Глава 5.

Огромный пятизвёздочный отель возвышался над ночным городом, как неприступная крепость, выстроенная из стекла и бетона. Все сто пятьдесят номеров были забронированы одним единственным человеком — Чарльзом Астором. Ни одного случайного гостя, ни одного лишнего свидетеля. Только избранные. Чёрный автомобиль бесшумно подкатил к парадному входу. Дверца открылась и из салона, сверкая золотом, выплыла Клер. Её платье облегало фигуру, переливаясь в свете уличных фонарей тёплым сиянием драгоценного металла. Следом за ней, словно жемчужина в обрамлении бриллиантов, появилась Диана в своём белом наряде с глубоким декольте. Дворецкий во фраке возник перед ними словно из ниоткуда, склонился в почтительном поклоне и жестом пригласил следовать за ним. Его шаги были беззвучными, а спина — идеально прямой, пока он провожал девушек через массивные двери главного входа. Внутри отель поражал воображение. Хрустальные люстры лили мягкий свет на мраморные полы, тяжёлые бархатные портьеры создавали атмосферу старого богатства, которое не нуждается в подтверждении. Но настоящая охрана была не в роскоши, а в мужчинах, замерших вдоль стен. Оборотни в строгих костюмах провожали каждое движение девушек внимательными, цепкими взглядами, сканируя, оценивая, запоминая. Лифт доставил их на второй этаж и двери открылись в самое сердце вечера. Зал для покера сиял огнями, отражавшимися в золочёных рамках картин на стенах. Огромный стол, покрытый зелёным сукном, занимал центральное место. Вокруг него расположились коллеги и друзья Чарльза — те, кого деньги и власть превратили в подобие античных богов, скучающих на своём Олимпе. Сам Чарльз восседал во главе стола, окружённый пирамидой фишек, показывая монумент его состоятельности. По обе стороны от него, прижимаясь к телу, замерли две девушки. Одна из них, в коротком алом платье, с идеальным макияжем и скучающим взглядом — типичная эскортница для таких вечеров. Вторая, в более сдержанном, но не менее эффектном наряде, с твёрдой линией подбородка и холодным огоньком в глазах, которые никто, кроме посвящённых, не смог бы прочесть — Эллисон. — Добрый вечер, Клер, — растянул губы в улыбке Чарльз, едва заметив вошедшую. Вставать он не собирался — это было ниже его достоинства. Вместо этого он лишь чуть повёл рукой, указывая на свободное место за столом. — Добрый вечер, — ответила Клер, опускаясь на указанный стул с грацией женщины, привыкшей к вниманию, — Это Диана, моя правая рука. Чарльз скользнул по блондинке взглядом, не удостоив её даже кивком. Махнул рукой и тут же, словно из-под земли, возник официант с новым бокалом. Диана не упустила такую возможность и сразу его забрала. — Мы можем поговорить о работе, — произнёс Чарльз, принимая напиток, — Но, может, для начала немного расслабимся? Его коллеги — такие же мерзкие, неприлично богатые мужчины с гладкими лицами и пустыми глазами — расхохотались, уловив двусмысленность в его тоне. Смех прокатился по залу. — Я приглашаю вас сыграть с нами в покер, — Чарльз обвёл рукой стол, словно представляя сцену для выступления, — Умеете? — Конечно, — улыбнулась Клер, принимая вызов. — Одна фишка — тысяча долларов, — лениво заметил один из игроков, скучающе помешивая виски в бокале. — Ой, не стоит обременять леди такими мелочами, — Чарльз поднял ладонь, останавливая его, — Я лично даю вам сто фишек. Для первых пятнадцати минут игры должно хватить. А там посмотрим. Дилер, до этого момента стоявший неподвижно, словно статуя, ожил. Его руки заскользили над столом, и через минуту перед Клер выросла аккуратная стопка фишек, отражающих свет хрустальной люстры. — Надеюсь, вы не против, если я буду играть по-крупному? — спросила Клер, встречаясь взглядом с Чарльзом. — Именно на это я и рассчитывал, — ответил он, поднимая бокал в молчаливом тосте. … — Я не помню, чтобы мы вызывали клининг, — голос дворецкого прозвучал сухо, с нотками подозрения. Он поправил очки на переносице, внимательно оглядывая Малию и Тео с ног до головы. Взгляд задержался на их форме, на инвентаре в руках, на лицах. Тео выдержал паузу ровно столько, сколько нужно, чтобы создать впечатление уверенности. Затем он сделал полшага вперед, чуть наклоняясь к пожилому мужчине, словно собираясь поведать ему сокровенную тайну. — Обращение поступило лично от Чарльза Астора, — произнес он доверительным полушепотом, — Сегодня вечером он приедет сюда с очень влиятельной дамой. Лично просил подготовить комнату к их визиту. До мелочей. Вы же понимаете, как важны такие встречи? Тео выдавил из себя улыбку, в которую вложил весь свой актерский талант. Рядом Малия нервно переминалась с ноги на ногу, сжимая в руках ведро. Ее взгляд метался между Тео и дворецким. Она была готова вступить в схватку в любую секунду. Дворецкий нахмурился, но с места не сдвинулся. — Я должен лично в этом убедиться, — ответил он непоколебимо, доставая из кармана пиджака телефон. Палец уже завис над экраном. Тео вздохнул с видом человека, который вынужден тратить время на глупые формальности. Он слегка покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. — Вы ведь понимаете, какой сегодня день, не так ли? — спросил он, и в голосе его появились нотки снисходительности, — Семнадцатое число. Сегодня Чарльз проводит свой традиционный вечер в отеле за покерным столом со своими главными коллегами. Я бы не знал об этом, будь я обычным уборщиком. Он выдержал паузу, давая информации улечься в голове дворецкого и продолжил: — Моими услугами пользуются все влиятельные люди в этом городе. И не просто так. Мы представляем не просто клининговую службу. Мы убираем любой мусор. — Тео подмигнул, и в этом жесте сквозило нечто большее, чем просто намек, — Даже тот, что мог бы задать неудобные вопросы. Дворецкий замер. Его взгляд изменился — в нем появилось понимание. Он медленно убрал телефон обратно в карман и тяжело вздохнул. — Хорошо, — произнес он после долгой паузы, — Я провожу вас. Малия едва не выронила ведро. Ее глаза расширились от удивления. Она торопливо перехватила инвентарь поудобнее и стараясь не выдать своего облегчения, зашагала следом за Тео. … Клер аккуратно развернула свои карты, краем глаза следя за реакцией Чарльза. В её голосе звучала ровная, деловая интонация, за которой невозможно было угадать истинных намерений. — Может быть, поговорим о вашей дочери? Чарльз театрально вздохнул, откидываясь на спинку кресла. В этом вздохе не было ни капли настоящей тревоги — только усталая снисходительность человека, которого обстоятельства вынуждают отвлекаться на недостойные мелочи. — Она в руках этого… чрезмерно самонадеянного альфы, — процедил он, лениво поворачивая голову к одному из охранников, застывших за его спиной. Пальцы щёлкнули, требуя подсказки, — Как его там? — Скотт МакКолл, — бесстрастно отозвался охранник. — Ах да! Скотт! — воскликнул Чарльз, будто вспомнил имя надоедливого комара, который жужжал под ухом. На столе тем временем дилер уже разложил флоп. Флоп — второй этап торгов в раздаче после выхода на стол трех карт. — Чем вы ему насолили? — Клер дважды постучала костяшками по столу, обозначая чек и в упор посмотрела на собеседника. Чек — действие, при котором игрок передает ход следующему участнику без ставки, оставаясь при этом в игре. На лице Чарльза расцвела снисходительная улыбка — такая бывает у взрослых, когда дети задают наивные вопросы. — Мне неизвестны его мотивы, — он лениво повёл плечом, — Может быть, простая зависть? Альфа против альфы, — Он сделал паузу, наслаждаясь собственной речью, — Деревенщина. До него до сих пор не