Глава одиннадцатая

      — Не могу понять, почему это зеркало стоит таких усилий, — Грейнджер безостановочно расхаживала кругами по гостиной Нарциссы. Драко заметил, что его мать была обеспокоена тем, как Грейнджер постепенно портит ковёр, но была слишком вежлива, чтобы хоть что-то сказать по этому поводу.       — Оно весьма ценное, — несколько натянуто ответила Нарцисса. — Зеркало хранилось в семье Малфоев на протяжении нескольких поколений.       — Ох! Я не имею в виду, что… проклятие на нём, безусловно, впечатляет, — Грейнджер обернулась. — Но в настоящем буквально повсюду валяются тысячи проклятых артефактов. Зачем кому-то рисковать, возвращаясь в прошлое, чтобы украсть именно его?       Проклятое зеркало на самом деле звучало довольно банально. Нарцисса объяснила, что любой, кто заглянет в него, не сможет отвести глаз. Люди медленно угасали, вглядываясь в своё отражение, пока в конце концов не умирали. Для тёмного артефакта это было почти скучно.       — Может быть, они считают, что имеют на него какие-то права? Драко, в библиотеке Малфоев должны были быть записи о его происхождении — ты знаешь, где они находятся?       Он покачал головой. Это было не то, что он хотел бы сохранить. Грейнджер продолжила расхаживать по комнате.       — Мне всё ещё не нравится, что его оставили в церкви так, словно хотели, чтобы мы его нашли, — Драко снова и снова прокручивал этот вопрос. — Они могли бы, по крайней мере, наложить на церковь защитные заклинания.       — Может, они просто слишком самоуверенны? — по голосу Грейнджер было не похоже, что она в это верила.       — Есть ещё одна вещь, которую я не понимаю. Я думал, ты сказала, что изменения в прошлом отражаются в настоящем. Как моя мать может помнить, что видела его уничтоженным, если его забрали из прошлого ещё до того, как это произошло?       — Мммм… Возможно, парадокс предопределения? — Грейнджер потерла лоб, медленно выдыхая.       — Не забывай, что не все мы гении, Грейнджер, — краем глаза он заметил, как мать бросила на него холодный взгляд.       — Эта теория означает, что мы не можем изменить прошлое. Независимо от того, сколько раз мы вернёмся назад и что-то поменяем, все эти изменения уже произошли для тех из нас, кто будет в будущем. Так что, с нашей точки зрения, ничего никогда не меняется. Может быть, тот факт, что Нарцисса до сих пор помнит уничтоженное зеркало, означает, что я вернусь в прошлое и изменю зеркало так, чтобы его в конечном счёте уничтожили. Но людям всё-таки удавалось менять прошлое со старыми маховиками. Были и совершенно ужасные последствия. Исчезли целые генеалогические древа, — она обдумывала что-то ещё мгновение, а затем покачала головой и опустилась на стул. — Что я точно знаю, так это то, что изменения могут вызывать каскадные реакции, подобные эффекту снежного кома. Я должна восстановить всё в той же последовательности насколько это возможно. В противном случае это могло бы создать всевозможные проблемы. Зеркало необходимо вернуть на тринадцать лет назад.       — Грейнджер, — Драко заметно напрягся, — ты же на самом деле не рассматриваешь возможность использования маховика, чтобы заменить зеркало, ведь так? Пожалуйста, скажи мне, что ты понимаешь, насколько безумно это звучит.       — Я думаю, что должна это сделать, — она не смотрела ему в глаза. — Не вижу другого выхода…       — Нет, — Нарцисса заговорила первой, удивив Драко. — Мы уничтожим его сейчас, и вор не сможет использовать его для каких бы то ни было запланированных им целей.       Драко решительно согласился с этим планом, но Грейнджер только покачала головой.       — Именно это я и имею в виду. Артефакта никогда не должно было существовать в настоящем. Даже если вы уничтожите его, мы понятия не имеем, к чему это в итоге приведёт. Чем дольше он остаётся здесь, тем серьёзнее могут быть сбои. Мне нужно вернуть его как можно ближе к тому времени, когда его украли.       — Какой, ради Мерлина, был смысл создавать эту глупую штуку, если ты не можешь вытащить даже один проклятый предмет из прошлого, не разрушив время?       — Я не должна была создавать маховик! — она вздрогнула, не сводя глаз с ковра. — Я никогда не должна была этого делать, я знаю. Этого вообще не должно было быть, но теперь он создан, поэтому я должна навести порядок в этом хаосе, пока не случилось чего-нибудь похуже.       — Я тут подумал, что было бы гораздо более разрушительно, если бы ты вернулась в прошлое и дала себя убить, Грейнджер.       — Мисс Грейнджер, мой сын пытается сказать вам, что вы, похоже, не осознаёте, какой опасности подвергаете себя, — вмешалась его мать. — Малфой Мэнор никогда не был для вас безопасным, но посетить его тринадцать лет назад равносильно самоубийству.       — Я вполне ясно помню, каким было поместье в то время. — Грейнджер холодно посмотрела на неё. Пристыженная Нарцисса опустила глаза в пол.       Драко тоже помнил, и от этой мысли ему захотелось запереть Грейнджер в своей квартире до тех пор, пока она не откажется от этой нелепой идеи.       — Почему бы просто не вернуться на двадцать лет назад? Пятьдесят? Мы не знаем, в каком году это было сделано. Выбери более безопасное время.       — Я думала об этом, — сказала Грейнджер. — А что, если бы я вернулась на двадцать лет назад, а зеркало всё ещё было бы на том же месте? Кроме того, в письме говорилось: «во время оккупации Тёмным Лордом». Я думаю, именно тогда его и украли. Если зеркало исчезло в октябре 1997 года, а я верну его сейчас, то пройдёт всего два месяца с тех пор, как его извлекли из прошлого.       Нарцисса хотела знать, почему она не могла просто вернуть предмет в октябрь 1997 года, если именно тогда он и был взят, и Грейнджер дала очень сложное объяснение того, как работает новый маховик. Драко понял его смысл только теперь, когда услышал всё это во второй раз.       Его мать, похоже, разделяла его мысли:       — Итак, если бы вы отправились прямо сейчас, то прибыли бы в 17:07 24 декабря 1997 года?       — Или 1996, или 1400, или любой другой год. Но да, верно.       — Это безумие, Грейнджер! — Драко услышал достаточно. Он вскочил на ноги. — Ты даже не знаешь, сработает ли твой маховик.       Она спокойно посмотрела на него.       — Вообще-то, знаю. Я проверила его. Кроме того, он очевидно сработал для кого-то другого.       — Ты — что? Когда?       — Сразу после того, как закончила его создание, пока ты был в больнице Святого Мунго. Я вернулась на три года назад, всего на пять минут. Всё это время я оставалась под мантией-невидимкой Гарри. Это было совершенно безопасно.       — Ну что ж… — пробормотал он. — Ты туда больше не вернёшься. Я… я запрещаю!       Обе женщины уставились на него в изумлении. Грейнджер была возмущена, а Нарцисса выглядела немного озадаченной.       — Грейнджер, — сказал он более спокойно. — Он узнает об этом в тот же момент, когда ты переступишь порог дома. Даже если ты была бы опытным окклюментом — а ты им не являешься, так ведь? — она неохотно покачала головой. — Это не имело бы значения, если честно. Он бы узнал и нашёл бы тебя, — она выглядела убеждённой, и Драко облегчённо вздохнул.       — Но нет… он не заметит, если его там не будет, — заговорила Нарцисса.       — Он всегда был там, — Драко бросил свирепый взгляд в ответ.       