Вернутся к фанфику

Часть 4

18 сентября 2025, 09:13
[Соуп] Этой ночью, ясное дело, никто не спал — огневую готовность не снимали до самого утра. Прайс с Райли пропадали в штабе, заваленные бумажками и докладами, остальные помогали с уборкой и патрулированием. Утром хмурый и невыспавшийся отряд собрался на брифинг. Парни заливали в себя кофе в ожидании начальства, кроме лейтенанта — тот сидел, как всегда, в стороне, скрестив руки на груди. Появился кэп, и с порога уверенно заявил: — Макаров. Соуп, который нет-нет, да и поглядывал на Гоуста, увидел, как тот согласно кивнул. Прайс вывел на экран фото этого Макарова: мужчина с тёмными волосами, колючим взглядом и нормальной, человеческой кожей. Ни бледности, ни странных пятен, ни белых прядей — хоть сейчас в паспорт клей. — Он человек? — удивленно спросил Соуп. — Нет, сержант, — покачал головой капитан. — Вампир. Настоящие вампиры от людей не отличаются — могут годами жить рядом с тобой, ты и не поймешь. Мактавиш машинально глянул на Райли — и тут же отвёл взгляд. — А упыри не настоящие? — не удержался он. Прайс хмыкнул, сделал паузу, как будто подбирал слова. — Упыри — это сбой. Мутация, когда обращение проходит неправильно. Они сходят с ума от крови, и их легко узнать по внешним изменениям. Полноценные вампиры такими не бывают. Соуп снова покосился на Гоуста. По нему нихрена не было видно — сидел неподвижно, рожа спрятана под балаклавой, но Мактавиш нутром чуял, как Райли принимает каждое слово на свой счет. Мутация. Сбой. Неполноценный. Чудовище. Сердце неприятно сжалось. Нет, Саймон. Не так. Не смей думать о себе, как о монстре. Ты не урод, слышишь? Чёрт тебя дери, ты лучше всех нас здесь. Хотелось протянуть руку, стянуть эту долбаную маску, заглянуть прямо в глаза — и сказать ему это, чтобы вбилось в глупую башку. Смешно, блядь. Всякая нечисть прёт на них толпами, а его больше всего волнует, чтобы Райли перестал жрать себя изнутри. Соуп поймал взгляд Саймона. Мягко моргнул, не отводя глаз. Я вижу тебя, элти. Гоуст резко отвернулся. — Мы уже сталкивались с Макаровым раньше, — продолжал Прайс. — Театральщина — его стиль. Обратить сотню людей в упырей и отправить их на бойню, только чтобы передать мне «привет»? Это точно он. — Они даже не пытались отвернуть, — задумчиво сказал Ройс. — Как те, на ферме. — Макаров смог как-то усилить импринтинг, — тихо выдохнул Роуч. — Настолько, что добился полного подчинения. Газ усмехнулся. — Пазл складывается, получается. Его твари, он же им стволы подвёз. А мы дважды вырезали его людей. Вот ублюдок и взбесился. Телефон Прайса завибрировал на столе, и все замолчали. Капитан нахмурился, поднял трубку и отошёл к окну, отвернувшись к серому рассвету за стеклом. — Принято, — коротко бросил он и отключился. Вернулся к столу уже мрачный. — Наводка на стаю. Похищение на воскресной ярмарке в центре города. Несколько человек в медицинских масках и капюшонах, вели себя как под наркотой. Скрылись с заложниками в офисном здании. Полиция оцепила периметр, но наша зачистка уже на подходе, чтобы перехватить ситуацию. Велено выдвигаться немедленно. Соуп вскинул бровь: — Быстро они засветились. Совсем не пытались скрываться? — Да блядь, — выругался Газ. — Похоже на ловушку. — Она и есть, — глухо отозвался Гоуст. — Они хотели, чтобы за ними пошли. Джон бросил на него взгляд: под маской Райли, наверное, морщится, губы сжаты. Нутром чует засаду — и нутро Мактавиша было полностью с ним согласно. — У нас нет времени, — отрезал Прайс. — Люди на кону. Пока будем рассуждать, их порвут на части. Соуп кивнул. Адреналин уже разгонял кровь горячо и остро, в груди зажглось привычное предвкушение боя. — Ну что, парни, воняет дерьмом, — пробормотал он. — Но кто-то же должен его разгребать. Стулья заскрипели — бойцы поднялись почти синхронно и отправились собираться.

