Глава XXII

      Гермиона вышла на выщербленное временем и непогодой каменное крыльцо. За спиной у неё находился влажный от ночного дождя кирпичный фасад универмага «Чист и Лозоход лимитед». Зябко передёргивая плечами от промозглого осеннего воздуха, Грейнджер невидящим взглядом смотрела вперёд. Мысли в её голове о минувшей ночи сталкивались, словно только что брошенные в котёл ингредиенты. Мир вокруг под действием лучей поднимающегося над горизонтом солнца стал насыщаться красками. Гермиона не знала, сколько времени так простояла, пока ей на плечо не легла тёплая рука. Она повернула голову и встретилась взглядом с Гарри. Он широко улыбнулся ей и сказал:       — Мы с тобой молодцы, — затем более серьёзно добавил: — Тебе тоже стоило обратиться к целителю.       — Что? — озадаченно произнесла Грейнджер.       — Твоя щека, — пояснил Поттер.       — Это же такая ерунда, — рефлекторно коснувшись ушибленной скулы, отмахнулась она. — Сама справлюсь.       — А ведь ты совсем недавно меня отчитывала за лечение дома, — с усмешкой напомнил он.       — С кем поведёшься, от того и наберёшься, — ответила Гермиона, несильно ткнув друга в бок.       — Аккуратнее, Гермиона, или ты хочешь, чтобы у Рона появился сосед по койке? — шутливо сказал Гарри и более серьёзно добавил: — А не хочешь последовать ещё одному нашему примеру?       — Какому?       — Возьми на сегодня отгул и отдохни как следует, — посоветовал Поттер.       Гермиона не ответила сразу, и он уже решил, что она скажет, что такой вариант ей не подходит. Но после короткого молчания подруга, чуть наклонив голову набок, посмотрела на него и с улыбкой сказала:       — Это очень хороший совет, Гарри. Так я и поступлю.

***

      Северус подставил колбу к свету, чтобы проверить, насколько она чиста, и критично осмотрел её. Удовлетворившись тем, что добился нужного результата, Снейп отставил её в сторону на сушилку и потянулся за другой, но ощутил лишь пустоту. Оказалось, что пока он размышлял о Гермионе и себе, успел перемыть до кристального блеска всю стеклянную лабораторную посуду. Минувшая ночь стала для него не просто приятным завершением их сотрудничества, как Северус изначально предполагал, а крючком, который глубоко застрял у него в душе. Его влечение к ней после секса лишь усилилось, и не только физическое. После утоления сексуального голода Снейп через воспоминания чётче увидел, какой она человек. Все мысли Северуса возвращались к одной: ему хочется поскорее вновь увидеть Гермиону.       Часы, прошедшие с того момента, как Грейнджер покинула Снейпа и отправилась к сыну Лили, тянулись ужасно долго: сначала их растягивала скука, а когда день пересёк полуденный рубеж, к ней подключилась тревога.       «Почему Гермиона ещё не сообщила, что случилось? И почему её ещё нет?» — об эти два вопроса, словно о торчащие камни, спотыкались его мысли.       «Может быть, ничего такого важного и не произошло, а она сейчас просто на работе, — успокаивал себя Северус. — Скорее всего, после пяти часов Гермиона будет здесь… Она обещала, что вернётся».       Ему осталось лишь подождать, заняв себя какой-нибудь рутинной работой. Его выбор пал на уборку лаборатории. Он успел добраться до книжного шкафа, когда снизу раздались шаги. Надежда моментально развеялась, потому что они были слишком тяжёлыми для Гермионы, и очень скоро в люке появилась голова Нотта.       — Здравствуйте, профессор, — поприветствовал Теодор.       — Добрый день, Нотт, — сдержанно ответил Северус.       — А где моя Гермиона? — оглядевшись по сторонам, спросил Тео.       — Ну, судя по времени, она сейчас должна быть на работе, — с притворным равнодушием ответил Снейп.       — Хм, я только что из Министерства, — нахмурился Нотт, сложив руки на груди. — И мне сказали: она взяла выходной. Поэтому я и решил, что Гермиона здесь и вы занимаетесь прибором для Поттера.       — Ты ошибся. Работу над прибором мы закончили вчера.       — Ух ты ж, а я могу взглянуть на него? — с искренним энтузиазмом поинтересовался Тео.       — К сожалению, нет, — отрицательно покачал головой Северус. — Гермиона ещё вчера передала его Поттеру.       — Что ж, весьма жаль, — вздохнул Нотт.       Повисла напряжённая тишина. Теодор стал ходить по лаборатории, рассматривая оборудование. Снейпа так и подмывало спросить, почему тот не убирается по своим делам, но он всё же сдержал себя. Как-никак, он жил в коттедже, который принадлежал нежданному визитёру.       — Профессор, я тут подумал: раз вы закончили один проект, не хотите поучаствовать в другом? — заговорил первым Нотт.       — И в каком же?       — А Гермиона разве не говорила? — удивился Теодор. — Я предложил ей поучаствовать в воссоздании платформы времени. Поэтому я сюда и заглянул, чтобы поговорить с ней.       — Хм, понятно, — задумчиво протянул Снейп. — Значит, решили не дожидаться, когда очнется тот ваш человек в Мунго?       — Именно так мы и решили, посчитав, что не обладаем такой роскошью, как лишнее время. Особенно, если учитывать вашу ситуацию. Работа над платформой будет не из лёгких, и ваш интеллект, профессор, нам бы точно пригодился. Но в то же время, в вашем положении…       — Так значит, Гермиона будет участвовать в твоём проекте? — перебил Северус.       — Да, — ответил Нотт, считая, что не сильно искажает правду. Хоть Грейнджер и не дала ему точного ответа, он сомневался, что она откажется.       — Тогда я тоже участвую.       Нотт недоверчиво посмотрел на собеседника и, подозревая, что ослышался, выждал с минуту, затем бросил взгляд на циферблат часов и сказал:       — Мне нужно отправляться обратно в Лондон, — спросил: — Не желаете взглянуть на рабочее место?       — Я бы не отказался побывать в Лондоне, но только по своим делам. И мне пригодится маскировка.       Поняв, куда клонит Северус, Нотт вынул из кармана пиджака бархатный мешочек и кинул его Снейпу. Внутри оказалось маскировочное кольцо.       — Только не злоупотребляйте им, а иначе нам всем несдобровать, — предупредил Теодор и с кривой улыбкой прибавил: — И мне в первую очередь.

***

      Назойливый звук выдернул Гермиону из сна. Первой мыслью было то, что звенит будильник, который напоминал, что ей пора собираться на работу. Но минувшая ночь была довольно насыщенной, и Грейнджер решила, что сегодня позволит себе взять отгул. Значит, это трезвонил другой тиран — дверной звонок. Желая спасти жизнь того, кто осмелился навестить её, девушка накрыла голову подушкой, но попытка провалилась. С обречённым стоном Гермиона выбралась из постели. Пока шла к двери, девушка чувствовала себя как никогда живой: каждая косточка и мышца болезненно ныли, напоминая хозяйке о своём существовании.       «Нужно было не отказываться от осмотра, когда мы были в Мунго, — с сожалением подумала она. — Интересно, как там Рон?»       Утром, когда она и Гарри доставили Рональда в Мунго, целители после осмотра сказали, что хоть у него и сильное истощение, его отпустят домой после обеда.       «Как только узнаю, кто пришёл, отправлю ему сообщение и узнаю, как он там», — про себя решила Гермиона.       — Кто там? — спросила она у стоящего за дверью.       — Гермиона, это я.       Услышав ответ, Гермиона не поверила своим ушам и посмотрела в глазок. Увидев по ту сторону двери красивого блондина, девушка почувствовала прилив злости.       — Мерлин! Да ты с ума сошёл! — открыв дверь, гневно воскликнула Грейнджер, затянула внутрь нежданного гостя и закрылась.       — Надо же, какая буря эмоций, — с иронией сказал он.       Тяжело дыша, Гермиона сложила руки на груди и приказным тоном сказала:       — А ну быстро снимай чёртово кольцо!       — Не нужно кипятиться, Гермиона, — шутливо сказал он. — Будь ты зельем, то уже разнесла бы котёл.       — Снимай, — с нажимом произнесла она.       — Как пожелаешь…       Гость подчинился, и в следующую секунду вместо красавчика-блондина перед ней стоял Северус. Снейп собирался убрать кольцо в нагрудный карман рубашки, но Гермиона выхватила его и крепко сжала в кулаке. Магический артефакт подсказал, с чьей помощью Северус попал в Лондон, и Грейнджер сердито произнесла:       — Я сверну Тео голову.       — Даже не догадывался, что ты такая кровожадная, — улыбнулся Северус и нежным движением убрал с её лица пряди.       Гермиона уже начала ощущать, как более тёплые чувства смягчают гнев из-за рискованного поступка Снейпа, но тут заметила, как улыбка погасла на его губах, а лицо стало мрачно-серьёзным.       — Откуда у тебя синяк? — посмотрев ей в глаза, спросил он.       — Самая обыкновенная боевая травма, — как можно беззаботнее ответила она, а в голове с проклятиями отругала себя за то, что не занялась дурацким синяком сразу, как вернулась домой. Чувствуя силу его взгляда, Грейнджер не без капельки гордости продолжила объяснять: — Мы с Гарри утром поймали ламию.       — Так значит, сын Лили вызвал тебя посреди ночи, чтобы ты помогла ему с ламией? — спросил Северус.       — Да…       — Хм, не знал, что ты подрабатываешь мракоборцем.       — Просто ситуация была экстренной. Понимаешь, жертвой ламии был Рон, наш… — Гермиона оборвала себя на середине фразы из-за мысли, полной возмущения:       «Почему я должна оправдываться?! У нас совсем не те отношения…»       — Я должна была помочь, Северус, и это не обсуждается, — с угрюмой категоричностью завершила Грейнджер.       Северус пристально посмотрел на Гермиону, вызвав у той острое чувство неловкости, затем неожиданно взял её за руку и потянул за собой в сторону кухни.       — Что ты делаешь? — следуя за ним, спросила она.       — Нужно заняться твоей «боевой травмой», — ответил Снейп и с едва уловимым напряжением в голосе добавил: — А с ними я научился справляться давно, причём как с магией, так и без неё.       — Я и сама могу справиться, — проворчала Грейнджер.       — Думаю, у тебя на кухне найдётся всё необходимое, — игнорируя её слова, сказал он. На месте Северус усадил её на стул и приказным тоном сказал: — Посиди-ка здесь, а я пока…       — У меня в шкафчике в ванной есть снадобье, — перебила она и встала на ноги.       Северус подошёл к ней вплотную, положил руки на плечи и, слегка надавливая на них, с мягким напором сказал:       — Просто позволь мне поухаживать за тобой…       Гермиона хотела продолжить гнуть свою линию, но что-то в его голосе подсказало, что ему сейчас это необходимо, и она решила уступить.       — Хорошо, поколдуйте над моим синяком, профессор, — сев обратно на стул, ворчливо сказала Грейнджер.       — Ты так щедра, — с сарказмом произнёс Северус.       — Это не щедрость, а уступка только для тебя, — парировала она.       Снейп лишь криво улыбнулся в ответ, затем в течение нескольких минут хозяйничал на её кухне, лишь изредка спрашивая у хозяйки, где лежит та или иная вещь. Закончив с лечебным раствором, он поставил сотейник на стол рядом с Гермионой, которая, брезгливо поморщив нос, прокомментировала:       — Пахнет как-то отнюдь не розами.       — Зато отлично помогает, — взяв чистое вафельное полотенце, ответил Северус и отстранённо-глухим голосом добавил: — Рецепт моей матери. Тобиас терпеть не мог, когда мы с ней пользовались магией, а «нежелательные» следы его воспитания нужно было убирать от чужих глаз. Так что средство проверено на личном опыте.       От услышанного откровения Грейнджер хотела его обнять, но не успела: Снейп опередил её в действиях. Он обмакнул ткань в целебную жидкость, взял девушку за подбородок и, аккуратно касаясь повреждённого места, смазал его.       — Ай, щиплет, — невольно вздрогнув, пожаловалась, словно ребёнок, Гермиона.       — Всё потому, что синяк несвежий, — менторским тоном ответил Снейп, но убрал в сторону полотенце и подул на скулу.       — Так гораздо легче, — с полуулыбкой сказала она.       — Тогда потерпишь ещё: надо опять приложить, чтобы синяк полностью сошёл.       — Угу.       Чтобы отстраниться от неприятных ощущений, Гермиона сосредоточила взгляд на лице Северуса. Разглядывая его черты, она почувствовала, как в груди становится теплее с каждой секундой, а в голове появилось желание поцеловать всё то, на что она смотрит. Мысли о поцелуях напомнили о том, как его губы и руки ласкали еë минувшей ночью. Кровь в еë жилах тут же повысила свою температуру.       — Умница, — похвалил он, когда закончил процедуру.       — Ты хвалишь меня, словно маленького ребёнка, — вздохнув, с недовольными интонациями сказала Грейнджер.       — А я думал, ты рассердишься, если похвалю иначе.       — Я рассержусь, если…       Снейп наклонился к еë лицу и порывисто-нежным поцелуем прервал её фразу. Гермиона обвила руками шею Северуса, одновременно прижимаясь к нему и притягивая его к себе. Его ладони легли ей на спину и стали нежно поглаживать её. От прикосновений Снейпа по телу Грейнджер разбегался жар, который устремлялся к низу живота, вызывая там пульсацию. Полёт от поцелуя был прерван прозвучавшим на всю кухню смущенным голосом Гарри:       — Гм, извините, что помешали…       Грейнджер и Снейп чуть отстранились друг от друга и посмотрели в сторону Поттера, который стоял в дверном проёме вместе с Роном. Когда Гарри увидел, с кем целовалась Гермиона, он ошеломлённо уставился на них обоих и произнёс:       — Охренеть!       «Вот именно», — мысленно согласилась с ним Грейнджер, понимая, в какую ситуацию они попали.       — Гарри, скажи, что ты видишь то же, что и я… — с откровенным недоверием в голосе произнёс Рон. В его взгляде, который Уизли устремил на Гермиону, была мольба объяснить происходящее так, чтобы это укладывалось в его мировоззрение.       — Это же профессор Снейп, Гермиона?! — оторопело спросил у подруги Гарри.       Он едва не дополнил свой вопрос словом «живой», но вовремя поймал от подруги немой сигнал и понял, что об этом пока стоит умолчать. Прежде чем ответить ему, Гермиона обменялась с Северусом взглядами, которыми они выразили общее согласие: раз они попались, то смысла что-то скрывать нет.       — Да, это он, — вздохнув, сказала Грейнджер.       Поттер подошёл к Северусу, протянул ему руку и взволнованно произнёс:       — Рад нашей встрече спустя столько лет, профессор Снейп.       Тот с молчаливой серьёзностью крепко пожал ладонь Гарри.       — Это просто… — Поттер запнулся, не зная, как точнее описать происходящее, и сказал: — …невероятно.       — Почему «невероятно»? Мы всё-таки каждый день сталкиваемся с магией, — заметила Гермиона.       — Да, конечно, — задумчиво кивал он, — но, честно говоря, я бы хотел, чтобы ты объяснила, как это произошло.       — О, это будет весьма длинный разговор, — сказала она.       — И уверен, что непростой, — прокомментировал Гарри.       — Кажется, я всё-таки не зря взял с собой огневиски пятнадцатилетней выдержки, — не без иронии сказал Рон.

