осилил намного больше, чем вчера, а это в любом случае прогресс.
Ген уже хотел себя похвалить за небольшое достижение, как советовал Укио, но вспомнил, что когда-то он начинал ровно с таких же шагов, а значит, действительно откатился... несправедливо далеко и так болезненно...
Нет, категорически нельзя так думать! То начало было во много-много раз хуже! Так что сейчас он ещё неплохо двигается! Во всяком случае, делает всё, что в его силах для улучшения своего состояния и начинает принимать помощь. А ещё у него есть тот, ради кого он готов вкладывать столько сил в собственное безнадежное существование. И этот же человек привносит в это существование малейший смысл, за который можно держаться обеими руками.
После относительно удачного завтрака остался час свободного времени, в который Ген попытался размять затекшую шею и руки. Немного боязливо он размял даже спину и плечи — к его удивлению вся еда осталась внутри — а затем, придерживаясь за штатив для капельцы, попытался встать на трясущиеся ноги, которые сводило легкой судорогой из-за напряжения.
В тот же момент за спиной открылась дверь, на что Асагири моментально обернулся, и вот это уже стало ошибкой. Голова закружилась от резкого движения, тут же покосились ноги, потемнело в глазах, зазвенело в ушах — и вот он уже стал падать на колени, выставляя перед собой руку, чтобы упасть на нее, а не плашмя лицом о пол. В мыслях уже пронеслось, что руку опять придётся зашивать, если он вырвет иглу из вены... но очень вовремя перед ним оказался подбежавший с порога Сенку, который позволил упасть в собственные руки вместо жесткого холодного кафеля.
- О-ох...прости... то есть, спасибо, я чуть не упал...мне что-то совсем нехорошо стало... г-голова кружится... сильно очень...
- Да я уж вижу. Лучше посиди и разомни для начала стопы и колени, а потом уже вставай, иначе ты так и убьешься прямо в палате, даже выйти не успеешь.
Ишигами бережно обхватил талию Гена ладонями, помогая подняться и сесть обратно на кровать, а сам уселся на стул рядом с постелью, наблюдая за тем, как Ген с огромным напрягом разминает ноги, параллельно пытаясь завести какой-никакой отвлечённый диалог, чтобы скрасить свои болезненные ощущения.
-...кхм...ну... ты хоть немного спал после нашей встречи? Не хотел сбивать твой режим, и тем более так нагружать тебя беспокойствами... хаха а твоё сердце — энергосами.
Сенку замолчал на несколько секунд, вспомнив, как буквально десять минут назад его растолкал Хром, сказав о том, что такой долгий сон друга продолжительностью в четырнадцать часов его немного, самую малость напрягает. Сенку после этого как угорелый подорвался, поняв что проспал всё на свете и до кучи не владеет свежей информацией насчет состояния своего недо-друга-недо-парня. Он начал чуть ли не кричать с расспросами, из-за чего Хрому пришлось экстренно успокоить, видимо, до сих пор не расщипившуюся дозу кофеина в организме учёного пустырником.
Сенку выхлестал его залпом, продрогнув от резкой горечи на языке, и, напоследок кинув что-то бессвязное, снял с себя халат и пошел на этаж с палатами. Его курица-наседка Хром явно не был доволен этим поведением, но и останавливать не стал.
Все эти детали, включая то, что его вчера от переизбытка чувств и эмоций отрубило сразу же, как он вернулся в лабу и приложился щекой к руке, ученый тактично и предусмотрительно умолчал. Но ещё бы тут не вырубиться после длительного нервяка и сладких поцелуев на контрасте.
- Разумеется спал, всё как обычно. Но ты прав, это удивительно с учётом выпитых энергосов... видимо, эта бесполезная дрянь меня уже не берет хаха, пора переходить на внутривенный приём. — Асагири невольно улыбнулся в ответ, и Сенку уверенно продолжил. — А ты? Знаю, что спал, но ты поел? Тарелка полная. Ты обещал мне питаться нормально, Ген.
- Я обещал, помню, да... но у меня не получается съесть всё, прости...я впихнул, сколько смог, сейчас мне даже немного паршиво...
- Тошнит?
- Тошнит... сильно. Боюсь, как бы на пол не вырвало...
- Пройдёт, главное что поел и не блеванул до сих пор. — Весьма жестко и резко добавил Сенку, но тут же в качестве своеобразной поддержки убрал волосы Гена в сторону и чмокнул в висок, смущённо хмурясь. — Я... уверен в твоих силах. Ты справишься.