***

[Гоуст] Четырехэтажная офисная коробка из стекла и бетона встретила их тишиной. Ройс в дороге для проформы ныл, что работать по выходным — преступление против человечества, но сейчас это было только на руку: меньше людей, меньше крови на стенах. Заложников нашли быстро в опенспейсе на первом этаже — а с ними стайку бешеных кровососов, обдолбанных кровью до состояния клинической невменяемости. С тварями — Гоуст упорно продолжать звать упырей тварями, словно это заклинание спасало его самого от принадлежности к той же породе — разделались быстро. Все трое захваченных на ярмарке, к счастью, были живы и в сознании, хоть и тряслись от ужаса и кровопотери. Слишком легко, — подумал Саймон. И как по заказу стало тяжелее. — Контакт! — заорал Газ у лестницы, едва успев отпрыгнуть за колонну. Этаж заполнился грохотом тяжелых ботинок и треском выстрелов. Ну конечно, их ждали. Передний выход перекрыли полностью, и Прайс скомандовал пробиваться к лестнице, ведущей на парковку. Как вдруг в них перестали палить, и кто-то крикнул из-за вражеских спин: — Капитан Прайс! Кэп поднял ладонь, останавливая огонь. — Владимир Макаров, — процедил он в ответ. — Получил мой привет, Джон? — ядовито спросил голос с заметным акцентом. Прайс презрительно фыркнул. — Неужели не оценил? — рассмеялся русский. — Такое представление. Сотня псов, рвущихся в бой. Красиво же было. Признайся, ты впечатлен? — Как всегда, тратишь слишком много жизней ради дешёвого спектакля, — выплюнул капитан. — Спектакль? — усмехнулся ублюдок. — Нет, Джон, это демонстрация. Они шли на смерть ради меня. Добровольно. И эти тоже пойдут. Саймон стиснул зубы. С Макаровым были вампиры. Десяток обученных — и очевидно абсолютно преданных хозяину — бойцов. Наверняка бахнувших крови перед выходом и, ебаный ты в рот, не потерявших от этого разума. Зависть, хренова зависть, прожигала нутро, как кислота. Шансы выбраться, тем более с заложниками, стремительно катились в пизду. — Что ты сделал с ними? — выкрикнул Прайс. — Я просто довёл до совершенства то, что всегда было в нашей природе. Теперь любой, даже самый слабый вампирчик, может создать армию — идеальную, преданную стаю, без страха, без сомнений. Прикажешь им штурмовать военную базу — они пойдут. Неплохо, да? Неплохо, мразь. Лояльность как товар — да, это будет пользоваться спросом. — Чего ты хочешь? — спросил капитан. Макаров драматично вздохнул. — Ты, Джон, и твои мальчики. Вы мешаете. Снова и снова. Дважды — дважды! — вы обрушили мои планы. Вырезали моих псов. Ладно пансионат… там были идиоты. Потянулись за легкой добычей, сами спалились. Но ферма? Хорошие бойцы, крепкая привязка. Они были полезны. Пока вы не явились. Он выдержал паузу. — Пришло время решить эту проблему. Окончательно. Не дожидаясь конца ублюдочного спектакля, Саймон рванулся вперед и сбил ближайшего вампира с ног, отбросил его оружие и расстрелял еще одного. Пока оба кровососа поднимались, у Прайса и Роуча появилась возможность пробиться к лестнице. Воспользовавшись вынужденной перегруппировкой противника, Соуп и Ройс вытолкали туда же заложников. Под прикрытием огня Газа и Гоуста вся группа рванула вниз, на подземную парковку. Из-за выходного дня стоянка пустовала — всего несколько брошенных машин, но хуже всего — тяжёлые рольворота на выезде были наглухо опущены. Перебегая от одной колонны к другой, они добрались до ворот. Заложники, которые все время вели себя как паиньки, забились за внедорожник, а Роуч бросился к пульту на стене — и тут же завалился, получив пулю в плечо. Ещё одна снесла к херам сам пульт, оставив после себя искры и груду пластика. — Ну спасибо, помощнички, — процедил Роуч сквозь зубы, прижимая