дошло, что такие как мы можем сотрудничать, — Рука Чарльза указала на пространство между ним и Клер, подчёркивая их мнимое единство, — Вы ведь тоже альфа. Вы успешно ведёте своё дело, я — своё. Мы можем быть полезны друг другу. Такие отношения для него чужды. Слишком сложны для примитивного ума. Он небрежно бросил в центр стола пять фишек, повышая ставку. Остальные игроки один за другим сбросили карты, предпочитая не ввязываться. — В чём будет заключаться наша задача? — Клер последовала их примеру, откладывая свои карты в сторону. Дилер собрал выигрыш и подвинул всю стопку фишек к Чарльзу. Тот даже не взглянул на пополнившуюся горку. — В устранении, — ответил он без тени колебаний, словно речь шла о выносе мусора, — Устранить всю его стаю. И вернуть мне мою дочь, разумеется. — Вы говорите так, словно совершенно не беспокоитесь о ней, — заметила Клер и в её голосе впервые проскользнула тень. Чарльз посмотрел на неё с выражением превосходства, смешанного с лёгким удивлением — как смотрят на ребёнка, который никак не может усвоить очевидную истину. — Беспокоюсь, — произнёс он медленно, смакуя каждое слово, — Но я не стал бы тем, кем являюсь, если бы позволял эмоциям затуманивать рассудок. Эффективность требует холодной головы. Моя дочь вернётся домой, когда исчезнет угроза. Это рационально. Это правильно. А всё остальное — сантименты, которые только мешают. Он поднял бокал, делая глоток и его глаза на мгновение встретились с глазами Клер. В этом взгляде не было ничего человеческого — только расчёт, только сталь, только уверенность в собственной правоте. … — Ну что? — голос Стайлза в наушниках звучал напряженно, но с привычными нотками нетерпения. Он сидел в фургоне рядом с Меган, припаркованном в полукилометре от виллы Чарльза. Вокруг них гудели мониторы, а сам Стайлз сосредоточенно крутил настройки микрофона, проверяя связь, — Аууу! МЕНЯ СЛЫШНО?! Лиам вздрогнул от неожиданности, едва не выронив банку с консервами. Он стоял в кладовке кухни, окруженный стеллажами с продуктами и голос Стайлза врезался в уши с такой громкостью, что заложило уши. — СТАЙЛЗ, ЗАТКНИСЬ! — рявкнул он раздраженно, потирая ухо свободной рукой, — ТЕБЯ СЛЫШНО! Более чем! Не ори так больше. — Я смог взломать их камеры, пока они не заметили, — продолжил Стайлз уже нормальным тоном, но в его голосе слышалась гордость за проделанную работу, — Но чем дольше мы тут провозимся, тем быстрее они это поймут. Так что давайте шевелитесь. Лиам и Скотт переглянулись. Удивительно, но попасть на кухню Чарльза оказалось проще, чем они предполагали. Текучка кадров здесь была чудовищной — Чарльз мог уволить любого за малейшую провинность, за криво поставленную тарелку или недостаточно свежий салат. Персонал менялся каждый день, и новые лица никого не удивляли. Кладовая, в которой они стояли, поражала размерами. Для обычного человека это помещение могло служить полноценной квартирой — высокие потолки, ряды стеллажей, уходящие вглубь, холодильные камеры вдоль стен. На полках ровными рядами выстроились свежие продукты: овощи, фрукты, сыры, мясо в вакуумных упаковках, коробки с деликатесами со всего мира. Здесь было все, что только мог пожелать избалованный богач. — Должны справиться за час, — тихо произнес Скотт, натягивая на голову белый колпак и поправляя фартук. — Я на месте, — в наушнике прозвучал голос Айзека. Он приехал на фургоне с большой надписью «поставка премиальных продуктов». Машину охрана пропустила сразу и он въехал в заднюю часть виллы, прямо к дверям кухни. — Мы выходим, — Скотт кивнул в сторону Лиама. Данбар кивнул в ответ, последовал его примеру и убедившись, что форма сидит правильно, шагнул к двери. Скотт двинулся следом. Они вышли из кладовой в коридор, ведущий в самое сердце кухни, где уже кипела работа, гремели кастрюли и сновали туда-сюда повара. … Эллисон тут же прильнула к груди Чарльза сильнее, укладывая голову так, чтобы видеть остальных. Ее взгляд скользнул по залу и встретился с глазами Дианы. Арджент потянулась к своему бокалу с шампанским и игриво постучала по нему сначала три раза, потом еще один. Блондинка поднялась из-за стола. Ее белое платье мягко колыхнулось при движении. — Прошу прощения, мне нужно припудриться, — сказала она ровным голосом, собираясь уйти. Но не успела сделать и шага, как перед ней вырос охранник — массивная фигура в черном, перекрывающая путь. — Я вас провожу, — произнес он низким, тяжелым голосом. Диана замерла. На мгновение в ее глазах мелькнуло удивление. Она переглянулась с Клер, потом с Эллисон. Воздух вокруг них будто сгустился. — Это все для вашей безопасности, милочка, — донесся голос Чарльза с дивана. Он говорил лениво, растягивая слова, — Учитывая, что мою дочь похитили, такие меры совершенно необходимы. Диана повернулась к нему и улыбнулась. Улыбка была безупречной — вежливой, спокойной, ничего не выражающей. — Большое спасибо за вашу заботу. Она развернулась и направилась к выходу из зала. Охранник двинулся следом, не отставая ни на шаг, как огромная тень, приставленная к ней по приказу хозяина. Стук ее каблуков смешивался с тяжелой поступью мужчины, удаляясь в сторону коридора, ведущего в дамскую комнату. Они отошли достаточно далеко от игорного зала. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре, стены которого были отделаны темным деревом, а мягкий свет бра создавал приглушенную, почти интимную атмосферу. Чем ближе они подходили к двери с табличкой, тем сильнее Диана чувствовала спиной тяжелый взгляд охранника. Она резко остановилась. Ее каблуки замерли на мраморном полу. Обернувшись, она подняла на мужчину глаза и захлопала ресницами, придавая лицу самое невинное выражение. — Прошу прощения, — голос ее звучал мягко, почти застенчиво, — Мы случайно с вами раньше не встречались? У меня такое чувство, что я вас где-то видела. Охранник смотрел на нее без всякого выражения. Квадратная челюсть, тяжелый подбородок, глаза-буравчики — типичный громила, натренированный не реагировать на провокации. — Сомневаюсь, — ответил он коротко. Голос низкий, без эмоций. Диана сделала шаг к нему. Еще один. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Ее рука мягко легла ему на плечо, пальцы коснулись жесткой ткани пиджака. Она подняла глаза, и в ту же секунду ее радужки побелели — полностью, без остатка, словно затянутые молочной пеленой. — Неужели? — произнесла она, и в голосе ее зазвучали те особенные нотки, от которых у мужчин подкашиваются колени, — Я точно это помню. Вы не могли забыть. Она улыбнулась. Улыбка была ослепительной — теплой, искренней, предназначенной только ему одному. Лицо охранника изменилось мгновенно. Суровые черты разгладились, глаза расширились, в них появилось то самое выражение, которое бывает у людей, увидевших чудо. Для него сейчас не существовало коридора, отеля, задания. Существовала только она — светящаяся, прекрасная, единственная. Солнечные блики, которых не было вокруг, вдруг заиграли на ее волосах, ее улыбка затмила все на свете. — Да… — выдохнул он, и в голосе исчезла вся прежняя суровость. Он смотрел на нее с обожанием, как на божество, — Я помню вас. Конечно, помню. — Ну конечно! — сирена ухмыльнулась и взяла его за руку. Ладонь была горячей и влажной, но она не обратила внимания, — Пойдем со мной. Она потянула его за собой, открывая дверь в женскую уборную. Охранник послушно шагнул внутрь, не задавая вопросов, не сопротивляясь. Внутри было тихо и безлюдно. Диана подвела мужчину к раковинам и остановилась. В зеркале отражалась она — в белом платье, с идеальной укладкой, и он — огромный, неуклюжий, с затуманенным взглядом. Она подняла руку и положила ладонь ему на щеку. Нежно провела пальцами по небритой коже, по линии челюсти, останавливаясь на подбородке. — Ты устал, — прошептала девушка, глядя ему прямо в глаза, — У тебя такая трудная работа. Столько стресса каждый день. — Устал, — повторил он эхом. Голос звучал отстраненно, будто издалека. — Отдохни, — ее голос стал еще тише, но каждое слово врезалось в его сознание четко, как удар молота по наковальне, — Поспи. Тело охранника обмякло мгновенно. Ноги подкосились, и он рухнул на кафельный пол, даже не попытавшись смягчить падение. Голова глухо стукнулась о белую плитку, но он не почувствовал боли. Он уже спал — глубоким сном. Диана отступила на шаг, разглядывая распростертое у ее ног уснувшее тело. В тусклом свете уборной ее глаза медленно возвращали обычный цвет. Она поправила волосы, одернула платье и, перешагнув через охранника, направилась к выходу. — Диана только что устранила одного, — голос Стайлза в наушниках прозвучал деловито, но с ноткой удовлетворения, — Охранник в отключке в женской уборной. Он сидел в фургоне, уткнувшись в мониторы, где мелькали кадры с камер наблюдения, которые он взломал перед началом операции. На одном из экранов застыло изображение пустого коридора отеля. Дверь уборной открылась, и из нее вышла Диана. Она двигалась осторожно, но уверенно — поправила платье, одернула подол, оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли свидетелей и бесшумно зашагала дальше. Стайлз переключился на ее канал связи. — Все в порядке? — спросил он тихо. Даже сквозь наушник он старался говорить так, чтобы лишний звук не привлек внимания. — Да, — шепот Дианы был едва различим, — Эллисон дала понять — его номер триста первый. Как туда пройти? Пальцы Стайлза запорхали над клавиатурой. На мониторе развернулась подробная карта здания — все этажи, все коридоры, все лестницы и лифты. Он увеличил нужный участок. — Иди до конца коридора. Там будут двое охранников. За ними лифт. Поднимаешься на третий этаж. Номер триста первый — налево от лифта, третья дверь. Диана на мгновение остановилась, переваривая информацию. Ее пальцы сжались в кулак, ногти впились в ладонь. — Это, конечно, замечательно, — прошипела она едва слышно, но в этом шипении уместилась целая буря эмоций, — Но на двух сразу мои чары не подействуют. У вас есть план, или мне просто улыбаться им до потери пульса, пока они не вызовут подкрепление? Стайлз замялся. Он почесал затылок, бросил взгляд на Меган, сидящую рядом и пожал плечами. — Честно говоря… здесь я не рассчитал, — В его голосе проскользнули виноватые нотки, — Может, симпровизируешь? Ты же у нас талантливая. Меган, наблюдавшая за этим диалогом со стороны, сидела рядом со Стайлзом. Она закатила глаза так выразительно, что это движение было слышно даже без слов. — Боже… — пробормотала она и спрятала лицо в ладонях. — Ты сейчас серьезно? — голос Дианы в наушнике взвился до границы, за которой мог последовать крик, но она сдержалась, удерживая шепот, — Ты серьезно сейчас это говоришь?! — Ну у всех бывают погрешности! — попытался оправдаться Стайлз, но в его тоне не было уверенности. Диана уже подходила к концу коридора. Впереди, прямо перед лифтом, застыли двое охранников. Они были огромны — настоящие горы мышц в черных костюмах. Ее и без того маленькие шансы рухнули до нуля, когда она заметила кольцо на пальце у одного из них. Обручальное. Она глубоко вздохнула, расправила плечи и шагнула вперед, прямо к ним. Лицо в мгновение ока приобрело самое невинное, самое беззащитное выражение, на которое она была способна. Ресницы захлопали. — Прошу прощения… — голос ее зазвучал мягко, почти по-детски, — Не подскажете, как пройти на балкон? Я очень хотела бы проветриться, — Она помахала ладошкой перед грудью, изображая духоту. Охранник без кольца отреагировал мгновенно. Его лицо расплылось в добродушной улыбке. — Конечно! На третьем этаже как раз есть замечательный вид. Для такой прелестной дамы — только лучшее. — Стой, — второй, с кольцом, поднял руку, останавливая напарника. Его голос был сухим и подозрительным, — Сегодня третий этаж закрыт для посетителей. Он полностью забронирован Чарльзом Астором. Туда никого нельзя пускать. Диана всплеснула руками, изображая искреннее удивление. — Так я с ним и приехала! Сейчас он играет в покер, а мне это ужасно наскучило. Он сам разрешил мне прогуляться по отелю и посмотреть на виды. Сказал, чтобы я чувствовала себя как дома. — Он не давал нам разрешения вас пускать, — уперся охранник. Диана изменилась в лице. Наивное выражение исчезло, уступив место холодной деловой уверенности. — Конечно, не давал! — голос ее зазвенел металлом, — Прямо сейчас у него встреча с Клер Мантиз. Альфой самой мощной организации по защите оборотней. Они обсуждают спасение его дочери! Ему некогда предупреждать о таких мелочах очередных охранников, которых он уволит на следующей неделе и не вспомнит не то что имени, но и лица! Охранники переглянулись. В их взглядах мелькнуло сомнение. Диана скрестила руки на груди, принимая самую уверенную позу, на которую была способна. — Если вы сейчас же меня не пустите к этому прекрасному виду, — отчеканила она, ставя жирную точку, — Эта неделя для вас сократится до сегодняшнего дня. Уверяю вас, Чарльз будет очень недоволен, когда узнает, что его гостью задержали в коридоре как нарушительницу. Повисла тишина. Охранники снова переглянулись. И первый, без кольца, медленно отступил в сторону, освобождая проход к лифту. Диана, не меняя выражения лица, прошествовала мимо них, нажала кнопку вызова и вошла в открывшиеся двери, даже не обернувшись. Когда створки сомкнулись, она позволила себе выдохнуть. Ладони дрожали, сердце колотилось где-то в горле, но она справилась. Черт возьми, она справилась. … Дворецкий с церемонной медлительностью толкнул тяжелые створки, и перед Тео и Малией распахнулось пространство, которое трудно было назвать просто комнатой. Интерьер бил по глазам позолотой, мрамором и хрусталем. Каждая деталь здесь кричала о деньгах — не о вкусе, а именно о количестве нулей на банковском счете. Стены украшали картины в массивных рамах, пол устилали ковры ручной работы, а мебель, кажется, была собрана из разных эпох и стилей, но объединяло их одно — баснословная стоимость. Это помещение занимало целое крыло дома и по площади могло соперничать с отдельным особняком. — У вас есть полтора часа, — голос дворецкого звучал ровно, без тени эмоций, — После этого весь персонал покидает территорию. Остаются только те, чье присутствие необходимо. — Конечно, мы прекрасно понимаем правила, — Тео изобразил вежливую улыбку, хотя внутри уже запустил обратный отсчет. Как только дверь за дворецким закрылась, Рейкен бесшумно повернул замок. — Мы внутри, — выдохнула Малия, оглядываясь. — Отлично! — в наушнике ожил голос Стайлза, полный энтузиазма. Тео обвел взглядом комнату, прикидывая масштабы предстоящего обыска. — Есть предположения, где лучше начинать? — спросил он, — Потому что если действовать наугад, придется очень сильно спешить. — Нууу... — протянул Стайлз, и в его голосе послышалась та интонация, которая обычно предшествовала длинным историям, — Помню, на одной операции мы искали краденое золото. И знаете где оно было? — Стайлз! — рыкнула Малия. — К сути! — В голове кабана! Чучело висело на стене, а внутри — золотые слитки! Представляете? Кабан при жизни бегал по лесам, хрюкал, желуди искал, а после смерти стал контрабандным тайником. Тео прикрыл глаза и медленно потер