***

      — Оказывается, вы, профессор, в очередной раз поспособствовали тому, чтобы наша шкура осталась целой, — подытожил Рон после того, как Гермиона с дополнениями от Северуса закончила рассказ, затем посмотрел на всё ещё пребывающего в глубоких размышлениях Гарри и с однобокой улыбкой сказал: — Я же говорил, что всё это мне напоминает школьные времена.       — Угу, — односложно согласился с ним Поттер, сделал глоток из своего рокса и откинулся на спинку кресла (к этому времени они перебрались из кухни в гостиную).       Он не знал, что его больше поразило: история о провалившемся эксперименте с временной платформой, в результате которого Снейп оказался в их времени, или то, что Гермиона больше месяца скрывала, что общается с ним и, судя по поцелую, который они с Роном застали, даже успела закрутить интрижку. Ему почти сразу же вспомнился тот случай, когда он из окна квартиры Пэнси услышал обрывок их разговора.       «Опять я упустил детали, которые могли привести меня к правде, — с досадой подумал Гарри и приглушил зарождающуюся обиду: — Что ж, не у одной Гермионы есть секреты: мой находится несколькими этажами выше».       Также Поттера задело то, что Гермиона со Снейпом придумали всю эту историю с «русским колдуном», который оказал значительную помощь в деле с ламией и, следовательно, в спасении Рональда. Для его совести и чувства долга это был весьма ощутимый удар.       — Мы опять перед вами в долгу, профессор, — сказал Рон и, быстрым движением взъерошив волосы на макушке, прибавил: — Я уж точно в большом. Если бы не ваши знания, я точно стал бы очередной жертвой.       — Тогда советую вам, мистер Уизли, перевести круглую сумму либо мисс Грейнджер, либо мистеру Нотту, — с сухой деловитостью ответил Северус.       — Зачем это? — вклинившись в разговор, спросила Гермиона.       — Ты забыла о тратах, которые уже были и будут при починке платформы времени? — резонно напомнил ей Снейп.       — Хм-м-м, логично, — приподнял брови Рональд и тут же кивнул, — ладно, услышал.       — Но, Рон… — попыталась возразить Грейнджер.       — Гермиона, я и тебя услышал, — перебил тот, отхлебнул огневиски и, бросив взгляд поверх рокса, с хитрой полуулыбкой добавил: — И сразу пополню счёт Нотта, чтобы тебя не смущать.       — Очень заботливо с твоей стороны, — закатив глаза, фыркнула она.       — Знал, что ты оценишь, — не без ехидства ответил Уизли. — Кстати, профессор, как вам наше время?       — Было бы намного интереснее, будь со мной волшебная палочка, — ответил Снейп. — А так в целом сносно.       — Да уж. Как по мне, оказаться без палочки в любом месте — та ещё задница…       — Рон! — одернула его Гермиона.       — А чего такого? — поинтересовался он. — Ведь это истинная правда. Даже со сломанной палочкой лучше. Уж поверь моему опыту.       — Всё равно можно было выбрать более приличные слова, — ответила Грейнджер.       — Порой ты ведёшь себя хуже моей мамы, — с недовольным вздохом произнёс Рон и, сгримасничав, прибавил: — Ещё бы отправила вымыть рот с мылом, — и поднёс бокал с огневиски к губам.       Гермиона воспользовалась моментом: целясь в стакан Уизли, взмахнула волшебной палочкой и шепнула заклинание. Под действием магии напиток друга сменился густой жидкостью.       — Тьфу-тьфу, — начал отплёвываться мыльной пеной Рональд и, с горечью посмотрев на свой рокс, затем на подругу, с драматическим надрывом в голосе сказал: — Жидкое мыло? Гермиона, у тебя сердца совсем нет?! Это просто бесчеловечно — так поступать с пятнадцатилетним огневиски.       Гермиона ехидно улыбнулась и с напускной наивностью сказала:       — А я думала, ты, как король розыгрышей, оценишь.       — Но ты позарилась на святое! — пафосно произнёс Рон и сразу же рассмеялся.       