рану. — Я бы и сам справился, рукожопы хуевы. — Блядь, — выплюнул Ройс, отстреливаясь и одновременно судорожно шаря взглядом по сторонам. — Будка охраны! Там должен быть еще один пульт! Гоуст проследил за его жестом. Будка находилась в центре парковки, у самой лестницы, по которой они сюда спустились. И между ней и отрядом сейчас стоял живой заслон из вампиров Макарова. — Я добегу, — выдохнул Газ, перезаряжая винтовку. — Нет, сержант! — отрезал Райли. — Это самоубийство, тебя изрешетят, едва выглянешь. Я пойду. — Отставить, лейтенант! — рявкнул Прайс. — Тебя так же нашпигуют. Саймон стиснул челюсти. Он был голоден. Один жалкий пакет крови два дня назад после недели воздержания не мог дать ему достаточно сил. Жажда сжимала горло, и он не был уверен, что регенерация вытянет даже одну пулю. Но он все еще был быстрее любого из своих бойцов. — Я пойду, — повторил он твердо. — И дойду. Прайс качнул головой. — Ты слаб, — сказал он тише, чтобы другие не слышали. — Ты знаешь это, Саймон. Балаклава спрятала оскал, но не смогла спрятать глухую злость, накатывающую изнутри. Слаб? Да, блядь. Слаб. Но все равно могу быть полезен. Их загнали в угол, и единственный шанс выбраться — прорваться через эту стену из врагов. — Если никто не пойдет, нас тут всех положат, капитан, — холодно ответил он, проверяя магазин, и уже собирался рвануть, когда Прайс схватил его за руку. — Возьми мою кровь, Саймон, — сказал кэп коротко. Он резко повернулся. — Нет. — У нас нет времени спорить, сынок. Без подпитки ты не выживешь. Райли дёрнул руку, но тут же вмешался Соуп. — Нахрена капитану рисковать, а? — Он рывком придвинулся к Саймону. — Если кто и будет кормить этого ублюдка, так это я. — Джонни, не надо… — прохрипел Гоуст, чувствуя, как в груди поднимается паника. — Хватит, блядь! — Соуп рявкнул так, что заложники вздрогнули. — Ты должен вытащить нас, а не строить из себя ебучего героя, элти! И резким движением полоснул себя ножом по предплечью. Кровь хлынула сразу, густая, темно-вишневая. — На, пей, — Мактавиш сунул рану прямо ему под нос. Гоуст замер. Желудок сжался и перевернулся, язык запекло жаждой. Гул в ушах перекрыл автоматные очереди. Тварь внутри завизжала от восторга. Он стиснул кулаки, мотнул головой. — Нет… я… не смогу остановиться. — Значит, я сам тебя остановлю, блядь, — рыкнул Соуп, его глаза сверкнули. — Хватит ёбаной драмы, Райли. Тут все свои, понял? Саймон лишь краем глаза заметил, как смотрят на них другие. С непониманием — или хуже, уже с пониманием. Но сейчас ему было насрать. На перепуганных заложников. На охреневших сослуживцев. На долбаных вампиров и летящие над ним пули. Кровь Джонни звала, сводила с ума. Он сдался. Позорно, быстро и с облегчением. Рывком задрал балаклаву и припал к руке, погружая губы в божественный поток. Всё его одуревшее нутро взвыло от счастья. Восхитительный вкус разлился по телу огнем, каждая капля разжигала пожар. Он глотал жадно, срываясь на рычание, чувствуя, как зверь скребет его изнутри, шепчет: ещё, ещё, убей его, возьми всё, сделай своим. Нет. Нет. Нельзя. Не укусить, не пустить яд, не обратить его, Господи, только не его. Соуп застонал, пошатнулся. Гоуст вцепился сильнее, скуля от восторга, но в следующий момент Прайс жестко ухватил его за плечо. — Достаточно! — рявкнул кэп и с силой оторвал его от сержанта. Саймон резко вырвался, готовый напасть, порвать, убить — каждого, кто попытается отнять у него его Джонни. Он обшарил взглядом бледное лицо Мактавиша — и утонул в синем океане его глаз. Джонни жив. Джонни улыбается. — Вот так-то, элти, — усмехнулся Соуп. По телу расползалась сила — но вместе с ней накатывало мутное отвращение к себе. — Дерьмо, — прохрипел