Покачав головой, она сказала:       — Нет. Не всегда. В канун Рождества он отсутствовал, потому что вас видели, — она виновато посмотрела на Грейнджер, — тебя и Гарри Поттера. В Годриковой Впадине. Я знаю, потому что мы праздновали Рождество, пока его не было. Разве ты не помнишь? — она повернулась к Драко.       Он как мог боролся с желанием закрыться щитами окклюменции.       — Что ты делаешь? — огрызнулся он. — Я думал, ты согласилась, что это было бы самоубийством.       — Она точно знает, во что ввязывается, и я не имею права пытаться остановить её, — Нарцисса пристально посмотрела на него. — Но я действительно согласна… Это кажется невыполнимой задачей для того, кто не знает поместье, особенно для магглорождённой. Для неё невероятно опасно идти туда одной.       Драко недоверчиво уставился на мать. Затем он откинулся на спинку стула и закрыл лицо руками.       — БЛЯТЬ!       Грейнджер, которая была погружена в свои мысли с момента упоминания Годриковой Впадины, вздрогнула.       — Что такое?       — Похоже, я иду с тобой, — пробормотал он сквозь ладони.       Теперь настала очередь Грейнджер пытаться отговорить его.       — Не думаю, что это хорошая идея, — сказала она.       — Очевидно. Но чем это хуже твоей идеи идти в одиночку? — он наблюдал, как она бросила смущенный взгляд на Нарциссу, колеблясь.        — Просто выкладывай, Грейнджер, — Драко уже перестало волновать, что думает о нём его мать.       — Я беспокоюсь, что для тебя это может оказаться слишком… трудным. Это не твоя вина! — она поспешила успокоить его. — Ты только недавно начал разбираться со своим прошлым. Быть закинутым обратно… Я думаю, это может быть слишком тяжело для тебя.       — Ты считаешь, у меня случится ещё одна паническая атака, из-за которой нас убьют? — Драко даже не рассердился. Он дал ей все основания так предполагать.       — Случится что? — голос его матери звучал встревоженно. Они оба её проигнорировали.       — Возможно, — призналась Грейнджер.       — Тогда тебе просто придётся довериться мне. Я знаю, о чём прошу — знаю, что это практически невозможно для тебя — верить мне. Но, Грейнджер, клянусь, что не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я верну тебя домой в целости и сохранности, — его пристальный взгляд прожигал её, желая, чтобы она поверила.       Наконец, она кивнула.       — Ладно. Нам нужно поторопиться. Уже больше пяти, и… — она посмотрела на Нарциссу. — Во сколько ушёл Волдеморт?       Драко и его мать вздрогнули в унисон.       — Не произноси это имя, когда будешь там! — прошипела Нарцисса. — Это табу. Я думаю, около восьми будет безопасно. Может быть, в 8:30? Я не помню. Но он отсутствовал по крайней мере несколько часов, так что у вас должно быть достаточно времени.       Так скоро. Прошлое, от которого он бежал всю свою сознательную жизнь, наконец настигнет его, и у него есть всего три коротких часа, чтобы подготовиться.

~

      Грейнджер ушла через камин, чтобы взять какие-то вещи.       — Не возвращайся со стопкой книг, — предупредил Драко, и она бросила на него злобный взгляд, исчезая в пламени.       После её ухода он послал Патронус Тонкс. Та, как и следовало ожидать, была раздражена тем, что он прервал ее Рождественский ужин и начала отчитывать Драко ещё до того, как вышла из камина Нарциссы.       — … и твой чёртов дракон-Патронус напугал Тедди. И нахрена он вообще такой огромный? Надеюсь, у тебя есть охренительно веская причина, чтобы оторвать меня от моей семьи, Малфой, — пока она говорила, домашние эльфы окружили её, пытаясь стряхнуть сажу с ботинок. Однако Драко был совершенно уверен, что они были грязными и до этого, потому что усилия эльфов были напрасными.       Тонкс высвободилась из удушающих объятий домовиков и холодно посмотрела на Нарциссу, когда та вышла из комнаты, едва заметно скривив губы. Затем она снова повернулась к Драко.       — Ну?       Он заставил её сесть, пока пересказывал события дня, когда они с Грейнджер отыскали маховик. У неё отвисла челюсть.       — Ты нашёл его? Где он? — она огляделась.       — У Грейнджер. Подожди, это ещё не все, — к тому времени, как он закончил объяснять их план вернуть зеркало в прошлое, она рассеянно жевала печенье с подноса, любезно поставленного перед ней Мипси.       — Это… охренительно глупо, Малфой.       — Я знаю, — он снова застонал в ладони. — Ты можешь попробовать отговорить её, если думаешь, что это сработает.       Она не потрудилась ответить.       — Ты должен быть очень осторожен. Если с кем-нибудь из вас что-нибудь случится… — даже учитывая то, что она только из милосердия сказала про них обоих, Драко был тронут искренней ноткой беспокойства в её голосе. — Как ты вообще собираешься попасть в Малфой Мэнор?       — Это самая простая часть. По словам Грейнджер, мы появимся в прошлом там, где были в настоящем. Так что сегодня вечером мы отправимся в поместье и оттуда же вернёмся обратно.       Краска медленно сходила с волос Тонкс, пока она задумчиво смотрела в потолок. Наконец, она сказала:       — Поттер не может пойти с тобой.       — Я его об этом не просил.       — Нет, но он сам попросит. И он придёт в ярость, если ему не позволить. Но… если и есть хоть один человек, который не должен путешествовать во времени, то это Гарри Поттер. Я даже не хочу думать о том, что произойдёт, если его поймают. Нежелательное Лицо №1, помнишь?       Драко помнил.       — Грейнджер пошла за его мантией-невидимкой, так что он уже в курсе. Я позабочусь о том, чтобы он не увязался за нами.       Вздохнув, Тонкс взяла ещё несколько печений, распихивая их по карманам, и поднялась на ноги.       — Когда вы вернётесь?       — Мы даём себе час. В девять тридцать.       — Сразу зайди ко мне. Хотя, просто идите прямиком в Министерство. Министр захочет получить полный отчёт.       — На всякий случай, если что-то случится — заключённый, который дал мне наводку, Жерар Роналду. Я пообещал ему смягчение приговора в обмен на информацию.       — Я позабочусь об этом, — она кивнула. — Но, Малфой? Не позволяй ничему случиться, — она произнесла это так строго, что он почти улыбнулся.

~

      Грейнджер вернулась в семь, одетая в тёмные джинсы, чёрную толстовку и кроссовки. Она заплела волосы в толстую косу, спускавшуюся по спине. Грейнджер была не одна.       Гарри Поттер выбрался из камина следом за ней, держа в руках свою мантию-невидимку.       — Серьёзно, Малфой? — сказал он в качестве приветствия. — Лучший план, который ты смог придумать, это отвести её в самое опасное для неё время и место на планете.       — Как я уже говорила тебе, Гарри, он ничего не придумывал! Я согласилась взять его с собой потому что сама, скорее всего, не смогу прикоснуться даже к дверной ручке в Малфой Мэноре без того, чтобы не сгореть заживо!       Поттер проигнорировал её.       — Почему ты не подумал о том, чтобы оглушить её и забрать маховик? Мог бы рассчитывать на мою безоговорочную поддержку.       — Я действительно думал об этом, но в какой-то момент она очнулась бы и убила меня, — Драко начинал беситься из-за того, что Поттер не оценил его предстоящий героизм. — Почему ты здесь?       Грейнджер ответила за Поттера:       — Потому что он псих, который не принимает слово «нет» в качестве ответа! Я уже сказала ему, что он ни за что не пойдёт…       — Она права, ты не идёшь. К тому же, Тонкс сказала мне, что уволит тебя, если ты попытаешься, — солгал Драко.       — Я не идиот, — фыркнул Поттер. — Мы втроём не поместимся под мантией, вам нужна скрытность, а не численность. Я здесь просто для того, чтобы прочитать тебе лекцию о том, как обеспечить безопасность Гермионы. После этого я хочу ознакомиться с вашей стратегией. Может быть, я смогу помочь.       — Давайте перейдём сразу к плану, у нас мало времени. Сможешь прочитать лекцию когда мы вернёмся, — Грейнджер зашагала прочь, чтобы найти Нарциссу, довольно неприятным тоном бормоча что-то о мужчинах.       Пять минут спустя они сидели за обеденным столом, наблюдая, как Нарцисса по памяти рисует аккуратную карту поместья Малфоев.       Появление Гарри Поттера привело домашних эльфов в состояние эйфории, и их невозможно было отговорить от изысканного рождественского ужина. Драко ковырялся в тарелке, слишком нервничая, чтобы есть, и увидел, что Грейнджер делала то же самое.       Напротив него Поттер был вовлечён в напряжённое состязание в гляделки с портретом Люциуса. Он заметил, что Драко наблюдает, и покраснел. Драко ухмыльнулся.       — Всё нормально. Я делаю так каждый раз, когда бываю здесь.       Когда карта была закончена, они отодвинули свои тарелки и наклонились, чтобы посмотреть. Нарцисса указала на одну из комнат.       — Зеркало хранилось здесь, в маленьком кабинете рядом с моей спальней. В шкафу.       — Я помню, — тихо сказал Драко. — В детстве меня туда не пускали. Слишком опасно.       — Да. Не думаю, что в эту комнату будет трудно попасть. Но для шкафа… вам понадобится капля крови. От чистокровного волшебника, — она посмотрела на Грейнджер. — Мне жаль. Я бы хотела…       — Это не имеет значения, — резко сказала Грейнджер. — Значит ли это, что вор — чистокровный?       — Не обязательно… Они могли использовать кого-то, чтобы вынести зеркало из дома, — Драко посмотрел на свою мать. — Как ты считаешь, где нам следует войти? Я думал о кухнях.       Нарцисса нахмурилась, глядя на карту.       — Да, должно сработать. Вы сможете подняться по этой лестнице из кухонь, а затем вас ждёт короткая прогулка по этому коридору. Пока ты остаёшься скрытым, у тебя не должно возникнуть никаких… — она запнулась.       — Что такое?       — Я забыла о Вредноскопе. Один из них спрятан в кабинете.       Поттер тихо выругался.       — Малфой, он может не распознать в тебе угрозу, особенно если ты используешь окклюменцию. Но Гермиона… ты не сможешь войти, пока Малфой не уничтожит эту штуку.       — Тогда я пойду один. Грейнджер может подождать снаружи.       — Но…       — Он прав, Гермиона. Если он сработает… Ты не можешь так рисковать.       — Пора идти, — Драко бросил последний взгляд на карту и встал.       Они вместе подошли к камину. Поттер передал Мантию-невидимку и пожал Драко руку. Затем крепко обнял Грейнджер.       — Не говори Рону, пока я не вернусь. Не хочу, чтобы он волновался, — прошептала она ему на ухо. Поттер кивнул.       — Мы будем ждать вас в Министерстве, — посмотрев на Драко в последний раз, он бросил горсть пороха в камин и исчез.       Нарцисса, которая до этого момента сохраняла нейтральное выражение лица, теперь смотрела на Драко со страхом в глазах.       — Драко, послушай меня, — она взяла его за руки и повернула лицом к себе. — Держись подальше от своей тёти. Не позволяй ей видеться с Гермионой, чего бы это ни стоило. И держи разум защищённым, — она протянула руку и коснулась его щеки. — Я… я горжусь тобой.       — Со мной всё будет в порядке, мама. Я сообщу, как только мы вернёмся, — он выдавил из себя слабую улыбку.       Нарцисса чопорно повернулась к Грейнджер, но та ошарашила женщину, заключив её в объятия.       — Спасибо вам за помощь.       — У нас мало времени. Пошли, — Драко прочистил горло.       Грейнджер не ответила, просто последовала за ним в пламя, которое должно было привести их в Малфой Мэнор.

