Глава XVI

      Вместо того чтобы дольше понежиться в постели в свой законный выходной, Гермиона в довольно ранний час отправилась к Снейпу, чтобы продолжить работу над зельями. Полностью ещё не разогнав сон, Грейнджер апатично собиралась к нему со злорадной мыслью:       «Надеюсь, моё появление его разбудит…»       Когда она трансгрессировала на место, её глазам предстало необычное по красоте зрелище: утренний плотный туман укутал коттедж Ноттов, словно с неба на него упало облако. Гермиона задержалась на крыльце, чтобы насладиться моментом. Окружающие предметы, которые она столько раз видела, теперь, скрытые влажной пеленой, утратили свою обыденность. Воздух, пахнущий травой, поздними цветами и чем-то сладковато-терпким, при вдохе чувствовался на кончике языка, словно особый сорт чая.       «Вот бы время остановилось», — подумала Грейнджер, но прекрасно знала, что скоро туман рассеется, стоит лишь солнцу выглянуть из-за туч, и вся очаровательная эфемерность исчезнет вместе с ним.       Впереди у неё был четвёртый день: три дня впереди и столько же позади, если не считать текущий. Вроде бы не так много — даже можно сказать, мало, — но всё же общество Снейпа вызывало смешанные чувства, среди которых преобладала жгучая неловкость, затем шло близкое к злости раздражение.       «Скорее бы всё закончилось, — уныло вздохнув, подумала Гермиона и взялась за дверной молоток. — Надеюсь, сегодняшний день пройдёт быстро и без сюрпризов от него».       Во второй день их совместной работы Снейп нудил о том, что Грейнджер не принесла с собой сборник Келли. Когда она собиралась уходить, Северус, как и минувшим вечером, спустился проводить её. Обменявшись словами прощания, они, по какой-то непонятной им обоим причине, застыли на месте. Первой нарушила разрастающееся до неловких размеров молчание Гермиона:       — В тот день, когда ты хотел со мной объясниться, Гарри прервал нас…       — И?       — Ты так хотел со мной объясниться, что даже пощёчина не остановила тебя, — она прикусила уголок нижней губы и продолжила: — Мы тогда опустили тот разговор, но ты можешь сказать, что хотел тогда.       — Ого, а ты ещё та жадина, Гермиона, — со смешком ответил Снейп.       — Жадина? — словно подавившись словом, произнесла она.       — Конечно, ещё та, — он скрестил руки на груди и, посмотрев на неё исподлобья, упрямо сказал: — Я скажу тебе вот что: ты получила от меня слова благодарности, но слов извинений ты от меня не услышишь.       — Ну конечно, это же так сложно, — фыркнула Гермиона.       — Возможно и сложно, но тут дело в другом…       — И в чём же? — приподняв бровь, спросила она.       — В том, что я признаю, что был грубее положенного…       — Лишь «грубее»? — перебив его, усмехнулась Грейнджер.       — …но я совершенно не сожалею о том, что поцеловал тебя, — Снейп опёрся спиной на дверной косяк и пристально, пронзая её острым взглядом, посмотрел на Грейнджер и, понизив голос, продолжил: — И, честно говоря, я бы хотел повторить, но без лишнего насилия с обеих сторон.       Его слова и интонация, с которой он их произнёс, заставили Гермиону нервно сглотнуть. Она непроизвольно сделала шаг назад, чтобы увеличить между ними расстояние. Затем ещё один, маленький, но его хватило, чтобы оказаться на краю верхней ступени. Почувствовав под ступнёй пустоту, Грейнджер начала терять равновесие, и она обязательно упала бы, но в последнюю секунду Северус схватил её за руку и резко потянул на себя.       — Больно! — вырвалось капризное восклицание у Гермионы, когда она налетела на него.       — Но не так больно, как если бы пересчитала пятой точкой ступеньки, — резонно заметил Северус и отпустил её руку.       Грейнджер потёрла запястье и не без смущения пробормотала:       — Мне уже давно пора домой.       — А ты ничего не забыла? — задал он ей вопрос, который, словно мелодия дурацкой песни, звучал на протяжении всего дня, с того самого момента, как Снейп увидел, что она явилась без желаемой книги.       — Я уже столько раз говорила: сборник Келли принадлежит мне!       Северус потёр левую бровь и, даже не пытаясь скрывать насмешки в голосе, произнес:       — Да я хотел услышать простое «спасибо».       Щёки Гермионы мгновенно вспыхнули, а с губ слетело:       — Ох, чёрт!       — Тоже далеко от нужных слов, мисс Грейнджер, — строгим профессорским тоном сказал он.       Гермиона скрипнула зубами.       «Вот же!.. Может, лучше послать его куда подальше?» — мысленно задала себе вопрос она, но всё же удержалась от соблазна и сказала без особого воодушевления вслух:       — Спасибо, что не дал мне упасть, — и быстро добавила: — А теперь мне пора домой.       — Спокойной ночи, — сказал Северус и, прежде чем магия успела унести Гермиону прочь, напомнил: — Не забудь мой сборник Келли.       — Обойдёшься, — ответила она, не будучи уверена, что он её услышит.       Весь вчерашний день из-за, так сказать, детского спора о том же сборнике Келли они — по инициативе Гермионы — провели в молчании, если не считать коротких фраз, связанных с приготовлением зелий.       «Может, и сегодня сказать ему, что работаем без лишних слов?» — подумала она и постучала в дверь.       Северус появился через пару минут.       — Дай угадаю, ты и сегодня без моего сборника? — угрюмо сказал он, но его чёрные глаза весело поблескивали.       — Чайник горячий? — игнорируя его слова, спросила Грейнджер и вошла в дом. — Я бы не отказалась от чашечки перед тем, как мы приступим к работе.       — Тебе повезло: только что заварил свежий чай.       — Ну, хоть в чём-то, — пробормотала она себе под нос.       Они направились на кухню. Разливая чай по двум кружкам, Северус задал весьма необычный вопрос:       — Ты сегодня хорошо спала?       Гермиона едва не соврала, что да. На самом деле проворочалась до середины ночи, размышляя о том, что узнала нового в искусстве зельеварения от Снейпа за эти дни, а также представляла в своей голове различные варианты их бесед, если бы те состоялись. Очень бесполезное занятие, но избавиться от навязчивых мыслей было ей не под силу. Чтобы избежать лжи и правды, Грейнджер решила задать Северусу встречный вопрос:       — Зачем тебе это нужно знать?       — Мы сегодня будем варить зелья, в составе которых есть ингредиенты, требующие особого внимания и осторожности, — нахмурив бровь, серьёзным, даже грозным тоном произнёс Снейп. — Так что ты должна быть полностью сосредоточенной на работе.       — Не переживай, — уверенным тоном ответила Гермиона. — Я справлюсь.       — Как скажешь, — безэмоционально произнёс Снейп и поставил перед ней кружку.

***

      «Так вот что чувствовал Невилл на уроках профессора Снейпа», — подумала Гермиона, чувствуя, что сама закипит быстрее, чем зелье в её котле.       Сначала всё шло, как и в предыдущие два дня: Грейнджер заняла место за своим рабочим столом, внимательно изучила листок с подробным описанием приготовления зелья и только потом приступила к действиям. Не прошло и десяти минут, как со стороны Снейпа донеслось первое замечание, затем следующее и далее открылся поток. Каждое новое становилось всё ядовитее и желчнее. И самое обидное, с точки зрения Гермионы, было то, что Снейп придирался к ней, как ей казалось, на пустом месте: то нож она держит не под тем углом, то пламя под котлом ему недостаточно «среднее», то при размешивании кисть работает недостаточно интенсивно. Когда Северус сказал в колкой манере, что она не так дышит, смирение, с которым девушка принимала его шпильки, полностью испарилось, а её терпение лопнуло, и Гермиона гневно выпалила:       — Да пошёл ты в задницу!       — Что?! — опешив, произнёс Снейп.       — То, что слышал! — ответила Грейнджер, выпуская на свободу скопившийся гнев. — Дышу ему, твою мать за ногу, не так! Я не школьница, а взрослая дипломированная колдунья! За мной не нужен присмотр, справлюсь сама! Так что оставь меня в покое!       — Но…       — У меня уже есть инструкция, между прочим, написанная тобой! Я прекрасно умею читать, и не только на английском! Оставь меня в покое, или я сейчас же уйду, и больше ты меня не увидишь, — с угрозой в голосе завершила она.       Тяжело дыша, колдунья посмотрела на листок с инструкцией, быстро нашла место, на котором прервалась, и резким движением закинула в зелье отмеренную ранее унцию крыльев златоглазок. После перемешала варево против часовой стрелки от краёв котла к центру и увеличила огонь. За крыльями златоглазок в котёл последовали четыре пера из грудки козодоя, четверть унции морской соли розового цвета и порошок из сердец большой пурпурной жабы. Грейнджер начала размешивать зелье, которое становилось гуще. Когда оно по консистенции стало как овсяная каша, колдунья потянулась за кувшином с сильно разбавленной водой слюной дракона.       — Гермиона, тебе стоит…       — Пожалуйста, заткнись, — процедила она сквозь сжатые зубы и влила содержимое кувшина в булькающее густое зелье.       Грейнджер принялась смешивать жидкости. После нескольких перемешиваний содержимое котла стало жиже. Цвет изменился с бледно-жёлтого на оранжевый, а поверхность покрылась мельчайшими пузырьками. Некоторые из них стали лопаться, выпуская голубовато-белый дымок. В воздухе запахло горьким миндалём. Северус отдёрнул Гермиону от котла, прижал к себе и повернулся, закрывая девушку своим телом, за пару секунд до того, как густой столб обжигающего пара поднялся вверх.       — Ты можешь злиться и беситься на меня сколько угодно, но будь добра, сохраняй должное хладнокровие, когда варишь зелье, — сердито отчитал её Снейп и болезненно поморщился.       Несмотря на то, что она сама была в лёгком шоке от оплошности с зельем, Гермиона заметила это и встревоженно спросила:       — Что с тобой?       — Ничего такого, — уклончиво ответил Снейп.       Не доверяя его словам, Грейнджер заглянула ему за плечо и увидела, что рубашку на спине покрывали дымящиеся капли зелья.       — И это ты называешь «ничего такого»? Снимай рубашку: нужно посмотреть, насколько серьёзно ты пострадал.       — Для начала нужно затушить пламя под котлами и покинуть комнату, пока мы оба не пострадали, — сказал Северус. — Уходи первой.       — Но… — попыталась возразить Гермиона.       — Не спорь, — категоричным тоном перебил Снейп. — Иди отсюда, пока мы не надышались парами, — и подтолкнул её в сторону люка.       Грейнджер уже подошла к люку, но, замешкавшись, обернулась к Северусу, который успел затушить пламя под котлами и двигался в сторону окна, и спросила:       — А ты?       — Спущусь чуть позже, — ответил он и, словно поняв, что её нужно как-то успокоить, прибавил: — Для меня это не так опасно.       — Если ты мне соврал, я превращу тебя в хомяка, — бросила она и спустилась на нижний этаж.       — Спускайся на первый этаж, — долетело до неё.       Сделав так, как ей сказали, весь свой путь вниз Гермиона размышляла, почему пары испорченного зелья — за это она корила саму себя — опаснее для неё, чем для него.       «В отличие от него, я совершенно не пострадала… — рассуждала про себя девушка и невольно вспомнила о поступке, от чего почувствовала, как приятное волнение охватило её. Но её другая часть, более сдержанная в своих эмоциях, вернула мысли на нужные рельсы: — И со мной всё в порядке… — Грейнджер прислушалась к своим физическим ощущениям и поправила себя: — Хотя есть лёгкое головокружение. Какая же я дура! Мне нужно было расспросить его, какое именно зелье я варила, — она почувствовала, как от досады даже стало горько во рту. — Прояви я хотя бы капельку любопытства, то не ломала бы сейчас себе голову».       