Гоуст, слизывая кровь с губ, — я… я должен… Должен упасть на колени. Должен умолять о прощении. Должен схватить и прижать к себе, целовать, раздирая губы до крови и слизывая эту кровь. Но времени не было. Поэтому он просто сорвался с места — быстрее, чем когда-либо. Живой снаряд, горящий, полный ярости. Каждая капля Джонни в его венах пылала, превращая его в оружие. Не просто кровь. Упоительный жидкий кайф, пьянящий и убивающий одновременно. Наркотик. Его личный сорт героина. Саймона накрыло, сорвало крышу, размазало по реальности тонким липким слоем — и впервые в жизни ему это нравилось. Не страшно. Не стыдно. Охренительно. Мир вокруг расплылся; осталась одна линия, один маячок — будка охраны у лестницы. Он вцепился сознанием в эту цель изо всех сил — лишь бы не забыть, лишь бы не отвлечься, не раствориться в блаженном исступлении. Пули свистели со всех сторон, несколько ударили в бедро, плечо, руку, разрывая плоть — но тупая боль не успевала догнать мозг. Тело летело вперед само. Двух вампиров он задержал короткой очередью — они снова поднялись, но уже за его спиной. Третий бросился на него — Райли сломал ему челюсть, а следом и шею. Позвонки трещали в его руках, и это было так просто. Так блядски просто. То ли он никогда раньше не позволял себе использовать эту силу на полную, то ли кровь Соупа, измененная импринтингом, оказалась именно той — нужной, единственно правильной, от которой в нем что-то щелкнуло. Гоуст чувствовал себя ебучим супергероем, монстром на стероидах. Он был сильнее, быстрее, опаснее любого ублюдка в этом здании. Безумие давило на грудь так сладко, что хотелось смеяться и рычать одновременно. Впечатав еще одного вампира в стену, так что трещины пошли, он наконец добрался до будки. Запертую дверь просто сорвал — и тут же его снова затопила паника. Зачем он здесь? Что должен сделать? Он должен — он помнил это. Что-то очень важное, крайне нужное — для Джонни. Но что?! Твою мать, что?! На пульте перед ним десяток кнопок и рычажков — он должен нажать что-то? Или что-то сломать? Он поднял растерянный взгляд. К нему бежали вампиры — еле-еле, словно в замедленной съемке. Дальше, у ворот — Джонни, выглядывает из-за колонны. Саймон даже отсюда чувствовал потрясающий, сладкий, плавящий мозг и наполняющий рот слюной запах его крови. А рядом с ним еще один — слабенький и неинтересный. Кровь Роуча. Ранение в плечо, которое Сандерсон получил, пытаясь открыть ворота. Вот что он должен сделать — открыть ворота. Гоуст стукнул кулаком по большой кнопке с надписью OPEN, и тяжелый роллет медленно поехал вверх. — Давай-давай-давай… — прорычал он, едва понимая собственный голос. Что-то попало в шею. Не пуля — маленькое и омерзительно острое. Гоуст поднял руку, чтобы проверить — и покачнулся. Отряд рванул к выходу, заложники и бойцы один за другим выскакивали наружу — а там их уже прикрывали автоматы группы зачистки. Еще один острый укус — в бедро. Нога сразу же одеревенела. Прайс практически волоком тащил Соупа. Чертов шотландец сопротивлялся, рвался к нему, орал что-то — Саймон видел, но не слышал за гулом крови в собственной голове. Уходи, идиот. Уходи живым. Третий дротик попал в плечо. Райли хотел поднять автомат, но оружие выскользнуло из ослабевших вдруг рук. Последнее, что он увидел — хищная ухмылка русского ублюдка. — Саймон Райли… Мой любимый беглец… Голос его был мягким, обволакивающим, затягивающим в темноту. — Я так ждал, когда судьба вернёт тебя ко мне. Гоуст попытался протянуть руку, чтобы свернуть козлу башку — но тело больше не слушалось. Макаров склонил голову, разглядывая его, как редкий трофей. — Вот и дождался, — шепнул он ласково. И мир рухнул во тьму.

