Глава XVIII

      Гермиона затушила огонь под котлом. Согласно рецепту, зелье нужно было остудить до девяноста семи градусов по Фаренгейту, затем погрузить в него четыре ведьминых котелка и два морских конька и довести до кипения, после чего добавить длинный список растёртых в пудру ингредиентов. Именно их измельчением колдунья и занялась, пока колдовская жидкость медленно теряла температуру и меняла цвет. Сначала она была сосредоточена на своём деле, но незаметно для неё самой её внимание переключилось на Северуса, вернее, на его движения. То, как быстро порхали его пальцы над флаконами и банками в поисках нужного ингредиента, то, как плавно он работал кистью, когда размешивал зелье или нарезал сырьё для него, то, с какой чёткостью и скоростью отмерял вещества — всё это завораживало Грейнджер и вызывало в ней восхищение, к которому примешивалась ощутимая частичка зависти и крошечная капелька возбуждения.       — Шпионишь за мной? — спросил Снейп. Его голос прозвучал в комфортно-рабочей тишине, словно взрыв от неудавшегося эксперимента.       Гермиона вздрогнула от неожиданности и неловким движением едва не опрокинула ступку со змеиной чешуёй, которую успела перетереть до необходимого состояния. Лишь в самый последний момент до падения ей всё же удалось подхватить чашу и спасти свой труд. Чертыхнувшись себе под нос, Грейнджер быстро заправила за ухо непослушную прядь и бойко ответила Снейпу, желая вызвать у него не меньшее, чем у неё, смущение:       — Нет, всего лишь любуюсь.       — Всего лишь любуешься? — недоверчиво произнёс Северус.       — Именно, ведь так приятно следить за чужой хорошо слаженной работой, — с плутоватым озорством ответила Гермиона.       — С тобой трудно поспорить, когда я задерживаю взгляд на твоём рабочем месте. И мне нравится наблюдать не только за твоей работой… — посмотрев ей в глаза, Снейп многозначительно оборвал фразу.       «Неужели профессор Снейп со мной флиртует?» — про себя поразилась Грейнджер.       К своему не меньшему удивлению, она поймала себя на том, что данный факт приятно взволновал её, а не вызвал раздражение и неприязнь. После того как позавчера Северус дважды уберёг её от действия зелья, пробуждающего желание, отношение Гермионы к нему почти вернулось к тому, что было между ними до того, как с ним случился приступ в переулке рядом с «Волчьим изумрудом». Но та её часть, что всегда была настороже, словно навязчивый комар, упрекала за быструю отходчивость и напоминала о непредсказуемости Снейпа. Ведь кто знает, когда в нём могут вновь взыграть неандертальские порывы.       И всё же Гермиона решила продолжить начатую Северусом игру и с дразнящими интонациями поинтересовалась:       — Надеюсь, зрелище тебя устраивает?       — Полностью, но должен тебе признаться, кое-чего не хватает.       — И чего же? — всыпав в ступку засушенные глаза рыбы-невидимки, с притворно скучающим тоном спросила Грейнджер.       — Порой мне хочется прикоснуться к тебе, чтобы убедиться, что ты настоящая, а не порождение витающих в воздухе паров.       Его хрипловатый голос с тёплыми, почти интимными интонациями будто бы прошёлся невидимыми пальцами по её спине, коснулся сердца, заставив его сбиться с верного ритма, и заодно лишил Гермиону дара речи на несколько мгновений. Но когда он вернулся, девушка не успела им воспользоваться, Северус опередил её:       — Извини, если перешёл черту и…       — Не надо, — остановила его Гермиона, но сама не знала, как лучше продолжить, и в надежде на спасение обратилась к магии, точнее, к своему зелью. Прочистив горло, она несколько отстранённым голосом сказала: — Пора добавлять ведьмины котелки.       