Глава XIX

      Едва Гермиона оказалась в своей гостиной, она рухнула на ближайшее кресло и прикрыла пылающее лицо руками. Взгляд Северуса всё ещё был с ней и держал в своей необъяснимой власти.       — Да что это со мной происходит? — тихо пробормотала Грейнджер.       Давно ей не попадался столь сложный вопрос, за которым сразу же следовала ещё пара, которые были отнюдь не проще:       «Почему я поддаюсь его игре? И какие цели он вообще преследует?»       Пытаясь прогнать лишнее смятение, Гермиона резко поднялась на ноги и приступила к обычной вечерней рутине. Но мозг всё крутил и крутил эти три вопроса.       «К чёрту! — в сердцах подумала она, уже находясь в горячей ванне. Толкнув носком ароматное пышное облачко пены, подытожила свои размышления: — Уверена, у него в голове бардак не меньше моего».       — Завтра всё закончится, — сказала вслух Гермиона, чтобы успокоить бушующие, подобно морю в шторм, эмоции. — Мы закончим компас, я передам его Гарри, и на этом можно будет поставить точку в нашем сотрудничестве — как, между прочим, я и собиралась — и оставить Снейпа с его непонятными играми.       И тут её память услужливо напомнила о разговоре с Ноттом: о его просьбе присоединиться к восстановлению платформы времени. Также она вспомнила о рискованном намерении привлечь и Снейпа.       — А ведь я пообещала Тео подумать о его просьбе, — суша волосы и глядя на себя в зеркало, пробормотала Гермиона. Устало вздохнув, она задала вопрос отражению: — И разве я могу не согласиться?       В данной ситуации отказ имел слишком великую цену. Даже за великими умами нужно присматривать — порой они в пылу азарта ведут себя как малые дети, — а приглядывать за мальчишками, владеющими магией, Грейнджер умела лучше других во всей Магической Британии. Поэтому решение было принято в пользу Нотта, но об этом она ему скажет послезавтра.       Позже, когда Гермиона забралась в постель, её мысли вернулись к Северусу.       «Ох, нужно было сказать, что я пошутила, а не говорить, что нужно подумать», — вспомнив о завершении их разговора, про себя корилась девушка.       Прежде чем сон успел завладеть её расслабленным телом, она прошептала не лишённое капельки мстительности обещание:       — Завтра всё будет иначе, Северус.

***

      Гермиона то и дело отрывалась от чтения малоувлекательного сборника свежих правил для лечебниц магических существ — ничего особо нового и по-настоящему полезного для пациентов не приняли, но нужно было проверить, вдруг где-то вкралась неприятная ошибка, — и искоса поглядывала на циферблат часов. И, как обычно бывает в подобных случаях, ни одна из стрелок не стремилась двигаться быстрее скорости хромой улитки. И каждый раз Грейнджер посещала колкая, как ежиная шкура, мысль, что нужно было попросить на сегодня выходной. Но ей не удалось побороть ту часть себя, которая требовала во всём соблюдать правила: коль у неё был рабочий день и ни намёка на болезнь, то следовало ровно в девять быть на рабочем месте и провести там время до пяти вечера, и только потом можно было отправиться к Снейпу.       Сразу после перерыва на обед в отдел прибыли новые сборники правил; их нужно было тщательно перепроверить, прежде чем разослать по лечебницам Магической Британии. Гермиона надеялась, что хотя бы это занятие отвлечёт от бесполезного наблюдения за движением часовых стрелок, но почти каждая страница выводила её из себя. Грейнджер приходилось то и дело прикусывать кончик пера, которым она делала заметки, чтобы из её рта не вырвалось бранное слово, потому что ничего не изменилось. Полгода назад она сама лично составила несколько предложений, связанных с обслуживанием домовых эльфов, для нового сборника, а её начальник, просмотрев их, заверил, что они обязательно попадут на его страницы.       «Благой Мерлин, да это то же самое, что было в прошлом году, и в позапрошлом, и, кажется, в двух до него. Никаких улучшений… — с пассивным раздражением думала Гермиона, неторопливо листая книгу и проглядывая каждую строку. Скуку как рукой сняло, когда девушка преодолела три четверти сборника. — Ну, конечно, вот где, по мнению Министерства, нужны правки — финансовый раздел. Каждая строка оплаты выросла на процентов десять-пятнадцать, а вот расходы предлагают снизить, мать его, на двадцать! Вот же сукины дети!..»       