Вместо эпилога. И по хребту бегут иголки

      

Коль солнце пляшет в доме Пса       Луна приходит к дому Волка       И по хребту бегут иголки       И горький дым застит глаза       * — Волчья Луна       Проклинаю заклятое злато       За предательский отблеск тепла       Вспоминаю о той, что когда-то       Что когда-то крылатой была —       Она давно умерла       * — Дракон       Мельница

      Раны болели. Не физические, хотя и они саднили. Душевные. Ки Хун медленно брёл домой. В голове крутились неясные образы: Старик Первый — преданный друг, погибший ради него, или же... коварный враг? Сложно. Сложно понять и принять. Часть его давно безоговорочно поверила Ин Хо, но другая сопротивлялась. Не хотела так жестоко разочаровываться в том, кто казался ганбу... Или, что хуже, в голове возникал образ Сан Ву.       До игры они не виделись уже давненько. Сан Ву и на встречи выпускников не приходил. Последний раз Ки Хун отлавливал его пять лет назад. На рынке у мамы. К той Сан Ву тоже нос не особо показывал. И всё-таки воспоминания из школы были тёплыми. Это... много значило. И давало этому скользкому типу, в которого вырос умненький и уже тогда изворотливый мальчик, кредит доверия.       Ки Хун всегда восхищался им. Разумом, и тем, что он единственный из их выпуска преуспел. Как выяснилось — не преуспел. И кредита... не заслужил. Теперь и он, и Сэ Бёк мертвы.       Сон горько вздохнул. Может, найди он в себе силы накануне — Воришка была бы жива. А так — оба мертвы. И... Ки Хун не может винить в этом Ин Хо. Тот был в более уязвимом положении... И всё-таки перехитрил, своими боками (он видел, сколько крови из него вылилось после финала — пугающе много) вырвал для них победу.       Победу, стоившую жизни его друзьям. Или тем, кого Сон считал таковыми.       Ки Хун тяжело опёрся о стену, останавливаясь, чтоб отдышаться. Дождь шёл, как нельзя, кстати. Слёзы не так заметны. Ин Хо убил Сан Ву. Своими руками. Но и Сан Ву пытался сделать то же самое. И сделал бы, несомненно, не случись почти чудо... Ин Хо как-то собрался, аккумулировался и выстоял. И не Сону на это жаловаться. Если бы не этот бросок якобы умирающей кобры... Мертвы бы сейчас были Ки Хун и Ин Хо. Осыпались бы сейчас пеплом где-нибудь на дне морском.       Ладно, Сан Ву... Сам... Сам виноват! И не факт, что хватило бы совести потом помочь маме Ки Хуна. Совсем не факт. И что ему бы хватило денег и он не стал бы и дальше обманывать людей. Но вот Сэ Бёк! Девчонка только начала жить. Как несправедливо!       Ну почему эта дурёха не поверила Ин Хо? Почему?       А кто бы поверил? Ну кроме Ки Хуна... Вряд ли эта девочка знала что-то, кроме подлости, обмана и разрушенных мечт. Такая юная, а уже со взглядом волчицы. Нельзя её винить... Да и 22,8 млрд вон звучит лучше, чем 500 миллионов... А кто они ей? Два аджосси, которые сами виноваты, что очутились на этом дне. И всё же Ки Хуну разбило сердце то, как она на него напала.       Отчаянно... Яростно. Видно, планировала вырубить, а потом покончить и с израненным Ин Хо. Забрать весь приз себе, а их бы пристрелили снайперы... Как это они сделали с Сэ Бёк. Та не дала Ки Хуну выйти из игры, заткнула рот, отвлеклась, не заметила, что Ин Хо, несмотря на орошённую кровью землю, совсем близко к треугольнику... Или думала, что он её пожалеет. Что всё-таки будет ждать, чтобы Ки Хун вырвался и сумел крикнуть о выходе... Ин Хо ждать не стал, и этим самым приговорил Сэ Бёк.       