На некоторое время их диалог прервался, каждый из них сосредоточился на варке зелья, стараясь не смотреть в сторону друг друга.       — Гермиона.       Северус так тихо позвал её, что девушке на долю мгновения подумалось, что ей послышалось, но она всё равно ответила:       — Что такое?       Снейп уже открыл рот, чтобы продолжить разговор, но тут люк на чердак открылся, и оттуда появилась сначала голова, а потом и сам Нотт.       — Извините, что я без стука, — с виноватой улыбкой сказал Тео.       — Твоё счастье, что из нас двоих волшебная палочка у Гермионы, иначе ваше время потеряло бы неплохого колдуна, — сказал Северус, и по его тону было трудно определить, угрожает он или шутит.       — Тогда вы бы потеряли возможность вернуться в своё время, профессор, — не растерявшись, тут же парировал Теодор.       — Так не ты разработал платформу времени, — напомнил Северус.       — Согласен, не я сделал прототип, а человек из моей команды, — пожал плечами Нотт, подойдя к рабочему столу Грейнджер, — но у меня есть возможность сделать вторую модель.       — Вам удалось расшифровать и систематизировать записи Джареда? — с воодушевлением поинтересовалась Гермиона.       — Частично, — с кивком ответил Тео и продолжил: — Лигфару удалось выудить из хаоса механическую часть, и он даже приступил к работе. Я же пока корплю над магической.       — Всё-таки решили не дожидаться, пока очнётся основной зачинщик всего этого бедлама с перемещением во времени? — сказал Снейп.       — Да, решили попробовать, ведь даже целителям Мунго неизвестно, как повлияет на умственные способности Джареда его продолжительный сон и как скоро он сможет оправиться, — Тео сделал короткую паузу, поймал взгляд Гермионы и продолжил: — А наше время имеет границы.       — Ты хотел сказать, что моё время ограничено, — с едва уловимым раздражением заметил Северус и бросил в стоящий перед ним котёл пригоршню листьев крапивы.       — От вашего времени, профессор, зависит и наше, ибо вы сыграли немал… ау! — резко оборвав фразу, Нотт болезненно сморщился от удара по лодыжке, для которого Грейнджер не пожалела сил.       — Даже так… — приподняв брови, задумчиво произнёс Снейп.       Его лицо выдало, что ему неприятен тот факт, что от него умалчивают то, что связано с его персоной. И пусть это во благо целостности полотна времени. Он пронзил тяжёлым взглядом Гермиону и Теодора, которые в ту же секунду почувствовали себя вдвое моложе. Им даже показалось, что лаборатория с чердака коттеджа Нотов перенеслась в подземелье Хогвартса. Вмиг повисло гнетущее молчание. Тео не хуже Грейнджер — может, даже лучше — знал этот тип молчания, которое декан применял к ученикам, чтобы те ненароком не выболтали лишнее, лишь бы заполнить холодную, почти вакуумную пустоту словами. Редкий ученик мог противостоять этому оружию Снейпа, но у Нотта был своеобразный козырь в рукаве, и он решил им воспользоваться, чтобы увести разговор от опасной темы. Нарочито бравым голосом Теодор произнёс:       — Раз никто из вас двоих ещё не поинтересовался, почему я заглянул к вам, скажу сам. Вернее, покажу.       Он засунул руку во внутренний карман пиджака и вынул оттуда деревянную коробочку размером чуть меньше его ладони, затем протянул её Гермионе. Грейнджер сначала посмотрела на протянутый предмет, затем на Тео. Пусть в её взгляде искрилось любопытство, но брать шкатулку девушка всё же не решалась.       — Что там? — спросил подошедший к ним Северус.       — Профессор, разве вы уже забыли о вашем заказе? — притворно удивился Нотт и передал коробочку Снейпу. — А я-то думал, вы ждёте не дождётесь, когда я вам вручу заготовку для вашего прибора.       