Глава 8. Жизнь идет где-то за стеною

      

Жизнь идет где-то за стеною,       А ты в плену пустоты       О, как жаль, но всему виною       Мечты, мечты, мечты       Мечты — Кипелов

      Знание — сила, но и в незнании была своя прелесть. Жаль, что Чун Хо понял это лишь сейчас, когда пути назад уже не было.       Впрочем, отчего жаль? Вовсе нет: знай он всё наперёд, поступил бы так же.       Ин Хо назвал бы это глупостью, но после того, что вытворил сам старший брат, вернувшись на эти чёртовы игры, право называть его, Чун Хо, глупым он потерял.       Честно, младший Хван кипел от негодования.       Каким глупцом надо быть, чтобы, засунув голову в петлю и чудом выжив, повторить это, надеясь, что верёвка снова оборвётся?       Именно таким он видел поступок Ин Хо.       Чун Хо уже понял по рассказу Ки Хуна и... его виду: игры — прибежище тех, кому надеяться больше не на что. Но ведь у Ин Хо всё не так. Совсем даже. У этого идиота есть на кого опереться... Неужели наниматель сказал, что отзовёт счета на лечение Джу Хи? Нет, вряд ли это вообще возможно.       Скорее уж, тот уговорил Ин Хо вернуться. Пообещал больше денег или... Ин Хо решил, что может выиграть чёртовы игры. 45,6 млрд вон — таков призовой фонд, сказал с придыханием господин Сон.       Да, его брат мог решить, что среди остальных неудачников он имеет хорошие шансы, и рискнуть. Какой же идиот!       И дело не в том, что Ин Хо ошибался. Слушая Ки Хуна, Чун Хо только сильнее убеждался, что брат имел основания предполагать такое, но... Это кровавые деньги. Одна жизнь — 100 млн вон. Младшему Хвану всё же хотелось думать, что его брат не такой человек, чтобы стать счастливым с этими деньгами, зная о цене, которую пришлось заплатить.       Всё же... Ситуации отличались. Тогда, пять лет назад, Ин Хо, должно быть, пошёл бы на всё. Но сейчас... Джи Хён уже не вернуть. Джу Хи вне опасности. Потому-то Чун Хо и спотыкался, пытаясь понять, зачем? На ум просилось ещё одно: Ин Хо решил поиграть в героя.       Воображение отчего-то рисовало братца, обвешанного маячками, точно дерево мандаринами. Но пошёл тот не в полицию — это очевидно. Таинственный наниматель был очень богат... Может, он хотел найти остров? Богач с благородными намерениями? Хм... Маловероятно, но допустим. Легче от этого Чун Хо не становилось.       Расставшись с Ки Хуном, он отправился пробивать брата. Только не нашёл ничего. Ни единой зацепки. Телефон Ин Хо в последний раз включал почти сутки назад. Камеры его не засекли. Кредиткой он не рассчитывался.       На всякий случай прозвонил все кошивоны низшей ценовой категории, какие успел. Без толку. Ин Хо растворился, всё равно что капля сои в бочке уксуса. Единственной ниточкой был Ки Хун. Он сказал, что им предложат возобновить игры. Сам господин Сон выглядел достаточно отчаявшимся, чтобы принять такое решение.       Как ни было его жаль младшему Хвану, а активно отговаривать не стал. Кто ему Чун Хо? Да и... Честно говоря, в голове с момента первой встречи сидела не самая честная мысль: использовать Ки Хуна втёмную. За ним ведь приедут. Дождаться минивэна, а дальше дело техники... Как-то пробраться на корабль. Избавиться от одного из розовых... Занять его место.       А дальше будь что будет. Так далеко Чун Хо не загадывал. Да, брат просил его позаботиться о Джу Хи, а не умирать, залезая к дьяволу в пасть, но... Чун Хо позаботится о племяшке наилучшим образом, если вернёт ей отца. Как он это сделает — дело другое, но не попытаться не мог. Хоть это и было глупо и безрассудно.       Неожиданно, но первая часть плана удаётся Чун Хо легко, будто по кунжутному маслу проскочил. И за Ки Хуном долго следить не пришлось — тот в ту же ночь покинул дом, и водитель минивэна не заметил слежки, и заскочить на паром, зацепившись за подвеску медленно-медленно ехавшего минивэна, удалось. И удушить, забрать комбинезон и маску водителя (всё, как рассказывал господин Сон — дурацкий яркий цвет и геометрия на лицах), и сбросить тело за борт — всё получилось!       