У неё появилось острое желание совершить акт вандализма по отношению к печатному изданию. Может быть, она это бы и сделала, но тут услышала, как кто-то зовёт её, пробиваясь через плотное облако злости. Гермиона посмотрела на нежданного визитёра и увидела перед собой Гарри. Поттер слегка растерялся из-за гневного взгляда, с которым его встретила подруга, и, быстро сложив два и два, с виноватой улыбкой сказал:       — Извини, что отвлёк от чтения.       Грейнджер чуть не излила на друга поток недовольства и праведного гнева, которые всколыхнула книга в её руках. Только вовремя пробудившееся благоразумие удержало девушку от опрометчивого шага.       — Всё в порядке, — громко вздохнув, сказала Гермиона и тут же задала вопрос, хотя и догадывалась, каким будет ответ: — Что тебя привело ко мне, Гарри?       — Понимаешь, я тут мимо проходил…       — Конечно, мимо, — ухмыльнулась она, а мысленно поймала себя на том, что говорит с интонациями, которые переняла у Снейпа.       Гарри чуть нахмурился, сбившись с нужной мысли из-за посторонней, но быстро вернулся в нужную колею и продолжил с прерванного места:       — Решил заглянуть и узнать, как у вас дела с Рахманиным?       — Всё идёт неплохо, — ответила она и, подмигнув, добавила: — Завтра, может быть, сегодня ночью ты получишь обещанное.       — Ух, отлично, — с облегчением сказал Поттер и, с нетерпением переступив с ноги на ногу, добавил: — Ладно, не буду больше тебе мешать.       — Хорошо, Гарри, иди уже, — со снисходительно-понимающей улыбкой произнесла Гермиона. — У тебя, наверное, тоже есть немаловажные дела, — она перешла на полушёпот: — Как будет готово, ты получишь сообщение.       — Значит, увидимся позже, — сказал Поттер и, не дав ей ответить на прощание, быстро продолжил: — Кстати, вчера виделся с Роном, он передавал тебе «привет».       — О! Как Рон? Я его уже месяц не видела.       — Он тоже соскучился по тебе.       — Скоро мой день рождения и…       — Кстати, к «привету» он присоединил извинения: завтра рано утром он отправляется на континент, хочет немного попутешествовать по Европе. Может, в следующем году магазинчик «Вредилок» откроется в каком-нибудь медвежьем углу.       — Вполне возможно, что Рон решил совместить приятное с полезным, — согласилась Гермиона и попыталась скрыть своё разочарование за бодрыми словами: — Надеюсь, Хэллоуин мы отметим втроём.

***

      Северус поставил точку и откинулся на спинку стула. Его слух уловил, как старинные часы в гостиной начали бить. Отсчитав пять ударов, Снейп почувствовал, как всё его тело напряглось от приятного возбуждения, схожего с тем, что испытывает кот в момент, когда замечает птичку, которая имела глупость приземлиться на расстояние прыжка от него. Рабочий день в Министерстве официально закончился, значит, скоро Гермиона появится на пороге. Снейп надеялся, что её никто не задержит и тем самым не отнимет у неё то время, которое он считал своим.       Прошло чуть больше десяти минут, как во входную дверь постучали. В этот момент Северус осознал, что никогда так сильно не скучал по кому-то, может быть, только по Лили. И всё же тоска по мёртвой была другой: она рвала душу острыми зубами, а та, что пробудила в нём Гермиона, железным обручем сжимала до боли его сердце, но мучение это было столь сладким, что хотелось испытывать его ещё и ещё.       Северус быстро свернул лежащий перед ним пергамент в трубочку, убрал в карман брюк и поспешил встретить долгожданную гостью.       — Опаздываешь, Гермиона, — намеренно строгим тоном сказал Снейп, открыв дверь Грейнджер.       — Разве десять минут можно назвать опозданием? — приподняв бровь, спросила Гермиона и вошла внутрь.       — Да, очень большим, — ответил Северус, спрятав искренность в иронии.       — Допустим, — пожала плечами Гермиона, — но я здесь, и давай не будем спорить.       — А чем же мы займёмся, если не будем спорить? — криво улыбнулся Снейп.       Колдунья улыбнулась в ответ и сказала:       — Конечно же, магией, Северус.       — Не могу тебе отказать, — сделав галантный полупоклон, ответил тот.