Мог ли его винить в этом Сон? Нет... Тот упал сразу, когда их объявили победителями и грянул выстрел. Как только додержался. И теперь на руках у Сона 22,8 млрд вон и кровь Сан Ву и Сэ Бёк. Потому что он мог спасти одного из них — убив кого-то накануне... Он мог и лучше сражаться и выбраться, крикнуть... что выходит. Но и этого не сделал. А ведь мог теоретически успеть и когда Ин Хо занёс ногу над квадратом. Мог, но не стал. То ли что-то внутри от предательства треснуло, то ли нанесённые Воришкой раны оказались чересчур глубоки, то ли Ки Хун тоже сомневался в обещанных Ин Хо деньгах. То ли часть его тоже решила, что 22,8 лучше, чем 1 млрд... Он не хотел об этом думать и знать правду.       Но душу жгло. Мучило. Лишь одна отрада — Ин Хо был жив. Не умер от ран. Он слышал его голос. Там, в лимузине. И хотя обещание разговора от Фронтмена звучало странно, но он был там с ним и пообещал встретиться. Это чуточку согревало.       Но в остальном... Как же продрог Ки Хун! Путь его пролегал через рынок. Мама Сан Ву ещё работала. Внутренности снова загорелись... Он... позаботится о ней. Обязательно. Только решит со своей. И брат Сэ Бёк... Его тоже заберёт. Мёртвых это не воскресит, но живым поможет.       Решать уже было нечего. Сначала Ки Хун думал, что старушка решила так его проучить. Что она, обидевшись, притворяется. О, если бы. Одного прикосновения хватило, чтобы понять — так и не дождалась. Навеки застыла укоряюще для него.       Дальнейшее пронеслось смазанным вихрем. Кажется, какое-то время Ки Хун просто безучастно лежал на полу рядом. Потом пришли слёзы. Потом злость. Затем весь поток схлынул, и он тяжело поднялся, сам не зная для чего. Позвонить ритуальщикам? Бывшей? Нет, нельзя... не ей. И не сейчас — ночь ведь. Набрать Чон Бэ, попросить напиться с ним? Нет — сразу вспоминалась его поджимающая губы и глядящая на Ки Хуна, как на микроба, жена... Позвонить Ин Хо?       Так не было номера. Был Чун Хо, но тот, похоже, мёртв. Вот и выходило, что Ки Хун зря встал... до утра. Утром уже будет что-то решать. Внезапно в дверь постучали.       «Коллекторы!» — мигнула равнодушная мысль. На сей раз Сону было что им отдать... Можно прямо там и перевести. Хоть какое-то облегчение. Сомнительное. Все органы останутся при нём, Ки Хун даже может фактически выкупить опеку над Ка Ён, но... Будет ли дочка от этого счастлива? Стал ли Сон меньшим идиотом? Вряд ли. Все эти вопросы убивали.       Но на пороге оказалась не привычная банда, а... Чун Хо. Ки Хун, хоть и был в печали, не удержался от радостного восклицания:       — Ты живой, детектив!       — А... да, — младший Хван забавно потупился. Видимо, не ожидал такой реакции. — И я рад, что вы тоже, — он улыбнулся. — Мой брат за вас переживает. Говорит, не берёте трубку... Я дал ему ваш номер, — снова смущённо проговорил он. — Но если всё в порядке — я, пожалуй, пойду. Позвоните потом. Вы не перепутаете... пропущенные. Их много, — он смущённо хохотнул. — Вы уж извините.       — Погоди, — Ки Хун затащил полицейского почти за шкирку в дом. — Я, конечно, позвоню. И можешь передать Ин Хо, что я не брал, потому... Что пока поставил тот на беззвучный. У меня здесь... — он поджал губы. И лаконично сообщил. — Мама не дождалась меня. Но сейчас не об этом. Расскажи, — Сон впился взглядом. — Ты правда был на игре, притворившись розовым? А как оттуда вышел?       — Я... Ваша мама, — детектив заглянул в комнату, натыкаясь на недвижный силуэт. — Господин Сон... Мне очень жаль.       — Ты лучше расскажи, был или нет на игре? — потребовал Ки Хун. — Твой брат был уверен, что видел тебя. Сильно переживал. Я уж было решил, что ты за мной проследил.       — Так и было, — глухо отозвался Чун Хо. — Я занял место забравшего вас круга. Потом скрывался за его маской и за маской квадрата. Вплоть до каната. Всё думал, как вам помочь, но... там такая система — круги на ночь запираются в мини-камерах. А квадратом я не рисковал долго быть — тот официально выбыл после дальгоны из-за инцидента с игроком. Поэтому я был в отчаянии, когда они обнаружили неудачно прибитое течением тело настоящего круга и меня раскрыли.       — Как ты выжил? — Ки Хун округлил глаза. Его обдало страхом, хоть парень и стоял перед ним. Но тот после такого... должен был погибнуть.       — Исключительно благодаря родственным связям, — Чун Хо опустил глаза. — Мне ясно дали понять, что моя жизнь — это подарок и знак доброй воли от той ужасной матери, которая бросила Ин Хо. Представляешь... Её семья и организовала эти игры. Семья О. И Ин Хо они туда намеренно втянули, хотели в семейное дело включить, — Чун Хо от волнения сбивался с вежливого на панибратский тон. Его почти трясло. Ки Хун в шоке смотрел на него. — Но Ин Хо отказался... Пока отказался, но вряд ли они так легко отстанут. Пожалуйста, господин Сон, помогите. Вас он уважает. И слушает. Убедите его уехать. Подальше. Спрятаться. Может, хоть так не найдут.       — Эти? Не найдут? — по спине у Ки Хуна пробежала дрожь. Сейчас он поверил и в старика О, который искренне наслаждался в этом ужасе, и в его рассказ о семье. О внуке. Теперь понятно, чем его привлёк Ин Хо. И стало ясно, что это за богач-безумец, который готов платить миллиард вон... Сумасшедшая семейка. От которой Ин Хо счастливо отлучили в детстве бросив. А потом посмотрели на свои стареющие кадры — и решили устроить собеседование с тестовым заданием. Это что за нелюди такие?! От которых явно не скроешься. — У них-то всяко больше денег. Но и заставить его войти в семейное дело они не могут... Так ведь? — Сон блеснул глазами.       — Не могут. Наверное, — Чун Хо опустил голову.       — Ну так, значит, и верь в брата. И не проси бежать, как труса. Это... — Ки Хун только что закрыл глаза своей, и говорить о таком было особенно дико. — Его мать и его бой. Но ты можешь быть рядом, чтоб тот знал, где правильная сторона.       — Я боюсь, — плечи детектива поникли.       — Ты его знаешь всю свою жизнь и боишься? Прости, но ты — дурак, детектив? — Сон распалился. А вот что тот умирающего лебедя строит? Будто Ин Хо похож на тех чудовищ. — Я тоже буду рядом, понял? — неожиданно рьяно заявил он. И, прислушавшись к себе, понял, что да, будет. Хрена с два эти мерзавцы получат Ин Хо. Они могут быть неприлично богаты и всесильны, но здесь их будет ждать решительный облом. Уж Ки Хун позаботится.

* * *

      — Ты сегодня хорошо поел? — более неловкого способа начать разговор, кажется, ещё нигде в Корее и в мире не придумали, но... Ки Хун именно им и воспользовался, заглянув на следующий день в палату к Ин Хо. Перезванивать он ему не стал, довольствовавшись, что Чун Хо позвонил братцу и успокоил. Потом детектив дождался с Ки Хуном похоронную службу. Затем, спросив, не нужно ли ему ещё чего, отвалил в закат.       А Сон остался пить в одиночестве. Не потому, что догадался сделать заначку соджу. А потому, что догадался перед этим попросить полицейского подвезти его до ближайшего бара, где и купил себе требуемое организмом втридорога. Точнее, для старого Сон Ки Хуна втридорога. Для миллиардера же... Дешёвая и непонятная паль. Потом Чун Хо отвёз его назад и смотрел так, будто всерьёз раздумывал, не остаться ли ему... Оценивал, видимо, текущее состояние Ки Хуна. Несколько раз спросил: не позвонить ли кому... Но некому было, правда. Да и Сону это нужно было: побыть одному.       Проснулся он не утром. В обед. Чуть привёл себя в порядок. Позвонил бывшей... Выслушал от неё предложение перевести на кремацию. Отказался. Глухо ответил, что решил свои финансовые проблемы. Ему не поверили... Неудивительно. Пригласил на церемонию. Она, к счастью, пообещала прийти и привезти Ка Ён. Повод ужасный, но всё же... Он увидит дочь.       