Глава XX

      Только выйдя из квартиры Гермионы и пройдя половину пути по коридору до лестницы, Гарри пришлось признаться самому себе, что ему хочется увидеть Пэнси и побыть с ней хотя бы несколько минут. Иначе Поттер сразу переместился бы из гостиной Грейнджер в штаб-квартиру мракоборцев и отыскал Эндрюс, чтобы продолжить поиски жертвы проклятой ламии. Но в этот раз чувство долга уступило простому человеческому желанию. Прошло пять дней с того вечера, когда он видел Пэнси в последний раз. И тогда в нём проснулась ревность, которая шокировала его. Даже сам с собой спорил, что это не так, что ему просто неприятен сам Нотт, как человек и сын одного из членов Первого круга Пожирателей смерти, и он не хочет, чтобы Паркинсон была в его обществе. И всё же в тот день на протяжении всего вечера Гарри получил достаточно подтверждений того, что ревнует Пэнси к её школьному дружку: краем глаза видел, как они мило болтают за барной стойкой. С ними, конечно, находился Забини, но его присутствие совершенно не притупляло острия игл ревности, резвящейся в его сердце.       Из-за чувства, которое изгадило ему всю душу и продолжало это делать, стоило в его голове появиться воспоминанию о том, как Пэнси обнимала и весело болтала с Ноттом, Гарри держался от Паркинсон подальше. Поттер считал ревность слабостью, с которой нужно бороться, а не вскармливать её. Пять дней он держался от неё в стороне, надеясь, что переполох в душе пройдёт, как обычная простуда. Но нет… В его случае проблема пустила довольно глубокие корни. Сегодня, находясь в паре этажей от Пэнси, Гарри решил поддаться слабости и увидеть лицо человека, по которому очень соскучился. Сегодня у Паркинсон был выходной: она сама ему говорила неделю назад и даже делилась планом не покидать постель весь день, вскользь приглашая Поттера присоединиться к ней. Оптимизм нашёптывал ему, что, возможно, он ещё не опоздал.       Обдумывая, как окажется перед Пэнси на пороге квартиры и что скажет ей, Гарри на лестнице услышал знакомый — и весьма недовольный — женский голос, доносившийся этажом ниже:       — Проклятие, вот почему в вашем доме постоянно лифт не работает?       — Потому что Грейнджер здесь тоже нравится жить, — язвительно ответила Пэнси.       — Ах, точно! — воскликнула Дафна Гринграсс (именно ей принадлежал голос, который первым услышал Гарри) и со смешком прибавила: — Я думала, что ты скоро её выживешь отсюда…       — Как видишь, до сих пор соседствуем.       — Ага, может быть, в следующий раз, когда я вернусь в Англию, вы ещё и подружитесь.       — Конечно, прямо в тот день, когда тролли станцуют «Лебединое озеро», — фыркнула Паркинсон и добавила: — Может, ещё поднимемся и предложим Грейнджер пойти с нами в «Сирингу»?       — Так далеко заходить не будем. Кстати, а ты слышала…       Продолжение их разговора совершенно не интересовало Гарри. Ему было определённо ясно, что и сегодня они не увидятся, и раз судьба так распорядилась, то он должен был заняться своими делами.       Дождавшись, пока голоса Гринграсс и Паркинсон полностью стихнут, Поттер спустился на первый этаж, затем немного прошёл до места, откуда можно было трансгрессировать в штаб-квартиру мракоборцев. Он мог, конечно, вернуться к Гермионе, но решил лишний раз не беспокоить подругу. Оказавшись в зоне трансгрессии, Гарри быстро прошёл через Разоблачающую арку, которая действовала так же, как и водопад «Гибель воров». Быстро обменявшись приветствиями с дежурным, Поттер спросил у того:       — А где Эндрюс и Лангарм? Они вроде сегодня в ночную смену.       — Их отправили на задание в «Сирингу». Мы получили наводку, что там пройдёт встреча между Сфинксами и Зурфами.       Дежурный говорил о двух группировках, которые занимались контрабандой и перепродажей краденых магических артефактов. Каждая из незаконных организаций в течение двух лет попортила немало крови мракоборцам, а заодно и вытянула из Министерства средств на устранение последствий их деятельности (о чём Отделу правопорядка регулярно напоминали).       Услышав название клуба, куда направились коллеги, у Гарри неприятно засосало под ложечкой от такого совпадения.