Он что, умеет быть ласковым?! Заботливым — да, это давно выяснилось, но вот чтобы таким любвеобильным... что это переменилось в его голове меньше чем за сутки? Снова какой-то рычажок сработал?
-...если бы ты только мог знать, как я ценю твои старания, Сенку... — В ответ Ген подвинул руку ближе к чужой, переплетая пальцы и сидя прямо так, пока продолжал свою разминку, хоть это продлилось и не долго. — Ммфх...тело такое тяжелое...я не знаю, как я сегодня буду ходить по процедурам. Даже размяться по-человечески не могу, господи!.. я иногда думаю, что выкарабкаться из этого просто невозможно и...
Не успел Ген закончить, как увидел, что Сенку поднимается.
«Наверное, ему надоело моё нытье и он уходит» — единственно верная мысль в мозгу Асагири, только вот не сбывшаяся. Вместо этого Ишигами без толики сомнения или раздражения на лице опустился на колени и сам принялся разминать ноги Гена, который стал постанывать от боли, но Сенку был терпелив и спокоен, позволяя парню постепенно расслабиться.
- Мфх...это вовсе и не обязательно...С-сенку...ну, блин! Встань, я так не могу!
- Молчи уже, а! Всё что можно было сделать, ты сделал — и в плохом, и в хорошем ключах. Учись принимать заботу, тебе об этом психиатр наверное битый месяц толдычит.
- Я же тебе не парень и не муж, чтобы делать такое...
-...с чего ради?
Ген застыл. Вся его боль оказалась заглушена на фоне резко забившегося сердца и прилившей крови к щекам от этого вопроса.
Когда он пропустил момент вступления в отношения?!
- Ч-что значит "с чего ради"?
- Мы же целовались и напрямую признались друг другу. Разве этого недостаточно для отношений? Если у нас все взаимно, какие проблемы?
-...хах...ты порой проще, чем стоило бы, но это мне на руку, спасибо. Я бы не хотел сейчас глубинно разбираться ещё и в наших с тобой отношениях, так что...если ты считаешь меня своим партнёром, я буду рад ответить тебе тем же. Я...люблю тебя, как мне кажется, и я совсем не боюсь отношений с тобой.
Ген провел ослабшей рукой по чужой щеке к белым, жестковатым волосам на голове и слегка потрепал их со слабой улыбкой. Да, он все ещё чувствовал себя дерьмово. Да, мог с уверенностью назвать себя последним и жалким идиотом, не стоящим и взгляда такого верного и доброго человека, но, видя перед собой Сенку, который был готов несмотря ни на что держать за руки, был готов беспрекословно упасть на колени и помочь, не испытывая при этом отвращения, Асагири явно видел, ради кого он старается. Он уже давно понял, что на признание собственной ценности у него уйдет слишком много времени, но ценность Сенку в своей жизни он не мог отменить или не признать. Чего только стоят те терни, в которые они лезли вместе: иногда Ишигами приходилось первому заглядывать в беспросветную тьму на пути Гена и подсказывать ему, как быть дальше, а когда Асагири наконец лез в терни своего сознания и ранил свои руки и сердце о колючую проволоку прошлого, рыдая от боли и чувства безысходности, Сенку был рядом, чтобы обработать новые и новые увечья. Когда эта проволока наматывалась вокруг шеи Гена толстым слоем, Сенку был рядом, чтобы распутать её. И, даже если зачастую ранился сам, его любимый человек успешно заживлял все порезы своими слезами и извинениями, служившими эдаким антисептиком в их условиях.
Через какие-то мгновения Ген уже держал Сенку за обе щеки, оглаживал их пальцами, подрагивающими от эфемерной тяжести собственной плоти, а губами льнул к чужим в неловком, нежном поцелуе. Таком же сладком и желанном, как до всего этого ужаса с Хёгой и рецидивом. Сейчас эти события служили разве что лишним напоминанием о том, что из-за плохих событий чувства никуда не делись и не денутся.
Сенку отстранился первым, но в этот раз потому что поволновался за своего парня, точнее, его учащенное, сбитое от поцелуя дыхание.
