Часть 2. Клоунада

      Гэнгл сменила грустную маску на весёлую, и что-то внутри Зубл дало трещину. Скоро она развалится на кусочки, рассыпется, а Пузырёк с совочком будет её собирать по периметру, дебильно улыбаясь.       — Здравствуй, Гэнгл… — подала голос Зубл. — Не ожидала, что ты возьмёшься именно за эту работу.       Гэнгл, Гэнгл, Гэнгл. Зубл нигде не могла спрятаться от глубоких карих глаз, сверлящих из чёрных прорезей маски.       — Здравствуй… Да я и сама не ожидала, что мистер Кейн даст мне э-эту работу, — глухой голос Гэнгл из-под пластика и её ровная чёрная чёлка, отливающая синевой.       И Зубл, что сражается с летней депрессией и хватается за любую спасательную соломинку, стараясь выглядеть крутой пофигисткой.       Она деловито облокотилась о случайный фонарь, улыбнулась, зачесала лохматые розовые волосы назад. А Гэнгл сделала вид, что хихикнула. Вежливая девушка играла воспитанницу хорошей школы, хотя на самом деле была ещё той штучкой. И да, Зубл была не против убить лето в компании Гэнгл. Как минимум, их встреча не могла принести в её жизнь ничего плохого.       Познакомимся. Узнаем. Скентуемся. Благополучно смоемся с багажом, полным летнего «ничего».       — У тебя скоро… закончится смена? — Гэнгл на этой лёгкой паузе наклонилась ниже, чтобы Зубл её услышала. — Я проверила все билеты. Думаю, на этом моя работа окончена.       — Так ты просто билетёр? Ого. Повезло тебе.       — Да, не запарная работёнка, — она пожала худыми плечами. — Есть много дополнительных обязанностей, но я не жалуюсь.       — Дополнительных? — ухмыльнулась Зубл. — Это каких, например?       — Суечусь по мелочи… Помогаю украсить квеструмы внутри и всё такое.       — Знаешь, мне кажется, прямо сейчас ты была бы там самой качественной декорацией, Гэнгл.       — О-оу… Даже… как-то не верится, ха-хах.       — В смысле, ты бы действительно их запугала. До полных штанов. До самого откисняка, — похвалила Зубл с полуусмешкой.       — «Запугала» бы?!.. — а эта дурочка, Гэнгл, аж расцвела. — Ах, ты правда так считаешь?! Что же, я очень-очень рада!       Гэнгл по-настоящему хихикнула, спрятав губы за длинными и тонкими рукавами, а что-то чёрствое внутри Зубл вновь дало глубокую трещину.       Зубл любила жить бесцельно. От зарплаты до зарплаты, от одной мысли в голове к другой, от ночи к ночи. И есть кое-что, о чём вам Зубл ещё о себе не рассказывала: такое же отношение у неё было и к партнёрам. Плевать кто и зачем — лишь бы кайфово. Заполните её личную шкалу блаженства до нужной отметки и проваливайте. Она взаимно сотрёт ваш номер, как только проснётся на своей половине кровати. Зубл обожала такого рода секс. В моменты близости её неидеальное тело боготворили.       Зубл присмотрелась к Гэнгл, расценивая её как жвачку, которую можно пожевать час да сплюнуть и пришла к выводу, что с ней так нельзя. Нет, нет, нет. Есть люди, что только рады попрыгать в кровати без нижнего белья, а потом забыться. А есть — Гэнгл. Это не жвачка, это не пятиминутка. Это не «удалить номер на рассвете». Гэнгл нельзя присудить клубничный вкус, нельзя прилепить к волосам напудренной сучки. Такие девчонки как Гэнгл как правило умеют ломаться, а их трещинки критичны.       Если Гэнгл по вине Зубл сменит свою весёлую маску на грустную, Зубл даст себе в ржавое табло. Вот увидите. С Гэнгл надо нежно.       Ведь Зубл — она не была сволочью.       Безмятежным променадом они дошли до одного из цветастых шатров. Разноцветные полосы украсили полотно, накрывшее круглую, как живот Бабблса, арену. Местные цирковые развлекали детишек от пяти лет и выше, показывая фокусы с исчезновением большого пальца и появлением белого кролика из шляпы.       — Помни. Она здесь рабо… — заикнулась Гэнгл.       — Не помню, — честно сказала Зубл, нахмурив брови.       — Да нет же!.. Помни — это её имя — здесь работает, а у меня в квеструме подрабатывает! Чуть-чуть.       — У неё, типа, две смены?       — Одна и ещё ноль-двадцать-пять, — пролепетала та.       — А что… неплохо.       — У тебя на все работы такая реакция? «А что, неплохо», — беззлобно поддразнила Гэнгл. — И прости, если обидела!       — Не на все, — пассивно игривая Зубл показала зубы. — На Джакса, на его работу, на всё, что с ним связано я обычно просто закатываю глаза.       — Твоя правда. Я тоже его, скажем, недолюбливаю.       — Да чтоб он сдох, лол. От кроличьего бешенства.       — Туда его! — Гэнгл надула бледные щёки, став похожей на выцветшего хомяка. — Так ему, так ему!..       Из-под яркого шатра пронеслись аплодисменты. С два десятка хлопков маленьких ладошек выпорхнуло из цирка, поселив в воздухе запах попкорна и жирных сырных чипсов. Зубл как представила себе эти детские пальчики, радующиеся чпокусам… Бр-р-р. Хоррор!       — Помни! А ты уже всё, да? Как здорово, — запела Гэнгл при виде коллеги по несчастью, сомкнув пальцы вместе.       Ну прямо девочка-припевочка. И это для Помни? И Зубл что, уже ревнует? Не круто, чувак.       — Зубл, — представилась она псевдокруто и протянула клоунессе правую руку. Левую оставила в кармане комбинезона.       Помни, молодая девушка в помпезном жабо, взмахнула своими карикатурными ресницами, что утяжеляли этот странно-добрый взгляд. Помни, работница небольшого цирка в белых резиновых перчатках, с огромной охотой пожала Зубл ладонь, аж встряхнув.       — Я Помни и я ничё не помню! — хохотнула она, широко улыбнувшись красными губами.       — Я Зубл и я… у меня плохо с игрой слов. Ты случаем не участвуешь в работе на вылет?       — О-о, участвую, — она покачала вычурным шутовским колпаком. — Насколько я знаю, нас в этом споре пять человек: я, Джакс, Гаммигу, Королёр, Гэнгл и ты.       — Это шесть человек, Помни, — поправила Зубл тактично.       — Хз, я лично Джакса за человека не считаю.       — Ай хорош!       Зубл дала Помни такую хлёсткую «пять», что резиновая перчатка Помни чуть не треснула.       — А… Ну и Пузырёк, собственно, если посчитать его, — добавила Помни, и её круглые глаза стали похожи на два полированных цента.       — Пузырёк? — Зубл выгнула бровь.       — Он Кейновский паренёк, его почти не видно… Вроде как он участвует в споре, но, честно, если он действительно является полноценным участником, это пизда. Я тогда просто пойду домой.       — Бля. Я тоже, — хлопнула себя по лбу Зубл. — Гэнгл, крошка, мы уходим.       — Пахать на заработок Пузырька целое лето — это сильно… — добавила Гэнгл, согнулась в крючок, и Помни захотелось орать от страха.       Зубл же захотелось смеяться.       Гэнгл, какая же ты всё-таки очаровательная и криповая одновременно! Ну прямо джекпот!       — Помни.       Ой.       — Ой, — сказали Зубл и Помни.       — Помни, — раздался твёрдый женский голос над двумя головами. — Ты же уже закончила веселить детей, не так ли? — Гэнгл? Гэнгл, приём, это ты? — Настала пора пугать моих ребят в квеструме, моя дорогая подружка. Уже восемь. Не забывайся, пожалуйста, Помни.       Гэнгл постучала пальцем по циферблату наручных часов. И давно у неё были наручные часы? И давно у Гэнгл такие страшные и впалые чёрные глаза? А-а-а, Гэнгл!!!       Зубл не веровала во Всевышнего, потому не крестилась. Сейчас она просто дала попятную. А Помни, зазвенев бубенчиками на концах колпака, развернулась на пятках в случайную сторону света и зашагала на прямых ногах в никуда.       — И не отлынивай, — строго бросила ей вслед Гэнгл.       Зубл несколько потерялась в событиях. Давайте с самого начала.       — Гэнгл, ты билетёр? — спросила она.       — Я? Я… Ох, ну, типа того! — Гэнгл сняла с себя белую маску, показав румяные щёчки и тонкий японский нос. — Я… Хе-хе, ну как бы там сказа-а-ать.       Девочка-припевочка снова сомкнула тонкие пальцы вместе, переплела их между собой, качнулась, как тонкое деревце, на самых носках.       — Я… кто-то типа босса, Зубл, — улыбнулась Гэнгл мило, хотя скорее страшно. Зубл запуталась. Что на обед? — Недавно меня повысили.       — Бо…сса? А мы разве… не одновременно устроились?       — Я согласилась на работу на вылет, предложенную Джаксом, однако не уточняла множество маленьких деталей.       — То есть, ты работаешь здесь давно, — Зубл притупила взгляд, упёршись им Гэнгл в плоскую грудь. — Порой ты меня пугаешь.       — Порой и я сама себя пугаю…       — Могу я посетить ваш квеструм?       — Там очень-преочень страшно, Зубл!       — А мне очень-преочень пофиг. Гэнгл, да ты взгляни на меня… Кроме рожи Джекса и счетов меня в этой жизни почти ничего не пугает.       — Да-а? Значит, ты смелая, — одна рука Гэнгл обвила широкие плечи Зубл. — Можешь посетить мою территорию, конечно, однако это будет не бесплатно.       Зубл сразу же вспомнилась сцена со сменой весёлой маски на грустную, если билета нет.       — Куплю билет. Срочно, недорого, — плоско пошутила Зубл. — Почём?       — Что есть, то и давай, Зубл. Акция только для тебя!       — От меня примешь любую валюту?       В иной другой ситуации Зубл приняла бы эту фразу за флирт. Зная Гэнгл, двусмысленные фразы могли означать вообще что угодно, следовательно, Зубл лучше просто промолчит. Будет умнее казаться.       — Любую валюту, — кивнула Гэнгл.       Её глаза, похожие на две чёрные пуговички, отдали отблеском вечерних фонарей. Зубл уставилась на неё непроницаемым взглядом и надула грудь колесом, играя человека, уверенного в себе. А ладони её потели и потели.       И какие же всё-таки у Гэнгл были красивые глаза.       — Я отдам тебе-е-е… — Зубл осеклась.       Сука. От Гэнгл можно ведь ожидать вообще всё на свете! Зубл скажет «поцелуй» — та завизжит, убежит. Не скажет ничего и даст ей зелёными, что не пахнут — Гэнгл назовёт ссыклом и назло окажется латентной лесбиянкой.       У Зубл сегодня был какой-то прилив неуверенности, знаете? Казалось, что именно сегодня Гэнгл не примет вообще никакой ответ.       — Сама назови цену, — играя крутую, выдала Зубл, растолкав потные руки по карманам комбинезона.       — На… — Гэнгл с зажатой улыбкой протянула ей скомканный билет. — Бери просто так. Всё равно от него отказались.       — Почему?       — Квест с пометкой «Очень страшно!» действительно оказался квестом с пометкой «Очень страшно!».       — Ого… Как неожиданно.       — Сейчас там никого нет. Будешь единственным игроком. Если будешь, конечно же.       Они вместе размотали полукруг, который навернули, совершая променад у полосатого цирка, и вновь оказались у платформы, белых фонарей и чёрных комнат с табличками. Зубл автоматически повернула голову к двери, обклеенной жёлтыми ограничительными лентами, видимо, для декора. Она прогнала уличный воздух через ноздри.       Сказала:       — Почему бы и нет, если да, Гэнгл.       Гэнгл — чёртова невинность в готических тонах. Она захлопала в ладони, запрыгав на худых ногах. Из всех щелей тут же попёр не самый очевидный азиатский менталитет. Она начала что-то щебетать Зубл, крутиться вокруг неё, кланяться — обслуживать по полной программе. Зубл аж захотелось щедро отсыпать ей чаевых за шиворот.       Как оказалось, билет именно «туда» стоил несказанных бабок, ну а Гэнгл была рада, что брошенный кем-то билет не пропадёт зря.       — Ну и что же в нём особенного? — фыркнула Зубл, уже пропадая в темноте квест-комнаты.       Раз, два, три. Её плечи были съедены темнотой. Раз-два, раз-два. Лёгкое жужжание лампочек, зажигавшихся лишь на долю секунды, пожирало её мысли. Комната затягивала. Пока не пугала, но вызывала лёгкие мурашки, как перед началом просмотра японского триллера с нулём наград и отзывов.       Зубл потащилась вперёд, шурша рабочим комбинезоном; спросила у пустоты:       — А кто меня будет пугать-то?       И не понятно, надела Гэнгл маску грустную или весёлую.       — Кто? — спросила она тонким голосом. — Я, конечно же!       Гэнгл, Гэнгл, Гэнгл. Зубл пришлось перейти на бег. Несимметричный комбинезон заворчал, а ещё выбесил.