***

      Гермиона внимательно следила за тем, как Северус наполнял колбу компаса зельями в определённом порядке. При добавлении некоторых из них в общую смесь комнату наполнял дивный аромат цветущих садов, свежести гор и фруктов, менялся цвет жидкости, на её поверхности появлялись пузырьки или же поднимались облачка цветного пара. Когда зелье стало зелёным с антрацитовым отливом и плотным, как стекло, Снейп выпрямился и сказал:       — Теперь настало время поработать палочкой, Гермиона.       — Угу, — только и могла выдавить из себя та, потому что волнение, которое она испытывала всякий раз, когда использовала заклинание в первый раз, разрослось до гигантских размеров и сжало горло.       «Ох, если бы только он не смотрел на меня так пристально, — подумала Грейнджер, крепко сжав рукоятку палочки так, что побелели костяшки. — Я будто вернулась в Хогвартс и сейчас должна сдавать экзамен. Нужно собраться. Я знаю заклятие и нужное движение».       — Хочешь, я тебе немного помогу? — вторгся в её мысли голос Северуса.       Гермиона на несколько секунд замешкалась: гордость подсказывала ей ответить резким отказом, а здравый смысл — принять помощь со стороны Снейпа, чтобы всё вышло сразу как следует. Победил в борьбе второй.       — Почему бы и нет, — нервно облизнув пересохшие губы, ответила она.       Северус встал у неё за спиной, отчего по её спине пробежали приятные мурашки.       — Позволишь взять тебя за руку и вести? — спросил Снейп у неё над ухом.       — Да, — с хрипотцой выдохнула Гермиона.       Его ладонь накрыла её кисть. Ощущая спиной исходящие тепло и аромат трав и дыма от Северуса, Гермиона почувствовала, как встали дыбом волоски на руках. Она вспомнила, что именно так реагирует тело, когда рядом ударяет молния. Это так подходило к тем ощущениям, которые девушка испытывала в данный момент. Небольшое расстояние между ними было настолько наэлектризовано, будто вот-вот ударит молния.       «Интересно, он испытывает то же, что и я?» — задалась вопросом Грейнджер.       — Гермиона, — окликнул её Северус.       — А? — слетело с её губ, и Гермиона в то же мгновение разозлилась на себя за то, что выставила себя в глупом свете.       — Приготовься: я поведу твою кисть в нужном направлении, чертя узор для заклинания, а ты его произнесёшь, — сказал Северус. — Поняла?       Его отстранённый, почти холодный голос остудил её эмоции, позволив разуму выступить вперёд, и она смогла с твёрдостью ответить:       — Конечно.       — Чары, которые мы будем использовать, способны проникнуть в душу и устроить в ней беспорядок. Необходимо сконцентрироваться на заклинании и отстраниться от эмоций.       — Ты уже об этом говорил. Уверена, что справлюсь.       — Замечательно, приступим.       В тот момент, когда Северус плавно повёл их руки вверх, Гермиона начала нараспев произносить заклинание. Слова в нём были не менее витиеваты, чем движения волшебной палочки. Со стороны они походили на танцующую пару. Грейнджер каждой своей клеточкой чувствовала, как магия вокруг них собиралась и уплотнялась. Казалось, вот-вот она обратится в тончайшую ткань, и они увидят её и даже смогут коснуться. Ближе к финалу Гермиона почувствовала, как в груди болезненно сжалось сердце. Похожую боль она испытала в далёкой юности, когда была по уши влюблена в Рона, а он этого совершенно не замечал. Прежде чем она успела подумать, что Северус именно об этом предупреждал её, полузабытые эмоции времён первой любви прорвались из глубин, обрели силу и удушающими щупальцами потянули за собой на ледяное дно отчаяния. Каждое слово теперь с трудом покидало её рот, словно они были созданы из стеклянных игл. Ей было так больно, что слёзы выступили на глазах.       — Гермиона, оставайся со мной, — услышала она голос у себя над ухом и почувствовала, как горячая мужская рука обняла её за талию. — Осталось немного… мы почти закончили.       — …indicantes, — выдохнула из последних сил колдунья и обмякла в руках напарника.       Сквозь пелену слёз и слабости Гермиона увидела, как компас на столе засиял светло-голубым светом — чары закрепились в нём. Чуть ли не из последних сил она отвернулась от магического предмета и вжалась в грудь Северуса.       — Я так замёрзла, — трясясь с ног до головы, тихо прошептала Грейнджер. — А ты такой тёплый.       — Ты молодец, Гермиона, — прижимая её к себе, с непривычной мягкостью сказал он. — Ты отлично справилась.       — Мы сделали это вместе… — возразила она.       — Не трать зря силы на спор, — остановил её Снейп.       — А позже можно будет поспорить?       — Если только это «позже» будет.       С минуту или две слова Северуса висели между ними, словно мелкая морось: они ощущались на коже и имели свой вкус. Гермиона оторвала лицо от его груди и посмотрела на Снейпа, заглянув в горящую черноту его глаз. Ей хотелось ответить, что будет, хотя бы ради их споров. А ещё ей захотелось поцеловать его. Гермиона даже привстала на цыпочки, но вместо того, чтобы коснуться своими губами его губ, сбивчиво выпалила:       — Мне нужно идти… Гарри ждёт компас… Ему нужно спасти находящегося во власти ламии человека.       Грейнджер попыталась отстраниться, но Снейп удержал её в объятиях.       — Северус… — недовольно произнесла она.       — Несколько минут, Гермиона, — перебил её тот. — Думаю, столько сын Лили может подождать, а ты ещё такая холодная. Всего несколько минут…       Ей так хотелось уступить его просьбе, но именно сила этого желания пугала её и гнала Гермиону прочь.       «Спасайся скорее! Беги как можно скорее!» — трубил внутренний голос в такт стаккато, которое отбивало её сердце.       — Мне правда нужно идти, — Грейнджер закусила нижнюю губу и добавила: — Пожалуйста, Северус.       Несколько секунд прошло, прежде чем его руки разомкнулись. Видимо, горький опыт подсказал ему, что если удерживать Гермиону против её воли, то это может обернуться большими неприятностями.       — Спасибо, — тихо произнесла Грейнджер, взяла со стола компас и вложила в деревянную коробочку, в которой Нотт его вчера принёс.       — Возьми ещё этот свиток, — сказал Северус и достал из кармана брюк свернутый в трубочку пергамент. — Это инструкции, как пользоваться компасом, а ещё описан один из способов, как обезвредить ламию, который я слышал от одного русского приятеля.       Гермиона взяла свиток из рук Снейпа, развернула его и быстро пробежала глазами по записям. Её глаза заискрились от восхищения, а губы тронула улыбка. Положив пергамент на шкатулку, Грейнджер в порыве чувств обвила шею Северуса и, приподнявшись на цыпочки, прижалась щекой к его щеке.       — Ты такой потрясающий, Северус, — восторженным полушепотом произнесла она.       — Как легко тебя, оказывается, впечатлить, — с добродушной усмешкой сказал тот. — Знал бы это сразу, то написал бы для тебя книгу.       — Я бы тогда в тебя точно влюбилась, — ответила Гермиона, прежде чем подумала над своими словами.       Грейнджер мгновенно разомкнула объятия и сделала несколько шагов назад, чтобы увеличить расстояние между ними.       — Даже так? — с дразнящими интонациями произнёс Северус. — И какие темы вас интересуют больше всего, мисс Грейнджер?       — Пожалуйста, не бери в голову подобную ерунду, — отстранившись от него, смущённо ответила она.       — Разве это ерунда? — продолжил гнуть свою линию Снейп. — Мне тут предложение руки и сердца делают…       — Я сказала совсем другое! — перебив его, воскликнула Грейнджер.       — Возможно, но главное — как я услышал это и запомнил, — коварно улыбнулся он.       — Не вынуждай меня применять к тебе Обливиэйт, Северус, — прищурив глаза, строго сказала она.       — Решила воспользоваться запрещённым приёмом?       — Обливиэйт не входит в список запрещённых заклинаний.       — Я имел в виду то, что ты можешь пользоваться палочкой.       — Думаю, ты бы на моём месте особо не переживал о наличии палочки у оппонента.       — Ха, ты права, — усмехнувшись, согласился Северус, затем серьёзным тоном спросил: — И всё же, допустим, если бы я написал книгу, то смог бы обменять её хотя бы на твой поцелуй, Гермиона?       Грейнджер чувствовала, как его обжигающий взгляд задержался на её губах. Их нежную кожу стало покалывать от ожидания поцелуя, о котором говорили его глаза. Это было выше её сил. Словно находясь в трансе или под манящими чарами, она подошла к Снейпу.       — Нет, — протянув руку к щеке, ответила Гермиона, но её «нет» прозвучало как нежное обещание.       Вглядываясь в искристую глубину чёрных глаз, Грейнджер нежно провела ладонью по нижней челюсти к затылку, затем, коснувшись линии волос, мягко надавила на него, заставляя Северуса склонить голову. Приблизив его лицо к своему, Гермиона потянулась губами ко рту Снейпа и прижалась к нему. Её язычок, скользнув по нижней губе, проник дальше вглубь и там сплёлся в чувственном танце с его языком. Северус, который поначалу растерялся от неожиданности её действий, положил одну руку девушке на поясницу, а другую — между лопатками, и прижал к себе, наслаждаясь тем, что в его руках настоящая Гермиона, а не сновидение.       — Мне нравится такой отказ, — тяжело дыша, сказал Северус, когда их опьяняющий поцелуй прервался.       — Да… — выдохнула Гермиона.       С минуту они смотрели друг другу в глаза, ведя своеобразный диалог. Они словно видели друг друга впервые или после долгой разлуки. Снейп потянулся за следующим поцелуем, но Грейнджер, поборов желание податься ему навстречу, увернулась и попыталась отстраниться.       — Мне надо уходить… Отпусти меня…       — Разве можно просить о подобном сейчас, после того как… — прижимая её к себе крепче, недовольно сказал он.       — Гарри ждёт…       — Разве он не может подождать?       — Он-то может, но как же тот человек, который стал жертвой ламии…       — Ох уж это твоё чувство долга, — сердито выдохнул Северус.       — Да, — не без горечи согласилась Гермиона.       — Но ты ведь вернёшься?       — Вернусь, но…       — Но? — приподняв брови, повторил Снейп.       — Мне нужно подумать, Северус…       «Но у нас, вернее, у меня, не так много времени! Я не хочу ждать! Даже сейчас я хочу, чтобы ты осталась со мной! К чёрту Поттера и его проблемы с ламией!» — хотелось закричать ему, но он поборол этот порыв почти детского эгоизма в надежде на то, что так он сможет добиться большего в их отношениях.       — Ладно, раз надо, — отстранённым голосом произнёс Северус и, скрепя сердце, разомкнул объятия, затем наклонился и поцеловал её в макушку. — Ты делай то, что велит тебе долг, а я буду ждать тебя, Гермиона.       Она улыбнулась ему такой улыбкой, которая говорила, что он сделал всё правильно.