- Ха... всё, хватит с тебя, а то ещё задохнёшься, что я потом скажу? Давай, пробуй встать. — Сенку взял Гена за руки, слегка потянув на себя, и тот по инерции поднялся, но мало того, что стоять итак было трудно, так ещё и лёгкие словно наполнились свинцом, значительно потяжелев, из-за чего дыхание тоже затруднилось.
- Я не могу!..ха...больно... очень больно, Сенку...
- Стой говорю! Пройдёт. — Строго сказал Сенку, уложив чужие руки на свои плечи и обняв Гена в талии, чтобы он мог всецело опираться на него. — Если бы тебе физиотерапию с утра поставили, было бы ещё хлеще: никто бы так не ждал, поэтому лучше давай сейчас и с моей помощью, чем с врачом, в кабинете которого тебя скорее всего вырвет от перезагрузки.
Ген тихо, жалобно взвыл в ответ и попытался сделать перекаты с носков на пятки. С огромным усилием он пытался привыкнуть к распределению нагрузки по телу, словно сбросившейся до заводских настроек за эти полтора дня, которые он провалялся в беспамятстве под своей сладкой дозой таблеток, но Ишигами тем не менее был терпелив и позволял опираться на себя до момента, пока Ген не расходился по палате достаточно, чтобы найти в себе силы самостоятельно размять спину и тазобедренные суставы, передвигаясь вполне себе нормально.
- Клянууусь, я будто воскрес, Сенку хаха! Спасибо...я бы, наверное, и правда навернулся где-то на лестн...нице...
Асагири запнулся на полуслове, услышав как скрипнула дверь, в которую зашла незнакомая ему медсестра. Видимо, когда она начинала его лечить, он был ещё в отключке и не пересекся с ней. Что ж, здравствуйте, медсестра.
- Эм...извините?.. часы посещения сейчас не открыты, вы бы не могли покинуть палату?
- Я тоже врач. Между прочим, делаю свою работу: как видите, поставил пациента на ноги. — Упёрто ответил Сенку, сложив руки на груди.
- Доктор Ишигами, это ведь не совсем так, по документам вы... ха...почему я вообще с вами спорю? Пожалуйста, покиньте палату!
- А у нас, видимо, слишком занятые медсёстры, чтобы должное количество времени уделять пациентам, да?
Доктор Ишигами чуть ли не с ребяческой вредностью отказывался выходить, ещё и медсестру подлавливал на её же ошибках, включая то, что она недостаточно хорошо следит за состоянием пациента под капельницей, оставляя на долгий промежуток времени одного. Такую сторону Сенку увидеть совершенная редкость, и от чего-то это ужасно умиляло и заставляло Гена тихо хихикать.
Сдавшись под напором старшего, и, зараза такая, вредного товарища, медсестра лишь вынула капельницу, поскольку препарат в ней кончился, и обработала участок кожи, куда вводилась игла. На очередную подначку Сенку она лишь закатила глаза, неохотно и спешно напомнила Гену о посещении психиатра, и наконец удалилась, заодно увезя с собой капельницу на колесиках, а непосредственный пациент после её ухода неожиданно тихо рассмеялся, прильнув к плечу, стоящего рядом Сенку.
- Так что, я теперь могу звать тебя своим парнем, да?
- Очевидно. Только не трепись об этом направо и налево... я не любитель выставлять личное напоказ. Идёт?
- Конечно, в таком случае, вся близость наедине. Я уважаю твои желания тоже, не беспокойся.
На протяжении оставшихся двадцати минут у парней происходил успешный обмен трепетными поцелуями (слюнями, проще говоря) в щеки, лоб и шею, по которым оба безумно истосковались, после чего Сенку проводил Гена до двери психиатра, но сам не сунул туда даже носа из любопытства, готовый избегать этого дряного мозгоправа даже под дулом пистолета. Наконец, спокойный за своего парня — мысль об этом статусе заставила его до глупого искренне улыбнуться — Сенку ушел в свою лабораторию заниматься отложенными расчётами и закупками, ощущая небывалый за последнюю неделю прилив сил, твердящий ему: «Надо впарить сейчас все свои ресурсы вот сюда вот».
