Глава двенадцатая

      На мгновение, которое, казалось, тянулось бесконечно, Драко ощутил, как что-то — время, пространство или материя — течёт сквозь него. Ему казалось, что он твёрдо стоит в реке, пока вода проносится мимо.       Затем всё закончилось, и они снова оказались в маленькой кладовой на кухне Малфой Мэнора.       Драко заморгал от внезапного яркого света. Он посмотрел вниз, чтобы увидеть, что маховик исчез, и некогда пустые полки теперь заставлены ящиками с овощами и мешками с мукой и сахаром. Снаружи полдюжины домашних эльфов шумно занимались своей работой.       Маховик сработал.       Он сунул руку в карман и ощутил холодную тяжесть зеркала. У него была всего секунда, чтобы испытать облегчение, прежде чем до него дошло осознание их поступка. Где-то над их головами была испуганная, отчаявшаяся версия его самого и полный дом людей, которые убили бы Грейнджер не раздумывая, чтобы получить власть, или — как в случае с его тётей — просто ради забавы.       Нарастающий страх угрожал утянуть его под воду. Он сосредоточился на руке, всё ещё сжимающей его плечо, и постарался привести дыхание в норму. Через минуту волна начала спадать.       Грейнджер рядом с ним глубоко вздохнула, и он повернулся к ней с вопросом в глазах. Ты как?       Она натянуто кивнула и подняла палочку, чтобы наложить на их ноги заглушающее. Вместе они повернулись к двери кладовой и резко остановились, увидев, что она теперь закрыта. Дерьмо. Как они собирались выбраться незамеченными?       Прежде чем он успел придумать план, дверь распахнулась. В комнату вбежал эльф, одетый в потрёпанный мешок из-под картошки, свисающий с его худого тела. Грейнджер прижала Драко к стене в тесном пространстве. Она подождала, пока домовой эльф пройдёт мимо них, затем быстро вывела их через открытую дверь. Он держался поближе к ней, следя за тем, чтобы мантия прикрывала их ноги.       Выйдя из кладовой, Грейнджер резко остановилась, заставив Драко ухватиться за её плечо, чтобы не упасть. Она смотрела на эльфов, и на её лице была написана ярость. Он проследил за взглядом и вздрогнул.       Они были измучены. Потрёпанные одежды прикрывали их слишком худые тела, пока они тихо работали с пустыми, опущенными вниз глазами. Драко заметил Мипси, возившуюся с кастрюлей на плите, и его сердце сжалось. Её уши трогательно поникли. Зеленоватый синяк — судя по виду, ему было несколько дней — заживал на её щеке.       Драко страстно желал, чтобы в будущем его отец был жив, потому что тогда он мог бы убить его за допущение такого жестокого обращения. Ему хотелось подняться наверх и врезать своему младшему «я» по лицу за то, что тот даже не замечал этого.       Он посмотрел на других домашних эльфов и задался вопросом, что случилось с ними после войны. Когда ему и его матери разрешили вернуться в Малфой Мэнор, остались только Мипси и Уилби.       Драко даже не вспоминал об остальных. Он пообещал себе, что когда вернется домой, то выяснит этот момент. Но сейчас он ничем не мог помочь домовикам.       — Мы должны идти, — выдохнул он на ухо Грейнджер, чувствуя себя самым жалким человеком, который когда-либо существовал на этом свете. Её пальцы крепче сжали палочку, прежде чем она, наконец, смягчилась.       Драко остановил их возле ступеней, прислушиваясь. Лестница из кухни в гостиную была построена для домашних эльфов и была недостаточно широкой для того, чтобы двое взрослых человек могли стоять плечом к плечу и не задевать друг друга. Если бы кто-нибудь спускался по лестнице, то наткнулся бы прямо на них. Бежать было лучшим вариантом, но быстро передвигаться под мантией было почти невозможно.       Он посмотрел на Грейнджер и прошептал:       — Ты первая. Жди меня наверху. Если никто не начнёт спускаться, я пойду прямо за тобой.       