Глава тринадцатая

      Драко ждал. И ждал. И ждал.       Библиотека не исчезла. Они не оказались в темноте кухонной кладовой. Ничего не произошло.       — Может… может быть, таймер неисправен? — едва слышным голосом спросила Грейнджер.       — Может, — согласился он.       — Я завела маховик на час. Ровно час.       — Да.       — Я всё сделала. Я знаю, что всё сделала правильно.       Он ничего не сказал. Они молча подождали ещё минуту, ещё пять.       — Он работает. Должен работать. Всё работало раньше, когда я тестировала его. Это будет…       — Грейнджер, — он развернул её, безмолвно умоляя осознать всю ситуацию самостоятельно, чтобы ему не пришлось быть тем, кто скажет это вслух.       Это будет реальностью, если он скажет об этом вслух.       Она молчала, поэтому у него не осталось выбора:       — Зеркало было заменено подделкой.       — Да, но…       — Это была ловушка. И мы купились.       Грейнджер покачала головой.       — С маховиком всё было в порядке! Мы оба проверили его, — сказала она, защищаясь.       — Я понятия не имею, что произошло и почему. Но я знаю, что кто-то очень тщательно всё спланировал. Ты сказала, что маховик — это якорь, так? Может, они нашли способ перерезать верёвку. Может быть, они просто, не знаю, пришли после того, как мы переместились, и взорвали Мэнор, чтобы уничтожить песочные часы. Сейчас это не имеет значения.       — Не имеет значения? Ты только что сказал…       — Важно то, что мы выберемся из этого грёбаного дома! — он попытался понизить свой голос до шепота, прежде чем сдался и наложил на них Муффлиато. — Он может вернуться в любую минуту. И тогда нас убьют, ты это понимаешь? Мы не сможем драться с ним. Мы не сможем сбежать от него. Он не может, блять, умереть!       — Не ори на меня, это не моя вина! — глаза Грейнджер вспыхнули. — Конечно, я понимаю…       — Я никогда не говорил, что это твоя вина! — но думал он именно об этом. Драко был зол на неё за то, что она убедила его в необходимости риска ради возвращения зеркала, и злился на себя за то, что согласился — нет, вызвался сам! — пойти, но больше всего он был зол на семнадцатилетнего парня в другой части дома, который разрушил его жизнь, приняв все возможные неправильные решения.       — Мне нужны книги. Достань мне всё, что у тебя есть по маховикам, — она указала на массивный каталог, лежащий перед ними. — И… астрофизике. А, ещё про кротовые норы.       Он подавил свой гнев и начал призывать книги, пока она перечисляла ещё с полдюжины тем — включая маггловские научные названия, на которые он мог только недоверчиво покачать головой. Она скопировала каждый из фолиантов и отправила их в свою бездонную сумку.       — Достаточно, — через несколько минут он опустил палочку. — Мы должны идти.       — Куда? Куда мы можем пойти, где мы оба будем в безопасности? Мы по разные стороны войны, Малфой! — это было похоже на удар, и, кажется, она увидела что-то в выражении его лица, потому что сказала:       — Нет. Прости. Я знаю, что мы нет. Я просто имела в виду…       — Нет, ты права. Мы замаскируемся, — он трансфигурировал свой костюм в простую серую мантию, затем отрастил себе мышиного цвета волосы и крючковатый нос.       Она почти улыбнулась, несмотря на серьёзность ситуации. Последовав его примеру, она превратила свою толстовку в толстый длинный зимний плащ. Её волосы стали тонкими и прямыми, коротко подстриженными в строгий боб. Лицо тоже слегка изменилось. Она всё ещё была похожа на себя, но только потому, что он так хорошо знал её черты.       Когда она закончила, за дверью библиотеки раздался мужской голос. Разум Драко помутился от страха.       Был ли это его отец? Неужели ОН — Драко даже мысленно не хотел упоминать это имя — вернулся? Тело замерло.       Грейнджер бросила на него взгляд и аппарировала их обоих прочь.