***
- Я рад видеть тебя, Ген. Как ты себя чувствуешь? Давай также: сначала в физическом, а затем в душевном плане. - Ну...чуть лучше. Капельница и отдых помогли, стало полегче. Конечно, и Сенку нехило мне помог... ладно, если углубляться, то все ещё чувствую себя немного слабо, и руки, — Ген показательно вытянул их перед Сайонджи, демонстрируя жуткий тремор, который даже как-то не вязался с тотально спокойным выражением лица парня. — ужасно дрожат. Но меня это мало беспокоит на данный момент. - Да уж, печальное зрелище...а что там по эмоциональному фону? - Да сойдет, но... ха, честно, чувствую себя полнейшим идиотом из-за своих действий и полнейшим ублюдком за то, как сильно заставил волноваться Сенку, что бы вы ни говорили о моей невиновности... но если судить с хорошей стороны, я уверен, что он не уйдёт. Кхм, в общем, мы теперь встречаемся. Он предложил это, несмотря на все то дерьмо, поэтому я в нём всецело уверен. Только давайте оставим это как врачебную тайну, он просил не распространяться об этом без надобности. - Разумеется, Ген, это уже давно даже не обговаривается! Всё на наших сессиях конфиденциально и остаётся между нами. Ну, в общем-то я рад за вас с Сенку, поздравляю с вашими первыми отношениями! - Спасибо. Но это не та тема, которую стоит затрагивать, даже если она искренне радует меня... Вообще, знаете, я совершенно без понятия, с чего теперь начинать...точнее, с какого момента продолжать. Все сбилось из-за моих действий, и голове совсем пусто. Хотя, возможно из-за усталости я просто не хочу признавать, что о каких-то вещах снова надо говорить. - Прекрасно понимаю тебя и я предполагал такую вероятность, поэтому подготовился! Я начну первый с наводящих вопросов, а ты главное попытайся включиться, хорошо? - Хорошо. - Давай поговорим о произошедшем, чтобы ты лучше понял причины и не винил себя. Ты помнишь свои чувства до того, как пришёл к действиям? -... мне было страшно, что я лишусь хорошего. Мой мозг совершенно точно больной — я это понимаю, и прекрасно понимал, что будет на утро. Я очень не хотел возвращаться к опустошению и очень хотел продлить передышку, как вы тогда назвали моё состояние. — Ген так чётко сформулировал всё, что Укио был уверен: в голове его пациента эта мысль была рассмотрена со всех сторон раз десять, если не больше. - Ты видел в таблетках не лекарство, а такой... «костыль», на который сможешь опереться для поддержки хромого эмоционального состояния. - Похоже на то... - Впредь помни, что нельзя полагаться лишь на медикаментозное лечение. Препараты помогают тебе лишь на физическом уровне: от укрепления нейронных связей, вплоть до подобной слабости, чтобы дать телу отдохнуть. Они могут подкрепить твои здравые или плохие мысли, помочь организму адаптироваться к новым условиям, улучшить настроение — много чего, но действовать и работать с мыслями в первую очередь нужно самому. На одних таблетках выстроенный тобой мост снова сломается, просто в другом месте. Ты же понимаешь разницу теперь? - Конечно, понимаю... я больше так не буду... - Не стоит так отводить взгляд. Я тебя не стыжу за это, и тебе не стоит стыдить себя, Ген. - Мне кажется, я начинаю допирать, где проблема...когда это случилось и я проснулся, то первое, о чем я подумал, было «Это никогда не кончится». Я думаю так по сию минуту, хотя пытаюсь бороться, но только внешне...я просто не могу вкладывать все силы в то, что подсознательно считаю бесполезным! Вы понимаете? - Разумеется, я понимаю. Скажу больше: возможно, ты отчасти прав. Ген остолбенел и поднял глаза на Укио. Он привык, что доктор может ему перечить, показывать обратную сторону монеты в разных ситуациях, толковать о подлинной сути вещей, вроде работы человеческого мозга...но его согласие, так ещё и в данном контексте, выбило из колеи напрочь. - То есть...как? Вы считаете, я безнадёжен?.. вы же сами недавно... - Что ты, нет. Отнюдь! Я думал о твоем состоянии и...