Часть 4

Новости о попытке переворота расползлись по особняку главной семьи со скоростью лесного пожара. Пит узнал о них на пятый день в больнице — не от врачей, не от медсестер, а от Пола, который пришел его навестить, нарушив все мыслимые протоколы безопасности. — Ты выглядишь хреново, — сказал Пол вместо приветствия, плюхаясь на стул. — Но лучше, чем вчера. Вчера ты был синий. Пит криво усмехнулся. Плечо ныло, но это была привычная боль. С детства он знал: боль — это просто сигнал. На сигналы можно не обращать внимания. — Рассказывай, — коротко бросил он. Пол рассказал. О Кане, который решил, что пришло его время. Об уничтоженных телохранителях мятежника. О том, что сам Кан в бегах, а его сыновья остались в особняке, который теперь принадлежит им по праву, но по факту — под полным контролем Корна. — Вегас теперь глава второй семьи, — закончил Пол, понизив голос. — Представляешь? В двадцать три года. И Макао с ним. Говорят, они не участвовали. Что Вегас вообще был против этой авантюры. Но теперь им придется расхлебывать. Пит слушал молча, переваривая информацию. Вегас. Он слышал это имя. Слышал шепотки среди охраны: «Старший сын Кана. Опасный. Умный. Не такой, как отец». Но никогда не видел его вживую. — А нам-то что? — спросил Пит осторожно. Пол пожал плечами. — Понятия не имею. Может, ничего. А может, Кхун Корн захочет… ну, укрепить связи. — Он поморщился. — Ты же знаешь, как он любит контролировать всё. Пит знал. Они поговорили еще немного — о Танкхуне (Пол сказал, что тот рвет и мечет, требует, чтобы Пита привезли обратно в особняк долечиваться), о Кинне (который поменялся, стал реже улыбаться и чаще задумываться), о Биге (который уже почти поправился и рвется в бой). Потом Пол ушел, пообещав вернуться через пару дней. Пит остался один. Смотрел в потолок. Думал о Танкхуне, который рвет и мечет. О Кинне, который изменился. О Вегасе, который теперь глава семьи. О том, что спокойная жизнь в главной семье, где он почти начал привыкать к теплу, заканчивается. Он чувствовал это нутром. --- На седьмой день в палату вошел Корн. Пит не удивился. Он ждал этого визита с того момента, как Пол рассказал ему новости. Корн не оставлял вещи на самотек. — Кхун Корн, — Пит попытался сесть ровнее, но резь в плече заставила его поморщиться. — Простите, не могу встать. — Лежи, — Корн пододвинул стул и сел напротив, внимательно рассматривая Пита. — Как плечо? — Врачи говорят, через три недели смогу приступить к работе. Ещё через месяц — полностью восстановлюсь. Корн кивнул, принимая информацию к сведению. В его руках была тонкая папка — Пит заметил ее сразу. Герб семьи на обложке. — Ты слышал, что произошло, пока ты здесь лежал? — Частично, Кхун Корн. Пол рассказывал. Корн усмехнулся. Не зло, скорее снисходительно. — Пол слишком болтлив. Но в данном случае это даже к лучшему — меньше придется объяснять. — Он открыл папку. — Ситуация изменилась. Мой брат Кан попытался меня свергнуть и провалился. Теперь он в бегах. Его сыновья, мои племянники, остались без отца и почти без охраны. Пит молчал, чувствуя, как внутри разрастается холод. Он знал, что сейчас прозвучит. — Вегас и Макао. Ты слышал о них? — Только в общих чертах, Кхун Корн. — Вегас — старший. Двадцать три года. Умный, стратегичный, жестокий там, где нужно. Макао — младший, двадцать один. Более спокойный, рассудительный. Они не участвовали в авантюре отца, и я не собираюсь наказывать детей за грехи родителя. — Корн сделал паузу. — Но им нужны люди. Верные люди. Которые будут смотреть в оба и докладывать мне, если что-то пойдет не так. Пит сглотнул. Рука, лежащая поверх одеяла, непроизвольно сжалась в кулак. — Кхун Корн, вы хотите отправить меня