***

      Пэнси, устало вздохнув, облокотилась на круглые железные перила и без особого интереса наблюдала за танцующей этажом ниже толпой. Паркинсон быстро отыскала взглядом извивающихся под клубную музыку Дафну, Анну и Катрин, сестёр-близняшек Бёрк. Подруги вовсю отрывались, получая от вечера удовольствие по полной. Сестрички Бёрк откровенно флиртовали с окружающими их троицу парнями, Гринграсс вела себя более скромно (как-никак в Италии её ждал муж). Пэнси же, потягивая «Драконий хвост», авторский коктейль клуба «Сиринга», обдумывала план того, как незаметно улизнуть от подружек и наконец-то вернуться домой. Ей, конечно, нравилось проводить с ними время, и она очень соскучилась по Дафне, но ей хотелось… провести вечер в домашней тишине, потому что шумного скопления людей в разной степени опьянения ей хватало и на работе. Гринграсс поймала взгляд Паркинсон и помахала ей. Пэнси широко улыбнулась и послала ей в ответ воздушный поцелуй, а про себя подумала:       «Может, сказать, что у меня расстройство желудка из-за коктейля? Или…»       Ход её мыслей был весьма грубо прерван: чья-то лапища со звонким шлепком опустилась ей на правую ягодицу, а стоящая слева особь мужского пола, которая определённо имела в роду троллей и великанов, пробасила над головой девушки:       — Классный персик, — и довольно гоготнула, обдав её мощными алкогольными парами.       — Немедленно убери свою руку, пока не пожалел, — сквозь сжатые зубы произнесла Пэнси и попыталась избавиться от насильственных объятий своими силами, не прибегая к магии, к её немалой досаде, волшебная палочка находилась в закрытой сумочке, висевшей на левом плече.       — Да ладно тебе, цыпа, не съем я тебя, хотя, может быть, и помну твои-и-и… — конец фразы грубияна превратился в вопль боли.       — Тебе ведь сказали: убери или пожалеешь, — услышала Паркинсон голос, в котором звучала острая, как бритва, ярость.       Верзила освободил девушку и согнулся чуть ли не пополам, пытаясь убрать со своего плеча руку нежданного спасителя, которая держала его крепче стальных тисков. Пэнси увидела того, кто пришёл ей на помощь. Это был светловолосый мужчина с крупными чертами лица, который несколько уступал в комплекции хаму, что лапал её. Глядя на своего спасителя в разноцветных лучах света, у неё создалось странное впечатление, будто он не такой уж незнакомый. И его голос показался ей таким родным, что, когда она услышала, как он звучит, сердце в груди радостно забилось.       — Думаю, с тебя хватит, — сказал мужчина и отпустил верзилу.        Спаситель отвернулся от поверженного врага и обратился к Пэнси:       — Ты как…       Он не закончил фразу, потому что прочёл о грозящих ему неприятностях на её лице: верзила решил напасть на своего обидчика со спины. В последний момент спаситель увернулся от удара, который мог бы его оглушить, и с разворота ударил гиганта. Как обычно в подобных случаях, раздался визг стоявших рядом женщин — даже Паркинсон вскрикнула, — звон разбитого стекла, грубая ругань. Драка закончилась очень быстро: хватило всего пары ударов, чтобы незадачливый ухажер оказался на полу. Его оппонент ушёл не без потерь: его левая бровь была рассечена, и из раны текла кровь.       — Благодарю за помощь, мистер… — чувствуя дурноту, быстро бросила Пэнси и, не дожидаясь, пока ей ответят, поспешила прочь.       