Северус открыл крышку шкатулки. Внутри на чёрном бархате поблёскивал бронзой и стеклом корпус для будущего компаса, который необходим сыну Лили, чтобы отыскать ламию и уничтожить её. Завтра Снейп заполнит его смесью зелий, затем Гермиона наложит на прибор чары и после передаст его другу-мракоборцу. На этом их совместная работа закончится.        — Хорошая работа, Нотт, — глухим голосом произнёс Северус.       — Ну, его сделал не я, а Лигфар, — признался тот.       — Гоблинская работа, значит. Ещё лучше, — сказал Снейп и со звонким щелчком закрыл крышку шкатулки.       Вместе с ней он вернулся за свой рабочий стол. Гермиона вернулась к закипающему в её котле зелью, а Тео немного понаблюдал за колдуньей, потом переключил своё внимание на дальний угол, куда поставили книжный шкаф и ненужные старинные приборы. В комнате начала зарождаться новая голодная до слов тишина. Тщательно против часовой стрелки перемешав густое болотно-зелёное варево, Гермиона сказала:       — Я почти закончила с зельем. Может быть, выпьем по чашечке чая?       — О, с превеликим удовольствием, — с явным воодушевлением откликнулся Нотт, оторвавшись от чтения весьма потрёпанного временем тома.       — Мне нужно ещё поработать, — сухо отозвался Снейп. — Можете меня не ждать.       — Ладно, как скажешь. Тео, давай спустимся на кухню, — позвала она Нотта и пошла в сторону люка.       Некоторое время спустя Гермиона «колдовала» у плиты, заваривая чай, а Тео сидел за столом, вновь уткнувшись в книгу, которую он прихватил с собой с чердака. Грейнджер невольно завидовала ему и с удовольствием поменялась бы с ним местами, но не могла позволить Нотту хозяйничать на «их кухне». Поймав себя на подобной ошибке в мыслях и напомнив себе, что эта кухня, как и весь дом, на самом деле принадлежит Теодору, испытала странное чувство, словно наткнулась на опечатку, из-за которой слово меняет свой смысл. А еще в голову так и лез вопрос, который после короткого сопротивления она всё-таки озвучила:       — Почему ты задержался после того, как отдал корпус компаса?       — Потому что хотел с тобой поговорить, — ответил Тео и отложил в сторону книгу.       — И о чём? — чуть нахмурив брови, произнесла Гермиона и быстро прибавила: — Сколько ложечек сахара?       — Три, — ответил он на бытовой вопрос и перешёл к следующему: — Говоря честно, хотел попросить тебя о помощи в создании платформы времени.       — О! — вырвалось у неё восклицание.       Не дав ей сказать что-то более длинное и осмысленное, Теодор выпалил:       — Понимаешь, я сначала хотел просто передать заготовку, но увидел тебя в лаборатории, и меня пронзила мысль: «Разве это не расточительство — тратить такой мозг, как у тебя, на отчёты, вместо того, чтобы задействовать его на практике?»       — Спасибо…       — …А затем, понаблюдав за тем, как ты работаешь, я понял, что должен уговорить тебя поработать в моей лаборатории над платформой времени.       — Тео, я даже не знаю.       — Конечно, было бы неплохо заманить и профессора Снейпа на проект, — пропустив её неуверенную фразу мимо ушей, с едва уловимой мечтательностью произнёс Нотт.       — Не забывай, что активное воздействие магии — а в твоей лаборатории её много — может сократить созданное Ведающей Маург время и тем самым сказаться на здоровье профессора, — нахмурилась Гермиона и поставила перед ним кружку с ароматным чаем.       — Да помню я об этом, но как бы мы и он ни берегли время в его часах, оно может закончиться в самый неподходящий момент. Как уже говорил ранее, особых надежд, что с Джаредом будет всё нормально, когда он проснётся, мы больше не питаем, — Теодор нервным движением запустил руку в волосы: — А чёртово время уходит! До его приступа и сделки с шаманом гоблинов я считал, что можно особо не торопиться, потому что мы сможем вернуть его в тот самый день, а если он тут задержится, то разницу в возрасте можно компенсировать зельем или чарами. Но теперь… как бы поэтично сказал Лигфар: «Мы по уши в дерьме». Нужно скорее вернуть профессора Снейпа, пока всё не пошло прахом. Он слишком важен для нашего прошлого и будущего.       — Странно, что ты-то так из-за этого переживаешь? — задумчиво произнесла Гермиона.       — Почему? — наклонив набок голову, спросил он.       — Возможно, если бы профессор Снейп не сыграл свою роль, то Волан-де-Морт встал бы у власти, ну, а ты из… эм-м-м, — девушка прикусила нижнюю губу, осознав, что едва не сказанные слова могут задеть собеседника.       — Из семьи Пожирателя Смерти, — с горечью сказал он, затем быстро закатал рукава и продолжил: — Но, как видишь, Тёмной метки у меня нет.       — Извини, я не хотела… — виновато начала девушка, чувствуя, как от стыда у неё начали гореть кончики ушей.       — Не надо, — прервал её Нотт. — Просто знай: хоть меня и пичкали, как некоторых детей кашей, всей этой пафосной чушью о превосходстве крови, я всегда был убеждён в силе, которая скрыта в черепной коробке. Острый ум и талант для меня важнее длинного генеалогического древа. Я не хочу жить в том мире, о котором грезил мой отец и его лживые друзья, — он посмотрел ей прямо в глаза пронизывающим насквозь взглядом. Выдержав короткую паузу, он добавил: — Да и профессор Снейп как декан был не так уж плох. Парочка книг, которую он мне в своё время подсунул, повлияли на моё умственное развитие и интересы, а некоторые его советы так же пригодились мне во взрослой жизни.       Гермиона, чуть покусывая нижнюю губу, опустила взгляд на красновато-коричневую жидкость в кружке, будто на её поверхности увидит нужный ответ. К сожалению, предсказания никогда не являлись её коньком. Тихо вздохнув, Грейнджер накрыла своей ладонью руку Нотта и мягко сказала:       — Мне нужно подумать…

***

      С того самого момента, как Гермиона вместе с неожиданным визитёром покинула лабораторию, Северус испытывал чувство, чем-то схожее со сводящей с ума зубной болью. Он знал, что если спустится к ним на кухню, оно пройдёт или трансформируется в шипастое и жгучее ощущение, как в тот момент, когда он увидел их стоящими рядом за рабочим столом Гермионы. Снейп только сейчас — к своему раздражению — обнаружил, что эти двое очень хорошо (даже слишком) смотрятся вместе. Нотт действительно имел много плюсов: хорош собой и достаточно умён, чтобы заинтересовать её, имел знатную фамилию, и самый главный плюс — он был из того же времени, что и она. Последний пункт огорчал Северуса больше всего.       «А нынешний "я", скорее всего, всё ещё преподаёт в Хогвартсе, медленно покрываясь плесенью и периодически цапаясь с Пивзом», — с раздражением подумал он. — «Или же в Косом переулке пишет свой magnum opus о ядах и противоядиях».       Стоило зелью в его котле стать цвета барвинка и достигнуть нужной консистенции, Снейп не без облегчения затушил пламя под котлом. Его взгляд упал на шкатулку с корпусом компаса, и в его душе зажглось желание сломать заготовку, чтобы оттянуть наступление решающего момента, когда Гермиона скажет, что раз уж дело сделано, то теперь им можно и не видеться.       «Можно сказать, что это была банальная случайность, — нашёптывал коварный внутренний голос, — нечаянно слегка толкнул уголок шкатулки котлом, когда его переставлял, а она возьми и упади на пол».       