О моральных терзаниях Чун Хо подумает позже. Он убил человека без суда и следствия... Однако человека, совершенно точно замешанного в похищениях и массовых убийствах. На работе он бы извёл не одну пачку бумаги на рапорты, но... скорее всего, оправдался. Убить подонка, когда ты полицейский, не так губительно для карьеры, как взять в долг у представителя потерпевшей стороны.       Пока же Чун Хо отчаянно старался влиться в это кричащее розовое безумие. Хорошо, что он занял место самого нижнего звена этой машины смерти. Круг — это персонал для самой черновой работы. Их больше всего, и у Хвана меньше шансов попасться — никто не обращает внимания на грязь под ногами.       Если только та не нарушает правила. Например, не говорить, пока к тебе не обратился старший по званию. Чун Хо понял. Теперь, да.       Дальше он уже ведёт себя осторожнее. Абонент детектив Хван Чун Хо временно недоступен, перезвоните позже... Сейчас он номер 28. И его обязанности — выполнять ту работу, на которую укажут.       Увы, плыли в темноте и большую часть он боролся за своё существование в той игре, поэтому опознать, где они, было нереально. Рассвело уже на острове, где они порядочно проехали по грунтовой дороге. Он тоже никак не опознавался. А потом... Потом их отправили переодевать игроков.       Те всё ещё спали, находясь под действием какого-то газа. Это было жутко. Большое помещение с почти двумя сотнями кушеток, где каждого игрока облепило по двое кругов (видимо, чтоб точно не пропустили ничего и не подложили лишнего). Облепили с целью раздеть до нижнего белья и переодеть в униформу.       Та была такой, как описал Ки Хун: зелёно-белая и с порядковыми именами на спине, груди — в общем, не перепутаешь. Страшнее, разумеется, было не это. А то, насколько беспомощны были сейчас все эти люди... Похитители могли сделать с ними что угодно — убить, расчленить, изнасиловать, но они предпочитали играть. И это было не менее жутко. Потому что играли те... добровольно.       Чун Хо переодевал тоненькую девушку, почти ребёнка. Это было жутко. У неё рёбра и ключицы выпирали. Голодала, что ли? Внутренности нехорошо скрутило, но он продолжал методично работать. Помог напарнику аккуратно снять одежду и уложить внутрь специально ящичка с номером игрока.       Столько ресурсов... Что они делают с вещами погибших? Сжигают? Или... отдают на благотворительность? Или хранят как трофей?       Чун Хо чуть оглянулся — больше страшно выдать себя, но нет... Ин Хо он тут пока не находил. В маске, конечно, не лучший обзор, но оценить масштаб позволял. А как переодевали 456 игроков? Есть ещё зал и работники? Или в два приёма? Впрочем, он не хочет знать.       Больше всего Чун Хо сейчас хочет, чтобы Ин Хо среди этих погружённых в сон людей не оказалось... Пусть он ошибается. Пусть младший Хван зря сюда полез, пусть! Главное, чтоб Ин Хо тут не оказалось. Пусть он вообще не эти игры имел в виду под опасным делом. Пусть там будет что-то вроде ловли электроскатов... А что — тоже опасно и денежно.       Его надеждам не суждено было сбыться. Когда они отвезли игроков в зал общежития (кушетки оказались каталками) и переложили на кровати, Чун Хо заметил брата.       Еле сдержался: двое идиотов, которые занимались им, во-первых, едва не уронили, во-вторых, задели безвольно качнувшейся головой железный каркас. Крепко же игроков отравили — Ин Хо и не дёрнулся. Даже инстинктивно.       Уже после этого их сменили (Чун Хо очень порадовался, что узнал свой номер ещё на пароме) — увидеть, как проснутся игроки не удалось. Младший Хван строем пошёл уже в общежитие для работников. То больше напоминало камеру. Более того — когда он вошёл, а дверь автоматически захлопнулась, стало очевидно — это она и есть.       