знаешь, я пришел к тому, что если вдруг у тебя не выйдет отделить травму от своей личности, то можно принять травму, как часть своей личности. - Ага, всё равно, что смириться с тем, что я болен. - Не согласен с тобой. Это означает, что мы можем побороть большинство триггеров, а то, что окажется непосильно — ты принимаешь как возможный исход тех или иных событий. Просто научишься справляться с ними в моменте. Например, хмм... у тебя случается паническая атака при прикосновении чужого человека к интимным местам, даже если это случайно произошло в метро. Ты не можешь повлиять ни на этих людей, ни на себя, а значит ты учишься, как справляться с панической атакой в моменте. Скажем, удобной тебе дыхательной техникой или то же "54321" — техника, при которой ты задействуешь все органы чувств по очереди: то есть ищешь пять вещей, которые можешь увидеть, четыре вещи, которых можешь коснуться и так далее. - Я так не хочу, доктор Сайонджи. Не заставляйте меня сдаваться и принимать в себе то, что ненормально. - Вот видишь, ты и сам веришь в то, что справишься. - А... - Конечно, здесь я с тобой соглашусь, и пока есть вера и возможность, мы продолжим работать в прежнем ключе: решим временный приоритет в виде твоего стресса от передозировки, а потом будем пытаться избавить тебя от триггеров и проблем с едой. Я сказал свои доводы лишь за тем, чтобы ты не забывал, что выход можно найти всегда. Не получится одним методом — мы пробуем другой, пусть он и не будет совпадать с твоим изначальным планом выздоровления. Это абсолютно нормально и никак не делает твои старания ничтожными! Ошибиться можно бесчисленное количество раз, но пока ты не умер, ошибка — это не конец. - О...хм... спасибо вам. Я присмотрюсь к этому на будущее, но пока что я настроен избавиться от этого насовсем. Хотя бы ради Сенку...я не представляю, как он устал. Возможно, даже посильнее меня: у меня-то хотя бы опора в его лице есть, а он...страдает. - Возможно вы устали наравне, это верно. Поэтому не дай себе сдаться, а я, как и говорил, подам тебе «ружье» в нужный момент. И ещё, Ген... — Голос Укио в ту же секунду смягчился, а на лице воцарилась теплая, ободряющая улыбка. —...это парадоксально, но каким бы ужасным не был тот поступок, это стало точкой вашего настоящего сближения с Сенку. Вы наконец перестали играть в спасателя и утопающего, напротив — вы показали друг другу настоящие страхи и, в конце концов, признались в чувствах. Это не вершина отношений и не конец, это самое что ни на есть начало, и очень хорошее. Не думаешь так? -...я бы...даже не задумался об этом без вас... но мне кажется, вы можете быть правы. Мы стали терпимее и мягче друг к другу в последние дни, и я стал иначе смотреть на Сенку после того, как он перестал только геройствовать рядом со мной, а рассказал о волнениях и чувствах. - В таком случае, вот тебе первое домашнее задание: начни записывать свое самочувствие и его причину в момент обострения хороших или плохих чувств. Проще говоря, веди дневник. Важно отследить, после чего тебе становится лучше, а после чего — хуже: так ты сам лучше начнешь понимать свои слабые стороны, триггерные слова и моменты, и только с этим знанием мы сможем уверенно прикрыть твой тыл. - Спасибо, я обязательно сделаю! Ген так искренне улыбнулся, взглянув Укио в глаза, что тот был готов поклясться: такой решительности не видел в глазах напротив даже до рецидива. Удивительный пациент этот Ген Асагири... Доктор достал карточку, окидывая взглядом текст, который он вчера должным образом переписал из блокнота, где все записи были в двух словах и на скорую руку:06.11.20ХХ
Пациент продолжает лечение в стационаре в связи с острой, преднамеренной интоксикацией антидепрессантом (Циталопрам, ~150 мг). Состояние расценено как серотониновый синдром средней степени тяжести. После проведения детоксикационной и симптоматической терапии состояние стабилизировано. Сохраняются жалобы на апатию, чувство вины и собственной несостоятельности, связанные с произошедшим эпизодом.***
13.11.20ХХ