Спустившись на первый этаж, Гермиона осталась ждать Северуса у подножия лестницы. Время, как обычно в подобных случаях, будто бы забыло, что ему следует двигаться вперёд. Нервно покусывая губы, девушка ждала. Её слух напряжённо ловил каждый шорох, чтобы наконец-то различить в них шаги.       «А вдруг он мне соврал насчёт того, что пары зелья для него не опасны? — возникла у неё догадка. — Благой Мерлин, а ведь он способен на подобное… — сердце сжалось от тревоги. — Проклятие, он опять заставляет меня за него тревожиться. Как бы мне хотелось снова просто злиться на него».       Напряжение, переполняющее девушку, заставило её подняться на первую ступень лестницы. Она бы прошла весь путь наверх, но услышала, как Северус спускается вниз. Встав на ступеньку рядом с Грейнджер, Снейп до раздражения обыденным тоном сказал:       — А я думал, что ты уже приготовила нам чай, раз у нас образовался перерыв.       Глядя на него, Гермионе одновременно захотелось расплакаться от облегчения и ударить Снейпа, чтобы он хотя бы отчасти понял, как мучительно ей было ждать. Грейнджер всë-таки выбрала третий путь для выхода своих эмоций: девушка гневно прищурила глаза и буркнула:       — Ненавижу!       — Очень мило, Гермиона, — ответил он, откровенно поддразнивая её, пожал плечами и добавил: — Что ж, сам сделаю нам чай.       — Сначала мы должны осмотреть твою спину, — сказала Гермиона.       — Да всë с ней в порядке, — отмахнулся он, спустился с лестницы. — Как ты, наверное, заметила, я уже переодел рубашку, — и, не дожидаясь её, отправился в кухню.       Грейнджер посмотрела Северусу вслед. На нем была одета точная копия рубашки, в которой Снейп был с начала дня, из-за чего можно было бы усомниться в его словах, но на спине не было пятен от зелья.       «Так значит, пока я тут чуть ли с ума не сходила от ожидания, — следуя за ним, про себя негодовала Гермиона, — он успел заглянуть в спальню, чтобы переодеться. Вот как так можно?! Вот бы взять и…»       — Хочешь свернуть мне шею? — вторгся в ход её мыслей голос Северуса.       — Да!.. — слово вылетело прежде, чем она успела подумать. — Ой! — девушка запоздало прикрыла рот ладонью, чтобы больше оттуда не вылетело лишней правды.       Снейп насмешливо хмыкнул.       — Ты каким-то образом проник ко мне в голову? — с неприкрытым подозрением в голосе спросила Гермиона.       — Нет, просто догадался, — не оборачиваясь, ответил он и добавил: — По правде говоря, твои кровожадные намерения выдало твоё дыхание.       — Опять я не так дышу?.. — воинственно начала Гермиона.       — Нет, — со смешком перебил Северус, — лишь очень сердито.       — А у меня как будто нет повода сердиться? — буркнула Грейнджер.       — Конечно, есть, — ответил Снейп.       Его голос звучал слишком довольно, чтобы быть простой констатацией факта. На что девушка сразу же обратила внимание и угрюмо сказала:       — Будешь насмехаться надо мной — мои мысли материализуются.       Они пришли на кухню.       — А я и не насмехался, — бросил Северус, направившись в сторону плиты.       Гермиона оперлась бедром на угол кухонной тумбы, сложила руки на груди и, буравя взглядом затылок собеседника, с сарказмом отозвалась:       — Да-да, верю каждому твоему слову.       — Раз у меня такой уровень доверия, — поджигая пламя под чайником, в тон ей сказал Снейп. Покончив с этим делом, он развернулся к ней и добавил: — То позволь сказать вот что: я хотел бы, чтобы мы вернулись к тому общению, которое между нами было, когда мы придумывали биографию Сергея Рахманина.       «Неужели Снейп так протягивает мне своеобразную оливковую ветвь?» — подумала Грейнджер.       Это предположение на несколько мгновений выбило твёрдую почву из-под её ног. Отчасти Гермионе хотелось верить его словам, но в то же время нанесённая ей обида не давала принять их, не желая прощать. Она сеяла в душе девушки сомнения, которые тут же превращались в цветы с ядовитыми шипами.       «Как же мне быть?» — задалась мучительным вопросом Грейнджер.       