переносицу. Вдох. Выдох. — Стайлз, — процедила Малия сквозь зубы, — Это никак не помогает! — А что вы от меня хотите?! — возмутился тот, — Я взломал их камеры, но просмотреть записи не могу! — Так, всё, — Тео решил взять инициативу в свои руки. Он подошел к огромной кровати с балдахином и одним мощным движением сбросил матрас на пол. Подушки разлетелись в стороны. — А за порядок мы вообще не беспокоимся? — Малия направилась к шкафу, занимавшему почти всю стену. Дверцы распахнулись, открывая взгляду ряды идеально выглаженных пиджаков. Темные тона, дорогая ткань, безупречные плечики. Девушка раздвинула одежду в стороны и замерла. Прямо за вешалками, в глубине шкафа проем. — Ха! — выдохнула она с торжеством, — А вот и то, ради чего мы сюда пришли. Стайлз в фургоне поперхнулся водой из бутылки. — Уже?! Химера в три шага оказался рядом. Приложил ладонь к стене внутри шкафа, постучал — звук выдавал пустоту. Он отступил на шаг и с силой ударил ногой по деревянной панели. Дверца с треском слетела с петель, открывая проход в темноту. — Ты видел это помещение в планах здания? — спросил Тео, вглядываясь в черноту. — Нет, — отозвался Стайлз после короткой паузы, — Там вообще не указано, что что-то есть. Будто стена и всё. Малия обернулась к невидимой камере, за которой следил Стайлз. — Передай остальным. Мы нашли. Стайлз переключил канал. — Тео и Малия обнаружили потайную комнату. — Отлично, — раздался язвительный голос Лиама, — А я тут рецепт нашел. Лобстер с трюфелями и соусом из шампанского. Очень познавательно, между прочим. — Нам нужно пока не отсвечивать, — мягко, но твердо оборвал его Скотт, — Если что-то пойдет не так, мы должны быть готовы. — Да понял я, — буркнул Лиам. Тео шагнул в проем первым. Воздух внутри оказался холодным и спертым, пахло пылью и застоявшейся сыростью. Малия двинулась следом. Они прошли несколько метров по узкому коридору и оказались перед лифтом. Старая металлическая кабина, обшарпанные двери, кнопка вызова. — Странно, — Малия окинула взглядом конструкцию, — В таком дорогом доме — и такое старье. — Если начнешь ремонтировать, придется объяснять, зачем тебе лифт в стене, — Тео нажал кнопку. Механизм внутри стены заскрежетал. Двери разъехались с протяжным скрипом. Внутри кабины пахло машинным маслом и ржавчиной. На панели управления была всего одна кнопка. Тео нажал ее и лифт дернулся, начиная медленный спуск в неизвестность. … В игорном зале повисла та особая атмосфера завершения, когда игроки уже подсчитывают выигрыши и проигрыши, а фишки с тихим стуком складываются в стопки. Чарльз оторвался от спинки дивана и Эллисон пришлось отстраниться, убирая голову с его груди. — Думаю, на сегодня достаточно, — объявил Чарльз, поднимаясь. — Уже? — разочарованно протянул один из игроков, поглядывая на свои заметно поредевшие фишки. Чарльз усмехнулся, обводя рукой стол, где перед ним высилась настоящая гора фишек, затмевающая припасы всех остальных игроков вместе взятых. — Для сохранения ваших сбережений — да. Поверьте, так будет лучше. Он поправил манжеты рубашки и его взгляд скользнул по Клер, задержавшись ровно настолько, чтобы обозначить формальность следующей фразы. — Вас проводят охранники до вашего номера. Клер открыла рот, чтобы возразить, но Чарльз уже потерял к ней интерес. К нему тут же подбежала вторая девушка-эскортница, та самая, что сидела рядом с Эллисон всю игру и прильнула к его свободной руке. — Мы не обсудили наше сотрудничество! — Клер подалась вперед, пытаясь удержать его внимание. Внутри у нее все сжалось — времени катастрофически нехватало. — Думаю мы все обсудили. Ваша задача: найти мою дочь и устранить всех причастных к ее пропажи. Остальные игроки тоже начали расходиться, обсуждая игру и проигрыши. К Клер тут же подошел охранник — вежливый, но непреклонный. Его жест, приглашающий следовать за ним, не оставлял выбора. … Диана стояла перед дверью номера триста один, чувствуя, как пульс отдается где-то в висках. — Надеюсь, дверь открыть ты сможешь? — прошептала она, косясь по сторонам пустого коридора. — Открываю, — отозвался Стайлз и в ту же секунду замок щелкнул с тихим, едва уловимым звуком. Она скользнула внутрь и замерла на пороге. Номер оказался огромным. Панорамные окна занимали всю стену, за ними темнело ночное небо, а где-то далеко внизу переливался огнями бассейн. Люксовый интерьер — тяжелая мебель из темного дерева, шелковые обои, хрусталь на столиках — все кричало о деньгах, вложенных в каждую деталь. Диана не позволила себе засматриваться. Метнулась к тумбочкам, выдвигая ящики один за другим. Белье, носки, запонки, какие-то бумажки. Пусто. Шкаф — костюмы ровными рядами, обувь на полках. Ничего. Она уже готова была выругаться, когда в отражении зеркала заметила еще одну дверь. Кабинет. Отдельный, скрытый от глаз случайных гостей. Она вбежала туда, на ходу подхватывая подол белого платья, чтобы не запутаться в ткани. — Есть что-нибудь? — голос Стайлза в наушнике звучал напряженно. — Пока нет, — выдохнула она, уже шаря глазами по комнате. На столе громоздились стопки бумаг. Диана схватила первую, пробежалась взглядом по строчкам. Счета за обслуживание отеля. Чек из ресторана. Налоговая декларация. Ничего. Следующая папка — договоры поставки продуктов. Еще одна — какие-то старые квитанции. Она обыскала каждый угол кабинета. Прощупала стены, заглянула за картины, проверила даже плинтусы. Ничего. Ни тайников, ни сейфов, ни намека на то, зачем они сюда пришли. Усталость навалилась внезапно. Диана опустилась в кожаное кресло, тяжело выдохнув. Ноги гудели от напряжения, голова раскалывалась. Она откинулась на спинку и тут же взгляд упал на маленький светильник с тканевым абажуром, стоящий на углу стола. Что-то заставило ее протянуть руку и щелкнуть выключателем. Лампочка зажглась и внутри абажура проступила тень. Чужеродная. Диана резко поднялась, приподняла абажур. На цоколе, примотанный обычным скотчем, был ключ. Маленький, металлический, самый обычный на вид. — Нашла ключ! — вырвалось у нее громче, чем следовало. — Это круто! — в голосе Стайлза зазвенело неподдельное возбуждение, — И что он нам дает?! Диана закатила глаза так, что это движение, кажется, услышали даже в фургоне. — Я не знаю, Стайлз! В отеле я не нашла ничего, что запиралось бы таким ключом. Ни сейфа, ни шкатулки, ничего! — Так-так, — защелкал он клавишами, — Прямо над тобой в углу камера. Поднеси ключ к ней, я посмотрю. Диана пододвинула кресло, взобралась на него с ногами, рискуя порвать платье, и поднесла ключ к объективу, спрятанному в потолочной лепнине. Ключ как ключ. Самый обычный. Такими запирают почтовые ящики, старые шкафчики, всякую мелочь. — Обычно такие ключи для маленьких замков, — задумчиво произнес Стайлз, разглядывая изображение. — Зачем оборотню с его силой запирать что-то на такой хлипкий замок? Он же одним пальцем дверь выломает. Как и его враги. — Может, это вообще ничего важного, — голос Дианы дрогнул. Неужели зря? — Подождите… — Меган приблизилась к монитору и пальцем указала на экран, — Что это? — Ты о чем? — Диана замерла. — Это… — Стайлз почесал затылок, не веря своим глазам, — Это тайник. — Эй! А можно мне тоже показать?! Я тут, между прочим, не за экраном сижу! — Ты на нем стоишь. Посмотри на спинку кресла. Сзади замочек, — произнесла Меган. Диана спрыгнула, едва не подвернув лодыжку и впервые за все время внимательно осмотрела кресло. Массивное, кожаное, с высокой спинкой. И действительно — с обратной стороны, почти незаметный, прикрепленный к бегунку молнии висел маленький замочек. Она вставила ключ, повернула. Внутри, в