Доктор Сайонджи в строке «Назначения и план лечения» сделал важную запись, во многом соответствующую только что выписанному рецепту: В связи с неэффективностью предыдущей терапии циталопрамом в адекватной дозе (отсутствие устойчивой ремиссии, частые ухудшения настроения) и последующим тяжелым осложнением в виде передозировки, принято решение о смене антидепрессанта из группы СИОЗС. Отмена: Циталопрам — 40 мг/сут — ПРЕКРАТИТЬ. Назначение: Сертралин — 50 мг/сут, per os, утром во время еды. Пациент Асагири Г. проинформирован о возможных побочных эффектах медикаментозного лечения, таких как тревожность, бессонница, седация (сонливость), а также о побочных гастроэнтеральных симптомах (тошнота, рвота). Согласие на терапию получено. - Ген, распишись вот здесь. Это насчет того, что ты проинформирован о побочках. - Без проблем. Подпись пациента: ______ Asagiri Gen. Подпись врача: _______ Dr. U. Saionji (врач-психиатр). - Ну, всё! Вот твой рецепт, там тоже самое, что в моих бумажках. Советую взять сразу упаковку на шестьдесят таблеток, выходит выгоднее и экономнее, по предварительной оценке курс этого антидепрессанта на полгода. - Спасибо, доктор Сайонджи. До встречи, я буду в четверг! В общем, оставшаяся неделя прошла... просто прекрасно. - До встречи. Ген, как и обещал, трижды посетил своего психиатра — Укио Сайонджи — стал вести дневник и за неделю узнал о себе безмерное количество интересных фактов, которые, собирая воедино, словно пазл, смог прийти к источнику по меньшей мере одной проблемы и начать переосмысливать её. Помимо того, он посещал все процедуры, стал есть чуточку больше, а иногда даже мог сточить печенье, которые ему приносили ребята: по дружбе Хром и по наитию заботы Сенку. Его забота вместе с выздоровлением Гена вышла на чуть более здоровый уровень, и хотя он всё ещё слишком опекал своего парня в плане еды и самочувствия, Асагири каждый раз терпеливо пытался доносить, что ему становится всё лучше и нет никакой нужды так беспокоиться, а то если каждый день так нервничать, то нервных клеток не напасешься. А Ишигами действительно навещал его каждый день без исключений, пару дней ночуя в больнице ради этого. Конечно, по официальной версии он делал это, чтобы удостовериться в хорошем самочувствии Гена, но на душе у него теплилось самое обыкновенное желание увидеться и поговорить. Возможно, ещё отголоски желания прикоснуться к телу родного человека, но это уже во вторую очередь. Хотя, впрочем, если Ген просил поцелуй или сам приближался для объятий, Сенку ещё ни разу не смел ему отказать. Старые таблетки были успешно утилизированы ещё до возвращения Гена домой, так что с тем, что нанесло ему такой несусветный вред, Асагири больше не столкнулся. Мелочь, но он был очень благодарен за такую продуманную заботу своему парню. Наконец оказавшись дома, Ген первым делом после душа изъявил желание сходить в обсерваторию, и ему вновь не было отказано. Сенку, воодушевленный тем, что Ген приходит в себя, попытался устроить даже подобие свидания, хотя упорно отрицал это даже для самого себя. Он принес туда мягкий плед и фрукты с кухни, чтобы перекусить... правда, Гену вместо романтичных слов сказал, что фрукты надо доедать, потому что в их отсутствие пол холодильника пропало, а плед, по его словам, принёс, чтобы Ген не отморозил себе яйца и не слег в больницу по новой, но Асагири остался более чем доволен и таким раскладом. Развалившись на зелёном пуфике перед телескопом с тарелкой фруктов в руках, он проследил глазами за Сенку: неспеша прошел к столу, попутно нажал на кнопку, открывающую крышу обсерватории, взял блокнот и телефон, стянул со стула принесенный плед, который тотчас оказался на плечах Асагири, затем уселся на пуфик рядом и уставился в синие глаза напротив. Пара секунд молчания. Без прикосновений или намеков. Сенку будто просто убеждался в достаточном уровне комфорта для них обоих, и, только видя полное спокойствие на чужом лице, разбавленное легким недоумением, он внезапно улегся на бедра своего парня, сдерживая довольную улыбку от всколыхнувшихся бабочек в животе. Ген же замер, будто боясь спугнуть Сенку, который впервые за столько времени сам стал ластиться к нему. Он ведь просто не может повести себя сейчас неосторожно и подорвать эту попытку показать любовь в столь неприкрытом свете — это та ещё редкость — поэтому Асагири только через минуту провел пальцами по чужому виску, неуверенно запустил их в копну волос и стал поглаживать кожу головы массирующими движениями, отчего Сенку просто таял, прикрыв глаза, и был уже не в силах думать о делах, которые хотел сделать по работе и обсудить со своим парнем. - Ммх... я хотел поделиться с тобой важными новостями, а ты плавишь мне мозг, Ген. Это незаконный приём. — Непоколебимые мускулы лица Сенку дрогнули в нежной улыбке, которую он постарался скрыть, отвернувшись, но Асагири смотрел сверху и всё прекрасно видел. - Законный хаха, полностью законный. Не всё тебе меня лелеять~ так что за новости? - Я подписал заявление на увольнение. - Чего блин?! — Ген аж перестал гладить. — Сенку, что случилось?! Только ведь все наладилось... а я...