Услышав грохот от крышки чайника, которую приподнимал пар от кипящей воды, она спохватилась, что всё это время молчала, а Снейп ждал её ответа. Гермиона посмотрела в сторону окна и севшим от эмоций голосом произнесла:       — А кто виноват, что так всё изменилось?       — Хорошо, не будем показывать пальцем, — горько усмехнулся Северус и потянулся за чайником. — Знаешь, Гермиона, что-то я проголодался. Что ты скажешь по поводу того, чтобы перекусить?       — По правде говоря, от сэндвича я бы не отказалась.       — Замечательно, — кивнул он и прибавил: — Если ты мне поможешь, то справимся с приготовлением сэндвичей гораздо быстрее.       — Мне стоило догадаться, что без моей помощи никуда, — проворчала Гермиона, но всё же уголки её губ дрогнули в улыбке.       — Наверное, чувствуешь себя хозяйкой положения?       — Скорее рабыней, — усмехнулась Грейнджер.       Они быстро разделили между собой обязанности: Северус взял на себя нарезку ингредиентов, а Гермиона — сборку, также она сделала к ним соус. Несколько минут между ними царило молчание, наполненное стуком ножа и звоном посуды.       — И насколько сильно задержит нас моя оплошность с зельем? — смазывая хлеб, заговорила первой Грейнджер.       — Не насколько, — ответил Снейп, закончив нарезать идеальными ровными кружочками помидоры, и принялся за ветчину.       — Как так?! — удивлённо моргнув, воскликнула она. — Я же испортила его, теперь нужно сварить новое.       — Не надо, ты сварила хорошее зелье.       — Я тебя не понимаю, — опустив ложку в миску с соусом, растерянно произнесла девушка. — Как моё зелье может быть хорошим, если произошёл такой мощный выброс пара?       — Выброс пара для этого зелья — нередкий, я бы даже сказал, стабильный, случай из-за того, что данное зелье очень чувствительно к эмоциям создателя. Поэтому я и давал тебе советы, чтобы подобное не произошло.       — Мне кажется, ты только подливал масло в огонь, потому что то, что ты мне устроил, вряд ли можно назвать «давал советы», — с сарказмом заметила Гермиона и вернулась к намазыванию соуса.       — Да? — с искренним удивлением произнёс Снейп. — И на что же это было похоже?       — Это было больше похоже на то, что кто-то спускал свой яд.       — Хм… — задумчиво протянул он.       — И почему ты мне сразу не объяснил? — начав распределять кусочки помидоров, с упрёком спросила Грейнджер.       — Ну, мне было проще следить за тобой, — пожав плечами, ответил Северус.       — А как же те слова про опасные пары от зелья? — продолжила расспрос она. — Или ты солгал мне об этом?       — Зачем мне лгать тебе?       — Не знаю, может быть, ты хотел…       Гермиона оборвала фразу, задумавшись над тем, как её завершить. Северус воспользовался её заминкой и сделал меткое замечание:       — Даже ты не можешь предположить, зачем мне это.       — Мало ли что творится в твоей голове, — сварливо ответила девушка и стянула один кружочек помидора, который тут же отправила в рот.       — Для меня тоже иногда большая загадка, что творится в твоей.       — Эм-м-м, — нервно сглотнув, она поджала губы и, выдержав паузу в несколько секунд, продолжила: — Так всё-таки, что там с парами зелья? И почему же они опасны для меня больше, чем для тебя?       — Зелье, которое ты варила, направлено на женщин, — несколько уклончиво ответил он.       — Направлено на женщин, значит, — приподняв бровь, не без любопытства произнесла Гермиона. В голове у неё появились некоторые мысли о том, что может скрываться за этими словами, и всё же она решила задать ему вопрос: — И какой же эффект у этого зелья?       — Судя по твоему голосу, ты уже догадалась, — сказал Северус и накрыл одну из заготовок сэндвичей верхним куском хлеба.       — И всё же скажи, — Грейнджер повторила его действие, — вдруг я ошибаюсь.       