Пробившись сквозь толпу стремящихся войти в клуб, Паркинсон наконец-то оказалась на улице. Холодный ветер обжёг влажные от слёз щёки — а она до этого момента не замечала, что плачет — и заставил трястись крупной дрожью в лёгком платьице. Но по-настоящему замёрзнуть Пэнси не успела: кто-то схватил еë за запястье и утянул в сторону от входа и людей, в скрытую густой тенью нишу, и заключил в крепкие объятия. Только потому, что она почувствовала знакомый запах и тепло, исходящее от мужчины, Паркинсон не подняла шум и не стала вырываться из плена, и даже наоборот, расслабленно затихла, как будто попала после бури в убежище.       — Сильно испугалась?       — Угу, — согласилась она, — прости, что сбежала, — и с её губ слетело имя, которое так и крутилось на кончике языка: — Гарри.       — Ты узнала меня? — искренне удивился Поттер.       Пэнси хлопнула по его груди ладонью и сердито сказала:       — А я, по-твоему, обнимаюсь с каждым встречным, который тащит меня в тёмный угол?       — Ауч! — для виду вскрикнул и поморщился Гарри и продолжил: — Нет… но всё же, как ты меня узнала в маскировке?       «Тебя узнало моё сердце», — едва не призналась она, но прикусила язык и выдала вполне правдивую ложь:       — Узнала тебя по глазам.       — Хм… — задумчиво протянул он.       — Как ты справился с этим троллем-выродком?       — На мне были зачарованные перчатки, — объяснил Гарри. — Они увеличивают силу в три раза. Без них мне пришлось бы немного тяжелее.       — Уверен, что «немного»? — скептически спросила Пэнси.       — Честно говоря, не хочу возвращаться и перепроверять, — криво усмехнулся он.       — Подожди-ка! Если ты замаскирован, то, значит, ты на задании?       — Не совсем, — уклончиво сказал Поттер.       — Неужели следил за мной, как какой-то одержимый маньяк? — шутливо предположила Паркинсон.       — Нет, — усмехнувшись, отрицательно покачал головой Гарри. — Просто мне нужно было кое с кем встретиться.       — Но точно не со мной, — подытожила Пэнси.       В её голосе против воли прозвучала обида. Ей вновь стало холодно. Прочистив горло, Паркинсон отстранилась от Поттера, потянулась к сумочке и сказала:       — Я отправлюсь домой, не буду отвлекать.       — Ты меня…       — Но прежде подлечим твою рану, — она направила волшебную палочку ему на левую бровь и шепнула заживляющее заклинание. Затем протянула руку к лицу Гарри, коснулась кончиками пальцев свежего шрама и сказала с мимолётной улыбкой: — Так ведь лучше?       Поттер поймал ладонь девушки, прижал к своей щеке и поцеловал в запястье. От этого жеста Паркинсон снова стало тепло.       — Спасибо, Пэнси.       — Ты всё-таки пострадал из-за меня…       — Разве я мог пройти мимо, когда увидел, как этот скот приставал к тебе у меня на глазах? — с гневной дрожью в голосе спросил Гарри.       От его слов в горле Пэнси защекотало, а глаза защипало. Не желая, чтобы Гарри узнал о её истинных эмоциях, она скрыла их под ядовитой насмешкой:       — Разумеется, нет, у тебя всё-таки синдром героя.       — Пэнси… — начал он.       — Тебе необходимо вернуться в клуб, герой, и найти нужного человека, — перебила его Паркинсон, — а мне пора домой, — она тепло улыбнулась ему и добавила: — И, пожалуйста, не вляпайся в новые неприятности.       — Не уходи так быстро, я хочу с тобой поговорить, — попытался её остановить Гарри.       — Ты знаешь, где я живу. Просто постучи, — колдунья взмахнула волшебной палочкой и, прежде чем исчезнуть, бросила: — Сегодня я буду дома.       Это было предложение для него сделать шаг. К ней или, наоборот, от неё. Выбор полностью оставался за ним.