узком потайном отделении, лежали бумаги. — О черт! — голос Стайлза ворвался в наушник резко, как сирена, — Чарльз уходит из-за стола! Игра закончилась, все расходятся! Диана выхватила документы, лихорадочно пробегая глазами строчки. Договоры купли-продажи земли. Огромные территории, сотни гектаров. Она перелистнула — и тут же наткнулась на следующий документ. Продажа тех же участков, но датированная всего неделей позже. И цена — в два раза выше. Что может случиться с землей за семь дней, чтобы ее стоимость взлетела так резко? Что Чарльз делает с этими участками между покупкой и продажей? … Лифт бесшумно скользил вверх и Чарльз с удовольствием отметил, что вечер складывается даже лучше, чем он планировал. Девушка в красном, прилипшая к его плечу, была красива той стандартной, шаблонной красотой, которая уже давно перестала его волновать. Такие попадались на каждом углу. А вот брюнетка... В ней чувствовалось что-то другое. Не та наигранная покорность, к которой он привык, а скрытая напряженность. Это интриговало. Двери лифта разъехались, открывая путь в коридор, устланный мягким ковром. Они направились к номеру, но у самых дверей Эллисон замедлила шаг. — Чарльз... — ее голос прозвучал мягко, почти кокетливо, — Я слышала, на этом этаже есть прекрасный балкон. Говорят, оттуда открывается невероятный вид. Неужели мы пройдем мимо? Чарльз остановился, повернулся к ней и расплылся в улыбке. Улыбка была теплой, но в глазах мелькнуло что-то, от чего по спине Эллисон пробежал холодок. — Девушки, сегодня я спешу, — произнес он с той особенной интонацией, которая не терпела возражений, — Давайте просто хорошо проведем время, не отвлекаясь на посторонние вещи. Он вставил ключ-карту в замок. Дверь приоткрылась. Чарльз толкнул ее и жестом пригласил девушек внутрь. В номере было тихо и чисто. Ни следа недавнего пребывания Дианы — словно ее здесь и не было. Эллисон быстро скользнула взглядом по гостиной, отмечая каждую деталь, но не позволяя себе задерживаться на чем-то одном. — Ну, девочки, — Чарльз прошел к бару, встроенному в стену, и извлек оттуда бутылку, этикетка которой говорила о стоимости, превышающей месячный заработок обычного человека, — Кто хочет вина? — Конечно да! — тут же отозвалась девушка в красном, всплескивая руками. Чарльз неторопливо откупорил бутылку, разлил рубиновую жидкость по тяжелым хрустальным бокалам. — Эллисон... с вами все в порядке? — спросил он, не поворачивая головы. Девушка вздрогнула, но взяла себя в руки за долю секунды. — Да! — ответила она слишком быстро и в ту же секунду осознала свою ошибку. Воздух в комнате словно загустел. Она не говорила ему своего имени. Чарльз медленно обернулся, на губах его играла довольная улыбка. Он протянул наполненный бокал девушке в красном, та приняла его с благодарностью. — Замечательно... — протянул он, наливая второй бокал, — Честно говоря, я решил закончить игру пораньше только ради вас. Он подошел к Эллисон, протягивая ей вино. — Ну же, не стесняйтесь. Пальцы Эллисон сомкнулись на холодной ножке бокала. Она держала лицо, но внутри все сжалось в тугой комок. Чарльз облокотился о столешницу бара, разглядывая ее с явным удовольствием. — Неужели вы думаете, что я настолько глуп, что могу не узнать саму Эллисон Арджент в лицо? — усмехнулся он. — Я не понимаю, о чем вы, — голос Эллисон звучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Ну как же! — Чарльз всплеснул руками с деланым удивлением, — Вы вместе с Клер и той блондинкой, простите, имени не запомнил, разыгрывали для меня целый спектакль. Мне, признаться, очень лестно, что такой красивый букет решил оказать мне внимание, — Он сделал паузу и улыбка его стала шире, — Но, видите ли, я чую запах той девицы в этом номере. Особенно в моем кабинете. Он кивнул в сторону двери, ведущей в смежное помещение. — Милочка, выходи, — произнес он громко, обращаясь к пустоте, — Иначе от твоей подруги ничего не останется. В наушниках Клер раздался оглушительный крик Стайлза: — ВНИМАНИЕ! КОД КРАСНЫЙ! ЧАРЛЬЗ РАСКРЫЛ ДЕВОЧЕК! КЛЕР! ТЕБЕ ПРЯМО СЕЙЧАС НУЖНО БЕЖАТЬ К НИМ! В своем номере на втором этаже Клер замерла у двери. За ней, в коридоре, она слышала два ровных сердцебиения — охрана стояла на посту, перекрывая выход. Она метнулась в ванную и до упора открыла кран, вода с шумом хлынула в раковину, заглушая голоса. — Что происходит, Стайлз?! — зашипела она. — Пока не знаю, звука нет! Но Диану спалили! Эллисон в опасности! Мне нужно сказать остальным! — Стой! — шатенка повысила голос, перекрывая шум воды, — Не говори, что нас раскрыли! — Что?! — Скажи, что планы поменялись! Что они могут быть в опасности! Пусть выбираются, но про нас — ни слова! — Почему?! — Потому что поднимется паника! — Клер говорила быстро, чеканя каждое слово, — Скотт и остальные бросятся нас спасать и весь план пойдет к чертям! Мы не можем допустить хаоса! — Но, Клер!.. — Стайлз! — она перебила его, и в голосе ее звенела сталь. — Прошу! Доверься мне. Мы выберемся. Я тебе обещаю. Стайлз замер, пальцы застыли над клавиатурой. Он обернулся к Меган, ища в ее глазах поддержку. Девушка смотрела на него и в ее взгляде читалось то же, что он услышал в голосе Клер — решимость и вера. Меган кивнула. Стайлз стиснул челюсть, желваки заходили под кожей. — Хорошо, — выдохнул он. … Лифт с протяжным металлическим скрежетом остановился. Двери разъехались медленно, с неохотой, открывая взгляду пространство, в котором свет, казалось, существовал отдельно от жизни. Тео шагнул первым. Подвал напоминал карцер. Серый бетон обступал со всех сторон — пол, стены, потолок, ни единого окна, ни единого намека на то, что где-то наверху есть солнце и воздух. Лампы дневного света гудели ровно, монотонно, их свет делал лица бледными, почти бесплотными. С каждым шагом воздух становился тяжелее, хотя Тео знал, что это лишь игра воображения. Просто давили стены. Чем глубже они уходили в это бетонное чрево, тем чаще по сторонам начали появляться решетки. Маленькие клетушки, похожие на тюремные камеры, тянулись вдоль стен. Пустые. Холодные. Запах здесь был странным. Слишком чистым для подвала, слишком стерильным для места, где явно держали живых существ. Хлорка, химия, что-то едкое, въевшееся в бетон, в решетки, в сам воздух. От этого запаха першило в горле. Малия чихнула. Звук отразился от стен, заметался по коридору, многократно усиленный эхом и стих где-то в глубине. — Здесь точно держали людей, — тихо произнес Тео, проводя пальцами по ржавому пруту решетки. Малия попыталась усмехнуться, выдавить из себя привычную язвительность, но голос прозвучал слишком мягко, почти по-дружески. — Чем-то напоминает логово Врачевателей, не находишь? — Вполне, — ответил он коротко, не оборачиваясь. Они дошли до конца коридора. Последняя камера в углу отличалась от остальных. Стены здесь были исполосованы глубокими бороздами, царапинами, которые оставить могла только нечеловеческая сила. Металлические прутья погнуты, в некоторых местах сломаны. Следы когтей покрывали каждый сантиметр, уходя глубоко в бетон. Тео провел пальцами по одной из таких борозд. Края были неровными, острыми. — Оборотень, — сказала Малия, хотя это и так было очевидно. — Одно мы выяснили точно: он держал в заложниках и людей, и сверхъестественных, — Тео оглянулся по сторонам, словно надеясь найти что-то еще, — Но нужно что-то весомое. Физические доказательства. То, что можно увезти. — А сфоткать нельзя? — предложила Малия. Тео пожал плечами, не скрывая скепсиса. — Можно. Но даже фото — косвенные улики. А в суде вообще скажут, что мы нарушили кучу