Глава 3.

Айзек застыл, словно врезавшись в невидимую стену. В голове с бешеной скоростью крутились шестеренки, пытаясь соединить разрозненные фрагменты в единую картину, но пазл упорно не складывался. Слишком много нестыковок. Слишком много невозможных совпадений. Меган спрыгнула с крыши фургона, приземлившись на асфальт с кошачьей грацией. Ее зеленое платье, еще час назад такое элегантное, теперь было безнадежно испорчено — порванное, перепачканное, с осыпавшимися стразами. Но сейчас это волновало меньше всего. Она оглядела собравшихся, застывших в немом недоумении и чем дольше смотрела, тем сильнее ощущала себя единственной, кто не понимает происходящего. Воздух между всеми буквально вибрировал от напряжения и невысказанных вопросов. — Так ты тот самый бета Дерека, да? — голос Малии разрезал тишину, возвращая всех к реальности. Девушка стояла, скрестив руки на груди и рассматривала Айзека с любопытством, в котором не было ни капли вражды, — Помню тебя. Похоже, произошедшее ее совершенно не выбило из колеи. Возможно, дело было в том, что с Айзеком лично она не пересекалась и сейчас он был для нее просто знакомым лицом из прошлого, не более. Лейхи слегка кивнул, все еще пребывая в состоянии, близком к трансу. Реальность плыла, отказываясь обретать четкие очертания. Он с силой сжал кулак, впиваясь когтями в собственную ладонь. Острая боль полоснула по нервам, выдергивая из оцепенения. Только так можно было заставить себя очнуться. — Теперь… объясните мне, что здесь происходит? — его голос прозвучал тихо, почти монотонно, но в этой тишине он показался оглушительным. — То же самое хочу спросить у тебя! — Стайлз фыркнул, в его глазах вспыхнуло возмущение, — Ты заодно с Чарльзом?! — Понятия не имею, что значит «заодно», — Айзек покачал головой, пытаясь унять хаос в мыслях, — Нас наняли для охраны его дочери. Той самой, которую вы только что... — он кивнул в сторону открытого багажника, — украли. Стайлз открыл рот для возражения, но в ту же секунду фигура в белом платье шевельнулась у распахнутой дверцы. Виктория сделала робкий шаг вперед. — Никто меня не крал, — произнесла она тихо, почти шепотом, но каждое слово падало в тишину с отчетливостью удара колокола, — Это был мой план. Айзек зажмурился на секунду, а затем тяжело выдохнул, прикрывая лоб ладонью. Где-то в груди зародился протяжный стон, который он с трудом подавил. — Так, — Он убрал руку, собираясь с мыслями, — А теперь по порядку. С самого начала. И желательно так, чтобы у меня не взорвался мозг. — Ну, для начала, — Малия усмехнулась, кивнув в сторону мотоцикла, — Ты украл байк Скотта. Похоже, теперь нашему альфе придется бежать сюда на своих двоих. — Конечно, — Айзек кивнул сам себе, чувствуя, как очередной кусочек пазла встает на место. Если здесь Эллисон, которую он видел впервые так близко после ее воскрешения — после того, как она умерла на руках Скотта, после всех этих лет боли и неверия — значит, альфа должен быть где-то рядом. Скотт всегда был тем, кто собирал их вместе. — Чарльз — ужасный человек, — голос Эллисон заставил сердце Айзека сжаться в болезненном спазме. Она наконец заговорила и каждый звук, каждый слог вонзался в него осколками стекла. Девушка спрыгнула с крыши фургона, убирая стрелу за спину и ее темные волосы взметнулись от резкого движения, — На его руках тысячи жертв. И люди, и сверхъестественные. Он давно перестал видеть разницу. Айзек слушал внимательно, впитывая каждое слово, но взгляд его упорно скользил мимо. Он смотрел куда угодно — на асфальт, на фонари, на отблески света в лужах, — только не на Эллисон. Не мог. Не сейчас. — Он пытался