~

      Они очутились в пустынном Косом переулке. Ледяной ветер пронизывал до костей. Грейнджер сняла мантию-невидимку с их плеч и спрятала в свою сумку. Без накидки он почувствовал себя ужасно беззащитным и огляделся, чтобы посмотреть, не видел ли их кто-нибудь.       Витрины магазинов вокруг них были пусты, многие окна заклеены страницами Ежедневного Пророка. Неподалёку Драко разглядел заброшенный магазин зелий, вывеска над дверью которого еле держалась. К двери был приклеен плакат, на котором крупными чёрными буквами было написано «Нежелательное Лицо № 1» с колдографией Поттера, моргавшего от вспышки камеры.       Перед ними был арочный каменный вход, ведущий во внутренний двор «Дырявого котла». Драко не мог припомнить, чтобы когда-нибудь бывал там: грязный бар и гостиница были не тем местом, которое часто посещал бы Малфой. Но отель был открыт, и Драко очень хотелось убраться с улицы до того, как кто-нибудь из патрулирующих Пожирателей заметит их, поэтому он не стал возражать, когда Грейнджер повела их вперед.       Они прошли через пустой внутренний двор и вошли в небольшой паб. Столы и стулья были пустыми, единственный человек стоял за стойкой, держа тёмное пиво в морщинистых руках. Старик рефлекторно отступил на шаг назад, когда они вошли, настороженно глядя на пару.       — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Грейнджер. — У вас есть свободные номера?       Бармен мгновение посасывал дёсны, прежде чем ответить.       — Возможно. Кто спрашивает?       — Эм… Я, э-э, Марша. Марша Кляйн, — Грейнджер неуверенно посмотрела на Драко. — А это…       — Норман Бизли, — подсказал он. Это было вымышленное имя, которое он назвал во время недавней миссии, выбранное специально, чтобы позлить Уизли. Однако, судя по раздражённому выражению лица Грейнджер, в нынешних обстоятельствах это, возможно, был неправильный выбор.       Старик изучал их, и на его лице явно читалась нерешительность. Если они были Пожирателями Смерти, то очевидно, что этот человек не хотел видеть их в своей гостинице. Но если они были Пожирателями Смерти и он прогонит их, то его арестуют. С другой стороны, если они окажутся беглецами, и Пожиратели найдут их здесь, то наверняка убьют его.       Они старались выглядеть как можно более неинтересными, пока бармен заканчивал свои мысленные расчёты.       Наконец, он заговорил:       — Сколько номеров нужно?       — Два, — ответила Грейнджер одновременно с тем, как Драко сказал "Один".       Он бросил на неё взгляд и повторил:       — Один. — Он ни за что не позволил бы Нежелательному Лицу №2 исчезнуть из его поля зрения, пока они благополучно не вернутся домой.       — Это будет стоить три галеона за ночь.       Драко порылся в кармане мантии, пытаясь вспомнить, были ли у него с собой деньги, когда он выходил из своей квартиры перед вылетом в Азкабан. Это действительно было сегодня? Казалось, что с тех пор прошла вечность. Он засунул руку поглубже в расширенный чарами карман, и его ладонь сомкнулась на метле. Он и забыл про её существование.       После минутного ожидания Грейнджер сунула руку в сумку, едва не залезая туда с головой. Она вытащила монеты и протянула их мужчине.       — Багаж есть? — спросил бармен, оглядываясь в поисках сумок.       — Нет, — любезно ответила Грейнджер.       Старик выглядел так, словно начинал сожалеть о своём решении, но он просто допил пиво и повёл их вверх по лестнице, остановившись перед дверью с медной табличкой с изображением цифры "пять".       — Меня зовут Том. Если вам что-нибудь понадобится — попросите об этом зеркало, — сказал он, вкладывая ключ в ладонь Грейнджер. — Завтра кухня закрыта, учитывая Рождество, но приходите около восьми или девяти, и я приготовлю для вас что-нибудь.       Они поблагодарили его и вошли внутрь.       Следующие несколько минут Драко провёл накладывая охранные чары, а Грейнджер с интересом наблюдала за происходящим. Когда он закончил, они сбросили маскировку и огляделись.       В номере было значительно чище, чем в пабе внизу. В углу комнаты стоял деревянный комод, маленький стул и односпальная кровать.       Грейнджер посмотрела на кровать одновременно с Драко, он уже собирался что-нибудь сказать по этому поводу, но взмахом палочки она невербально трансфигурировала её в две кровати поменьше, отодвинув их друг от друга на максимальное расстояние в маленькой комнате.       