Прежде чем она успела возразить, он выскользнул из-под мантии. Она исчезла у него на глазах, и он протянул руку туда, где, как он знал, она стояла, и слегка подтолкнул её.       — Вперёд!       Он ждал, напряженно прислушиваясь. Добралась ли она наверх? Бесшумные шаги не позволяли услышать этого.       Наконец, когда он решил, что она уже должна быть на лестничной площадке, то помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.       Он практически поднялся, когда в коридоре раздался знакомый голос. Шаги эхом отдавались от мраморного пола, становясь громче по мере приближения говорившего.       Драко совершенно точно обнаружат. Он поднял палочку, чтобы наложить на себя Дезиллюминационное, но заколебался. Что, если он понадобится Грейнджер, а она не сможет его увидеть?       Рука сомкнулась вокруг его запястья. Грейнджер притянула его к себе, накидывая на него мантию. Она скрыла его ноги как раз в тот момент, когда в поле зрения появилась Нарцисса. Его сердце замерло, когда он увидел светловолосого волшебника рядом с ней.       — … не участвую в этом нелепом фарсе, мама, — говорило его младшее «я». Этот Драко выглядел бледным и несчастным под своей маской насмешки.       — Сегодня канун Рождества, Драко. Мы по-прежнему семья, нравится тебе это или нет. Возможно, это наша единственная возможность…       Юный Драко усмехнулся, перебивая её:       — Перестань вести себя так, будто всё происходящее нормально.       Нарцисса развернулась на каблуках, чтобы посмотреть на него. Теперь они были совсем близко, всего в нескольких шагах. Драко и Грейнджер прижались к стене под мантией, едва дыша.       — Прекрати! — прошипела она. — Если кто-нибудь услышит, как ты выражаешься… — она замолчала и повернула голову в сторону коридора, ища что-то глазами. Её взгляд скользнул прямо по тому месту, где они стояли, и Драко подумал, может ли его мать каким-то образом услышать, как колотится его сердце. Под мантией стук казался невероятно громким.       Но она только схватила юного Драко за руку и потащила за собой по коридору. Больше никто из них не произнёс ни слова.       Когда они проходили мимо, Драко увидел страх в глазах своей младшей версии и вспомнил, как он жил в ежедневной агонии отвращения к себе и бесконечном ужасе в течение нескольких месяцев. Он видел, как напряжение сползло с его семнадцатилетних плеч, когда они скрылись из виду. Малфой и не подозревал, что это было настолько заметно для стороннего наблюдателя. Неудивительно, что отец считал его слабаком.       Грейнджер потянула его за руку, чтобы привлечь внимание. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, и он увидел в них тот же вопрос, который задавал ранее. Ты как? Он кивнул. Ему больше не семнадцать. Если он выжил тогда, то справится и сейчас.       Они направились по коридору, подальше от матери Драко и его младшего «я». Дверь в нужный кабинет была уже близко, и больше никого не было видно, пока они приближались.       Драко остановил их в двадцати шагах от двери, вне зоны действия Вредноскопа.       — Стой прямо здесь. Я войду, верну зеркало и сразу вернусь. Не двигайся.       — Хорошо, — прошептала она в ответ. Они уже обсуждали эту часть, но Драко не ожидал, что будет настолько трудно оставить её одну в холле, где он, возможно, не сможет добраться до неё вовремя, если её обнаружат.       Он ещё раз посмотрел на Грейнджер сверху вниз, колеблясь. Стоя так близко, он мог видеть веснушки, рассыпанные по её переносице. Из косы на затылке выбилась прядь. У него возникло странное желание накрутить её на палец.        — Что ты делаешь? Иди! — она зашипела на него, испуганная и раздражённая.       