Снейп внимательно посмотрел на неё, словно пытался проникнуть в мысли собеседницы. Она ответила ему тем же. Если не считать едва дрожащего уголка правой брови, то его лицо не отражало никаких эмоций. Просто идеальная маска невозмутимости.       — Может, стоило оставить тебя на чердаке, тогда бы ты узнала об его эффекте эмпирическим путём? — не то шутя, не то серьёзно ответил Северус.       — Спасибо, что спас меня, — с маленькой капелькой яда в голосе ответила Гермиона и с нажимом добавила: — Вот только я бы хотела знать точно, от чего именно.       — Ладно-ладно, если тебя это так сильно волнует, — завершив сборку последнего сэндвича, сдался Снейп. — Надышись ты паров зелья Пробуждения желания, вела бы себя сейчас как гуляющая кошка.       — Оу, — выдохнула Грейнджер.       Она невольно, но очень ярко представила себе, что сейчас могло твориться вместо беседы за приготовлением перекуса. К щекам девушки прилила кровь, а тело обдало жаром. Гермиона опустила взгляд. Он задержался на руках Северуса. Взбудораженное воображение мгновенно сработало: девушка ощутила томительное покалывание, словно его пальцы и ладони скользнули по её коже.       «Кажется, всё-таки вдохнула паров с избытком», — сердясь на свою распоясавшуюся фантазию, подумала Грейнджер.       Ей пришлось крепко зажмурить глаза и покачать головой, чтобы избавиться от непрошеных картин и ощущений.       — Я действительно должна тебя поблагодарить, — смущённо сказала Гермиона.       — Не стоит, ведь я спасал и самого себя, — ответил Северус, разливая по чашкам чай. — Мне бы потом пришлось замаливать очередной грех, а я не исключаю, что поддался бы твоему напору. Когда такая красивая девушка, как ты, ещё и распалённая желанием…       — Можешь не продолжать, — прервала его Грейнджер.       — Как скажешь.       Гермиона взяла один сэндвич, откусила кусок и, быстро прожевав его, спросила:       — Почему ты поставил меня варить это зелье, если оно действует на женщин?       — Во-первых, оно получается втрое сильнее, если его варит колдунья, а во-вторых, я верил, что ты справишься с ним, — обыденным тоном объяснил он.       Простота, с которой Снейп говорил, прозвучала в её ушах сладкой мелодией. Но другая её часть тут же подкинула в бочку мёда ложку дёгтя: если бы только она сохраняла хладнокровие и держала себя в руках, то не было бы такого мощного выброса пара с брызгами, и спина Северуса не пострадала.       — Извини, что не оправдала твоих ожиданий, — виновато произнесла Гермиона.       Нахмурив брови, Снейп чуть наклонил голову набок и со снисхождением сказал:       — От лица моих ожиданий скажу, что ты в принципе справилась.       — Ага, конечно, справилась, — фыркнула она. — Будь мы на твоём уроке, то ты бы без всяких сомнений снял баллов пятьдесят с Гриффиндора и лишь скрепя сердце поставил «удовлетворительно».       — Возможно, так и было бы на уроке, но, думаю, уже поздно поправлять манеру работы за котлом у взрослой дипломированной колдуньи, которая умеет прекрасно читать не только на английском.       — Ах, ты!.. — воскликнула Гермиона, а её глаза сердито вспыхнули.       — Я просто процитировал твои слова, — перебил её Северус, прежде чем она выдала весьма нелестное сравнение и эпитет.       — Но мы же не в зале Визенгамота, чтобы использовать их против меня.       — Тогда успокойся насчёт того, испортила ты зелье или нет…       — Тебе легко говорить, — насупилась Гермиона.       — Хорошо, если ты не веришь моим словам, давай прибегнем к эмпирическому методу: поднимемся наверх, и ты попробуешь сваренное тобой зелье, — предложил он совершенно серьёзным тоном, затем с лукавой улыбкой продолжил: — И после сможешь поквитаться со мной за тот поцелуй. Правда, я не буду отбиваться, и всё может зайти гораздо дальше.       Несколько мгновений Грейнджер задумалась над тем, какую бы колкость сказать ему или даже назвать его «пошляком», но остановилась на самом миролюбивом варианте:       — Что ж, Северус, ты меня полностью убедил.