С трудом удержавшись от соблазна, Северус перенёс котёл в тёмный угол и накрыл его чистым льняным полотенцем, которое закрепил бечёвкой. Лишь после того, как выполнил все необходимые действия, он спустился вниз. Снейп оказался на пороге кухни как раз в тот момент, чтобы застать, как на руку Нотта легла ладонь Гермионы, и прозвучали её слова:       — Мне нужно подумать…       От интимности жеста Грейнджер и мягких интонаций в её голосе у Северуса в душе всё заклокотало. Хотелось зло скрипеть зубами от столь милой сцены. Ему стоило немалых душевных сил, чтобы не подлететь к ним и не разорвать их нежное рукопожатие, может, даже сломать кисть Нотту. Почувствовав не то присутствие Снейпа, не то его взгляд, которым он их буравил, Гермиона едва заметно вздрогнула и повернула голову в его сторону. Сохраняя внешнюю невозмутимость, Снейп прошёл к посудному шкафчику.       — Ты уже закончил? — спросила Грейнджер.       — Угу, — выдавил из себя Северус, вынимая из шкафа кружку.       К моменту, когда он взялся за чайник, который был накрыт чайной бабой, Гермиона отпустила руку Тео. Стоило Снейпу сесть за стол — на угол справа от девушки, — как Нотт вскочил на ноги и, деланно откашлявшись, сказал:       — Прошу меня извинить, но мне пора уходить. Вечер уже поздний, а у меня ещё есть кое-какие дела, — заметив, что Грейнджер начала подниматься со стула, быстро прибавил: — Оставайся на месте, я воспользуюсь правом хозяина дома и сразу трансгрессирую, — он чуть кивнул и сказал: — Хорошего вечера, Гермиона, — затем протянул руку Северусу для рукопожатия. — Хорошего вечера, профессор.       — Хорошего вечера, мистер Нотт, — крепко сжав ладонь Теодора, с холодной сдержанностью ответил Снейп.       Нотт едва заметно приподнял брови, но вслух ничего не сказал. Высвободившись из хватки бывшего декана, Тео достал волшебную палочку из кармана и вновь обратился к девушке:       — До скорой встречи, Гермиона.       — Увидимся, и не забудь передать Лигфару нашу благодарность за корпус компаса, — ответила на прощание Грейнджер.       — Передам, но ты знаешь гоблинов: вместо слов они предпочитают драгоценные металлы, — с добродушной усмешкой сказал он, затем взмахнул волшебной палочкой и полностью растворился в воздухе.       Снейп остался с ней наедине. Они молча пили горячий чай, но казалось, что в воздухе кухни вот-вот закружатся снежинки, а из их ртов вырвутся клубы пара.       — Гм-м-м, что-то не так? — робко спросила Гермиона, не выдержав немого напряжения.       — Разве? — приподняв брови, спокойным до раздражения тоном произнёс Северус.       — Да! Это чувствуется даже в окружающем воздухе, — взмахнув рукой, с жаром сказала она и, чтобы придать вес своим словам, заглянула прямо в его чёрные глаза.       — Я ничего не замечаю, — продолжал гнуть своё Снейп.       — Как скажешь, — процедила она, затем встала на ноги и продолжила: — Но я не хочу разделять твою хандру и…       Северус поймал её за запястье, тем самым заставляя девушку остановиться на месте. Она попыталась освободиться, но хватка лишь стала сильнее.       — Ты опять?.. — опалив его сердитым взглядом, начала Гермиона.       — Нет, я просто не хотел, чтобы ты уходила, прежде чем я признаюсь, — перебив её, хрипло сказал Снейп и разжал пальцы.       Первые пару секунд Грейнджер хотела сразу же воспользоваться свободой и последовать примеру Тео, но грусть — может быть, ей показалось — в голосе Северуса, которая пробудила в ней чувство, очень близкое к любопытству, заставила передумать и задержаться до того, как прозвучит его признание, а уж потом действовать дальше, опираясь на услышанное.       — И в чём же ты хочешь признаться? — ледяным тоном спросила Гермиона, потирая освобождённое запястье.       