***

      Гермиона перенеслась в свою квартиру, решив, что сейчас нужно побыть в знакомом месте, чтобы привести мысли в порядок, и вызвала через зачарованную монету Гарри к себе. Пока Грейнджер ждала друга, она ходила, мерила шагами гостиную, попутно переставляя книги на полках или поправляя мелочи и сувениры, которые украшали помещение. Когда девушка не трогала их, её рука тянулась к губам. Проводя кончиками пальцев, Гермиона воскрешала в памяти их поцелуй.       «С ума сойти, я поцеловала профессора Снейпа! — мысленно восклицала она, чувствуя себя кошкой, купающейся в солнечных лучах. — Просто невероятно! Даже слегка абсурдно: совсем недавно мне хотелось если не придушить его, то не дышать одним воздухом точно. И вот я сама его поцеловала! Благой Мерлин, и я хочу это повторить ещё не раз. А может…»       Звонок в дверь вырвал её из приятных размышлений. Грейнджер закатила глаза кверху и поспешила в прихожую, чтобы открыть Гарри. Едва она увидела его, как сварливо заметила:       — Вот когда не надо, ты трансгрессируешь чуть ли не в ванную.       — Думал, ты обрадуешься, что я наконец-то стал прислушиваться к твоим словам, — виновато улыбнулся Поттер и перешёл на полушёпот: — Ну и вдобавок я решил, что лучше воспользоваться дверью на случай того, что вдруг вы со своим новым приятелем заняты чем-то взрослым…       — Гарри, чем только занята твоя голова, — осуждающе покачав головой, фыркнула Грейнджер.       — Честно говоря, я думал, что у вас двоих роман.       — Прекращай шептаться. Сев… Сергея здесь нет.       Гарри бросил на Гермиону взгляд, в котором смешались подозрительность и сомнение. Чтобы они не переросли в неудобные вопросы, девушка решила увести его от опасной темы и быстро спросила:       — Есть уже подозрения, кто мог стать жертвой ламии?       — Честно говоря, ничего точного мы не нарыли. Была пара слабых ниточек, — нахмурившись, уклончиво ответил он. — Поэтому хорошо, что вы так скоро сделали артефакт.       Гермиона вынула из кармана коробочку со свёрнутым в трубочку пергаментом и, протянув их другу, сказала:       — Наверное, тебя порадует, что ты получишь не только его, но и инструкцию по обезвреживанию ламии.       Поттер взял шкатулку, открыл её, вынул компас и осмотрел его со всех сторон. Продолжая крутить его в руках, Гарри заглянул в свиток и, присвистнув, воскликнул:       — Ого! — и широко улыбнулся: — Хотя чего я удивляюсь?! От тебя другого ожидать и не стоило…       — Тут ты ошибаешься. В этот раз о тебе позаботился другой человек.       — Да? — приподняв брови, несколько недоверчиво произнёс друг. Убирая коробочку и бумагу в карман куртки, он сказал: — Поблагодаришь своего приятеля за меня, а я крепко пожму ему руку при первой же встрече.       Гермиона хотела сказать, что передаст его слова, но на пару мгновений перед глазами всё потемнело, а в теле появилась сильная слабость. Она бы обязательно упала, если бы Гарри не подхватил Грейнджер за локоть, затем поднял на руки и отнёс в гостиную.       — Ты как? — уложив её на диван и присев рядом на край, встревоженно произнёс он и всмотрелся в побледневшее лицо подруги. — Заболела?       — Нет-нет, Гарри, я просто очень устала, — успокоила его Гермиона. — Сегодня у меня был весьма насыщенный день. Как, между прочим, вся прошедшая неделя.       — Может, отправимся в Мунго?       — Нет, — отрицательно покачала головой она и устало продолжила: — Мне нужно только как следует выспаться, ну, может быть, укрепляющее зелье.       — Сварить?       — Спасибо, — выдавила улыбку она, — но у меня в холодильнике есть запас.       — Хочешь, принесу?       — Пока нет… — Гермиона сделала небольшую паузу и спросила: — У тебя, наверное, есть дела?       — Нет, у меня сегодня свобод… — он запнулся и, нахмурившись, неуверенно спросил: — Намекаешь на то, чтобы я оставил тебя одну?       — Честно говоря, да, — извиняюще улыбнулась Грейнджер.       — Ты уверена?       — Конечно. Думаю, как ты уйдёшь, сразу же принять душ и лечь спать.       — Если вдруг тебе станет плохо…       — Отправлюсь в Мунго или сообщу тебе. Клянусь! — перебив его, быстро сказала она. — Ну что, успокоила?       — Не очень, — отрицательно покачал головой Гарри.       — Проваливай уже, — беззлобно скомандовала она и помахала в прогоняющем жесте.       — Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, — сказав с напыщенной учтивостью, улыбнулся Поттер, но во взгляде, с которым он смотрел на неё, читалась тревога за близкого человека. Он встал на ноги, взял лежащий на подлокотнике плед и, укрывая им подругу, с напускной строгостью сказал: — Только попробуй не сдержать обещание, тогда я…       — Давай обойдемся без лишних угроз, — миролюбиво перебила его Гермиона. — Я не маленькая девочка и не такой оболтус, как ты или Рон. Вспомни, сколько раз мне или миссис Уизли приходилось вас лечить, потому что вам не хотелось отправляться в Мунго из-за «очередной ерунды».       — Каюсь, грешен, — со смешком сказал он. — Ладно, пойду, пока ты не огласила весь список моих прегрешений. До встречи и передай «спасибо» мистеру Р.       — Обязательно. Пока.       К немалому удивлению Грейнджер, Гарри не трансгрессировал, а решил воспользоваться обычным выходом. Немного подумав о причинах, почему он мог изменить своей привычке, Гермиона встала с дивана и направилась на кухню. Утром, перед тем как отправиться на работу, держа в голове слова Северуса, что заклинание может потребовать много сил, колдунья сварила на всякий случай немного укрепляющего зелья. Выпив порцию, она отправилась в ванную комнату. Быстро скинув одежду, Гермиона включила душ и встала под обжигающие струи. Прошло несколько минут, прежде чем горячая вода заставила её окончательно почувствовать себя лучше. Находясь в облаке из пара с фруктово-цветочным ароматом, Грейнджер вернулась к мыслям о том, что происходит между ней и Северусом. Ей ярко вспомнился разговор, который они вели перед тем, как она покинула коттедж Нотта.       «Да катись оно всё к дьяволу! — подытожила про себя Гермиона, решительным движением закрыв краны. — Зачем затягивать?! Раскаяться во всём можно и позже. Сейчас я хочу совсем другого».

***

      Северус перелистнул страницу и потянулся за кружкой, не глядя на неё. Она оказалась пустой. Снейп встал, чтобы налить ещё чая. Чайник успел остыть. Северус поставил его на огонь. Пока вода закипала, Снейп смотрел в окно. Плотная деревенская темнота ночи делала из стекла мутное зеркало, в котором контуры вещей двоились. Северус глядел на этот параллельный мир и невольно думал:       «Интересно, а Гермиона уже спит или тоже стоит рядом с окном и смотрит в него? Думает ли она обо мне, как я о ней? Нужно было уговорить её остаться».       Раздался звук, похожий на то, будто кто-то бросил горсть риса в окно, — начался дождь. Затем загрохотала крышка чайника, которую поднимал пар. Северус успел заварить свежий чай и наполнить кружку наполовину, когда услышал стук в дверь заднего входа. Поначалу Снейп решил, что ему показалось, но постучали вновь. Отставив чайник в сторону, он отправился проверить, кто решил навестить его в столь поздний час:       — Кто там? — не открывая двери, громко спросил Северус.       — Северус… — раздался по ту сторону тихий женский голос.       На долю мгновения Снейп не поверил своим ушам. В голове промелькнула мысль, что его водит за нос какой-то дух или существо из тех, что любят подобные глухие места. И всё же он решил рискнуть и, быстро убрав засов в сторону, распахнул дверь. На крыльце стояла Гермиона. Заметив, что волосы девушки насквозь промокли и прямыми прядями обрамляли её бледное лицо, которое выделялось на фоне дождливой ночи, он взял Грейнджер за руку и быстро втянул гостью в дом.       — Прости, из-за меня ты вся промокла, — взволнованно сказал Северус и, прижав к себе, продолжил: — Замёрзла, наверное? А у меня как раз чайник…       — Нет, Северус, я промокла не из-за дождя… — сбивчиво от эмоций заговорила она.       И только сейчас, после её слов, он заметил, что пахнет от неё не дождём, а чем-то цветочно-фруктовым с лёгкой горчинкой, и что одета она была в махровый халат, а не в платье, как он изначально решил.       — …Понимаешь, я была в душе, и меня… Просто словно молнией ударило… Время, оно ограничено, а колебаться и сомневаться можно после… — она остановилась, чтобы сделать судорожный вдох, и продолжила: — И да, я замёрзла, но мне нужен не чай…       Девушка потянулась вверх. Северус, догадавшись о её намерениях, склонил голову ей навстречу. За долю мгновения до того, как их губы встретились, Снейп выдохнул:       — Гермиона…       От каждого слога собственного имени у Гермионы по спине и рукам пробежали приятные мурашки. Первый поцелуй был жадный и судорожный, словно вдох утопающего. Второй и третий были подобны ему, на четвёртом поспешность уступила место опаляющему наслаждению. Северус обхватил руками предплечья, прижал Гермиону спиной к двери и потянул рукава халата вниз, обнажая плечи и верх груди. Прервав поцелуй, Снейп наклонился к оголившемуся участку кожи и припал к нему ртом. Губы и язык дюйм за дюймом нежной лаской, пробуя на вкус бархатистую, сладко пахнущую кожу, двигались по плечам, шее и ключицам. От охватившей волны возбуждения у Гермионы закружилась голова, а ноги начали терять устойчивость.       — Северус… — с тихим томным стоном девушка крепко вцепилась в его рубашку.       — Остановиться? — чуть отстранившись, хрипло спросил тот.       — О, нет, — ответила Гермиона. Её руки скользнули к его поясу. — Продолжай, и я тоже продолжу.       — Не стану тебе противоречить, — сказал Снейп.       Он прижался губами к шее девушки, как раз в том месте, от которого по телу разбегалась горячая нервная дрожь и подгибались колени. Грейнджер крепко вцепилась в ремень брюк, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Руки Северуса опустились к поясу её халата. Пальцы быстро справились с простым узлом. Ладони Снейпа проникли за полы халата, скользнули по нежной коже живота и поясницы — обнаружив, что на девушке нет нижнего белья — и обхватили ягодицы Грейнджер. Прекратив целовать девушку, Северус прижался лбом ко лбу Гермионы, заглянул в потемневшие карие глаза, в которых отражалось то же желание, что жгло и его самого, и, тяжело дыша, произнёс:       — Такое искушение…       — …что нельзя устоять, — закончила она за него и поцеловала в губы.       За то время, пока длился их поцелуй, пальцы девушки справились с пряжкой на ремне. Рука Гермионы проникла за резинку трусов и обхватила затвердевший от возбуждения член. Северус судорожно вздохнул от острого ощущения, затем хрипло сказал:       — Тебе не стоит так играть…       — Играть? — удивленно произнесла Грейнджер и с игривой неторопливостью провела от головки к основанию, чувствуя возбуждающую пульсацию своей ладонью. — Я настроена вполне серьёзно, Северус.       Подтверждая свои слова, Гермиона потянула вниз его штаны. Откровенно-смелым действием она не только освободила из плена ткани член Северуса, но и сломала последние барьеры, которые с трудом сдерживали его желание. Снейп резко подхватил Грейнджер за ягодицы и приподнял от пола. Девушка инстинктивно обхватила ногами партнера за поясницу, двигаясь навстречу его бедрам. Член Северуса вошёл во влагалище Гермионы полностью, и с их губ слетел общий стон, последний звук которого они поймали в жадном поцелуе. Прижимая её спиной к двери, Снейп двигал бёдрами в резком, даже грубоватом темпе, пытаясь проникнуть в горячее и влажное от возбуждения тело Грейнджер как можно глубже. После отданных фантазиям часов и снов, в которых Гермиона приходила к нему, теперь она настоящая была в его объятиях, и Снейп упивался ощущениями: вкусом губ и кожи, мягкостью и упругостью её тела, сладостью исходящего от неё аромата. Приглушённые поцелуем стоны девушки пьянили и подбадривали его. Оторвавшись от её губ, Северус уткнулся в шею Гермионы и, щекоча жарким дыханием, бормотал:       — Салазар… Как же хорошо… Ты такая… нежная… мягкая… влажная… идеальная…       Несвязный поток слов распалил Грейнджер ещё сильнее. Снейп наклонил голову ниже, поймал ртом один из её сосков и стал его посасывать, играя языком с затвердевшей вершинкой.       — О-о, Северус… — задыхаясь от острого ощущения, произнесла Гермиона.       Запустив пальцы в его длинные волосы, Грейнджер прижала голову Снейпа к себе и задвигала бёдрами, вторя темпу партнёра. Их тела покрылись испариной. Девушка почувствовала, как по телу прошла мучительно-приятная пульсация, предупреждающая о скорой кульминации. Тихо всхлипнув от наслаждения, Гермиона обмякла в горячих объятиях Северуса, который лишь слегка отстал. Находясь ещё во власти приятной истомы, она услышала хрипловатый вопрос:       — Куда?..       Она сразу поняла, о чём он говорит, и ответила:       — Уж точно не на скамейку в гостиной.       Держа её расслабленное тело одной рукой, Северус свободной рукой подтянул брюки, затем отправился со своей ношей на второй этаж в спальню. Прежде чем уложить Гермиону в постель, он снял с неё халат и бросил его на ближайший стул. К нему присоединилась одежда Снейпа. Раздевшись и сняв с шеи цепочку с песочными часами, которую он положил на прикроватную тумбочку, Северус лёг под бок Грейнджер и с полуулыбкой на губах произнёс:       — Привет.       — Привет, — лукаво улыбнулась она, глядя в его жадно сверкающие глаза.       