законов. У нас нет ордера, нет значка, нет права здесь находиться. Малия усмехнулась, на этот раз более похоже на себя. — А ты серьезно думаешь, что будет суд? Я думала, мы просто убьем его. — Чтобы Скотт на это согласился? — Тео покачал головой. — А ты? — Малия прищурилась, в упор глядя на него, — Тебе ничего не стоит убить человека. В драке ты, конечно, слабоват, но если приложить его как следует и зафиксировать... — она сделала паузу, наблюдая за его реакцией, — Ты же можешь его добить. Это в твоем стиле, разве нет? Челюсть Тео сжалась так, что желваки заходили под кожей. — Не в этот раз. — Оу, — Малия изогнула бровь, — А что такое? Ты теперь типа хороший? — Может быть и так, — ответил Тео ровно, без тени эмоций, — Может, продолжим искать что-то более существенное? Малия не отводила взгляда. Слишком долго. Слишком пристально. — Меня все еще смущает, что ты здесь, — произнесла она медленно, вглядываясь в его лицо в поисках хоть какой-то реакции. — В организации работаешь. Лиам тебе доверяет. А сейчас ради непонятно кого стоишь здесь, в этом подвале, рискуешь жизнью... Тео открыл рот, чтобы ответить. Слова уже сформировались где-то в горле, готовые сорваться с губ, но в последний момент застряли, не найдя выхода. Воздух в подвале словно сгустился, стал вязким, тяжелым. И в этой гнетущей тишине раздался голос Стайлза. Голос был ровным. Слишком ровным. Металлическим, безжизненным, лишенным привычных интонаций. Так говорит человек, который изо всех сил пытается скрыть панику, но вместо спокойствия получается лишь ледяная, пугающая монотонность. — Планы поменялись. Чарльз едет домой. Нужно как можно быстрее выбираться. Тео и Малия переглянулись. Они молча развернулись и зашагали к лифту, ускоряясь с каждым шагом. И тут взвыла сирена. Звук был таким пронзительным, таким истошным, что, казалось, стены подвала завибрировали, заходили ходуном. Тео и Малия одновременно прижали ладони к ушам, но это не помогало — сирена проникала сквозь пальцы, сквозь кожу, сквозь кости, в самую глубину черепа. — СТАЙЛЗ! ЧТО ЭТО?! — закричала девушка, но в наушнике было только мертвое молчание. Стайлз не отвечал. Связь оборвалась. — ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — голос Малия сорвался на крик, ноги подкосились и она рухнула на колени, вцепившись пальцами в бетонный пол. В ту же секунду из вентиляционных отверстий, из щелей в стенах, из-под потолка начал выползать синий дым. Густой, тяжелый, он стелился по полу, поднимался вверх, заполняя пространство с пугающей скоростью. В свете аварийных ламп он казался почти красивым — ядовито-синим, переливающимся, как северное сияние, запертое в бетонной коробке. — ЭТО АКОНИТ! — заорал Тео. Он подскочил к лифту и начал лихорадочно нажимать на кнопки. Одна, вторая, третья — механизм не реагировал. Он попытался раздвинуть двери голыми руками, вцепился в створки, напряг мышцы до предела, до хруста в сухожилиях, но силы не хватало. Двери даже не дрогнули. Сзади послышался надрывный кашель. — МАЛИЯ, ВСТАВАЙ! — Тео рванул к ней, схватил за локти, пытаясь поднять. Девушка кашляла так, что, казалось, легкие сейчас вырвутся наружу. По щекам текли слезы, смешанные с потом. — Не могу... — прохрипела она, хватая ртом воздух, который с каждой секундой становился только ядовитее. — Дышать... Тео видел, как стремительно бледнеет ее лицо. Оборотни были смертельно уязвимы к акониту. Для него, химеры, этот яд был не опасен, но для Малии каждая секунда в этом дыму приближала ее к гибели. — ЧЕРТ! СТАЙЛЗ! — он бил себя по наушнику, давил на динамик, кричал в микрофон так громко, что связки, наверное, кровоточили, — СТАЙЛЗ! ОТВЕТЬ! Тишина. Пульс Малии сбивался, становясь неровным, слабым. Кожа приобретала сероватый оттенок. Тео опустился рядом с ней на колени, схватил за лицо обеими руками, заставляя смотреть на себя. — НУ ЖЕ! НЕ ОТКЛЮЧАЙСЯ! — он хлопал ее по щекам, не сильно, но настойчиво, пытаясь удержать в сознании, — МАЛИЯ, СЛЫШИШЬ МЕНЯ? НЕ СМЕЙ ЗАКРЫВАТЬ ГЛАЗА! Ее веки трепетали, взгляд мутнел. Дым становился все гуще, синяя пелена заволакивала пространство, скрывая стены, пол, потолок. Тео прижал девушку к себе, чувствуя, как ее тело обмякает в его руках, и впервые за долгое время не знал, что делать дальше. … Диана медленно вышла из кабинета. Белое платье, ещё недавно безупречное, теперь сбилось на бедре, подол был испачкан пылью. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Чарльзом. Тот стоял расслабленно, почти лениво, опираясь локтем о стойку бара. В руке он покачивал бокал с вином, наслаждаясь моментом с видом человека, который полностью контролирует ситуацию. — Прекрасно... — протянул он, разглядывая Диану с лёгкой усмешкой, — Думаете, я не знаю, что ваши люди сейчас обыскивают мою виллу? Эллисон дёрнулась, как от удара. — Что ты им сказал?! — в её голосе прорезалась паника, она шагнула к нему, забыв о роли, забыв обо всём. Чарльз даже не изменил позы. Пожал плечами — легко, буднично, словно речь шла о погоде. — Сказал убить их. Любым удобным способом, — Он сделал глоток вина, смакуя его на языке, — Но вы не беспокойтесь. Вы мне ещё пригодитесь. Мне ведь нужно найти дочь. — УБЛЮДОК! — Эллисон взорвалась. Она с силой разбила бокал о край, зажав острый осколок в руке. В следующее мгновение лезвие импровизированного ножа упёрлось в шею Чарльза. Девушка в красном завизжала, вжавшись в угол. — Отзови приказ! — прорычала Эллисон, прижимая осколок сильнее. Чарльз даже не вздрогнул. На его губах застыла всё та же ленивая, снисходительная улыбка. — Думаешь, человек меня напугает? — СТАЙЛЗ! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! — Диана била по наушнику, давила на динамик, но в ответ слышала только мёртвую тишину. — И да, — Чарльз перевёл взгляд на неё, не обращая внимания на осколок у горла, — За тем парнишей в фургоне мы тоже уже выехали. Эллисон рванула руку, пытаясь ударить, но Чарльз перехватил её запястье с молниеносной скоростью, выкрутил, развернул и прижал лицом к стене. Украшение на шее Эллисон разорвалось и бусины рассыпались на полу. В ту же секунду его пальцы удлинились, когти выскользнули наружу и упёрлись в нежную кожу её шеи. — Блондиночка, — обратился он к Диане, не повышая голоса, но каждое слово вбивалось в тишину, как гвозди. — Слушай меня внимательно. Прямо сейчас ты скажешь мне, где моя дочь. Не пробуй лгать — я это услышу по первому же удару твоего сердца. И как только я это услышу, я разорву ей глотку. Диана стояла, не в силах пошевелиться. В горле встал ком, ноги стали ватными. Она смотрела на подругу, прижатую к стене, на когти у её горла, на спокойное, почти скучающее лицо Чарльза. И в этот момент дверь номера с грохотом распахнулась. На пороге стояла Клер. Растрёпанная, с мятой тканью платья, тяжело дышащая — она только что уложила двоих охранников в коридоре и ворвалась сюда, не думая о последствиях. — Чарльз... — её голос прозвучал тихо, успокаивающе, как голос матери, пытающейся оттащить дикого зверя от ребёнка. — Отпусти её. Чарльз обернулся и в его глазах мелькнуло уважение. — Как вам номер, Клер? Я поставил вам охрану из лучших своих парней, но, видимо, недооценил вашу силу. — Отпусти её, — повторила Клер, не сводя с него взгляда. — Как только услышу правду. Где моя дочь? Клер перевела взгляд на Диану. Посмотрела ей прямо в глаза. И коротко кивнула. Диана вздрогнула. В её глазах мелькнула грусть, отчаяние — и решимость. Она ответила коротким кивком. А потом подняла руки. Глаза её побелели мгновенно, полностью, без остатка. Воздух вокруг неё задрожал. И в