к ним? Корн поднял глаза от бумаг. В них не было ни злости, ни жалости — только холодный расчет. — Хочу. Ты доказал свою преданность, спасая Кинна. Ты умеешь драться. Ты молчалив. И ты не связан с местными кланами — для них ты просто новый человек, которого прислали сверху. — Но Кхун Танкхун… — Кхун Танкхун получит нового телохранителя, — перебил Корн жестко. — Он переживет. А ты поедешь туда, где нужнее. Пит замолчал. Спорить было бесполезно. Он знал это с первого дня здесь. — Когда? — спросил он глухо. — Как только врачи скажут, что ты готов. Ориентировочно через две-три недели. — Корн протянул ему папку. — Здесь все документы по переводу. Медицинская карта, рекомендации, личное дело. Изучи. Запомни. Ты — бета, двадцать лет, сирота, нанят главной семьей три месяца назад. Никаких лишних подробностей. Пит взял папку. Руки чуть дрожали — от слабости после ранения, от напряжения, от всего сразу. — Кхун Корн. — Он поднял глаза. — Они… Вегас и Макао… они знают? Корн понял без уточнений. — Нет. И не узнают, если ты будешь соблюдать режим приема препаратов. — Он помолчал. — Я продолжаю обеспечивать тебя подавителями. Усиленная доза — врачи сказали, что после травмы твой фон может быть нестабильным. Принимать строго по расписанию. Никаких пропусков. Иначе труп. Пит кивнул. Он знал цену ошибки. Корн поднялся, одернул пиджак. — Отдыхай. Через две недели за тобой пришлют машину. И еще, — он обернулся уже в дверях, — забудь Танкхуна. Для твоего же блага. Привязанность в нашем деле — смерть. Дверь закрылась. Пит остался один. В руках — папка с новой жизнью. В груди — пустота там, где раньше начало что-то теплеть. Он открыл папку. Первая страница — личное дело. Фотография, которую сделали при поступлении. Он смотрел с нее — чужой, напряженный, с пустыми глазами. Бета. Двадцать лет. Сирота. Хорошая легенда. Простая. Без лишних деталей. Он перевернул страницу. Досье на Вегаса. Фотография. Красивое лицо, острые скулы, тяжелый взгляд исподлобья. В глазах — вызов. Пит читал: «Второй сын Кана. Характер — жесткий, независимый. Склонен к самостоятельным решениям. В конфликтах предпочитает прямое давление. К подчиненным требователен, ошибок не прощает. Доверие заслужить сложно». И дальше, мелким шрифтом: «Не участвовал в попытке переворота. Вероятно, был против. Отношения с отцом — сложные». Пит перевернул еще одну страницу. Макао. Мягче. Спокойнее. В глазах — не вызов, а усталость. «Младший сын Кана. Характер — уравновешенный, склонен к анализу. Часто выступает голосом разума в конфликтах брата. К новым людям относится настороженно, но без агрессии. Вероятно, будет присматриваться, прежде чем делать выводы». Пит закрыл папку и откинулся на подушку. Два брата. Один — жесткий, прямой, опасный. Второй — спокойный, рассудительный, наблюдательный. И он, омега под прикрытием, который должен будет втереться к ним в доверие, не выдав себя. Плечо заныло сильнее. Или это просто показалось. --- Вегас стоял у окна своего нового кабинета и смотрел на сад. Сад был ухоженным — отец нанимал лучших садовников. Отец, который теперь сбежал, бросив их на растерзание Корну. Сзади послышались шаги. Макао. Вегас узнал бы его походку из тысячи. — Ты опять стоишь здесь часами, — сказал Макао, останавливаясь рядом. — Это не поможет. — Знаю. Вегас не обернулся. Он смотрел, как ветер шевелит листья. Внутри клокотала ярость — на отца, на себя, на ситуацию. Но наружу выходило только холодное спокойствие. Он научился этому давно. Показывать эмоции — показывать слабость. — Корн звонил? — спросил Макао тихо. — Да. — И? — Пришлет своего человека. Телохранителя. Через пару недель. Макао помолчал, переваривая. — Шпиона. — Конечно, шпиона. — Вегас усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Думаешь, он доверит нам просто так управлять семьей? Мы для него — пешки. Фигуры на доске. Он хочет видеть наши карты. — Что будем делать? Вегас наконец повернулся к брату. В его глазах горел холодный огонь. — Ничего. Примем. Поселим. Будем наблюдать. — Он сделал паузу. — Каждый шпион рано или поздно себя выдаст. Главное — вовремя это заметить. Макао кивнул. Он всегда понимал брата с полуслова. — Ты говорил с Корном о нас? — спросил он осторожно. — О том, что мы не… — Говорил. Ему плевать. Мы для него — продолжение отца, пока не докажем обратное. Макао вздохнул. — Как его зовут? Этого телохранителя? — Пит. — Вегас скривился, пробуя имя на вкус. — Какое-то дурацкое имя. Простое. Безликое. Как раз для шпиона. — Может, он действительно просто телохранитель? — Может. — Вегас пожал плечами. — А может, и нет. Посмотрим. Он снова отвернулся к окну. Макао постоял еще минуту, потом тихо вышел, оставляя брата наедине с его мыслями. Вегас смотрел на сад, но видел другое: чужое лицо, чужие глаза, которые скоро появятся в его доме. Которым нельзя будет верить. Которых придется терпеть. — Ну давай, — прошептал он в тишине. — Приходи. Посмотрим, кто ты есть на самом деле. --- Пит вышел из больницы на восемнадцатый день. Плечо еще ныло, но двигаться уже можно было почти нормально. Врач сказал: «Месяц щадить, потом можно работать в полную силу». Пит кивнул, принимая информацию. Он не собирался щадить себя. Не в его положении. У входа его ждала машина. Не та, что возила Кинна. Простая, серая, неприметная. И водитель — незнакомый, молчаливый, с лицом, не выражающим эмоций. — Садись, — коротко бросил он. — Отвезу в главную семью. Заберешь вещи и поедешь дальше. Пит сел. Машина тронулась. Город проплывал мимо — чужой, шумный, равнодушный. Пит смотрел в окно и думал о том, что оставляет за спиной. Главную семью. Танкхуна. Единственное место, где он почти почувствовал себя в безопасности. Почти. В особняке его встретили холодно. Охрана на входе проверила документы, пропустила без лишних слов. Пит прошел к своей комнате — маленькой, чистой, которая за три недели почти стала ему домом. Вещи собирать было легко. У него почти ничего не было. Форма, сменная обувь, старая фотография матери под матрасом. Пит убрал фото во внутренний карман куртки, туда, где оно всегда будет рядом с сердцем. На выходе из комнаты его ждал сюрприз. Танкхун. Он стоял в коридоре, прислонившись к стене, и смотрел на дверь. Увидев Пита, выпрямился. — Уезжаешь. Это не было вопросом. Пит кивнул. — Кхун Танкхун, я… — Молчи. — Танкхун подошел ближе. В его глазах не было обычной капризности. Только усталость и что-то еще, что Пит боялся назвать. — Я знаю. Отец сказал. Ты едешь к Вегасу. — Да. Танкхун смотрел на него долго. Очень долго. Потом протянул руку и коснулся его плеча — здорового, не раненого. Легко, почти невесомо. — Береги себя, Пит. — Голос сел. — Там… там другой мир. Вегас не я. Он не будет с тобой возиться. — Я знаю, Кхун Танкхун. — Ничего ты не знаешь. — Танкхун убрал руку. — Просто… будь осторожен. И если что — ты знаешь, где меня найти. Пит сглотнул ком в горле. — Спасибо, Кхун Танкхун. Танкхун кивнул и развернулся, уходя. Не оглянулся. Пит смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Потом пошел к выходу. Машина ждала. Водитель молча открыл дверь. — Во вторую семью? — спросил Пит, садясь. — Да. В особняк Вегаса. Пит кивнул и откинулся на сиденье. Машина тронулась. Он ехал в новую жизнь. К новым людям. К новым опасностям. И внутри, там, где совсем недавно начало что-то теплеть, снова становилось пусто и холодно. Правильно. Так безопаснее. Так он выживет.