Причём с видеонаблюдением. Круто. Однако не смертельно. Если помнить о камере, то можно находиться к ней спиной или боком. Всё-таки он сомневался, что они помнят всех своих кругов в лицо. Их армия. Настоящая.       В любом случае не снимать маску ещё подозрительнее. Да и хотелось есть и пить. Паёк уже подсунули в щель... Ну точно камера — даже санузел такой же, чуть в закуточке — всё-таки организаторы были не совсем извращенцами. Хотя Чун Хо уже ничему бы не удивился.       Душу его снедала тревога, но тело устало. Он сделал в телефоне краткие пометки о том, что видел, и выключил его — надо экономить заряд. Уснуть, кроме дурных мыслей, впрочем, мешал громкий и ритмичный кашель соседа.       Но и он прошёл. И Хван скользнул в сон. Видел он исключительно кошмары, крайне мутного содержания. Помнил только липкий ужас, боль и фигуру Ин Хо. Этого хватило, чтобы утром по включившемуся свету и таймеру до, видимо, открытия двери вскочить на кровати.       Помня о камере, он вскочил, быстро привёл себя (даже завтрак выдали — полный тюремный пакет!) и чёртов костюм в порядок и приготовился к выходу. Сегодня их отправили не в зал к игрокам — скорее всего, к тем отправили другой отряд кругов (им давали назначения согласно номерам), а куда-то на склад. За гробами.       Чун Хо вздрогнул, увидев их. Розовое на чёрном. Перевязанные как подарок. При мысли, что сегодня брат может примерить один из них, его едва не стошнило. Может, не стоило съедать завтрак.       Впрочем, думать об этом было уже поздно. Их повели в игровой зал. Тот был... странный. Напоминал гигантскую детскую площадку. Вместо пола — песок, вокруг горки, качели, турники, карусель... И всё такого размера, будто тебе всё ещё... пусть будет два, и ты смотришь на это большими глазами и боишься, хоть и очень хочешь залезть вон на ту яркую и красивую штуку... А старший брат угадывает твоё желание и подсаживает вон на ту качелю, а потом осторожно, чтоб не вывалился, раскачивает.       Глаза зажгло, но Чун Хо всё равно безошибочно находит Ин Хо. Тот, на удивление, отирается рядом с Ки Хуном. Точнее, это господин Сон отирался рядом с его братом. Запомнил и нашёл? Похоже на то. Скорее всего, Ин Хо уже в курсе, как рьяно брат его искал. И всё же пружина внутри у Чун Хо становится чуть слабее. Ки Хун не показался ему тем, кто пройдёт по головам. Лучше уж пусть рядом со старшим будут такие люди. В этом месте это редкость. Почти роскошь — не опасаться удара в спину.       Игра, оказывается, сахарными сотами. Чун Хо не сдерживает облегчённый вздох, когда видит, какую фигуру выбрал Ин Хо. Видимо, он догадался. Джу Хи выскребала такие фигурки. Вон и Ки Хун... Круг тоже не зонтик. Они выживут, по крайней мере, должны. Рядом был замечен ещё какой-то старик, мигрант и длинноногий очкастый мужик. Удивлён Чун Хо не был. Что-что, а сходиться с людьми братец умел. Только вот почему старик?       Додумать помешал выстрел. Один бедолага испортил свою фигуру... Следом последовал второй. Третий, четвёртый!       Чун Хо сковало холодом. Началось. Он был полицейским, но никогда не видел, чтоб людей убивали вот так, пачками. Треугольники. Быстро, чётко и без сожалений... Очнулся он, когда к нему обратился надзиравший за ними квадрат. Так, а что ему надо? С трудом до Хвана дошло, что, пока он тут стоял и пялился на происходящее, вообще-то, нужно было... переносить трупы выбывших игроков в гробики и складывать их на погрузчик. Квадрат велел подойти ему после игры. А вот это паршиво. Очень. Поэтому Чун Хо быстро отправился таскать тела.       