После этого внутренний заряд батареи Ки Хуна сел. Ещё вчера Чун Хо предлагал ему обратиться в больницу. Но он отказался. Всё же не так сильно, как Ин Хо, его ранили. Само заживёт, не глубокое — Сэ Бёк дралась, как кошка, яростно, но в то же время по жизненно важному не била. Но вот сил было мало. До вечера Сон просто пролежал в полупрострации, а потом спохватился и поехал по оставленному Чун Хо адресу. Ин Хо больше не звонил, но он сам хотел навестить его лично. А не отделаться дежурным звонком. Заглянуть в глаза.       И вот приехал, а ничего умнее, чем «ты хорошо поел» не выдал. После всего пережитого. Да, Ки Хун круглый болван. Только вот Ин Хо всё равно улыбался. И делал это не из вежливости или желания отвязаться. Нет, и Сон ясно это видел: ему улыбались, не только из последних сил напрягая челюстно-лицевые мышцы, а ещё и глазами. Ин Хо и правда был рад его видеть.       Несмотря на бледную рожу, глубокие тени под глазами и прикрученную к шее капельницу, выглядел тот неплохо. Клиника была... дорогой. Всё сверкало, рядом припаркованы тачки в несколько годовых зарплат Ки Хуна. Его на ресепшене-то с трудом пустили... Пришлось купить осмотр: когда он спокойно рассчитался этой кровавой золотой картой, кажется, заплатив за обычную перевязку стоимость небольшой косметологической операции в захудалой клинике, тогда отношение к нему круто поменялось. Приняли вид как у бродяги — за причуду богатенького засранца. Что ж, пусть думают, что хотят — главное, выписали лекарств (пригодятся) и к Ин Хо пустили.       Который сейчас полулежал на этой дорогущей функциональной кровати и улыбался ему. Одеяло на него было натянуто почти по самую грудь, так что повязки лишь слегка торчали, а мешочки внизу кровати, в один из которых стекала кровь, не сразу бросались в глаза. Зато с первого взгляда отмечался букетик из трёх веточек пижмы и яркий рисунок, в котором Ки Хун безошибочно угадывал Джу Хи и её бестолкового отца, который почему-то был нарисован в образе котика... Хотя с чего этот вопрос? Котики милые, умеют быть уютными, но в то же время весьма своенравные и опасные. Пока всё совпадало. А ещё... Они домашние. Чем не подсознательное желание ребёнка, чтобы папа больше никуда не совался?       — Нет, Ки Хун, — наконец-то, ответил тот. — Меня утром прооперировали. Ничего серьёзного — я к обеду ещё в себя пришёл. Но пока нельзя. А ты... — Ин Хо чуть прикусил свою бескровную губу. — Как? — не стал он вуалировать под еду вопрос о самочувствии. — Я слышал. Мне очень жаль, что ты не успел ей помочь. Надеюсь, она не слишком страдала.       — Она... — Ки Хун прикусил себе щёку. С одной стороны, его задело, что Ин Хо, оказывается, сегодня резали, но тот печётся о его самочувствии, а с другой... Как ему себя чувствовать, если точно знает, что страдала и умерла в одиночестве, думая, что сын её бросил?! Он так ничего и не смог сказать.       Ин Хо, впрочем, понял и без слов, вытащил свою бледную руку их-под одеяла и протянул к нему... Достать его самостоятельно Хван не мог, но Ки Хун не смог отказать себе в слабости и подался вперёд, позволяя стиснуть свою ладонь.       — Ки Хун... — треснуто проговорил Ин Хо. — Твоя мать — хороший человек. Добрая женщина могла воспитать такого, как ты. Значит, она не держала на тебя зла. Не кори себя и ты.       Он многое мог сказать в ответ, но промолчал. Не хотел... Задеть себя, что уцепился за эти слова, Ин Хо, чья мать оказалась монстром. Просто промолчал и плюхнулся в кресло, устраиваясь поудобнее.       Ки Хун знал, что будет теперь приходить сюда каждый вечер, пока Ин Хо не выпишут. Отчего-то решение это вселяло в него уверенность и давало... цель.