убить собственную дочь, — добавил Стайлз, скрестив руки перед грудью, принимая более серьезную стойку. — Те пули летели в нее, — закончила Малия и ее глаза на мгновение сверкнули синим. — Поэтому они были из пороха... — медленно произнес Айзек, соединяя последнюю ниточку. Обычные пули. Порох. Смерть, предназначенная для человека, а не для сверхъестественного врага. — Он сказал... — Виктория обхватила себя руками, словно пытаясь согреться, хотя ночь была теплой. Ее голос дрожал, когда она продолжила: — Что если я ошибусь в танце... Если хоть одно движение будет неидеальным... Он выпустит все пули. Чтобы скрыть мой позор. Чтобы никто не запомнил меня неудачницей. — Боже... — пальцы Меган взметнулись к губам, прикрывая рот, а в глазах застыл ужас. Тишину, повисшую после этих слов, разорвал далекий звук мотора. Все как один обернулись в сторону приближающейся машины. Черный Rolls Royce, сияющий лаком в свете фонарей, неумолимо приближался к их странному собранию. — Это он! — Виктория вздрогнула всем телом, инстинктивно делая шаг назад, ища защиты. — Нет, — Айзек шагнул вперед, заслоняя ее собой. — Это наши. Машина остановилась в нескольких метрах. Дверца распахнулась, и из салона первым вылетел Скотт. Он не пошел — он рванул вперед и в следующее мгновение уже сжимал Эллисон в объятиях, уткнувшись лицом в ее волосы, словно боялся, что она снова исчезнет. Айзек резко отвернулся, переводя взгляд на остальных. Из машины вышли Лиам и Диана. — Лиам! — Стайлз сорвался с места, и через секунду они уже сжимали друг друга в медвежьих объятиях, хлопая по спинам и не веря своим глазам. — Где он? — Айзек подошел к Лиаму, понижая голос. — На четырех бежит, — кивнул тот в сторону темных кустов. Из зарослей, шевеля ветки, вышел огромный черный волк. Его глаза горели желтым в полумраке, шерсть лоснилась, а мощные лапы ступали бесшумно. Малия резко обернулась и ее собственные глаза вспыхнули синим, реагируя на присутствие Тео. — Серьезно?! — выдохнула она, и в ее голосе смешались изумление и раздражение, — А он здесь что забыл? — Он вообще-то часть нашей команды, — Айзек устало потер переносицу. Спорить с Малией не хотелось совершенно. Только сейчас Скотт оторвался от Эллисон и заметил высокого парня, стоявшего поодаль. Его взгляд замер, узнавание вспыхнуло в глазах, смешиваясь с целой гаммой эмоций, слишком сложных, чтобы их расшифровать. — Айзек... — Да, он самый, — Лейхи пожал плечами с видом человека, который уже устал от сюрпризов. От неловкости ситуации, в которой он вынужден наблюдать за слащавыми объятиями своей воскресшей бывшей и альфы — человека, который когда-то был его другом, его лидером, — хотелось просто закрыть глаза и провалиться в глубокий, беспробудный сон. Лет на сто. Вместо этого он просто стоял и ждал, пока этот бесконечный день наконец закончится. … Тео вошел в общий зал, уже успев переодеться. На нем была простая черная футболка и джинсы — ничего примечательного, но даже в этой обыденности чувствовалась та особенная хищная грация, которая не исчезала никогда. Малия смотрела на него хищно, напряженно, готовая в любой момент сорваться с места. Но Тео проигнорировал этот вызов с таким мастерским безразличием, что это было почти оскорбительно. Он даже не повернул головы в ее сторону. Вместо этого он тяжело опустился на диван рядом с Лиамом. Пружины жалобно скрипнули под его весом и он откинулся на спинку. Помещение, в котором они собрались, оказалось просторной студией. Высокие потолки, панорамные окна, минимум мебели — все говорило о том, что это временное убежище, место для встреч и планирования, а не для жизни. Скотт