Правда, краем глаза он наблюдал за братом. Тот должен был справиться. Ин Хо аккуратный, собранный и фигура простая... Так и получилось. Ки Хун тоже справился, правда, его метод «лизунчика»... Спас больше десятка человек. Чун Хо не смог не восхититься, но слова квадрата никак не шли из головы... Как бы выпутаться?       Неожиданно, но Хвану крупно повезло. Один из выбывших игроков до расстрела извернулся и... именно его квадрата захватил в заложники. Заставил снять маску и... Чун Хо поразился. Квадрат был моложе самого Хвана. Мальчишка. Игрок от такого зрелища самоубился, а раскрывшего себя квадрата застрелил эффектно появившийся мужчина (хотя в таком наряде и не разберёшь!) в чёрном. Наглухо закрытый костюм и такая же маска — со странными геометрическими контурами абстрактного лица. А вот и начальство пожаловало... Впрочем, сейчас оно сыграло ему на руку. Чун Хо едва заметно выдохнул. Плохо радоваться чужой смерти, но он ничего не мог поделать. Ещё и не растерялся, маску квадрата тихонько умыкнул...       Зачем так рисковать? Хван не мог себе это объяснить, руки сами сделали. Пригодится? Уже пригодилась, когда они спустились к... печам. Смена маски помогла рассмотреть помещение чуть лучше. Сразу чувствовался страх от кругов и треугольников. Главное, не наткнуться на другого квадрата...       Блуждания Чун Хо вывели его к лифту, полному солдат-треугольников, которые освободили для него место. Куда это они?       Оказалось, в общежитие. Что за специгра? В общежитии? Уже ведь был дан отбой... Когда двери отворились, Хван на секунду закостенел от ужаса.       Специальная игра оказалась бойней. Игроков друг с другом. Они убивали, чтоб увеличить призовые и уменьшить число претендентов. И организаторы это всё спланировали, подтолкнули. Вон вокруг валялось битое стекло и розочки от бутылок. Понятно было, что контингент в игре был не академики и театралы. Хотя, может, и такие экземпляры редкие затесались. Но... человечность слетела с ним слишком быстро.       Чун Хо, почти не дыша, искал глазами Ин Хо... Что, если здесь был кто-то из тех, кого братец упёк за решётку? Или с родственниками которых провернул такое? Нет, братец не мог погибнуть. Он умён и дерётся... хорошо дерётся. Но ведь в противостоянии кулака и бутылки, победит вторая?!       По счастью, взгляд нашёл пропажу. Растрёпанный, забрызганный кровью, но совершенно точно живой и... невредимый Ин Хо, сжимавший в руке розочку, возвышался над конвульсирующим мужиком бандитской наружности. Но не успел младший Хван обрадоваться, как в спину брата ударили прикладом автомата, вынуждая выпустить оружие... Сволочи! У Ин Хо и так одна почка. Впрочем, братец остался стоять прямо и спокойно, точно айсберг, о который только что разбилась какая-то утлая лодочка.       Чун Хо не смог сдержаться, сократил расстояние и, проходя мимо, быстро сжал его плечо... Да, палевно, да, Ин Хо вздрогнул всем телом и, судя по шокировано-ужаснувшемуся взгляду, узнал. Но он не мог иначе! Увидел возможность — обозначил присутствие.       Да, пусть знает, идиот несчастный, что своим решением вернуться спровоцировал младшенького спуститься за собой в этот ад. Пусть знает, что теперь рискует не только своей жизнью! Потому что Чун Хо не сможет, просто не сумеет не вмешаться, если Ин Хо приговорят здесь к расстрелу. Пуль в пистолете у него три, и это самоубийство, но смотреть спокойно, как брата убивают?! Чун Хо не сможет.       И ещё одна важная причина, почему младший Хван прикоснулся — это он сам. Хотел и коснулся. Чун Хо надо было убедиться, что брат настоящий, не мираж, не морок, не призрак. Из крови и плоти. Ну и встряхнуть надо было братца, тот всё же человека убил... Подбодрить. Правда, вышло паршиво — Ин Хо сильнее загнался. В разы. Может, он и ошибся, раскрыв себя перед ним. Но... поздно уже.       