***

      Слегка изменив внешность, Гарри вернулся в клуб и провёл там около часа, пытаясь отыскать своих коллег. Но ни Эндрюс, ни Лангарма так и не обнаружил. Была немалая вероятность, что они ушли вслед за членами Сфинксов и Зурфов до того, как Поттер появился в «Сиринге». Посылать патронуса он не решился, потому что мог испортить им охоту на преступников. И всё же Гарри провёл в клубе ещё час, на всякий случай, чтобы успокоить рабочую совесть, и отправился к дому Пэнси.       Некоторое время спустя Поттер стоял перед квартирой Паркинсон и, глядя на дверь, пару минут не решался постучать в неё. Ночь уже близилась к своему завершению, и Пэнси уже могла уснуть, ведь она не обязана была его ждать. И всё же ему хотелось верить в то, что если постучит, то она — скорее всего, сонная — откроет ему и устало улыбнётся, а в идеале — обнимет и поцелует. Именно из-за этого образа Гарри решился на действие: костяшки трижды опустились на деревянную поверхность. Звук прозвучал необычно громко в тишине спящего дома, но Поттеру показалось, что его сердце бьётся чуть ли не в два раза громче. Шли минуты, и ему казалось, что в них не шестьдесят секунд, а тысяча. И вот, когда надежда начала опускать крылья, раздался щелчок дверного замка, и в проёме появилась Паркинсон в серебристо-зелёной атласной пижаме.       — А вот и наш герой, — шутливо произнесла Пэнси, увидев Гарри.       — Разве я мог отказаться от сделанного тобой приглашения? — с неловкой улыбкой ответил он, растрепав рукой волосы.       Девушка шагнула к нему и обвила руками его торс. Прижавшись ухом к груди Гарри, она строго сказала:       — Надеюсь, что ты спас жизнь как минимум десяти человек, Поттер, чтобы можно было оправдать твою задержку.       Поттер ничего не ответил, лишь наслаждался тем, как на душе рядом с ней становится спокойно и тепло. Потеревшись щекой о её макушку, он пробормотал:       — Не хочу…       — Чего ты не хочешь? — спросила Пэнси.       — Отпускать тебя…       — Может, всё-таки отпустишь, и мы зайдём в квартиру. А то тут слегка прохладно, и нас могут увидеть посторонние. И за закрытыми дверями мы можем позволить себе большее, — она потянулась и поцеловала его в щёку, едва касаясь губами уголка его рта.       — С таким предложением сложно поспорить, — ответил Гарри и быстрым движением закинул её к себе на плечо.       — Гарри! — со смешком вскрикнула она и с притворным недовольством сказала: — Аккуратнее, я всё-таки не мешок удобрения для мандрагоры.       — Надо спросить у Невилла при следующей встрече, могут ли быть мешки с удобрением столь же сексуальными, как ты, — шутливо произнёс Поттер и, перешагнув через порог, закрыл за ними дверь.       — Вот не знаю, комплимент это или нет? — оказавшись ногами на твёрдой земле, полушутя-полусерьёзно поинтересовалась Пэнси.       — Конечно же, комплимент, — ответил Гарри и притянул девушку к себе. — Ведь ты такая восхитительная, Пэнси, — и крепко поцеловал её в губы.       И пока длился их поцелуй, мир сузился и сконцентрировался на наслаждении, которое они разделяли между собой.       — Почему? — тяжело выдохнула Паркинсон, когда они прервались.       — Что «почему»? — растерянно спросил Поттер.       — Почему ты меня избегал все эти дни?       «Она это заметила», — мысль тяжёлым камнем упала ему в душу.       — Из-за ревности, — решил признаться Гарри.       — Из-за ревности? — с открытым недоумением повторила Пэнси. Нахмурив брови, она спросила: — О чём ты вообще говоришь?       — Ну, в тот день я видел тебя вместе с Ноттом… — ответил он и, сделав вдох, обвиняюще выпалил: — И, кстати, не я один видел ваши милые объятия, а все, кто был в зале «Волчьего изумруда», — и сразу же почувствовал себя ревнивым подростком.       «Может быть, воспользоваться Обливиэйтом, пока не поздно?» — сожалея, что проболтался, подумал Гарри.       — Милые объятия с Тео… в зале «Волчьего изумруда»… — задумчиво пробормотала Паркинсон, затем на её лице появилось выражение понимания, и девушка воскликнула: — Ах, точно! Тео заглядывал в тот день, когда ты был с Уизли и его подружкой. Спешу тебе напомнить: ты, наверное, как, впрочем, и весь зал «Изумруда», видел, что всё время мы были с Блейзом на виду у всех.       — Видел, конечно, и то, какими улыбками обменивались вы оба, — буркнул Гарри.       — Салазар, а ты и вправду меня приревновал, — усмехнулась она, затем нежно положила руку ему на плечо и успокаивающим тоном сказала: — Гарри, запомни: Тео для меня как брат или кузен.       — Вот то, что Нотт тебе как кузен, меня и смущает. Вы ведь, чистокровные, так любите жениться на своих кузенах.       — Ха, весьма тонкое замечание, — фыркнула Пэнси. — Но Тео точно не тот кузен, за которого я бы планировала выйти замуж, — на её губах заиграла хитрая улыбка. — По крайней мере… — прикусив нижнюю губу, она сделала короткую паузу и тихо продолжила: — …пока мы с тобой вместе.       Неуверенность в её голосе совпадала с той, что была в его мыслях, но не в сердце, которое с радостным трепетом отозвалось на слово «вместе». Гарри хотел ответить ей, что да, они вместе, наконец-то изгнав неопределённость из их отношений, но Пэнси опередила его:       — Надеюсь, я избавила тебя от лишних подозрений насчёт меня и Тео, хотя вовсе не должна была что-то объяснять. Ведь я не стала предъявлять тебе претензии из-за того, что ты в тот день даже не подошёл ко мне. Конечно, понимаю, что у нас не те отношения, которые тебе хочется афишировать перед друзьями…       — Знаешь, я… — хотел вставить возражение Поттер.       — Не надо, — перебила его Пэнси и с едва уловимой обидой в голосе добавила: — Просто тебе стоит признать, что Уизли посмелее тебя будет.       — Рон? — озадаченно нахмурился он.       — Не смотри на меня так удивлённо, — Паркинсон закатила глаза и пояснила: — Новый приятель Уизли по фамилии не то Харди, не то Хартли…       От упоминания знакомой фамилии у Гарри неприятно засосало под ложечкой, а на затылке волосы встали дыбом.       — …совсем недавно, в конце августа, отправился на тот свет, а тот уже везде таскается с его подружкой. Кстати, как её зовут? Из какой она семьи? Лично мне не удалось узнать.       — Постой-ка, Пэнси, о какой девушке ты говоришь? — спросил Гарри.       — Ну, давай, притворяйся, что не видел её, — фыркнула она. — Со мной подобное…       — Пожалуйста, опиши её.       Пэнси сложила руки на груди, с полминуты смотрела на него и, закатив глаза кверху, вздохнула и решила выполнить его просьбу:       — Длинные золотисто-каштановые волосы. Большие светлые глаза. Симпатичная мордашка с широкими скулами и курносым носом. Невысокая. Определённо любит винтажную одежду, потому что вкус у неё в точности как у моей троюродной бабушки Генриетты, — она покачала головой. — Удивляюсь, как же ты упустил тот факт, что к боку твоего друга прилипла девушка, которая смотрит на него, как нюхлер на блестящий предмет. Притом дважды.       — Дважды?       — Может, ты видела её и больше, но я видела вас троих пять дней назад и вчера на Косой аллее. Я забирала новую парадную мантию из «Твилфитт и Таттинг» и заметила тебя и Уизли вместе с его пассией через окно.       