снял его для своей стаи на время решения проблемы, которую они теперь называли про себя одним именем — Чарльз Астор. Айзек стоял у окна, отдельно ото всех. Его фигура четко вырисовывалась на фоне темного стекла, за которым угадывались огни ночного города. Он смотрел куда-то вдаль, не обращая никакого внимания на происходящее в комнате. Плечи напряжены, руки в карманах — он был здесь, но одновременно где-то далеко, в своих мыслях, в своих воспоминаниях. Меган и Диана устроились на диване рядом с Малией, образуя небольшой женский анклав. Меган все еще ощущала себя не в своей тарелке — слишком много новых лиц, слишком много историй, в которые она не посвящена. Диана, напротив, чувствовала себя как рыба в воде, ее глаза то и дело скользили по собравшимся, оценивая, анализируя, запоминая. Скотт сидел в кресле напротив. Истинный альфа, лидер, объединивший их всех когда-то, сейчас выглядел почти расслабленным. Почти. Только напряженная линия челюсти выдавала, что внутри него кипит та же буря, что и у остальных. Рядом с ним, устроившись на его коленях, сидела Эллисон. Они были так естественны в своей близости, словно эти годы разлуки никогда не существовали. Словно смерть не разлучала их. Словно все было именно так, как должно быть. Стайлз мерил шагами центр комнаты, рассекая пространство, как корабль рассекает волны. Его энергия, казалось, не иссякала никогда — даже сейчас, глубокой ночью, после всего, что случилось, он продолжал двигаться, говорить, жестикулировать. — Так! — он развернулся на каблуках, привлекая всеобщее внимание, — А теперь к сути! Диана сказала, что Чарльз каждый год скупает сотни тысяч гектар земли. Вы понимаете масштаб? — Мало ли чем он занимается, — Лиам пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие, хотя присутствие стольких людей, стольких старых знакомых давило на нервы, — Может, он фермер. Закупает землю для земледелия, перепродает. Он же бизнесмен, в конце концов. — Он кто угодно, но не фермер, — Стайлз остановился. Глаза горели тем особенным огнем, который появлялся у него только тогда, когда он нападал на след истины, — Мы получили информацию от Питера. В последнее время участились пропажи оборотней. — И закономерно то, — Скотт подался вперед и Эллисон чуть сместилась, давая ему пространство для разговора, — Что Чарльз так или иначе пересекался с каждым из пропавших. Сотрудничал, встречался, вел дела. От миллионеров до омег, которые перебивались случайными заработками и ночевали под мостом. Все они были связаны с ним. — Есть доказательства его причастности? — голос Айзека прозвучал неожиданно для всех. Он даже не обернулся, продолжая смотреть в окно, но вопрос повис в воздухе, тяжелый и прямой. — Косвенные, — Стайлз кивнул, признавая недостаточность улик, — Но мы зацепили телефонный разговор одного из пропавших. Благодаря МакКоллу-старшему — он помог с прослушкой. Парень говорил быстро. Сказал только, что все это дело рук Чарльза. А потом раздались выстрелы. Тишина повисла в комнате, густая и тяжелая. — Многообещающе, — прокомментировал Тео и в его голосе не было иронии — только холодная констатация факта. — Потом на нас вышла Виктория, — добавила Эллисон, — Она рассказала немного — сама не посвящена в дела отца. Но подтвердила: Чарльз — псих. В прямом смысле. Контролирует каждый ее шаг, каждое движение. Дышать без его разрешения не может. — Мы организовали ее спасение, — Малия нетерпеливо дернула плечом, ей явно надоело повторять очевидное, — Встретили вас, теперь все здесь. Конец истории. Тео медленно, с преувеличенной театральностью, захлопал в ладоши. Размеренно, саркастично, глядя прямо