Чун Хо покинул общежитие, с трудом осознавая, что только что произошло. Его брат участвует в бойне. Это место... Вообще, отпустит хоть кого-то живым? Включая кругов? Организаторы не боятся, что те проболтаются? Может, и их по окончанию в утиль? А что, печи работают. Круги легко заменяемы. По спине прошла дрожь.       Ночевать Чун Хо не рискует в комнате казнённого квадрата — во-первых, не знал где она, а во-вторых, не совсем же те идиоты... Маска круга заменила квадрата.       Чего он не ожидал, так это того, что ничего не окончится на автоматическом запирании двери... Сегодня странный кашель совсем не давал ему покоя. Неожиданно в нём он заметил закономерность. Азбука Морзе. Расшифровал. Удивился... Что тут за дела вообще происходят?!       Решил разобраться завтра. Усталость взяла своё.       А на следующий день Чун Хо дежурил внизу игровой площадки. Там, наверху, высилась странная платформа. Перетягивание каната почти над бездной. Тут захочешь брата попытаться отбить — не отобьёшь. Упадёт, так вся команда. И разобьётся. Высота с пятиэтажку точно.       Младший Хван внутренне подобрался. Команды по десять человек — ему не было отсюда видно, но он надеялся, что братец был в команде, где много мужчин. Увы, в этой игре женщины были почти обречены.       Первые состязавшиеся команды наглядно это показали — мужчины против почти полностью женской команды. Те быстро их перетянули, а гигантская гильотина перерезала канат. Кудрявая женщина под номером 212 была ещё жива, когда Чун Хо перекладывал её в гроб. Бедняжка так стонала... А он и добить её не мог. Внутри всё болезненно сжималось.       Ещё несколько раундов. Ещё одна обречённая почти женская команда. Ин Хо всё не было видно. Он хоть пережил ночь? Не успел Хван испугаться — к канату вышли они. Ки Хун и Ин Хо, знакомые мигрант, очкарик и старик... И две женщины. Остальные мужчины, но... их соперники — все были мужчинами. Это было... скверно. Не катастрофа, всё-таки 70% команды — достаточно оптимистично смотрелись. Может, соперники мужчины-дохляки? Снизу было толком и не видать.       Чун Хо успокаивал себя как мог и таскал трупы, молясь, чтоб не пришлось точно так же перекладывать и брата. И ведь... не пришлось. Заставили понервничать, но перетянули. Этот их шаг вперёд веры... Он испугал и запутал не только соперника, но и младшего Хвана. Но... главное, что живы. И даже спасли старика и двух женщин. Удивительно!       Остаток дня прошёл непримечательно. Новой специгры не было и хвала Ктулху. А вот после отбоя... Дверь отворилась, и Чун Хо неожиданно для себя отправился с соседом вниз. Даже ниже печей. Там, в подвале, развернулась подпольная операционная.       Вот ведь, оказывается, втайне от организаторов здесь вырезали органы. И он с соседом в команде доставки. В то время как покрывают их треугольник и... квадрат. А режет всех... игрок. Доктор. Доктор, который собрал вокруг себя одних мужчин в канате. Они сообщали ему игры. Вот ведь!       Впрочем, Чун Хо затаился. Да, он проигнорировал их предыдущие дни, а теперь старался вести себя потише. Если есть место контрабандистам, то, значит, можно выбраться отсюда. Хвану нужно знать, где выход. Если есть хоть малейший шанс... Он вытащит брата, хочет Ин Хо или нет.       Лямки рюкзака с органами оттягивали плечи вовсе не из-за своего физического веса. Во что он ввязался? Такая грязь. Всюду. На всех уровнях.       Выход оказался лазом. А ещё... остров оказался заминирован — даже вызови Чун Хо как-нибудь подмогу... они бы просто взорвали их всех — игроков, розовых, и даже этого чёрного комбинезона. Наверняка те, кто реально управляют всем, находятся далеко. Здесь всё напичкано камерами. Зря, что ли?       Путь к свободе лежал через море. Настоящий грот! И акваланги с моторчиком. Они плыли. Долго. А всплыли уже на соседнем острове. Там их ждал катер. Отдали органы и обратно. Этой ночью Чун Хо почти не спал, но это был выход! Настоящий. Но... как увести Ин Хо? Есть ли такая власть даже у квадрата? Вряд ли. Тут всё в камерах... Да и Ин Хо может не согласиться. И это осложнит и так ужасно запутанное дело.       