Его смех был заразителен, так что даже угрюмый Гарри, мысли которого крутились вокруг того, чтобы предупредить Снейпа о его трагической судьбе, широко ухмыльнулся. Поттер чувствовал, что находится перед бывшим учителем в двойном долгу, и, возможно, только так он хотя бы отплатит ему.       «Нужно выбрать момент, когда Гермионы не будет рядом, и рассказать всё Снейпу, — подумал Гарри. — Она точно будет против раскрытия будущего. Или же всё-таки для начала стоит обсудить это с Гермионой?»       Закончив смеяться, Рон заклинанием очистил стакан от жидкого мыла и налил свежую порцию огневиски. Сделав щедрый глоток, Уизли откинулся на спинку кресла, удовлетворённо выдохнул и, глядя в потолок, философским тоном произнёс:       — Интересная беседа под отличный алкоголь и смех друзей… Как же хорошо, что я остался жив.       — Я, конечно, рада, что ты получаешь удовольствие от момента, Рон, но ты бы не увлекался огневиски, — заботливо заметила Гермиона, уловив в голосе Рональда те знакомые интонации, которые подсказывали, что он близок к серьёзному опьянению.       — Ох, ладно… — капризно начал он.       — Она права, — встал на её сторону Гарри (правда, ему подсказали об этом лёгким пинком в лодыжку) и рассудительно прибавил: — Не забывай, что ты сегодня полдня провалялся в Мунго.       — Вот же вы кайфоломы, — беззлобно проворчал Рон и, осушив до дна стакан, сказал: — Сдаётся мне, что сейчас стоит вернуться к себе домой и лечь выспаться. Гарри, поможешь мне с трансгрессией? А то я боюсь, что ошибусь и попаду снова в Мунго, но только на этот раз с расщепом.       — Конечно, помогу, — кивнув, согласился Гарри.       Поттер и Уизли по-приятельски попрощались с Гермионой, а со Снейпом обменялись более сдержанными словами и рукопожатиями.       — Всё прошло не так плохо, — со вздохом облегчения произнесла Грейнджер, стоило друзьям покинуть её квартиру, и взмахом волшебной палочки убрала с журнального столика пустые стаканы и тарелки с закусками.       Она всё ещё не верила, что они так спокойно отреагируют на то, что профессор Снейп оказался в их времени. Ей казалось, что Гарри вот-вот на эмоциях проболтается о том, что произошло в Визжащей хижине одиннадцать лет тому назад, и правда, которую Грейнджер тщательно скрывала от Снейпа, выйдет наружу. Мог, конечно, проговориться и Рон, но это не имело особой разницы, потому что она сама хотела всё ему рассказать, но не сейчас, а гораздо позже, в более подходящий момент. Теперь, после того, как друзья узнали правду, она почувствовала, как тугие узлы на её сердце чуть ослабли.       — Ну да, небо не рухнуло нам на голову, — согласился Северус и серьёзным тоном спросил: — Им можно доверять?       — Конечно. Хоть я и хотела, чтобы наша тайна оставалась тайной до конца, но раз мы попались, тут уж ничего не поделаешь.       — Почему? Старый добрый Обливиэйт мог бы всё уладить, — с иронией напомнил Снейп.       — Возможно, и всё же мне стало чуточку легче, — призналась она.       Гермиона придвинулась вплотную к Северусу (до этого они, сидя на одном диване, сохраняли дистанцию, достойную викторианской эпохи, ради Рона и Гарри) и уткнулась лбом в его плечо. Снейп погладил её по голове и спросил:       — Устала?       — Угу, — односложно согласилась она и, чувствуя, как ободряющее тепло переходит от него к ней, тихо попросила: — Можно я так побуду?       — Конечно, я только «за», — ответил он и прижался к её макушке щекой.       Они замерли в такой позе на некоторое время, наслаждаясь наполненным близостью моментом. Затем Гермиона чуть отстранилась и сказала:       — Может, продолжим на том, на чём нас прервали? — и поцеловала его в губы.       Не прерывая поцелуй, Северус усадил девушку себе на колени. Используя губы, зубы и пальцы не только, чтобы ласкать друг друга, они разделись и сплелись телами, достигая чувственного удовольствия…       Некоторое время спустя они лежали на диване, покрытые испариной, крепко прижавшись друг к другу. В гостиной стало совсем темно. Голова Гермионы покоилась на груди Северуса, и она слушала, как бьётся его сердце. Удовлетворение наполняло её тело приятной тяжестью.       — Нотт предложил мне поучаствовать в создании новой платформы времени, и я согласился, — сказал Северус, нарушая царившую между ними дремотную тишину.       — Почему? — посмотрев ему в глаза, спросила Грейнджер.       «Я точно прибью Тео!» — гневно подумала она.       Снейп промолчал.       — Ты же сам прекрасно понимаешь, как это безрассудно с твоей стороны. Активное использование магии может…       — …ускорить ток моего времени здесь, а также ударить по моему здоровью и даже убить, — закончил за неё он и непоколебимым тоном продолжил: — И всё же я уже принял решение и сказал тебе только потому, что не хотел, чтобы это стало неприятным сюрпризом.       — Я не понимаю…       — Просто прими то, что я хочу участвовать в этом проекте не только из своих интересов, мне хочется ещё раз поработать с тобой. Сотрудничество с тобой — одна из восхитительных вещей, что со мной случались.       Гермиона не знала, что ему ответить сразу, но слова Северуса проникли в душу и, словно фейерверк, заискрились там. Она погладила его по щеке и сказала:       — Раз ты всё решил, Северус, то пусть так и будет. Но ты должен договориться с Ноттом, что работа будет только над теорией и из коттеджа. В лаборатории слишком сильное магическое излучение.       — С тобой я готов работать даже на Северном полюсе или в пещере горного тролля.       Искренне тронутая его словами Грейнджер улыбнулась и сказала:       — Это одна из самых романтических фраз, которые я слышала, — с нежностью коснулась сначала его щеки, а затем губ.

***

      Едва Поттер и Уизли перенеслись в дом Рональда, хозяина начало выворачивать наизнанку. Только по счастливой случайности (или нет) под рукой оказался декоративный кувшин, иначе бы содержимое желудка во всех допустимых красках украсило пол и ковёр.       — Знаешь, а это хреново, — отлипнув от вазы, со стоном произнёс Рон.       — Ага, сам терпеть не могу трансгрессировать после того, как выпью лишнего, — согласился с ним Гарри.       — Да я про другое… — махнул рукой Уизли.       — Тогда о чём же? — нахмурился Поттер.       — Да о Снейпе и Гермионе.       — Меня, конечно, сильно шокировало, но не настолько, чтобы…       — Да не-е-е… — щёки друга втянулись и раздулись, и его снова вырвало.       — Рон, тебе бы не стоило налегать на огневиски.       — Просто сработал защитный рефлекс: алкоголь смягчает боль, которую я испытываю, когда вижу рядом с Гермионой какого-то мужчину. Но тут я сам виноват.       Гарри решил, что лучше будет промолчать.       — А они точно вместе… И это хреново. Даже очень, — Рон заметил, что друг открыл рот для ответа, и опередил его: — Подожди, я ведь это не из ревности говорю. Ну, может, самую малость… Просто эти двое мало того, что из разного времени, так Снейп ещё и должен умереть в будущем или прошлом… — он сморщил лицо и взъерошил свои слипшиеся от пота волосы резким движением. — А-а! Как же сложно всё с этими путешествиями во времени… По сути, эта разница вообще неважна. Главное здесь то, что их отношения обречены на боль. А Гермиона — такая умница и всё-таки залезла в это дерьмище.       — Уверен, у них не всё так серьёзно, — предположил Гарри, едва не упомянув о том, что Снейп долгие годы любил только его мать. — Да и, зная характер Снейпа, а также Гермионы, можно предположить, что они очень скоро разругаются.       — Может быть, — с сомнением произнёс Уизли.       Эти два слова повисли в воздухе, словно туча, которая обещает в любой момент разразиться громом, молнией и мощным ливнем, возможно, градом. Прервав гнетущее молчание, Рон выразил общую мысль:       — В любом случае мы должны быть рядом, чтобы поддержать её.