на Малию. Каждый хлопок звучал как пощечина, как вызов, как дразнящий жест, специально рассчитанный на то, чтобы вывести ее из себя. Лиам, не говоря ни слова, резко опустил его руки вниз, надавив с силой, достаточной, чтобы прервать этот цирк. — Я готова тебе глотку перегрызть, — процедила Малия и ее глаза снова вспыхнули синим, ярче прежнего. — Да пожалуйста, — Тео осклабился в улыбке, не предвещающей ничего хорошего, — Только учти, буду брыкаться. И кусаться. — Стайлз! — Малия резко обернулась к нему, ища поддержки, — Разве тебя он не бесит?! Почему мы вообще терпим его присутствие?! Стилински закатил глаза с видом человека, который уже прошел все стадии принятия и остановился на полном игнорировании. — Для себя я решил, — он поднял указательный палец вверх, — Просто полностью игнорировать его существование. Как... как налоги. Он есть, но я делаю вид, что его нет. — Нам нужно связаться с Клер, — вклинилась Диана, возвращая разговор в конструктивное русло. Ее голос прозвучал твердо и уверенно, напоминая всем, что время идет, а решения все еще нет, — Она поможет разобраться. Я уверена, что прямо сейчас ей докладывают о том, что мы уехали с вами, бросив пост. Нужно объяснить ситуацию, пока нас не объявили в розыск. Лиам одобрительно кивнул, соглашаясь. И в ту же секунду Диана и Тео одновременно перевели взгляды на Айзека. Он все еще стоял у окна, застывшая статуя на фоне ночного города. Но теперь в комнате повисло напряжение иного рода. Остальная часть стаи, почувствовав перемену, рефлекторно проследила за их взглядами. Теперь все смотрели на него — на высокого парня с кудрявыми волосами. — Разве не ты ее правая рука? — Айзек обратился к Диане. Голос звучал ровно, но в нем угадывалось что-то... напряженное. — Разве не ты ее... — начала Диана, но Айзек резко оборвал ее, не давая закончить. — Хорошо. Я свяжусь с ней. … Ночь окутала город плотным одеялом темноты, лишь редкие фонари разгоняли мрак желтоватыми кругами света. Айзек стоял, прислонившись спиной к шершавой бетонной стене, подальше от окон студии, где собрались остальные. Слишком много острых ушей. Сейчас ему нужно было пространство, тишина и этот разговор. Он поднес сигарету к губам, затянулся глубоко, позволяя дыму заполнить легкие, прежде чем медленно выпустить его в ночное небо. Серые клубы растворялись в темноте, унося с собой часть напряжения. — Это серьезное обвинение… — голос Клер в трубке звучал приглушенно. Айзек представил, как она сидит сейчас в своём кабинете — прямая спина, собранные волосы, внимательный взгляд, устремлённый куда-то в пустоту перед собой, пока мозг обрабатывает информацию. — Я понимаю, — выдохнул он вместе с очередной порцией дыма, — За последнее время к нам не поступали заказы на поиск пропавших оборотней? — К нам они поступают регулярно, Айзек. Ты же знаешь, — В её голосе послышались нотки усталости. — Ну… — он переступил с ноги на ногу, пытаясь сформулировать вопрос точнее, — Может, была какая-то закономерность? Удалось хоть кого-то найти? Хоть малейшее упоминание Чарльза? Тишина в трубке затянулась. Лейхи почти слышал, как Клер обдумывает ответ, перебирает в памяти отчёты, сводки, сухие строчки статистики, за которыми стояли чьи-то жизни. — Поиски оборотней всегда были рангом B, — наконец произнесла она, и в её голосе появилась та тяжесть, которая появляется только когда признаёшь собственную несостоятельность, — Но если честно… По последним отчетам мы действительно очень сильно просели по показателям. Раньше шанс найти пропавшего был один к трём. За последний год… — она сделала паузу, — один к семи. Айзек замер, переваривая