Что же делать... продолжать работать с органами? Молиться, чтоб в случае выбытия Ин Хо был ещё жив? Тогда есть шанс его отбить и уйти. Но какова вероятность? Эти контрабандисты рассказывали, что «свежие трупы» лучше. Поэтому берут на изъятие тех, кто ещё дышит. Или дышал относительно недавно. У них есть сообщники в треугольниках. Не всех добивают. Но в канате шансов у треугольников проявить себя не было. Что, если снова будет подобная игра?       Хван Чун Хо был растерян. Он совершенно не знал, что ему делать. Всё было ещё хуже, чем пять лет назад — тогда он хотя бы мог хоть немного утешить Ин Хо. Сейчас получалось только плыть по течению.       Может, в следующую вылазку убить напарника, экипаж катера (всего-то три человека) и пригнать помощь на остров? Угу... И тот сразу взорвут! Что же делать?       От мук выбора его, впрочем, избавили уже наутро. На него поступило особое назначение. Все соседние номера отправились на склад за гробами, а Чун Хо — к старшему офицеру. Ещё и треугольника в сопровождение выделили. Неужели заметили, что он спёр маску? Или что касался Ин Хо? Или его хочет видеть крыша чёрных трансплантаторов? Он ведь не являлся две ночи... Подозрительно. Рука обхватила пистолет. Если это конец, Чун Хо заберёт с собой хоть кого-то из мерзавцев.       Его привели к лифту, где Чун Хо ожидал квадрат. Камера сканировала маску последнего, и втроём они достигли верхнего этажа. Но внутрь втолкнули только его. По спине у младшего Хвана пробежала дрожь, рука стиснула посильнее пистолет, когда уха коснулся изменённый механический голос:       — Убери руку из кармана, — в коридоре со странным освещением возникла чёрная фигура. Начальство. Вот ведь! Убери... С чего бы? Противник кажется безоружным. Может, взять его на прицел и попросить вернуть Ин Хо? Ну и Ки Хуна, может... А если хуже сделает?       — Я знаю, что у вас там пистолет, детектив Хван. Но если вы это не сделаете, то ваш брат будет дисквалифицирован из игры пулей в лоб. Прямо сейчас. Если со мной что-то случится — с ним произойдёт то же самое. Поэтому... выньте руку, — искажённый голос на долю секунды дрогнул.       — Как вы узнали? — прикусил Чун Хо губы, медленно вынимая руку без пистолета. Всё пропало, но... Хоть у Ин Хо останется шанс доиграть. А вот Чун Хо облажался. Хотелось бы узнать, в чём.       — К острову прибило труп с твоим удостоверением и трекером номера 29. Вы ловкий малый, детектив, позвольте выразить вам своё восхищение, но течения здесь такие, что не оставили шансов, — в механическом голосе младшему Хвану почудилось почти сожаление.       — Можете убить меня, но не трогайте брата. Ин Хо не знал, что я пойду за ним. Он просил меня позаботиться о дочери и держаться подальше от его поисков, — Чун Хо отчаянно пытался исправить всё хотя бы для Ин Хо. Да, труп... Чёртово течение! Этого он не учёл. Какова была вероятность? Трекер! Чтоб их, продуманные черти!       — Мы не собираемся вас убивать, — маска чуть дёрнулась. — Во всяком случае пока. И ваш брат не нарушил правил.       — Зачем я вам? — Чун Хо искренне не понимал.       Фигура снова вздохнула. А потом произошло совсем невообразимое — та сняла маску. С минуту Хван вглядывался в это, казавшееся странно знакомым, но совершенно точно нигде им не виденное лицо. А потом пазл неожиданно собрался, узнавание прошило молнией.       — Не может бы... — он не договорил — откуда-то сбоку в него вонзился дротик, а потом этот дивный неправильный мир качнулся. Воздуха стало не хватать. Последнее, что он успел осознать — женщина-Фронтмен склонилась над ним и, сняв одним уверенным движением его маску, цепко всмотрелась своими до мурашек знакомыми глазами.       Это был какой-то сюр.