~

      — Люмос.       С кончика палочки Драко заструился свет. Он услышал, как позади него Грейнджер произнесла то же заклинание. И всё же этого было недостаточно, чтобы осветить кромешную тьму каменной комнаты, похожей на пещеру. Тени жались к их спинам, заставляя кожу Драко покрываться мурашками.       — Сюда, — прошептал Драко, хотя рядом никого не было. В ожидании продажи поместье стояло пустым как от жильцов, так и от имущества. Застывший призрак прошлого Драко.       Он направился к кухне, но остановился, когда она не последовала за ним.       — Грейнджер? — он подошёл ближе и поднял палочку, чтобы осветить её лицо. Она заморгала от яркого света и сделала глубокий, прерывистый вдох.       — Прости. Я не была здесь с тех пор… с тех самых. Уже и забыла, на что это похоже, — она была напугана.       Ему не нужно было видеть её лицо, чтобы понимать это. Он чувствовал, как ужас окутывает её плечи, словно дым.       Драко знал, что успокаивать её бесполезно. У них не было времени на эти извинения, да и в любом случае это бы не помогло. Ничто не могло стереть пятно той ночи.       — Мы не… мы не пойдём тем путём. Не в ту комнату.       Не навстречу тому кошмару, когда её пытали на полу гостиной прямо у него на глазах, а он ничего не делал, только наблюдал в немом ужасе. С тех пор ноги его не было в той комнате.        И не будет, — пообещал он себе. На этот раз он позаботится о её безопасности.       — Пошли. Кухни находятся здесь, внизу, — он взял её за руку и мягко потянул к лестнице. Её ноги двигались медленно, неохотно, но она позволила ему вести себя. Вместе они спустились в темноту.       Когда они добрались до кухонь, Драко подкинул над головой шар света, чтобы осветить комнату. Они обыскали пустое пространство в поисках хорошего укрытия и, в конце концов, остановились на маленькой кладовой, которой как раз хватало для них двоих.       — Нам остаётся только надеяться, что, когда мы переместимся, здесь не окажется домашних эльфов, — Грейнджер огляделась.       Драко накинул им на плечи мантию-невидимку. Ткани едва хватало, чтобы вместить их. Они были вынуждены прижаться друг к другу плечами и бёдрами.       — Раньше мы помещались под ней втроём, — вздохнула Грейнджер. — Ты такой высокий, — она повернулась, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Погоди, я только сейчас поняла: твоя аврорская мантия.       — Что с ней не так? — он озабоченно осмотрел себя.       — Если нас поймают…       — Мы не собираемся…       — Нет, послушай, — она остановила его. — Если что-нибудь случится, аппарируй из дома и найди безопасное место, чтобы переждать. Где бы мы ни находились, маховик вернёт нас обратно сюда же ровно через час. Ты сможешь притвориться собой прошлым, но никто не должен видеть тебя в этой одежде.       — Я не брошу тебя, Грейнджер. Если ты думаешь…       — За час со мной ничего не случится. Они захотят сохранить мне жизнь. Но если они увидят второго Драко Малфоя… они могут убить тебя.       Она критически оглядела его мантию, затем постучала по ней своей палочкой, трансфигурируя в чёрный облегающий костюм.       Свет отражался от серебряных запонок, украшенных извивающимися змеями. Она посмотрела на его широкую грудь, и её лицо немного вытянулось.       — Очевидно, никто никогда не примет тебя за подростка. Ты… вырос.       Драко пожалел, что у него не было настроения остроумно ответить на это замечание. Он сунул руку в карман своих новых брюк и обнаружил, что чары Незримого расширения до сих пор работают. Его пальцы сомкнулись на ткани, защищающей зеркало.       — Очень умно, — пробормотал он. — Но это не имеет значения, потому что я не оставлю тебя. Мы можем поспорить об этом, когда вернёмся.       — Я рада, что ты идешь со мной, — она слегка улыбнулась.       — Я тоже.       — Мне жаль, что тебе приходится возвращаться туда, — её рука скользнула на сгиб его локтя. — Я знаю, что тогда всё было нелегко.       — Не надо. Для тебя это было ещё хуже.       — Кажется, я тяну время, — призналась она тихим голосом.       — Хочешь, чтобы я это сделал?       — Нет, всё в порядке, — она достала песочные часы из маленькой сумки, висевшей у неё на бедре, и поставила их на пустую деревянную полку перед ними. — Готов?       Он смог только кивнуть.       Она один раз постучала по маховику своей палочкой, и мир вокруг них растворился.