Потрясённый, вернувшийся к реальности Драко вышел из-под мантии и быстро кинул на себя Дезиллюминационное. Он освободил разум, пряча мысли о Грейнджер, об их миссии и о том, кто он такой, в самый дальний ментальный ящик. Теперь он был просто Малфоем в своём собственном доме, возвращающим предмет, который должен лежать на своём месте. Он ни для кого не представлял опасности.       Драко подошёл к двери и замер, прислушиваясь. Вредноскоп молчал. На комнате не было охранных заклинаний и она была не заперта, поэтому он повернул ручку и шагнул внутрь, быстро захлопнув за собой дверь.       Он не мог вспомнить, бывал ли в этой комнате раньше, но она казалась знакомой. По помещению были разбросаны кое-какие вещи его родителей: плащ, наброшенный на спинку стула, на письменном столе лежал отцовский нож для вскрытия писем. Впервые до него дошло, что он находится в доме своего детства, в месте, которое он любил, прежде чем его жизнь превратилась в кошмар наяву.       Драко вытащил зеркало из кармана и положил его на стол, проверяя, достаточно ли плотно оно завёрнуто в ткань. Он посмотрел на шкаф — тёмный артефакт, возвышающийся над ним, — на извивающиеся змеиные головы, вырезанные на его деревянной поверхности. По передней части шкафа шёл шов, указывающий на наличие дверей, но, насколько Драко мог видеть, ни замка, ни ручки там не было.       — Диффиндо, — пробормотал он, и на ладони открылся небольшой порез, кровь казалась слишком яркой. Прежде чем она успела капнуть на пол, Драко прижал кровоточащую руку к центру шкафа.       Какое-то мгновение ничего не происходило, и Драко иррационально забеспокоился, что это не сработает, что он каким-то образом потерял свой статус чистокровного, выступив против догматического фанатизма своего отца. Ещё сегодня утром ему было бы всё равно — на самом деле, он бы с радостью лишился всей своей чистой крови, — но сейчас он затаил дыхание, молча умоляя предмет мебели принять её.       Наконец, сработало. Дерево раскололось посередине, и потайные дверцы скользнули в стороны, открывая взгляду четыре большие полки, забитые тёмными артефактами. Там, в центре странного набора древних на вид реликвий, он заметил бросающуюся в глаза пустую серебряную подставку. Она была идеального размера, чтобы на ней разместилось зеркало.       Малфой повернулся обратно к столу, чтобы забрать предмет, но тишину кабинета нарушил какой-то шум. Он быстро подошёл к двери и прижался ухом к деревянной поверхности.       Шаги. Кто-то был прямо за дверью.       Он слушал, едва дыша, желая, чтобы Грейнджер оставалась в укрытии, а кто бы то ни был продолжал двигаться.       Но затем звуки шагов стихли, сменяясь чем-то гораздо, гораздо худшим.       Низкое, звериное рычание заполнило коридор по ту сторону двери. Фенрир Сивый. Лёд застыл в венах Драко. Как он мог забыть, что Сивый находился в поместье?       Оборотень шумно втянул носом воздух.       — Кто здесь? — зарычал он. — Я чувствую твой запах, — он снова принюхался и отошёл от двери. Драко знал, что оборотень двинулся в сторону Грейнджер.       В голосе Сивого послышалась насмешка:       — Невидимая добыча… Но не волнуйся, я найду тебя. Будет весело.       Драко не стал дожидаться продолжения. Он распахнул дверь и направил палочку в спину оборотня.       — Империо!       Сивый дёрнулся, выпрямляясь. Оборотень отвернулся от Грейнджер и спокойно пошёл обратно по коридору в том направлении, откуда явился. Драко облегчённо вздохнул. Посмотрел туда, где стояла Грейнджер, и, хотя они не могли видеть друг друга, он надеялся, что она каким-то образом поняла его безмолвный приказ оставаться на месте.       Внезапно раздался хлопок аппарации. Драко резко повернул голову и застыл в ужасе.       Это была Беллатриса Лестрейндж.