* * *

      Однако Ин Хо не выписали. Он сам себя выписал — проще говоря, сбежал. Ки Хун кремировал мать. Ка Ён пришла. Он даже смог обнять дочь. Настроение качалось, как маятник — с ужасно виноватого до слабой надежды, что до их отъезда есть время... Оно и правда было. Полтора месяца. Ничтожно мало, но и лучше, чем ничего. И что, вообще, у него теперь и у самого есть деньги на переезд или на то, чтобы приезжать к дочке в США, когда захочет.       За всем этим очень важным, переживательным и хлопотным оказалось естественным, что в больничку в часы посещения он не успел. Хотя, наверное, за хорошие деньги его бы запросто пустили и позже — главное, пересилить себя и предложить приветливой женщине на ресепшене, но... отчего-то для Ки Хуна это мерзким показалось.       Оттого-то, и решил поехать домой, позвонив уже оттуда Ин Хо. Каково же было его удивление, когда чужую мелодию звонка набравший сразу, как вошёл к себе, Ки Хун услышал откуда-то из глубины дома. Прошёл на звук и обнаружил этого, сбежавшего из больнички идиота, который, видимо, ждал его, да только отрубился на кресле, поджав под себя ноги.       — Прости... Тебя долго не было... Ну я... нашёл ключ под ковриком, — заявило это чудушко, сонно всматриваясь в Ки Хуна. И ведь зачем оправдывается? Оно и понятно — не мерзнуть же больному на улице в ожидании. Ну вот зачем сорвался, а? Тут Ки Хун ощутил острый укол совести. Он внезапно понял, зачем. Ин Хо знал, что прощание сегодня. Поэтому и приехал. Ради него.       — Ты... — он пожевал губу. — Как? Не замёрз? Сильно болит? — вместо пустого вопроса зачем поинтересовался он. — Может, отвезти тебя назад в больницу? Я... в порядке, — уверенно солгал Ки Хун.       — Ты не в порядке, — Ин Хо сфокусировал взгляд на нём. — И этот приготовленный тобой ящик соджу явное доказательство.       — Ты мне зубы не заговаривай, — нахмурился Сон. — Здесь не я из больницы сбежал!       — Мне лучше, — тяжело посмотрел на него Хван. — Но пить с тобой я пока не могу, — он поморщился и продемонстрировал содержимое небольшой сумки (он реально к нему со всеми вещами притопал?) — там наверху лежали ампулы и шприцы. — Мне надо себе антибиотик ещё вколоть сегодня.       — Ты... — Ки Хун снова не знал, что сказать. — Чун Хо-то хоть знает, где ты? — лишь бессильно поинтересовался он.       — Знает, завтра заберёт меня домой. А сегодня... Ты пей, а я с тобой просто посижу или полежу... — Ин Хо откинулся на кресло.       — Смотри, если увижу, что тебе станет хуже...       — Вызовешь врачей — ладно, я же не против, Ки Хун, — махнул рукой этот придурочный. — И, кстати, сегодня считаться не будет, с тебя всё равно соджу.       — Ин Хо, ты идиот! — закатил глаза Ки Хун. — Да я тебя хоть чем угощу, только не делай так больше. Не плюй на своё здоровье.       — А ты? — Хван приподнял бровь. — Не наплевал на своё здоровье? Да ты бы и перевязку нормальную не сделал, не будь это единственным способом попасть ко мне!       — Это другое! — рыкнул Ки Хун, открывая соджу, наливая себе и опрокидывая без всякой закуски.       — Не совсем, — выдержал тот взгляд. — Поэтому я и здесь. Сегодня тебя нельзя оставлять одного.       — Да не сделаю я с собой ничего! — замахал руками Сон. — Я же не полный кретин!       — Рад это слышать, — серьёзно отозвался Ин Хо.       — Ты... — Ки Хун с трудом сдерживался, чтоб не запустить в него... да хоть подушкой. Останавливало только состояние, в котором этот безумец к нему приехал. — Я не имею права, — серьёзно отозвался он. — Я хочу помочь брату Сэ Бёк, найти их родителей и привезти... Пока он в детдоме, но я подумаю, что с этим можно сделать. И матери Сан Ву, чтоб у неё не отобрали ещё и магазинчик. Она и так потеряла единственного ребёнка, — он болезненно выдохнул и отпил прямо из горла, приканчивая бутылку. Горло саднило, но вовсе не из-за соджу. Тут нужно было что-то покрепче.       — Ки Хун... — Ин Хо внимательно на него смотрел. — Ты не должен брать это на себя одного. — Я тоже... Хочу помочь. Им и не только. Попробую поискать семьи Али, Чи Ён... Но нам нельзя забывать о себе. Ты говорил, что твоя дочь с отчимом переедут скоро в Америку. Ты её отпустишь?       