следующую секунду бутылки с дорогим вином, выстроившиеся на полках вдоль стен, начали взрываться одна за другой. Стекло разлеталось острыми осколками, вино брызгало во все стороны, разрезая воздух смертоносным веером. Чарльз отпустил Эллисон, инстинктивно пригибаясь, закрывая лицо руками. Клер рванула вперёд, схватила Эллисон за плечо и рванула к выходу. — БЕЖИМ! — крикнула она. — А ДИАНА?! — Эллисон пыталась вырваться, оглядываясь назад. — Поверь мне! НАМ НУЖНО БЕЖАТЬ! Клер на бегу схватила за руку и девушку в красном, которая в ужасе забилась в угол. Втроём они вылетели за дверь и та захлопнулась за ними с тяжёлым стуком. Внутри номера продолжался хаос. Бутылки лопались, осколки свистели в воздухе. А потом не выдержал кран. Металл содрогнулся, и из него хлынул фонтан кипятка, заливая пол, стены, мебель, заволакивая комнату паром. — КАКОГО ЧЕРТА?! — заорал Чарльз, пытаясь увернуться от летящих осколков и обжигающих брызг. Диана стояла в центре этого ада. Её лицо менялось прямо на глазах — на скулах выступила перламутровая чешуя, уши вытянулись, заострившись, а светлые волосы словно ожили, удлинились, поплыли в воздухе, касаясь пола. — Зря ты не запомнил моё имя, — произнесла она голосом, в котором звенела тысяча колокольчиков и шум прибоя. Она взмахнула рукой и вся вода, собравшаяся в комнате, подчинилась её жесту. Кипяток взметнулся стеной и обрушился на Чарльза, впитываясь в кожу, сжигая её, заставляя лицо покрываться волдырями. Мужчина закричал — истошно, по-звериному, зажимая обожжённую кожу ладонями. Диана понимала: это лишь отсрочка. Через минуту он исцелится, регенерация оборотня восстановит ткани, и тогда ей не поздоровится. Она обернулась к панорамным окнам, выходящим на бассейн. Секунда — и она рванула вперёд. Время словно замедлилось. Белое платье взметнулось за её спиной, как крылья. Босые ноги оторвались от паркета. Стекло разбилось с оглушительным звоном, осыпая её дождём осколков и она полетела вниз, в сияющую голубизну воды. Падение длилось вечность. Холодная вода приняла её в свои объятия, смывая боль, смывая страх, смывая всё лишнее. Диана погружалась всё глубже, чувствуя, как тело окончательно трансформируется, становится тем, чем она была на самом деле. Эллисон и Клер уже выбежали из отеля и неслись по дорожке к бассейну. В тот самый момент, когда они поравнялись с бортиком, из воды с плеском вынырнула Диана. Тело её переливалось чешуёй, покрывавшей руки, плечи, шею. Белое платье облепило фигуру, тяжёлое от воды, прозрачное, почти невесомое. Волосы струились по плечам, длинные, как никогда прежде. Она выбралась на бортик, ступая по плитке босыми ногами. — БЕЖИМ! — крикнула она, отбрасывая с лица мокрые пряди, — Я его задержала! Но ненадолго! Клер и Эллисон смотрели на неё секунду, не в силах отвести взгляд. А потом рванули вперёд, увлекая Диану за собой в темноту ночи, подальше от этого места. … Свет погас мгновенно, будто кто-то одним движением выдернул мир из реальности. Кухня, ещё секунду назад гудящая плитами и звоном посуды, погрузилась в темноту, из которой доносились только растерянные голоса поваров и лязг упавшей утвари. Лиам замер, чувствуя, как сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Рядом Скотт уже сканировал пространство, пытаясь привыкнуть к резкой смене освещения. Двери кухни распахнулись с такой силой, что одна из них слетела с петель. В проёме возникли два охранника, чьи глаза светились в темноте хищным огнём. Они увидели оборотней мгновенно — и рванули вперёд, даже не пытаясь скрывать намерений. — Бежим! — Скотт схватил Лиама за фартук и рванул в сторону чёрного хода. Они вылетели в коридор, захлопнув за собой дверь. Здесь было так же темно, только аварийные лампы тускло мигали, отбрасывая длинные, искажённые тени. — Стайлз?! Алло?! — Скотт вдавил палец в наушник, но в ответ слышал только мёртвую тишину, — Меня кто-нибудь слышит?! Малия? Тео? Айзек? Тишина давила на уши тяжелее любого крика. — Нужно идти к Тео! — выдохнул Лиам, уже делая шаг в сторону. Скотт кивнул, но в ту же секунду замер. Из темноты впереди, словно тени из ночного кошмара, начали проявляться фигуры. Охранники. Много. Десяток, не меньше. Они двигались синхронно, молча, неотвратимо. Лиам резко обернулся — сзади происходило то же самое. Вторая группа перекрывала путь назад. Коридор превратился в ловушку, из которой не было выхода. Они прижались спинами друг к другу. — Мы с ними всеми не справимся, — тихо произнёс Лиам и в голосе его не было страха — только констатация факта. Стекло за спиной Лиама взорвалось. Огромное панорамное окно, занимавшее всю стену, разлетелось тысячью осколков и в коридор, сметая всё на своём пути влетела машина, пробивая проём, как таран, врезаясь в толпу охранников и замерла, перегородив половину коридора искореженным капотом. Пыль и стеклянная крошка взметнулись в воздух, застилая всё вокруг. Из покорёженной дверцы, кашляя вылез Айзек. Он тяжело опёрся о кузов, мотнул головой, разгоняя звон в ушах. — Половина проблемы решена... — прохрипел он, вытирая с губ кровь. Оставшаяся группа охранников, та, что подступала с другой стороны, не стала ждать. Они бросились в атаку — десять тренированных бойцов против троих. Драка началась мгновенно. Первый охранник налетел на Лиама, но тот ушёл вниз, пропуская удар над головой и с разворота врезал локтём в солнечное сплетение. Мужчина согнулся, и Лиам добил его коленом в челюсть — тело рухнуло на пол без сознания. Скотт работал чисто, как хирург. Он перехватил руку нападавшего, выкрутил, используя инерцию противника и отправил его в стену с такой силой, что штукатурка треснула. Второго встретил прямым ударом в челюсть, от которого у того запрокинулась голова и тут же развернулся к третьему, уходя от захвата. Айзек, несмотря на недавнее столкновение, двигался как барс. Он подсек одного охранника, поймал второго за горло и используя его как щит, встретил удар третьего. Тела сталкивались, кулаки находили цели, воздух наполнился хрипами и глухими ударами. Они работали как единый механизм. Лиам прикрывал спину Айзека, Айзека страховал Скотта, Скотт отбрасывал противников так, чтобы они не мешали манёвру. Охранники, несмотря на численное преимущество, не могли ничего противопоставить этой тройке. Через минуту всё было кончено. Восемь тел неподвижно лежали на полу, двое пытались подняться, но Лиам оглушил их точными ударами. Тишина опустилась на коридор, нарушаемая только тяжёлым дыханием троих и треском аварийных ламп. Айзек сплюнул кровь на пол, вытер рот тыльной стороной ладони и обвёл взглядом поле боя. — Живы? — коротко спросил он. — Вроде да, — отозвался Лиам, разминая ушибленную руку. — Тогда бежим, — Скотт уже двигался в сторону лестницы, — Нужно найти остальных. И они побежали, оставляя за спиной хаос, разбитое стекло и поверженных оборотней. … Тео уже потерял счёт времени. Оно растянулось, стало вязким, тягучим, как патока. Сирена всё ещё выла где-то вдалеке, но звук этот словно приглушили ватой — уши заложило так, что мир превратился в немое кино. Он сидел на холодном бетонном полу, прижимая к себе обмякшее тело Малии и чувствовал, как пульс под его пальцами становится всё тише, всё слабее, почти неуловимый. Он не хотел её смерти. Правда не хотел. Сколько раз они сталкивались с ней в Бейкон-Хиллз, сколько раз обменивались колкостями, сколько раз он думал, что ему плевать. А теперь, когда она лежала у него на руках, когда её грудь едва поднималась, а кожа приобретала тот страшный сероватый оттенок, он понял, что всё это время врал самому себе. Он был