~

      Сивый возвышался над Беллатрисой, оскалив острые зубы в рычании. Она медленно обошла его, злобно улыбаясь, и было очевидно, кто из них двоих наиболее опасный хищник.       — Кто впустил собаку в дом? Разве тебе не следует искать Поттера?       — Я нужен Тёмному Лорду здесь…       Беллатриса рубящим движением взмахнула рукой в воздухе, оставляя красную полосу поперек челюсти оборотня.       — Как ты смеешь! Ты для него ничто. Сколько месяцев ты не можешь выполнить свою элементарную задачу? Мне стоит прикончить тебя сейчас, в качестве одолжения ему.       Гнев Сивого пересилил его страх, и он сделал выпад, но Белла оказалась быстрее.       — Инкарцеро!       Верёвки взметнулись вверх по телу оборотня, крепко связывая руки за спиной. Он издал приглушённый хрип, когда канаты обернулись вокруг его головы, закрывая рот. Беллатриса заставила его опуститься перед ней на колени, затем зашла ему за спину и вырвала его палочку из руки, пока он дёргался.       — Ш-ш-ш, — успокоила она, прижимая кончик палочки к его уху. Он замер.       — Итак. С кем ты разговаривал? Я слышала шум.       Верёвки немного сползли с его морды, и он зарычал на неё, его глаза были полны ненависти.       — Я ни с кем не говорил, ты, психованная сука!       — Не лги мне! — прошипела она ему на ухо. — Я слышала!       Драко нутром чуял, что будет дальше. Она проникнет в разум оборотня и найдёт доказательства Империуса. И тогда ему придется убить её. Ему было плевать, к каким последствиям это приведёт: её преждевременная смерть могла быть только к лучшему, и он скорее рискнёт всем будущим этого грёбаного мира, чем останется стоять, бездействуя, и позволит своей тётке снова навредить Грейнджер.       Но кое-что ещё привлекло внимание Беллатрисы. Она посмотрела прямо на Драко, и его сердце бешено заколотилось. Неужели она каким-то образом почувствовала его присутствие?       — Что ты там делал? — взвизгнула Лестрейндж, и Драко понял, что она смотрит не на него, а на дверь кабинета, которая теперь была открытой.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь! Отпусти меня, или…       Верёвки снова обвили его пасть, заглушая остальные слова. Беллатриса подошла к двери кабинета, заглядывая внутрь. Она застыла в дверном проёме, стоя так близко к Драко, что он мог бы дотронуться до неё. После окончания войны он сотни раз видел ночные кошмары с её участием, но ничто не могло сравниться с ужасом, который он испытал, когда перед ним предстала настоящая Беллатриса.       Он мог видеть сальную черноту её волос и пожелтевшие ногти, сжимающие тёмную палочку.       Просто убей её прямо сейчас, — сказал он себе и дрожащей рукой поднял древко.       Вредноскоп сработал.       — Проклятая блядская штука! — Беллатриса выругалась в сторону ящика стола, где было спрятано устройство. Повисла тишина. Она вошла в комнату, скрывшись из поля зрения Драко. Он не осмелился последовать за ней.       Драко ждал, прислушиваясь, и надеялся, что больше никто в поместье не услышал шума. Он задавался вопросом, была ли Грейнджер всё ещё в коридоре, и отчаянно желал, что сможет вернуться под мантией вместе с ней. Его мысли замедлились, пока он перебирал варианты. На крайний случай, ему придётся выполнить самый лучший Обливиэйт в своей жизни и надеяться, что он выдержит легилименцию Волдеморта.       Из глубины комнаты донёсся визг Беллатрисы.       — Ты гнусный вор! Моя сестра впустила тебя в свой дом, и ты решил обокрасть её? Я правда тебя убью!       Блять. Она нашла зеркало там, где его оставил Драко — на столе.       Ведьма вышла, обвиняюще левитируя зеркало перед лицом Сивого.       — Ты хоть знаешь, что это такое, идиот?       Оборотень закачал головой настолько сильно, насколько позволяли путы. Замешательство и страх наполнили его глаза, когда он уставился на предмет перед собой.       — Что ж, тогда позволь мне показать тебе, — сказала Беллатриса приторно-сладким голосом. Она взмахнула палочкой и довольно улыбнулась, когда шёлковая ткань упала на пол.       