цифры. Один к семи. Семь пропавших — и лишь одного удаётся найти. Остальные шесть исчезают бесследно, растворяются в воздухе, словно их никогда и не существовало. — И это не показалось тебе странным? — спросил он резко. — Этот год был тяжёлым, Айзек, — раздражено произнесла Клер, — И не только в плане успеваемости миссий. Мы лишились трети наших ищеек. Треть! Заказы на поиск пропавших не были первостепенными задачами — мы уделяли всё время охотникам, их зачистке, их бесконечным атакам. У нас банально не хватало рук, чтобы заниматься всем сразу. Поэтому нет, мне это не показалось странным. Айзек прикрыл глаза, массируя пальцами переносицу. Бетонная стена холодила спину даже сквозь куртку, но он не двигался с места. — Извини, — выдохнул он, чувствуя, как напряжение между ними начинает искрить, — Это прозвучало так, будто я тебя обвиняю. Я не это имел в виду. Совсем не это. На твоих плечах слишком много всего. Я знаю. Повисла пауза. Где-то вдали завыла сирена, потом стихла. — Всё хорошо, — ответила Клер, и её голос смягчился, уступая место привычной уверенности, — Так и должно быть. Это был мой выбор. И жалость мне не нужна. Губы Айзека тронула лёгкая улыбка. Он узнавал эту интонацию — сталь, спрятанная под бархатом. Клер никогда не позволяла себе раскисать, даже когда мир вокруг рушился. — Сейчас нам нужен план действий, — сказал он, возвращая разговор в деловое русло. — Я посмотрю, что можно сделать. Но пока вам стоит залечь на дно. Если информация подтвердится, в опасности все. Лейхи затянулся в последний раз, разглядывая тлеющий огонёк на конце сигареты. — В том числе и Организация, — тихо добавил он, — И ты. — Себя я защитить смогу, — в голосе Клер мелькнула та самая улыбка, которую он так хорошо знал. Уверенная, чуть насмешливая, не оставляющая места сомнениям. — Спасибо, — произнёс Айзек и в этом коротком слове поместилось всё: благодарность за доверие, за поддержку, за то, что она есть. Он нажал отбой и ещё несколько секунд смотрел на тёмное небо, прежде чем раздавить окурок о стену и вернуться внутрь. Разговор окончен. Работа продолжается. … В комнате повисла та особенная тишина, когда все уже сказано, но никто не решается начать новый разговор. Стайлз, не выдержав первым, нарушил молчание: — Как вы вообще оказались в этой организации? Лиам сжал губы, чувствуя, как десятки глаз уставились на них с Тео. Вопрос прозвучал слишком резко, слишком прямо. Рассказывать о Японии, о пересадке сердца, о смертях — значило открыть дверь в такие глубины, куда он не был готов пускать даже старых друзей. Слишком личное. Слишком больное. Слишком… их с Тео. — По блату, — ответил Рейкен и в его голосе не промелькнуло и тени сомнения. Коротко. Сухо. Без единого намека на продолжение. Настолько лаконично, что Лиам едва сдержал усмешку, почувствовав, как напряжение в плечах слегка отпускает. Только Тео мог вот так — одним словом закрыть тему, не оставив собеседникам ни единой зацепки. — Может, расскажете подробнее об Организации? — Эллисон подалась вперед, и свет от настольной лампы мягко скользнул по ее лицу, — Я никогда не слышала о ней. А думала, что знаю о мире сверхъестественного если не всё, то многое. Диана оживилась мгновенно. Ее глаза вспыхнули тем особенным блеском, который появлялся у нее только тогда, когда речь заходила о деле, которому она служила. — Мы занимаемся защитой оборотней. Охотники, враждебные сверхъестественные существа, даже люди, если они становятся угрозой. Но главное — мы помогаем. Не все оборотни рождаются бойцами. Кто-то вообще не знает о своей природе до первого полнолуния. Для них мы — поддержка. Безвозмездная