***

[Прайс] Прайс стиснул зубы, удерживая Мактавиша обеими руками. Сержант рвался назад, захлебывался криком, что там Гоуст, что надо вернуться. Но капитан уже видел — поздно. Саймон рухнул прямо на бетон, к нему шагнул Макаров. Оставшиеся в живых вампиры сомкнулись вокруг, словно стая волков. Тело Райли подхватили и унесли, а потом вертолет забрал их с крыши здания. Они проиграли. Заложников передали группе зачистки. По дороге на базу его ребята молчали. Газ, Ройс, Роуч сидели, как прибитые, и в глазах у каждого был один и тот же вопрос, от которого капитану самому хотелось завыть. Гоуст. Их брат по оружию. Их напарник, их чёртов ангел-хранитель на миссиях… оказался тем, с чем они каждый день воюют. Упырём. Прайс молча курил, смотрел на них и понимал: да, это должно было случиться. Слишком долго Саймон прятал свой секрет. Слишком долго все жили в сладком неведении. Он всегда знал — рано или поздно это вылезет наружу, маска сорвется. Только жаль, что так. Саймон… Чёртов упрямый ублюдок. Для меня ты почти сын. Молчаливый, закрытый, с ранами, о которых никто не догадывается. Слишком часто тебя ломали, а я снова и снова собирал по кускам, втаскивал обратно в строй. Даже когда ты сам считал, что уже труп. И вот теперь — опять. Только, может, в этот раз я не успею. Прайс скосил взгляд на Соупа. Парень молчал, бессознательно поглаживая перемотанную руку, но глаза горели таким бешеным огнём, что можно было костёр разжечь. Капитан хмыкнул в усы, выдохнув дым через нос. Мактавиш знал. Этот шотландский засранец знал, что Райли вампир. И не просто знал. Когда пришёл момент — сам разрезал руку, сам сунул ее под нос Гоусту. И это было охуеть как правильно. Потому что да, Прайс сам был готов отдать свою кровь. Был готов — но внутри всё равно дрожал, малодушно боялся того момента, когда придётся реально это сделать. А Соуп? Соуп не моргнул. Чуть ли не в зубы ему запихнул. Прайс всегда считал, что Райли заслуживает большего, чем холодное отчуждение и осторожные взгляды — но Саймон сам никого не подпускал близко. И вот теперь наконец-то нашёлся тот, кто сумел пробить его броню. Кто отнесся к нему не как к оружию, не как к чудовищу, а как к человеку. Капитан невесело усмехнулся, но в груди потеплело от этой мысли. На базе он собрал отряд на брифинг. Сам не начинал, просто сидел, курил, глядя, как парни ерзают на местах. Ждал, что скажут. Как примут то, что уже нельзя спрятать. Ройс не выдержал первым. — И когда ты собирался нам сказать, что Райли ебаная тварь, а, кэп? — зло выплюнул он. — Заткнись нахуй! — взорвался Мактавиш. — Ещё раз назовёшь его тварью — я тебе зубы в глотку затолкаю, понял?! Ройс резко дернулся, собираясь вскочить, но Газ положил ему руку на плечо, удерживая. — Соуп… — повернулся он к Джону, — блядь, ты знал? Я видел, как ты кормил его, мне же не показалось? Мактавиш зло выдохнул, раздувая ноздри. — Случайно узнал, — нехотя бросил он. — И не сказал? — Конечно, блядь, не сказал, — взвился Соуп. — Потому