Драко беспомощно наблюдал, как Фенрир разглядывает зеркало. Бросила бы Беллатриса оборотня в коридоре, навечно прикованного взглядом к артефакту? Даже при значительном участии гениальной Грейнджер, он не думал, что у них было время придумать, как снять проклятие. Им пришлось бы убить его и спрятать тело.       Время, казалось, остановилось, когда Сивый безучастно уставился в серебряную рамку. Затем его взгляд скользнул обратно к Беллатрисе.       Замешательство на лице его тётки было таким же, как и у Драко.       — Что… как…? — она повернула зеркало к себе, вглядываясь в него, затем снова повернула голову к оборотню. — Подделка!       До его ушей донёсся тихий вздох. Грейнджер, нет! Было слишком поздно. Его тетя услышала.       Она развернулась быстрее, чем Драко успел подумать, и заорала: ГОМЕНУМ РЕВЕЛИО!       Чары Драко исчезли, и он застыл посреди коридора, теперь видимый для всех присутствующих.       Глаза Беллатрисы встретились с его. Она в замешательстве нахмурила брови, и он понял, что должен воспользоваться этим шансом, своим единственным шансом, убить её прежде, чем она поймет, кто он. Но когда она смотрела на него, ему снова было семнадцать, рука с палочкой замерла в страхе.       — Ступефай! — заклинание просвистело мимо него, и Беллатриса рухнула на пол. Встряхнув замершими конечностями, он ударил Сивого Петрификусом такой силы, что тот отбросил оборотня на десять футов в сторону. Грейнджер подхватила его бессознательное тело прежде, чем оно рухнуло на землю.       — Иди сюда! — прошипел он пустому коридору и сотворил заклинание левитации, чтобы перенести Беллатрису и фальшивое зеркало в кабинет. В комнату вплыл Сивый, за ним Грейнджер. Её голова показалась в поле зрения, когда она откинула капюшон мантии, лицо побелело от паники.       — Зеркало — подделка! Что это значит? — настойчиво спросил Драко.       — Я не знаю, не знаю! — она смотрела на Беллатрису с отсутствующим выражением лица. — Как ты думаешь, кто-нибудь слышал?       Он промолчал. Они скоро выяснят.       — Грейнджер, мы должны избавиться от них. Я не знаю, существует ли Обливиэйт, достаточно сильный, чтобы противостоять Сама-Знаешь-Кому, — она не сводила глаз с бесчувственного лица Беллатрисы.        — Я сделаю это. Я смогу.       — Ты абсолютно уверена? Она видела меня. Может, будет лучше, если мы просто…       — Уверена, — её волшебная палочка появилась из складок мантии. Драко подумал, что мог бы обнять Поттера за то, что он одолжил им вещь, которая, по-видимому, была непроницаема для чар обнаружения.       Грейнджер начала с Сивого, сильно сосредоточившись. Пока она работала, он снял верёвки с тела оборотня и залечил на его лице рану от заклинания Беллатрисы.       Затем Драко посмотрел на свою тетю, и отвращение скрутило ему желудок. Он был слабаком, и это чуть не привело его к смерти. Если бы не Грейнджер… Он прочистил горло и отвернулся.       Через десять долгих минут она объявила, что закончила.       — Отправляй их по одному. Они решат, что просто проходили мимо.       Драко так и сделал, прячась под мантией, пока приводил свою тетку в чувство. Когда она скрылась за углом, он повторил тот же процесс с Сивым. Оборотень удалился, и Малфой вздохнул с облегчением.       Вернувшись в кабинет, Грейнджер заделала большую дыру в столе в том месте, куда попало проклятие Беллатрисы. Она вытащила сломанный вредноскоп, поднимая его вверх.       — Я выйду, пока ты будешь его чинить.       — Оставь это. Это не имеет значения.       — Ты этого не знаешь! Мы должны сохранить всё в точности так, как было!       — Поздновато для этого, — проворчал он, глядя на зеркало в своих руках. Его состаренная поверхность отражала усталое бледное лицо с острыми скулами, прямым носом и серыми глазами, которые почти идеально сочетались с серебром оправы. Платиновая прядь упала на одну тёмную бровь. Он протянул руку, убирая её на место.       Взмах палочки и шёлковая ткань снова обернулась вокруг зеркала. Он подошёл к шкафу и поставил предмет на подставку, после чего закрыл дверцы. Драко ожидал увидеть на шкафу кровь из пореза, но она исчезла, впитавшись в тёмное дерево.       — Сколько у нас времени?       Он снова повернулся к ней, произнеся невербальное заклинание. В воздухе между ними появились светящиеся цифры, отсчитывающие секунды. 8:32, 8:31, 8:30…       — Недолго. Нам следует вернуться на кухню на случай, если кто-нибудь слышал шум.       Им повезло: никто не пришёл на крики Беллатрисы или звериное рычание Сивого.       Драко сомневался, что никто не слышал, скорее всего его мать просто не хотела быть замешана во всём случившемся.       — Мне нужно, чтобы ты отвёл меня в библиотеку.       Драко уставился на Грейнджер открыв рот. Он знал, что у неё была склонность к библиотекам, но неужели она действительно думала, что сейчас подходящее время для экскурсии?       — Ты с ума сошла?       — Твоя мать упоминала о записях! Мы должны выяснить, зачем кому-то понадобилось красть его и оставлять подделку, да ещё так, чтобы мы её нашли.       — Это бессмысленно, Грейнджер…       — У нас нет времени на споры. Никто никогда не узнает, что мы там были.       Она накинула мантию и выскользнула в коридор, прежде чем он успел её остановить. Драко решил устроить очень большой скандал по этому поводу позже, когда они оба благополучно выберутся отсюда.       Он починил Вредноскоп и снова наложил Дезиллюминационное, прежде чем поспешить присоединиться к ней.

~

      Путь до библиотеки прошёл без происшествий, но, тем не менее, это было напряженное путешествие. Драко подпрыгивал от несущественных звуков, представляя Беллатрису за каждым углом. Они двигались так быстро, как только осмеливались. Таймер в его голове отсчитывал семь минут, затем шесть, подгоняя вперед.       Он остановил их у входа в библиотеку и наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с Грейнджер.       — Ничего не трогай, Грейнджер. Это небезопасно для тебя, — он дождался кивка в знак согласия, а затем провёл их через открытые двери.       Бесконечные стеллажи книг приветствовали их, и он чувствовал, как Грейнджер с удивлением оглядывалась по сторонам, когда они проходили через лабиринт. Он понятия не имел, где могут находиться записи, но, к счастью, библиотека была оборудована волшебной картотекой.       Он прошёл знакомым путём к маленькому столику в глубине комнаты, на котором лежала огромная книга. Грейнджер наклонилась, чтобы рассмотреть поближе, но была осторожна, стараясь ничего не задеть.       Драко подумал о зеркале и записях о его происхождении, затем постучал палочкой по корешку фолианта. Книга открылась, страницы волшебным образом затрепетали, словно подхваченные ветром, пока, наконец, не остановились на нужной.       Они заглянули на открытую страницу и увидели номер полки, выведенный красными чернилами.       — Я призову, — тихо сказал Драко. — Акцио!       В нескольких стеллажах от них с высокой полки слетел толстый том, подплывая к ним. Драко поймал его в воздухе, раскрывая так, чтобы он завис перед Грейнджер.       — Быстрее!       Она быстро скопировала книгу и бросила копию в свою сумку. Он вернул оригинал на полку и снова вызвал таймер.       Он слышал, как Грейнджер перевела дыхание, которое до этого задерживала.       — Осталась минута! — она выглядела торжествующей. — Не могу поверить, что мы сделали это, — затем её улыбка погасла, когда она, очевидно, вспомнила о зеркале. Оригинал всё ещё был где-то там, в будущем.       — Всё в порядке, — попытался он успокоить её. — Мы разберёмся с этим, когда вернёмся. Кто бы это ни сделал, мы их найдём.       Они погрузились в молчание, наблюдая, как секунды уходят. Когда осталось совсем немного, Грейнджер снова взяла его за руку, и он почувствовал внезапное тепло в груди, которое прогнало напряжение. Он столкнулся со своим прошлым и выжил, во многом благодаря ведьме, которая была рядом с ним. : 03, : 02, : 01…       Он ждал, когда вернётся это стремительное ощущение, когда река времени снова потечёт вокруг него.       Но этого не произошло.