Существование девушки, которую он не видел, казалось уж слишком странным или, точнее, подозрительным даже для магического мира. Его нервы знакомо напряглись, как у почуявший след ищейки. У Поттера появилась идея, которую он сразу же решил привести в действие. Он вынул из кармана куртки шкатулку и листок, которые ему отдала Гермиона несколько часов назад. Гарри достал из кармана куртки компас и протянул его Пэнси.       — Можешь немного подержать? — попросил он.       Не торопясь выполнять его просьбу, Паркинсон бросила скептический взгляд на артефакт и недоверчиво поинтересовалась:       — Какая-то игрушка из Отдела правопорядка?       — Не совсем… Не бойся, компас тебя не укусит.       — Да? — приподняла одну бровь она.       — Обещаю, что он безопасен.       — Ладно, поверю тебе на слово, — криво улыбнулась Пэнси и взяла магический прибор. Крутя его в руках, колдунья произнесла: — Это, значит, компас… хм… и на что он указывает?       — На людей… — уклончиво ответил Поттер и произнёс с листа активирующие слова: — Viam ad cor aperi.       В ту же секунду центр компаса вспыхнул кроваво-рубиновым цветом.       — Какой красивый… — восхищённо произнесла Пэнси, зачарованно глядя в пульсирующую сердцевину компаса.       — Мать моя Моргана! — поражённо произнёс Гарри. — Ты та, кто был нам нужен…       — Нужен? — глухим голосом произнесла Паркинсон.       — И вот почему ты видела ту тварь рядом с Роном… Ох, чёрт!       Осознание того, в какой опасности лучший друг, ударило по сознанию, словно молния. Все странные мелочи в поведении и оговорки Рона, которые ранее были им упущены из-за личных переживаний, выстроились в голове в ряд и объединились в цепочку, которая вела к одному неприятному, но чертовски верному ответу.       Гарри с трудом поборол желание отправиться сразу к другу на выручку, но трезвый разум подсказал ему, что в борьбе с ламией нужен хотя бы ещё один человек. Ведь Рональд, находясь под чарами ламии, мог дать отпор своему спасителю и навредить против воли. Необходим был человек, способный прикрыть тылы в экстренной ситуации. Вызвать Эндрюс и Лангарма он не мог — вполне возможно, они ещё находились на задании. В столь позднее время Гермиона была идеальным кандидатом в напарники. Вдобавок она знала о деле не меньше команды, работающей над делом об убийствах коллекционеров, или даже больше.       — Пэнси, извини, но я должен срочно покинуть тебя… — сказал Поттер. Он забрал у Пэнси компас и поцеловал её в губы: — Скоро увидимся…       До того как он успел трансгрессировать в квартиру Гермионы — вряд ли подруга сильно рассердится, если узнает о причинах, по которым её беспокоили в такой поздний час, — Гарри услышал произнесённое вслед нежное обещание:       — Уже скучаю.       Оказавшись в гостиной, Поттер взмахнул волшебной палочкой и быстро сказал:       — Люмос.       Подсвечивая себе путь магическим светом, колдун отправился к спальне Грейнджер. Прежде чем войти и разбудить хозяйку, он трижды громко постучал в дверь, но никакого ответа не последовало. Предположив, что Гермиона спит слишком крепко и ничего не слышит, он решил сам её разбудить. Его ждал немалый сюрприз: кровать была пустой, а постель даже не смята.       — Надо же! — поражённо произнёс себе под нос Гарри. — А ведь говорила, что планирует лечь спать.       «Что ж, Гермиона, прости, что порчу тебе эротичную ночку с твоим русским, — мысленно обратился он к подруге, — но ты меня убьёшь, если я не поделюсь с тобой такой новостью».       Поттер сделал пасс волшебной палочкой и вызвал патронуса, через которого отправил ей сообщение, слегка смягчив его содержание:       — Гермиона, я сейчас в твоей квартире. Кажется, у нас очень серьёзные проблемы.       Теперь ему осталось самое мучительное — ждать.