что это, нахуй, не мое дело. И не ваше нихрена, ясно?! И даже не кэпа. Элти молчал, потому что знал, что вы так по-ублюдски отреагируете! Он сдохнуть ради нас был готов, а вы сейчас сидите и орёте, будто он наш враг! — Может, и сдох… — тяжело бросил Ройс, глядя в пол. — Да я тебе, сука… — Соуп рванулся вперёд, стул с грохотом отлетел в сторону. Газ едва успел встать между ними. — Да хватит! — рявкнул он, удерживая обоих руками. — Ройс, заткнись, ты несёшь хуйню. Соуп, остынь. Мы все здесь не дети, блядь. Ройс ткнул пальцем в грудь Мактавиша. — Ты, блядь, вообще понимаешь, что сделал? Накормил упыря! Ты видел, что с ним творилось? Он же на кайфе вампиров порвал. Завтра бы и нас высосал ради крови. — Да хер там, мудила, — Соуп шагнул ближе, его глаза сверкали от ярости. — Не было бы никакого завтра! Он спас нас, блядь! Твою долбаную жопу вытащил! Газ вскинул ладони, пытаясь сбить накал. — Джон… Но Мактавиш не слушал. — Я пойду за ним, слышите? Хоть с вами, хоть один — мне плевать. Я его не оставлю Макарову. Ни за что. Ройс презрительно фыркнул, но больше ничего не сказал. Повисла тишина, густая и вязкая. Все повернулись к Прайсу. Капитан смотрел на своих ребят. Взрывного Ройса легко было понять — он хорошо знает, на что способны упыри, как легко они теряют голову от крови. Да что уж там, Саймон сам продемонстрировал этот пиздец. Гэррик всегда был рассудительным и честным, вот и сейчас пытается разобраться, даже несмотря на страх. Сандерсон молча сидит в углу, прихватив раненое плечо. Не выглядит потрясенным. Роуч — парень сообразительный, наверняка уже давно о чем-то догадался. А Мактавиш… Мактавиш готов рвать глотки за Саймона — даже своим. Готов идти вытаскивать его в одиночку. Я рад, сынок. Рад, что появился кто-то, готовый сражаться за тебя. Если бы сам Саймон был здесь, он запретил бы себя спасать. Он давно был готов умереть. Пытки, обращение, постоянный голод — сломали его, раздавили, оставили почти пустым. И единственное, что держало — выдуманный им самим долг перед Прайсом. — Ты не пойдёшь один, сержант, — сказал капитан негромко. Он медленно затушил сигару и встал. — Да, Саймон — вампир. И да, он скрывал это. Сколько? Годы. И всё это время он был рядом с нами. Прикрывал нам спины. Шёл в огонь первым. Таскал на себе вас, когда вы истекали кровью. Вы это хотите вычеркнуть из памяти? Прайс обвел бойцов тяжелым взглядом. — Саймон — упырь, но он не тварь. Он не выбирал это и все равно смог остаться человеком. Всё это время был на нашей стороне. И если бы хотел — мы бы уже давно все валялись с перегрызенными глотками. Капитан сделал паузу, смотря прямо на Соупа, выдерживая его горящий взгляд. — Мы пойдём за ним, сержант. Все вместе. Гоуст — наш. И если кто-то считает иначе… — он поднял подбородок. — Двери никто не держит. Ройс мрачно засопел: — Да никуда я не пойду. Газ сжал губы и кивнул. Роуч поднял глаза и впервые подал голос: — С чего начнем?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!