Северус встал на ноги и, заглянув в глаза собеседнице, глухо произнёс:       — В зависти.       — В зависти? — повторила она, словно пробуя на вкус его ответ.       Было в нём что-то, задевающее сердце, но она не могла определить саму суть этого волнения. Теперь настала её очередь признаваться. Быстро моргнув, охваченная неясным смятением, Гермиона полушёпотом сказала:       — Я не понимаю, о чём ты, Северус, — и, нервно сглотнув, добавила: — Честно.       — Признаюсь, я и сам не понимаю до конца, — ответил он и протянул к ней руку, чтобы схватить одну из непослушных прядей. — Но я бы хотел, чтобы ты не боялась моих прикосновений.       — Я не боюсь, — возразила Гермиона, прекрасно зная, что неискренна.       — Серьёзно? — криво усмехнулся Северус, затем убрал локон ей за ухо и, наклонившись, будто делясь особо важным секретом, вкрадчиво продолжил: — Гермиона, даже сейчас ты так напряжена, что будь ты струной, то звонко запела бы, коснись тебя, а в худшем случае лопнула.       — Это просто условный рефлекс, — ответила Гермиона, чувствуя, как начинают гореть щёки, и попыталась скрыть своё смущение за ядовитыми колючками слов: — Обычное последствие неприятного опыта, повторения которого я не хочу, — и она отступила на пару шагов назад.       Снейп в досаде сжал в кулак воздух и мысленно обратился к ней:       «Поэтому я и продолжу завидовать Нотту. Его самообладанию рядом с тобой», — но вслух сухо сказал:       — Думаю, тебе нужно отдохнуть от моего общества. Я сам сварю оставшиеся зелья.       — Ты меня прогоняешь? — подозрительно сощурив глаза, спросила Гермиона.       — Нет, — отрицательно покачал головой Северус. Теперь он был с ней не до конца искреннен. — Завтра займёмся чарами. Тебе потребуется немало сил.       Грейнджер поймала взгляд Снейпа и, цепляясь за него, попыталась добраться до того, сколько в словах собеседника истины, а сколько лжи. Но у неё этого не получилось бы, даже если бы она прибегла к магии, потому что её оппонент провёл почти всю жизнь, скрывая свои настоящие эмоции и мысли, и, когда он хотел утаить их от чужого разума, то справлялся с данной задачей просто идеально.       — Теперь ты не хочешь уходить, хотя не менее десяти минут назад чуть не трансгрессировала вслед за Ноттом, — насмешливо сказал Северус, понаблюдав за парой неудачных попыток начать разговор.       — Я вовсе…       — Хочешь сказать, что мне показалось, что ты взялась за рукоятку палочки, едва я отпустил твою руку? — перебил он.       Гермиона вынула из кармана волшебную палочку и ухватилась пальцами свободной руки за её верхушку. Поигрывая ею, она плутовато улыбнулась и полушутя-полусерьёзно предположила:       — Может, я хотела проучить тебя, наслав, к примеру, Жалящее заклинание или поджечь твои штаны, а не бежать прочь?       — О, ты бы меня очень удивила, Гермиона, — со смешком сказал Северус. — Это было бы так не по-гриффиндорски — нападать на безоружного.       Поняв, что её поймали на блефе, Грейнджер всё же продолжила вести свою линию:       — Жизнь меня научила, Северус, что Распределяющая шляпа делает ошибки, и выпускники любого факультета могут совершать поступки, противоречащие качествам, по которым их разделили в одиннадцать лет.       — Весьма мудро. Наверное, у тебя перед глазами был живой пример, раз ты так уверенно говоришь?       «Да, этим человеком был ты», — едва не выпалила Гермиона, но вовремя прикусила язык и лишь кивнула.       Мысли невольно унесли её сначала к разговору с Ноттом, который признался, что Снейп повлиял на него, а потом к личным воспоминаниям. Столько ниточек вело к нему, что если он не вернётся обратно домой, получится страшная дыра на полотне, сотканном из человеческих судеб. От этих размышлений на Гермиону тут же навалилась дурнота, и её ноги утратили свою устойчивость.       — Гермиона! — воскликнул Северус, вовремя подхватив девушку за руку. Усаживая её на ближайший стул, он заметил: — А ведь я говорил, что тебе нужно отдохнуть. Теперь, надеюсь, спорить со мной не будешь.       — Это не усталость, — возразила она и невольно улыбнулась.       — Какая же ты упрямая, — упрекнул её Снейп, но её улыбка нашла ответ в его глазах.       С минуту или две они ничего не говорили друг другу, но тишина эта была уютной, будто плед из мягкой шерсти.       — Давай я сварю тебе укрепляющее зелье, — заговорил первым Северус.       — Если только настаиваешь, — пряча улыбку, как бы нехотя ответила Гермиона.       Снейп отправился к плите, разжёг огонь и поставил на неё сотейник, влив в него смесь из воды и молока. Пока жидкость закипала, колдун собрал необходимые ингредиенты для укрепляющего зелья. Он опирался на самую простую формулу, потому что всё, что нужно для неё, всегда есть на каждой кухне в домах, где живут связанные с магией люди, и, что немаловажно, готовилось быстро. Прошло всего пять минут с тех пор, как в кипящий сотейник погрузился последний компонент, а зелье уже оказалось в кружке и было вручено Гермионе.       — Спасибо, Северус, — сказала Грейнджер, приняв укрепляющее снадобье, и сделала небольшой глоток, от которого по всему телу пробежало согревающее, будто солнечный луч, тепло.       — Не за что, — ответил он и занял стоящий напротив стул. Подождав, пока она выпьет всё, Снейп сказал: — Если после зелья ты не почувствуешь прилив сил, то я буду вынужден уступить тебе свою спальню.       — Какое благородство, — фыркнула девушка. — А где же тогда будешь спать ты?       — В гостиной есть диван…       — Скорее скамейка, обитая мешковиной.       — Лучше скамейка, чем коврик у порога, ведь ты же меня не пустишь к себе под бок.       — Хм, вот же что придумал, — хмыкнула Гермиона и встала на ноги. — Нет, Северус, каждый проведёт эту ночь в своей постели, потому что ты сварил отличное зелье.       — Мой талант — моё наказание, — тоже поднявшись с места, с пафосом трагического героя произнёс Снейп.       В ту же секунду, как отзвучали его слова, кухню наполнил дружный заливистый смех. Он стал разрядкой, в которой они оба нуждались.       — Что ж, мне пора… — стирая выступившие на глазах слёзы, произнесла Гермиона.       — Значит, на пижамную вечеринку с плетением косичек всё-таки не останешься? — посмеиваясь, поинтересовался Северус.       При упоминании о косичках Грейнджер непроизвольно прикоснулась к своим буйным прядям, посмотрела на его чёрные, как вороново крыло, и прямые волосы и ярко представила картину, предложенную Снейпом.       — Весьма соблазнительно, но не сегодня, — пряча улыбку, с каплей кокетства ответила девушка.       — Это обещание? — приподняв бровь, спросил Северус.       От его слов её внезапно опалило внутренним жаром, а сердцу стало тесно в груди. Нервно сглотнув от волнения, Гермиона уклончиво ответила:       — Кто его знает… Нужно подумать.       — Всё-таки похоже на обещание, — заключил он и поймал её взгляд.       Ей хотелось ответить ему бойкой фразой, но нужные слова не просто не шли, а в панике разбежались в голове. Не без труда выловив несколько из них, Грейнджер несколько сбивчиво сказала:       — Для подобного разговора уже слишком поздно… Так что, Северус, спокойной ночи.       — Спокойной ночи и приятных снов… — ответил тот.       Прежде чем кухня в коттедже Ноттов перед глазами сменилась на гостиную в её квартире, Гермиона успела поймать взгляд Снейпа, который мог дезориентировать не слабее самой трансгрессии.