Это был не самый их насыщенный диалог, но сейчас им не нужны были сложные и умные фразы, да и сами слова утратили смысл. Сейчас разговор шёл между их телами, которым наконец-то разрешили поддаться затаённому в них притяжению.       Гермиона потянулась к Северусу и поцеловала его в губы. Её язычок проник в его рот и сплёлся с языком Снейпа, требуя ласк и получая их в ответ. Притушенная страсть вновь стала наполнять кровь, которая разносила голодное томление к каждой клеточке. Словно пёрышком, едва касаясь плеча, предплечья, ключиц и трепещущей груди девушки, Северус провел рукой, вслед за которой на коже поднимались волоски.       — Ты вся в мурашках… Ты замерзла? — заметил он.       — Нет, мне даже жарко, — ответила Гермиона.       — Жарко? — задумчиво произнес Снейп, а его ладонь скользнула между полусферами груди к животу. — Может, повысим градус? — подушечки пальцев сделали круг вокруг пупка и проследовали ниже.       Длинные мужские пальцы сначала погладили влажные половые губы, затем принялись за клитор: сжимали, придавливали, кончиками подушечек делали круговые движения. Сердце в груди Гермионы забилось в такт пульсирующему между ног желанию. Из её горла вырвались сладостные стоны, которые прозвучали восхитительной музыкой в ушах Снейпа. Ласка резко прервалась. Но прежде чем девушка успела озвучить своё недовольство, Северус раздвинул её ноги и устроился между ними, и уже головка члена прикасалась к тем же местам, где только что были пальцы. Мышцы влагалища тут же сжались от предвкушения проникновения, с которым Снейп как-то не спешил. Чувствуя своей пульсирующей от возбуждения вульвой его твёрдый член, Гермиона практически сходила с ума.       — Северус, я не… — умоляюще простонала она.       — Что такое? — хрипло произнёс тот.       Вместо ответа Гермиона обвила его бёдра ногами, прижимая к себе. Полностью покрытый их общей смазкой член Снейпа легко проник в её влагалище, приятно растягивая его стенки. Блаженный стон Гермионы и почти звериный Северуса слились в единый. Нависнув над Грейнджер, Снейп перешёл на ускоренный, почти яростный темп движений бёдер. Его животная часть наконец-то получала то, чего сильно хотела. Он мял, лизал, впивался, вторгался в свою добычу. А тело Гермионы принимало это, отвечало не менее жадно и требовательно.       Утолив первый наплыв похоти, Снейп стал двигаться медленнее, но глубже. Чувствуя приближение кульминации, Северус положил ладонь на лобок Гермионы и раздвинул половые губы. Его длинные пальцы принялись играть с клитором, пока оргазм не накрыл партнёршу с головой.       — Да… о да!.. — с запинкой из-за страстного стона протянула Гермиона. Её тело всё ещё дрожало от удовольствия.       Северус почувствовал, как судорожно обхватили мышцы влагалища его член. Находясь в плену чувственной хватки, он ощутил, как сперма пульсирующими толчками устремилась в тело Гермионы и стала увлажнять и без того влажное влагалище. Но движения Снейпа обрели новую силу. Под влажные звуки он входил в неё резче и глубже. Сперма и смазка смешались в одно целое и потекли из влагалища.       Тяжело дыша, Снейп рухнул на спину рядом с Гермионой и сразу же сгреб её в объятия. Девушка, подобно ласковой кошке, слегка потёрлась о его бок, прежде чем устроить голову на влажной от испарины груди, в которой гулко билось сердце. Некоторое время они лежали молча, переживая в голове и душе произошедшее. Северус коснулся губами её волос и с едва уловимым сожалением произнёс:       — Я слишком поторопился… Мне хотелось растянуть…       — В следующий раз, — мягко перебила его Гермиона, — это исправим…       — Обещаешь или тебе нужно время, чтобы надо всем подумать? — откровенно дразня, поинтересовался Снейп.       Грейнджер взяла его за руку, сплела свои пальцы с длинными мужскими и с шутливой торжественностью сказала:       — Обещаю тебе, Северус Снейп, дать попробовать попытаться растянуть наше удовольствие во время секса ещё не раз, — и из её горла вырвался грудной, полный сытого удовлетворения смешок.       — Может, не будем откладывать очередную попытку? — спросил Северус и поцеловал её в губы. Это был их первый неторопливо-нежный поцелуй.       Третий раз вымотал обоих настолько, что они уснули, не размыкая переплетения влажных тел.       Комнату наполнил бледный серебристый свет, и он потревожил чуткий сон Гермионы. Её первая мысль была о том, что уже пришёл рассвет, но тут раздался голос Гарри.       — Гермиона, я сейчас в твоей квартире. Кажется, у нас очень серьёзные проблемы.