помощь, — Она сделала паузу, давая словам отстояться в сознании слушателей. — Ты ведь не оборотень, да? — Малия, не стесняясь, принюхалась, поводя носом в сторону блондинки. Ее ноздри слегка раздувались, втягивая воздух, — Пахнешь так, словно в поле с цветами искупалась. Приторно. — Я сирена, — Диана улыбнулась, принимая этот вызов с грацией истинной хищницы, — Не боец, секретарша. Но мои способности бывают крайне полезны в переговорах. И не только. — Я читал о таких в Бестиарии! — Стайлз подскочил на месте, его глаза загорелись исследовательским азартом, — Сирены, потомки древних, способные влиять на разум! Ты можешь заворожить человека? Заставить его сделать что угодно? Например, выложить все секреты или подписать договор? — Если кратко — да, — Диана кивнула, наслаждаясь произведенным эффектом, — Но, как и у всего, есть свои ограничения. Не на всех действует. И не всегда так, как хочется. — Больше всего меня смущает, что Тео и Лиам работают в команде! — Малия не сводила с них подозрительного взгляда, сидя напротив и буравя хищными глазами. Ее поза была напряженной, словно она в любой момент ожидала подвоха, — Ты его что? — она ткнула пальцем в сторону Тео. — В заложниках держишь? — Вообще-то… — Рейкен открыл рот, явно намереваясь выдать их романтические отношения, но Лиам резко его перебил, чувствуя, как внутри зарождается страх. — Никто никого в заложниках не держит! — выпалил он, и его голос прозвучал громче, чем следовало, — Просто… так получилось. Мы встретились в Японии. Он был на миссии. Нам пришлось работать вместе, и… — он запнулся, подбирая слова, — Я решил вступить в Организацию. — И это всё? — Хейл прищурилась, явно не удовлетворенная ответом. — Да! — Лиам развел руками, изображая максимальную открытость. — А что еще нужно?! Он соврал. Или не договорил — для Тео это сейчас было одно и то же. Химера, сидящий рядом, замер, прислушиваясь к каждому звуку, исходящему от Лиама. Сердце билось ровно, спокойно, без единой запинки. Запах оставался обычным, химические сигналы — стабильными. Никаких признаков лжи. Никаких тревожных звоночков. Тео даже не знал, что Лиам умеет врать настолько хорошо. И от этого внутри что-то неприятно кольнуло. Неужели он настолько не хочет признавать их отношения перед своей старой стаей? Неужели ему настолько стыдно, что он готов так старательно маскировать правду? Или дело в чем-то другом? Челюсть Тео слегка сжалась, желваки заходили под кожей. Но уже в следующую секунду его лицо приняло отстраненное, незаинтересованное, почти скучающее выражение. Ледяная маска, за которой невозможно угадать настоящих чувств. Он смотрел куда-то в сторону, словно разговор его совершенно не касался. — А меня, кстати, зовут Меган! — девушка, почувствовав нарастающее напряжение, вклинилась в разговор с той особенной легкостью, на которую способны только те, кто еще не научился бояться неловких пауз, — Я химера! Совсем новенькая. Тео и Лиам одновременно тяжело выдохнули, почти синхронно. Тема отношений прикрыта, но теперь перед ними открывалась новая мина. — Химера? — Скотт удивленно перевел взгляд с Меган на Тео, — То есть ты… — Долгая история, — мотнул головой Тео, останавливая его на полуслове, — Но да, химерой ее сделал я. Исключительно для ее спасения, — его губы тронула саркастическая усмешка, — В самых чистых и святых убеждениях. Как же иначе. Они могли бы ещё долго перетирать эту тему, выжимая друг из друга детали, но дверь в студию бесшумно открылась и на пороге возник Айзек. — Ну что?! — Стайлз подскочил с места, как ужаленный, его глаза горели в нетерпении. Лейхи пересёк комнату и остановился в