Вернутся к фанфику

3 ГЛАВА 2 Иначе

10 июня 2026, 18:42
Всегда и везде Скорпиус чувствовал себя чужим. Чужим даже там, где его по идее должны были принимать как своего. В стенах Хогвартса, под сводами древнего замка, его фамилия звучала громко, вызывающе, и почти всегда с тенью недоброй усмешки. Малфой. Для кого-то это имя означало страх, для кого-то — повод для шуток. Для него же оно было кандалами. Тяжёлыми, холодными, не позволяющими сделать ни шага без того, чтобы их звон не отозвался в окружающих. Но в этот вечер, когда он вышел во двор Хогвартса, ему показалось, что весь мир решил стать его тюрьмой. Воздух был густой, влажный, наполненный не туманом, а дыханием умирающего. Двор выглядел непривычно — как будто с самого утра его переставили местами, перекроили и заставили шевелится по-новому. Тени на стенах двигались слишком быстро. И что самое жуткое — они не принадлежали башням или каменным аркам. Они выглядели как контуры людей. Высокие, худые, с провалившимися глазами, вытягивающими руки к каждому, кто проходил мимо. Они шептали. Едва слышно, но достаточно, чтобы ощущать холодок вдоль позвоночника. Слова терялись, превращались в рваные фразы, но смысл угадывался: угрозы, насмешки, издевательства. И если задержаться взглядом слишком долго, можно было расслышать собственный голос. Свою слабость, свой страх, выкрикнутый из самой глубины души. Скорпиус старался не смотреть. Шел быстро, ровно, будто ничего странного не происходило. — Эй, Царь скорпионов! — раздался знакомый голос. Карл Дженкинс — долговязый, с улыбкой до ушей — внезапно вышел из-за угла и с размаху хлопнул его по руке. Боль пронзила ладонь: сухая, хлесткая, как удар кнута. Скорпиус едва не вскрикнул. Но Царь Скорпионов не морщится. Он терпит. И он вытерпел. Карл хмыкнул, довольный, будто проверил его на прочность. В его глазах плясал опасный огонёк. Здесь, во дворе, где даже факелы на стенах смотрели живыми глазницами, эта искра казалась особенно жуткой. Факелы, к слову, вели себя странно. Из пламени то и дело выскакивали крошечные, злобные лица. Они следили. Пристально, настойчиво. И если взгляд задерживался на тебе слишком долго, огонь вдруг тух. Иногда на миг во двор врывался ледяной ветер. Он пах старыми костями, трухлявым деревом и тем, чего не должно быть в мире живых. Янн Фредерикс появился следом. Его лицо, освещённое дрожащим рыжим пламенем, казалось маской. Он наклонился ближе, шепнул, но достаточно громко, чтобы все вокруг услышали: — Завтра ночью всё в силе? Скорпиус почувствовал, как его желудок сжался. Карл слегка повёл бровью. — Конечно. Жду не дождусь, когда расправлюсь с грязнокровками. Слова были сказаны легко, почти весело. Но именно эта легкость и пугала. Будто речь шла не о кошмаре, а о развлечении. Смерть была их вечерним досугом. У Скорпиуса на мгновение свело челюсть. И тут … — Ааа!.. Пожалуйста, прекратите!.. Хватить… я все подпишу… — Протяжный, пугающий крик пронёсся меж стен. Он был слишком громкий, слишком реальный, чтобы быть ветром или игрой воображения. Но стоило повернуть голову — там не было никого. Только пустые коридоры и чёрные плющи вдоль стен. Эхо повторило звук. Но уже не как крик. А как смех. Жуткий, издевательский. Слова растянулись, ускорились, слились со смехом: «Ааа… Ха-ха… Прекратить… Всё подпишу… ха!» — и каждый обрывок бил прямо в голову как стрела, как стальной звон, заставляя суставы и мышцы непроизвольно дергаться. Скорпиус инстинктивно шагнул назад. Резко обернулся. Удивление тёплой волной разлилось по груди. Полли Чапман. Она стояла на лестнице — плечи расправлены, подбородок приподнят. В её глазах читалась спокойная, уверенная гордость, словно весь этот мрак не имел к ней ни малейшего отношения. Тени вокруг не подступали, не шевелились: то ли от страха, то ли из уважения. — Полли? — произнёс он, почти шёпотом, не веря ни глазам, ни ушам. Облегчение. Недоверие. Надежда. Она легкой походкой шагнула ближе. Плющ у стены вытянул чёрные щупальца, коснувшись её