Сон со стуком отставил пустую бутылку на пол. Внутри засквозила боль. Точно... Али, та девочка, которой не повезло. Им всем надо было помочь. Только вот всё перекрыл вопрос. Самый важный вопрос.       — Да, — глухо ответил Ки Хун. — Нельзя разлучать дочь с матерью. Они... им хорошо друг с другом. Да и отчим хорошо с ней обращается. У неё там братишка есть — они ладят. Поэтому... — в горле засопел удушливый ком. — Пусть едут.       — А как же ты? Да и отчим не замена отцу... Как и мачеха — матери. Какими бы замечательными ни были, — глухо отозвался Ин Хо, заставляя вспомнить о его опыте. — Ты не можешь просто её бросить.       — Я и не хочу, — Ки Хун сжал кулаки. — Я буду к ней часто летать.       — А что держит тебя в Корее? — Ин Хо приподнял бровь. — Дела можно решить за месяца два-три. Тем более мы их вместе решать будем. А там... Я тоже рассматриваю переезд. Могу и в Лос-Анджелес. У меня хороший английский, а для Джу Хи там перспектив больше. И — самое главное — я не хочу подставлять Чун Хо своим внезапным богатством. Я хочу, чтоб он сам понял, что карьера полицейского его недостойна. Понял и присоединился к нам. Но пока я не хочу ему мешать. Поэтому закончу дела и уеду. Подумай, Ки Хун. Я помогу тебе с английским.       — Это было бы... — Сон облизал треснутые губы. — Замечательно.       И в самом деле, а что его тут держит? Новая страна, всё чужое, но там будет Ка Ён. И Ин Хо пообещал помочь. Что ещё надо? Впервые за эти дни он пил без тягостного чувства и с надеждой. Если вообще можно напиваться с подобным чувством. Впрочем, большая часть ящика в тот вечер осталась целой. Ки Хун вовсе не хотел, чтоб Ин Хо умер у него дома. Поэтому не стал надираться, как планировал, чтобы следить за этим упрямым идиотом.

* * *

      Америка встретила их не то чтобы приветливо, но хотя бы без хищного оскала и утренней мелодии, ознаменовавшей схватку за жизнь. Они прикупили домик. Сперва Ки Хун планировал взять соседний, но Ин Хо его отговорил, убедив поселиться вместе. Аргументы у этого парня были, как всегда, безупречны. Высокая стоимость жилья вызовет ненужные вопросы — если они вот так купят его без кредитов и работы. Они же взяли тот в складчину, что притупляло финансовый вопрос. Потому что соседи из-за дороговизны недвижимости — это нормальная местная практика. Особенно приезжие. Особенно с учётом того, что отдельное жильё в собственности всегда манило женщин, а сосед... Это какая-никакая, а ширма. Лишнего женского внимания обоим не надо было. Ну и вместе банально легче. Особенно Сону без языка. Ну и он не стал протестовать, потому что всё ещё помнил про жутких родственников Ин Хо по фамилии О. Так хоть как-то если не защитить, то воспрепятствовать сможет.       Но прошёл уже год, и всё было тихо и подозрительно хорошо. Ки Хун получил международные права, зелёную карту и подтянул английский до сносного уровня стараниями Ин Хо, который параллельно успевал ещё готовиться к экзаменами в медшколу. Как он сказал, копом в чужой стране ему не быть, да и желания нет, частным детективом уже наелся работой, пожарным — слишком опасно и бесчестно по отношению к Джу Хи, а вот желание помогать людям и получать адреналин никуда не исчезло. Вот и решил податься на травматолога. Впереди был долгий путь, но у них были и средства, и время, которое, впрочем, Хван не стеснялся тратить на дочь, как и обещал. Потому учебники биологии и химии Ин Хо ковырял не спеша — чтоб было, чем мозги занять.       Ки Хуну, если честно, тоже хотелось быть... полезным обществу. После того как выжил чудом (по имени Ин Хо) в аду. Желание помогать, спасать было огромным. Да и Ка Ён доказать, что он не балбес. Поэтому он подумывал махнуть по проторенной Ин Хо дорожке. Но сначала надо было решить вопрос с английским. А такими темпами ему ещё минимум год понадобится... Но ничего. Ки Хун упрямый. Да и на парамедиков учиться меньше по времени, чем на травматолога. Так что нагонит этого, младше его на два года выскочку! И перегонит, приступив к реальному спасению жизней. Причём, как знать: может, он потом к ним же и уйдёт. Там и врачебные бригады были ведь.       