виноват перед ней. И ни разу не извинился. Хотя возможностей было множество, он каждый раз проходил мимо, убеждая себя, что это неважно. Что они не друзья. Что ему всё равно. «Идиот», — пульсировало в голове в такт затухающему сердцу девушки. Тео гладил её по спутанным волосам, осторожно, почти невесомо и медленно покачивался, словно пытаясь убаюкать, удержать в этом мире, не дать соскользнуть в темноту. Дверь распахнулась с тяжёлым грохотом. В проёме, освещённый тусклым мерцанием аварийных ламп, стоял Лиам. За его спиной маячили фигуры Скотта и Айзека. Тео смотрел на них и не мог пошевелиться. Звук сирены сделал своё дело — он почти ничего не слышал, только глухой, далёкий гул, словно мир накрыли стеклянным колпаком. Но Лиама он видел. Видел его встревоженное лицо, его губы, шевелящиеся в беззвучных словах, его руки, тянущиеся к нему. Он жив. Он здесь. Лиам подхватил его под локоть, помогая подняться. Скотт и Айзек уже бережно, но быстро поднимали Малию с пола. Тео позволил увести себя, позволил вести, позволил быть слабым — хотя бы на эту минуту. Он чувствовал тепло руки Лиама, чувствовал его дыхание рядом и это было единственным якорем в этом оглохшем, обезумевшем мире. Они добрались до шахты лифта. Сам лифт застыл между этажами — электричество в здании вырубили, и механизм замер. Оставался только технический люк наверху. Айзек полез первым, цепляясь за тросы, подтягиваясь на руках с той лёгкостью, на которую способны только оборотни. Скотт подал ему тело Малии — Айзек принял его бережно, но быстро, втянул наверх, уложил на край шахты. Потом пришла очередь Тео. Лиам помог ему забраться, поддерживая снизу, а Айзек уже сверху схватил его за запястье и рывком выдернул из ядовитого плена. Скотт и Лиам выбрались следом. Они оказались в холле третьего этажа. Здесь воздух был чистым, без той синеватой дымки, что клубилась внизу. Аконит остался в подвале. Малию уложили на пол. — Как ей помочь?! — голос Лиама резанул по тишине, полный отчаяния. Скотт склонился над девушкой, прижал пальцы к её шее, проверяя пульс. — Организм должен справиться сам, если доза была не смертельной, — Он поднял глаза на остальных, — Надеюсь, мы вытащили её вовремя. — Нужно уходить, — Айзек уже стоял у двери, вслушиваясь в звуки коридора, — Стайлз не отвечает. Что с Клер и остальными — мы не знаем. Лиам опустился на колени рядом с Тео, который сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Рейкен тяжело дышал, из его ушей текла кровь — тонкие тёмные струйки, пересекающие бледную кожу. Но тело уже начинало восстанавливаться, как всегда восстанавливалось после любых повреждений. — Тео? Ты в порядке? — Лиам осторожно коснулся его лица, заглядывая в глаза. Тео с трудом сфокусировал взгляд. Голос Лиама доносился словно сквозь толщу воды, но он видел его губы, видел беспокойство в этих глазах, видел, как дрожат его пальцы, прикасающиеся к щеке. — Я... — голос сел, пришлось откашляться, — Наверное... Скотт смотрел на них. На то, как Лиам бережно, почти благоговейно касается Тео, как смотрит на него, как не может оторвать руку. В этом жесте было столько, что слова стали лишними. Макколл подхватил Малию на руки. — Я возьму её, — сказал он коротко, — Нужно уходить. Сейчас же. Они двинулись к выходу — Скотт с Малией на руках, Айзек, прикрывающий тыл, Лиам, поддерживающий всё ещё оглохшего, дезориентированного Тео. За их спинами остался подвал, полный ядовитого дыма, разбитая машина, поверженная охрана и вопросы, на которые ещё предстояло найти ответы. … — Идиотская связь! — Стайлз в отчаянии бил по наушнику, но в ответ слышал только мёртвую тишину. Он переключился на телефон — сеть работала, но вызовы не проходили. Кто-то целенаправленно заблокировал все каналы связи, отрезав их от остальных. — Это плохо, — Меган вжалась в сиденье, вглядываясь в темноту за окном фургона, — Нам нужно уезжать. Сейчас же. — Чёрт! — Стайлз с силой ударил ладонью по монитору, экран жалобно мигнул, — Ты права! Он перебрался на водительское сиденье, повернул ключ зажигания. Мотор завёлся с рыком, фары вспыхнули, выхватывая из темноты подземной парковки две массивные фигуры, замершие прямо перед машиной. Свет упал на них, как в дешёвом фильме ужасов — резко, неожиданно, обличающе. Двое громил с глазами, светящимися ярким синим огнём, стояли в десяти метрах. Они смотрели прямо на фургон, как быки на красную тряпку, готовые к атаке. — О нет... — выдохнул Стайлз и в голосе его прорезалась та особенная паника, когда мозг уже понимает исход, но тело ещё надеется, — Теперь точно нужно уезжать. Меган перевела взгляд с его лица на охранников. Сердце ухнуло куда-то вниз. Стайлз вдавил педаль газа в пол. Мотор взревел, машина рванула прямо на двух оборотней. — Держись крепче! — заорал он. Удар был чудовищным. Фургон врезался в них на полной скорости, но охранники даже не сдвинулись с места. Их тела приняли удар, как бетонная стена. Передняя часть машины смялась, капот вздыбился, из-под него повалил пар. Стёкла брызнули тысячью осколков, осыпая салон ледяным дождём. Стайлз поднял голову и встретился взглядом с одним из охранников. Тот ухмыльнулся, медленно стряхивая с пиджака осколки лобового стекла. Синие глаза горели торжеством. Оба оборотня синхронно шагнули к машине и вцепились в двери. Металл заскрежетал, застонал и с диким треском поддался. Дверь со стороны Меган вырвали с корнем и отбросили в сторону. Огромная ручища потянулась к ней, но девушка не стала ждать. Собрав всю силу, она ударила обеими ногами в грудь нападавшего, и тот, не ожидавший такого отпора, отлетел назад, по инерции вываливаясь из салона. Дверь Стайлза тоже распахнулась. Охранник схватил его за шиворот и рванул на себя, но Меган уже выпустила клыки. Она вцепилась зубами в кисть, сжимающую друга и оборотень взвыл, дёрнув рукой так, что они оба вылетели из машины наружу. Драка завязалась мгновенно. Охранник, сцепившийся с Меган, был крупнее, тяжелее, сильнее. Но она была быстрее, проворнее. Она уходила от его ударов, ныряла под руки, била локтями, коленями, головой. В какой-то момент её глаза вспыхнули ярким зелёным светом и охранник на секунду замер, поражённый неожиданным зрелищем. Этой секунды хватило. Меган выпустила когти — длиннее, чем у любого оборотня, настоящие лезвия, доставшиеся ей от пумы. Она полоснула по груди, по рукам, по лицу. Охранник взревел, но не останавливался. Она вцепилась зубами в его ухо — и рванула. Кровь брызнула фонтаном, оборотень заорал диким голосом, схватился за голову, пошатнулся и рухнул на бетонный пол без сознания. Меган обернулась, тяжело дыша. Стайлз всё ещё боролся со вторым. Тот практически вытащил его из машины, но Стилински вцепился в сиденье мёртвой хваткой, не желая сдаваться. Меган рванула к ним. Запрыгнула на спину охраннику сзади, обхватила шею руками и начала душить, вцепившись в собственную руку так, что кости, казалось, затрещали. Оборотень выпустил Стайлза и попятился назад, пытаясь сбросить её, ударить о стену, разорвать эту смертельную хватку. Он врезал её спиной в бетонную колонну. Раз. Другой. Третий. Меган чувствовала, как внутри что-то хрустит, как темнеет в глазах, но руки не разжимала. Она держала его, пока тело охранника не обмякло и он не сполз на пол, потеряв сознание. Меган откатилась в сторону, хватая ртом воздух. Стайлз выполз из машины и рухнул рядом, тяжело дыша, глядя на неё с таким выражением, будто видел впервые. — Ты... нормально? Меган только отмахнулась, пытаясь встать. Ноги не слушались, но надо было двигаться. Надо было уходить. Надо было найти остальных.