мантии. Но Полли этого не замечала — или делала вид, что не замечает. — Давай сразу по делу? — сказала она ровным тоном. — Я знаю, все только и ждут, когда ты решишь, с кем пойдёшь. Она прикусила губу, отвела взгляд на секунду — и тут же вернулась глазами к нему, почти с вызовом. — Я спокойно могу пойти со своим парнем, Карлом. Но готова ему отказать. Во всем. Ну… ты понимаешь. Она сделала паузу. Вздохнула. — На случай, если вдруг… если ты всё же захочешь. Скорпиус сглотнул. Горло пересохло. — Э-э…Я… — И это было бы… ну, в целом, классно, — продолжила Полли, прищурившись и чуть склонив голову. Её глаза блестели азартом. — Если ты вдруг решишь пригласить меня, конечно. Она усмехнулась, как будто собиралась сказать что-то ещё. Сбилась. Провела пальцем по краю его рукава. — Просто… ходят слухи, что ты хочешь. — Так вот. Давай проясним. Прямо сейчас. —  Она посмотрела прямо в глаза, — я тоже хочу. И это не слухи. Скорпиус попробовал ответить улыбкой, но получилось криво. Он машинально потёр ладонь о мантию. — Это… здорово… — он запнулся. — Но мы сейчас вообще о чём? Полли фыркнула и закатила глаза так резко, что прядь выбилась из причёски. — О Кровавом бале, конечно! Она шагнула вбок, перекрывая ему путь к отступлению, и упёрла руки в перила. — Ну что? Кого же наш Царь скорпионов пригласит? Факел рядом с ней мигнул. Пламя на секунду вытянулось и пара огненных глаз, уставились прямо на Скорпиуса. Кровавый бал. Одно лишь название сжало его изнутри, как чья-то ледяная рука. В лужах у ног Полли что-то зашевелилось. Не отражение — нет. Оно двигалось само по себе, будто вода хранила внутри чужую сущность. Лицо вытянулось, глаза налились густой тьмой, рот растянулся, а зубы стали острыми, как у зверя. Скорпиус отшатнулся. Задел ногой камень. Сердце глухо ударилось о рёбра. Он моргнул, посмотрел снова — и отражение уже было обычным. Он чувствовал, как холод из лужи будто вполз ему за шиворот. — Ты хочешь… чтобы мы… вместе пошли на бал? — неуверенно спросил он. И тут за спиной снова раздался крик. Пронзительный, ближе, чем прежде. Слишком близко. Он обернулся. Никого. Двор был пуст. Эхо издевательски повторило звук, превращая в знакомый голос. Его собственный голос. «Ты боишься. Ты слаб. Ты чужой». — Кто кричал? — спросил он. — Как кто? — Полли посмотрела на него так, как смотрят на человека, который только что сказал что-то неуместное. Она пожала плечами. — Грязнокровки, конечно. В подземельях. Ты же сам хотел, разве нет? С тобой всё в порядке? Она наклонилась. Скорпиус заметил кровь на её туфлях. Густую, свежую. Полли с досадой провела пальцем по каблуку. — Ох, Поттер побери, я опять туфли испачкала… Камень под её ногами тихо хрустнул. Не треснул — именно хрустнул. Из щелей показались тонкие черви. Они медленно выползали. Шепали: Страх… слабость… бегство… — Как говорит наш великий Авгурей, — Полли выпрямилась. Сделала шаг вперёд, не глядя под ноги. — Будущее не ждут. Его делают. Она слегка подняла подбородок. Подошла ближе. Глаза медленно скользили по его лицу. — Поэтому я тут, — добавила она, уже тише. — Создаю своё будущее… вместе с тобой. Она наклонилась чуть вперёд, не слишком, но достаточно, чтобы он уловил тепло её дыхания. Локон выбился из причёски. Пальцы сжали его ладонь. Он хотел что-то сказать, но слова застряли где-то между его грудью и горлом. Полли улыбнулась, коротко и тихо. Отступила на шаг. — За Волан-де-Морта и доблесть. — За Волан-де-Морта, да… — эхом повторил он. Она кивнула, как словно всё решила. Отошла к перилам, поправила причёску, а потом повернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Щупальца плюща скользнули по её волосам, будто не хотели отпускать. Тени потянулись за ней, пока она не исчезла за углом. Скорпиус остался один. Лужи у его ног начали темнеть. Тени шипением расхохотались. И впервые в жизни его пронзила мысль: а что, если именно это и есть настоящий мир, а всё, что было до, лишь блеклый отзвук?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!