В любом случае то, что Сона волновал вопрос о будущем уже хорошо. Значит, оно у него было. И это дорогого стоит. А прошлое не слишком тревожило.       Дела в Корее они не то чтобы все решили. Но имущество матери Сан Ву тихо выкупили, чтоб её не коснулся арест счетов пропавшего сына. Затем, выждав месяц, очень сильно попросили её позаботиться о маленьком мальчике, за которым вот-вот приедет мама. Они нашли надёжного человека. Скоро за Чхолем и правда приедет мама. А пока тот немного поразгоняет тоску пожилой и одинокой женщины, которой они ловко оставили вместе с мальчиком и немного денег (сколько влезло в небольшой чемодан) — всего 40 миллионов вон. Но больше будет подозрительно. Следователи ещё думают, что Сан Ву жив.       Чун Хо пообещал держать их в курсе. И следить. Младший Хван надёжный, поэтому уезжал Ки Хун со спокойной душой. А вот Ин Хо нет — он не говорил, но было заметно, что переживает. Что его будут шантажировать братом, но и оградить его, уговорить спрятаться — не смог.       Так что забрал дочь, уехал и отчаянно делал вид, будто всё в порядке... Что касается других игроков, то у Чи Ён родных не осталось, а семью Али они с огромным трудом нашли в Пакистане и перевели немного, чтобы так же не вызывать подозрений. Но следить одним глазком не прекратили: будет нужда — повторят перевод.       Больше они никого толком не знали. Или не горели желанием помогать. Поэтому деньги лежали. Вдруг понадобятся? М-да, прикупить остров где-то в Океании необитаемый и там прятаться ещё и семьями, иначе смысла нет... М-да, хороши перспективы.       Но о них Ки Хун думал редко. Наслаждался мягким климатом, морюшком и тем, что может не только видеть дочь, но и сводить её поесть мяса. К слову, не всегда та хотела куда-то идти. Ей нравился дом, где они жили с Ин Хо и Джу Хи. Ка Ён ни за что не признается, но здесь, среди американцев, её тянуло к оставленной Родине. Проявлялось это через: «Ну, пап, твой сосед классно готовит! Курица яннём как в Сеуле! В ресторане не то! Пошли!» и «Хочу заглянуть к Джу Хи: мне нужны её шаржи для одноклассников!» Но и Ин Хо и правда здорово готовил и вызывал у Ка Ён такую явную симпатию, что Ки Хун порой начинал ревновать... А Джу Хи была единственной кореянкой в окружении Ка Ён. Да, она была младше, но сверстницы имели совершенно другой менталитет... Поэтому немудрено, что они стали подругами — Ка Ён заметно опекала Джу Хи и вообще, относилась, как к младшей сестре.       Правда, им с Ин Хо многого стоило держать спокойные лица, когда девочки играли в конги или в чёртовы шарики... Слишком много воспоминаний. Брр. Но Джу Хи и Ка Ён знать об этом не следовало.       Вообще, Ки Хун был благодарен. Во многом из-за Ин Хо и Джу Хи Ка Ён теперь много времени с ним проводила, иногда могла остаться и переночевать. Бывшая, познакомившись как-то с Ин Хо, не возражала. Поскольку выразилась потом прямо Ки Хуну: друг у тебя в кои-то веки надёжный нашёлся. Правда, она не сразу использовала слово друг, чем невольно смутила Ки Хуна. Он что, настолько плох, что недостоин дружбы в глазах бывшей с таким, как Ин Хо? Это обидно. Или она не это хотела сказать?       Но через пару месяцев случилось некоторое происшествие, заставившее Ки Хуна понять, в чём, собственно, было дело... Настолько неожиданным оказалось, что совершенно выбило его из колеи.       — Пап, — Ка Ён проводила унёсшего заснувшую Джу Хи Ин Хо странным взглядом. — Знаешь, я за тебя рада. Я думала, ты традиционный до мозга и костей... А ты приспособился. Переехал. Живёшь с любимым человеком. Не боишься осуждения. Ты крутой, пап.       — Э-э, — завис Сон. — Спасибо, конечно, но что ты имеешь в виду?       — Ну как же... Погоди, — глаза дочки расширились. — Так ты что... Так вы не вместе?       — В смысле? — поднял брови Ки Хун. — Как не вместе? Живём под одной крышей! Ты о чём вообще? — отчаянно не догонял он.       — Пап, — Ка Ён вздохнула. — Я же вижу. Вы с аджосси... — она замялась, — хорошо ладите.       — Ну... — Ки Хун по-прежнему невдуплял что к чему. — Ладим! Прекрасно ладим. А что? Я думал, тебе Ин Хо нравится...       — Нравится, пап! — Ка Ён снова вздохнула. — Но, понимаешь, вы сейчас ладите... как бы тебе сказать, — уши у неё заалели. — А могли бы ещё ближе стать. И вам обоим от этого только лучше бы стало. Я же вам добра желаю! И думала, что вы давно... это. А вы нет. Пап! Короче, пересмотри свои взгляды на Ин Хо, он не только друг... — она совсем залилась краской. — Хороший.       — Ты... — Ки Хун понемногу начал понимать. Но всё равно пазл в голове у него не до конца складывался. Чтоб его лапушка-дочка, которой о таких вещах и знать не следовало... Да открыто сводничала его... Да с кем! С Ин Хо! Они же... они ж... друзья... братаны... Ну... то есть, чёрт! Что она там напридумывала! — Я, вообще-то, на твоей маме женат был! — возмущённо протянул Сон. — И у Ин Хо жена была! Мы не геи! — покраснев до кончиков ушей, заявил он.       — Чего? — именно в этот момент в комнату зашёл по закону Вселенской подлости Ин Хо.       — Аджосси! Хоть ты ему скажи! — Ка Ён нагло подбежала к Ин Хо. — Ты моего папу любишь? Только честно!       — Я... — Хван беспомощно на него оглянулся, а потом с отчаянностью смертника выдал феерично. — Люблю.       — Это ничего не значит! — Ки Хун истерично замахал руками. — Я вот тоже его люблю и всех порву, но это не значит, что мы геи.       — Вообще-то, значит! — Ка Ён посмотрела на него большими глазами.       — Та-ак... Зря ты в Америку переехала. Совсем с ума сошла! Друга тоже любить можно! — Сон был в отчаянии, а Ин Хо ему не помогал. Стоял и задумчиво смотрел. Ну что за гад!       — Можно, но как супруга, знаешь, пап, интереснее. И лучше, — Ка Ён невинно моргнула, а потом спряталась за Ин Хо, когда Ки Хун было кинулся вперёд, чтоб посмотреть в эти бесстыжие глаза:       — Ах ты! Как с отцом разговариваешь! Ты... хватит прятаться!       — Ки Хун, — остановил его Ин Хо нажатием на грудь. После всех этих разговоров Ки Хун дёрнулся, хотя до этого ничего против прикосновений не имел. Даже сам лез. Тактильный он был, что поделать. — Не надо. Она из лучших побуждений. Не ссорься с дочерью. Потом жалеть будешь.       — Я? Жалеть? Ин Хо, она пошлый бред несёт...       — Вовсе не пошлый! — обиженно подала голосок Ка Ён.       — Ах ты мерза...       — Ки Хун! — не дал оскорблению сорваться Ин Хо, прикрыв ему рот. — Будешь жалеть. И вообще... Я сейчас и твою дочь уложу, а ты подумай на досуге о том, что она тут сказала.       — Ты... Ты... Ты что не против? — Ки Хун просто сел на пол. Приплыли. Ин Хо-то геем оказался. С чувствами к нему. Во дела.       — Скажем так, — Хван, взяв за плечи, аккуратно повёл Ка Ён из комнаты, — Я бы не стал беситься и кидаться бранными словами в свою дочь, заикнись та мне о подобном.       — Да Джу Хи маленькая совсем! Не понимает ещё ничего! — завистливо протянул Сон.       — Всё она понимает. И ты, придурок, ей нравишься. Может, даже сильнее, чем нужно! — и сказав это, Ин Хо подхватил немаленькую Ка Ён и со всей возможной скоростью ретировался прочь, оставив Ки Хуна яростно скрежетать зубами.       Ну вот что они все, сговорились, а?       На следующее утро Ка Ён, с которой, видно, хорошо поговорил Ин Хо, заявилась к нему с извинениями и напутствием:       — Это твоя личная жизнь, пап. Решай сам, но если что... Если что! Я только за, — подняла та руки, оставив его снова в глубоких раздумьях.       Ишь, за она... Личная жизнь. Да какая тут личная жизнь с этими играми и вообще. Ки Хун, насупившись, решил не обижаться. В конце концов, молодое поколение и правда лучше воспринимает ценности нового общества. Это он старый и окаменелый. Зашоренный. Ки Хун вздохнул. Не думать теперь не получалось, хоть Ин Хо и упрямо делал вид, что никакого такого разговора не было.       Для читателей с Фанфикса: Дорогие мои! Есть прода. Так называемая вторая часть фика. Не джен, естественно! На Фикбуке -https://ficbook.net/readfic/019917e6-5325-78cb-b7fb-033b49e2494a А так вот вам хэ и сомневающийся Ки Хунчик) дальше главы будут только тут выходить и начнется закос в слэш. Угу, написано уже 7 глав, до сих пор явного слэша нет, ахахах. Но будет.