центре, переводя взгляд с одного лица на другое. В воздухе повисло напряжение — то самое, которое бывает перед оглашением приговора. — Она проверяет информацию, — его голос звучал ровно, без лишних эмоций, — Сказала, сообщит, как только разрулит нашу неожиданную пропажу. Если они решат, что Организация тоже замешана в этом деле и состоит с вами в сговоре... — он качнул головой, — Это сильно ухудшит наши шансы. До звонка Клер нам лучше не светиться. Тишина повисла в комнате, густая и тягучая, как мёд. Каждый переваривал информацию по-своему. — С Викторией всё хорошо? — голос Скотта прозвучал мягко, с той особенной заботой, которая всегда появлялась у него, когда речь заходила о тех, кто нуждался в защите. Эллисон, не сходя с его колен, ответила первой. Её рука всё ещё лежала на его груди, словно она боялась потерять этот контакт даже на секунду. Айзек отвел взгляд. — Она спит. Провалилась сразу, как только мы её уложили. Думаю, нам всем не помешает немного отдыха, — Она обвела взглядом комнату, оценивая ресурсы, — Ночь была длинной. Скотт кивнул, соглашаясь. — Здесь есть свободные кровати в соседних комнатах. И диваны. Втиснемся как-нибудь. Малия, до этого молча наблюдавшая за происходящим со своего места, вдруг оживилась. Её глаза хитро блеснули в полумраке. — Чур, Тео спит во дворе на картонке. Как бездомный пёс. Ему там самое место. Она произнесла это с абсолютно серьёзным лицом, и только в уголках губ дрожала едва заметная усмешка. Тео медленно, с преувеличенной театральностью, закатил глаза так, что это увидели даже те, кто сидел в дальнем углу комнаты. Он даже не удостоил её ответом — только тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана, всем своим видом демонстрируя глубочайшее безразличие к происходящему. Но Лиам, сидящий рядом, почувствовал, как мышцы на плече Тео на секунду напряглись. И почти незаметно, одними кончиками пальцев, коснулся его запястья. Коротко. Быстро. Только чтобы напомнить: я здесь. Тео убрал руку. … Ночь тянулась бесконечно, как проклятая киноплёнка, застрявшая в проекторе. Тео ворочался с боку на бок, сбивая простыни в комки, но сон не приходил. Он, конечно, не верил словам Малии о картонке, но маленькая, ядовитая гадинка в глубине сознания всё равно нашептывала: «А вдруг?». Но нет. Ему выделили отдельную комнату. Обычную, ничем не примечательную спальню в этой съёмной студии. Кровать стандартного размера, тумбочка с лампой, кондиционер под потолком — все удобства, о которых только можно мечтать. Вот только не было самого главного. Лиама. После их разговора в общей комнате они не обменивались и парой фраз. Тео чувствовал на себе его взгляды — тяжёлые, вопросительные, почти умоляющие. Но делал вид, что не замечает. Смотрел в стену, в окно, в потолок — куда угодно, только не в эти глаза. Обида жгла изнутри, как кислота. Этот волчонок соврал. Да ещё как искусно, твою мать! Идеально ровное сердце, спокойный запах, никаких химических сигналов, выдающих ложь. Тео даже не подозревал, что Лиам способен на такое. А вдруг он и с ним тоже всё это время врал? Просто мастерски скрывал правду за своей открытой, честной мордашкой? А он, дурак, верил. Думал, что этот волчонок просто не может контролировать эмоции из-за своего РПВ, из-за связи якоря. И конечно, он лёг в другую комнату. А как иначе? Раз не рассказал об их отношениях своей драгоценной стае, значит и спать вместе они не могут. Значит, всё нужно делать по правилам, шифроваться, прятаться, как подросткам от строгих родителей. От этих мыслей Тео окончательно потерял покой. Он резко сел на кровати, запустил пальцы в волосы, сжал их с такой силой, что стало больно. Нет, так нельзя. Надо проветриться. Остыть. Перестать накручивать себя до состояния бомбы. Он встал и, стараясь ступать бесшумно, направился обратно в гостиную с панорамными окнами. Ночной город за стеклом сиял огнями, равнодушный к его внутренней буре. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент, именно в этой комнате, он столкнулся с ним. Как в дешёвом романтическом ситкоме, где судьба постоянно сталкивает главных героев в самое неподходящее время. Лиам стоял у столика с кувшином и наливал себе воду. Он услышал шаги, обернулся, и их взгляды встретились. — Не спится? — спросил Данбар тихо, почти шёпотом, словно боялся разбудить спящих в соседних комнатах. Тео подошёл к столику, взял тот же кувшин, налил себе воды. Движения были спокойными, но внутри всё клокотало. — Бывало и хуже, — ответил он, даже не взглянув на Лиама. — Ты зол, да? Химера поднял на него глаза, и в них сверкнул сарказм. — С чего ты взял? Разве были какие-то предпосылки? Лиам шагнул ближе, понижая голос до едва слышного шёпота: — Послушай… Я не собираюсь это скрывать вечно! Просто всё произошло настолько быстро… Ещё утром я понятия не имел, что встречу Скотта и остальных. Ты понимаешь? Такое не расскажешь между делом. Нельзя просто подойти и сказать: «О, кстати, я сплю с Тео Рейкеном, помните его?». — Тебе что, шестнадцать лет? — Тео резко, со злостью поставил стакан на столешницу. Стекло звякнуло громче, чем следовало, и он сам поморщился от этого звука, — Напоминаю, нет. Если бы вместо меня там стояла, ну не знаю, Хикари, ты бы сразу выдал: «О, кстати, мы с Хикари теперь встречаемся». Без колебаний. — Хикари? — Лиам нахмурился, — При чём тут она вообще?! — Да ни при чём! — отрезал Тео, чувствуя, как внутри закипает настоящая, взрослая злость, — Ты взрослый человек. Вы все давно не та стая, что была в Бейкон-Хиллз. И я… — он сделал паузу, сглатывая комок в горле, — Я тоже давно не тот, кем был тогда. — Я знаю, Тео! Я просто… — Просто что? — перебил Рейкен, и в его голосе впервые прорезалась та самая уязвимость, которую он так тщательно скрывал, — Просто не знаешь, как объяснить Скотту, что ты трахаешься с человеком, который его убил? Повисла тишина. Такая плотная, что её можно было резать ножом. — Да, — выдохнул Лиам, — Именно так. Тео замер, не сводя с него глаз. Секунды тянулись, как резиновые. — Я знаю, что я сделал, — произнёс он наконец, и голос его сел, потерял всю свою обычную язвительность, — Я знаю. И я не смогу это исправить. Никогда. Я делал всё, чтобы стать лучше. Всё, что мог. Но, видимо, единственный верный выход — погибнуть смертью храбрых, чтобы хоть немного заслужить признание. Чтобы ты наконец перестал видеть во мне то чудовище, которым я был. Лиам шагнул к нему и схватил за руку, сжимая пальцы с такой силой, словно боялся, что Тео сейчас растворится в воздухе. — Нет! — выдохнул он. Громче, чем позволял шёпот, но ему было уже всё равно. — Тогда что? — химера резко выплюнул слова, впиваясь взглядом в его лицо, — Ответь мне! Я сделаю это. Что бы ты ни сказал — я сделаю. Только скажи. Данбар застыл. В его глазах метались тени — страх, неуверенность, желание найти правильные слова и понимание, что их просто не существует. — Просто… подожди, хорошо? — прошептал он умоляюще, — Дай мне время. Пожалуйста. Тео смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. А потом натянуто улыбнулся — той самой улыбкой, которая не касалась глаз. Кивнул сам себе, словно подтверждая какую-то горькую мысль. Ничего не ответив, он высвободил свою руку из пальцев Лиама и, развернувшись, направился обратно в свою комнату.