ну, не могу я себе представить обстоятельства, при которых ты оставишь работу в лаборатории...это просто из разряда невозможного! - Так и есть, я ничего не оставляю, и ты полностью прав: меня уже вообще ничего не остановит! Я лишь присмотрел новое здание под свою лабораторию, а вчера внёс первоначальный взнос для выкупа, так что смогу переехать в него через две недели, как только мой контракт с этой больницей кончится. Как раз успею обустроить место к моменту переезда, у меня все распланировано. Асагири испытал настолько невероятное облегчение, что Сенку прямо почувствовал, как под его затылком расслабились чужие бедра, а нежные ласки возобновилсь. - Фууух...я так горжусь тобой, Сенку! Ты просто невероятен! И когда ты только успел накопить?! — Ген тут же стал оставлять поцелуи на чужом лбу, активно поглаживая волосы вплоть до того, что они растрепались в стороны и пару прядей выпало из общей густоты. - Ген, блин! С пол года копил, уже давно собирался и... ну всё, я понял что ты рад, прекращай! Ты меня сейчас запылесосишь!— Бубнел на него Сенку, получая поцелуй за поцелуем, которые перешли уже и на щёки, заставляя его краснеть по самое не хочу, но он бы точно соврал, если бы прямо выразил своё недовольство. Да и неправдоподобно это было бы, когда у него губы дрожат в улыбке, а на лице румянец. Как говорится, бойся своих желаний: хотел отношения с Геном — получи, распишись и не выебывайся! - Ну, Сееенку, как я могу тебя не похвалить? Я безумно рад, что могу разделить с тобой настолько важное событие, как открытие первой лаборатории! Хаха у меня просто самый крутой парень~ - А это уже лесть. - Это правда в моих глазах! Всё, данное мнение не подлежит искажению: свыкайся с этой мыслью как хочешь. - Вот научился отстаивать мнение у своего мозгоправа и теперь нагло пользуется этой суперспособностью. - Практикую полученные от психиатра знания, не более! Мягко улыбнувшись, Ген отломил одну виноградину и прислонил к чужим губам, и Сенку с немой благодарностью в виде кивка умял фрукт, наслаждаясь поглаживаниями головы и сладким вкусом на языке. Может быть, то, чего ему так не хватало всю жизнь — стабильность рядом с любимым человеком? Да нет, так-то всё и раньше было достаточно стабильно, без Гена с его проблемами и истериками...значит, не хватало любимого человека? Вероятнее всего. Не хватало того человека, любовь к которому станет настолько стабильной, что со временем перейдёт в безусловную и будет только крепнуть с каждым новым шагом вместе? Всё больше походит на правду. А сколько они уже сделали этих шагов рука об руку? Наверное, теперь Ген сделал четыре навстречу Сенку и взял на себя ту половину инициативы и ответственности, что всё то время нес на себе его нынешний парень.***
Время вдвоем летело столь незаметно и приятно, что Ген даже не притронулся к телефону, чтобы взглянуть на время, а Сенку и не заметил, что циферки на часах перевалили за два ночи. Всё это время они провели за долгими разговорами, при этом каждый занимаясь своим делом, но это не мешало ощущению близости, тем более, что Сенку постоянно напоминал о своем присутствии, крутясь на коленях Гена с живота на спину и обратно, будто кот, которого Асагири, по всем правилам ухода за домашними животными, подкармливал, правда фруктами. В какой-то момент, когда тарелка была уже почти опустошена, а зарядка на телефоне Сенку стремительно близилась к нулю, Асагири разлёгся на пуфике и уставился на звёзды над собой прям так, без телескопа или ещё чего-то, незаметно для себя крепко уснув. Ишигами поднялся только за тем, чтобы закрыть купол над ними, и внимательно проследил за процессом, словно за красивым закатом, после чего вымотанный, но абсолютно точно счастливый, улегся рядом с Геном, прильнув поближе к его теплому телу. Сенку сложил руки на груди, дабы наверняка не проснуться обнимающим Гена, и укрылся кусочком мягкого пледа, пусть во сне его все равно перетянули на другую сторону с концами.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!