Он решил воздержаться от комментариев.       Грейнджер стянула плащ, который она трансфигурировала из толстовки, и осталась одетой в одну лишь тонкую белую футболку. Она подошла к одной из кроватей и начала высыпать на неё содержимое своей сумки. Оттуда вывалилась стопка книг из библиотеки Малфоев, небольшая аптечка, пара носков, косметичка и мантия Поттера. Заколка для волос покатилась по полу к ногам Драко, и он наклонился, чтобы её поднять.       — Очевидно, меня не должно удивлять, что ты собрала вещи в месячную поездку, — сказал он.       — У меня всегда с собой самое необходимое. Лучше быть готовой, — ответила она с книгой в руке, отодвигаясь к спинке кровати и усаживаясь по-турецки на подушку. — Вот, возьми одну из книг и посмотри, сможешь ли ты найти в ней что-нибудь полезное.       Он взял экземпляр «Забытых старинных заклинаний» и открыл, даже не скрывая своего скептицизма.       — Грейнджер, здесь мы не найдем ответов.       — Ты не узнаешь, пока не проверишь, — она уже была поглощена учебником магической истории, так что Драко отнёс книгу к своей кровати и сел.       Час спустя Драко понял, что почти не продвинулся в изучении текста из-за мелкого шрифта книги и её отвратительно архаичному наполнению, граничащему со среднеанглийским. Сосредоточиться было практически невозможно.       Драко чувствовал себя измученным, но не мог расслабиться, с каждым ударом сердца адреналин в его венах кричал ему: "ты не находишься в безопасности, ты не находишься в безопасности!".       Наконец, Грейнджер захлопнула книгу, нарушая тишину.       — Считаю, нам следует попытаться немного поспать. У тебя был особенно длинный день, — по выражению её лица он понял, что в её книге тоже не было ничего полезного. Ведьма порылась в своей косметичке и протянула ему зубную пасту в пластиковой упаковке и новую маггловскую зубную щётку, оставив другую такую же для себя. — Я пойду поищу туалет, — она надела мантию-невидимку и направилась в коридор.       Пока её не было, Драко попросил у зеркала чистую одежду. Он мог бы использовать магию, чтобы превратить свою мантию во что-то более подходящее для сна, но та уже выглядела немного потёртой по швам из-за повторной трансфигурации.       Зеркало мгновение наблюдало за ним, прежде чем критически ответить:       — Ты довольно высокий, не так ли? Очень хорошо, это должно подойти, — сложенная одежда появилась в изножье его кровати: зелёные фланелевые пижамные брюки, украшенные крошечными рождественскими елочками, и футболка с длинным рукавом в тон. Он быстро стянул с себя мантию и влез в штаны, а затем замер.       Тёмная Метка выделялась на фоне бледной кожи левого предплечья, чёрная, как в тот день, когда Волдеморт выжег её. Змея угрожающе изогнулась, наблюдая за ним суровыми глазами, и Драко содрогнулся от отвращения. Она не шевелилась уже двенадцать лет, с самого окончания войны.       Грейнджер открыла дверь, и он развернулся, скрывая руку и натягивая рубашку через голову. Оглянувшись он увидел, что гриффиндорка наблюдала за ним с обеспокоенным выражением лица.       — Она вернулась, да?       Он кивнул, стараясь не встречаться с ней взглядом, и направился в ванную. Десять минут спустя, как только он почистил зубы и привёл себя в порядок, насколько это было возможно, Драко вернулся и обнаружил Грейнджер в нелепой розовой ночной рубашке, доходившей ей до колен. Рукава и высокий вырез были отделаны обилием белого кружева.       — Даже не начинай! — сказала она, взглянув на него. — Твой наряд ничем не лучше.       — Я думаю, вы оба прекрасно выглядите, — сказало зеркало. Драко кинул на него свою мантию.       — Ладно. В любом случае, хватит с меня на сегодня зеркал, — проворчала Грейнджер, укладываясь в постель.       Она аккуратно разложила книги на столе, и Драко был почти уверен, что это было сделано в алфавитном порядке.       — Нам нужно поговорить об этом, — сказал он, забираясь под одеяло и выключая свет. — Есть ли вообще какой-нибудь способ починить маховик отсюда?       — Нет, — призналась она. Он не мог видеть её в другом конце тёмной комнаты, но голос у неё был несчастный. — Я просто… я не знаю, что случилось.       — Мы вернёмся. Завтра придумаем что-нибудь, — он старался звучать уверенно.       Он обещал ей — он поклялся. Если способ существует, он его найдёт. Не было ни единого грёбаного шанса, что он позволит чему-то случиться с ней здесь, в прошлом, где однажды она уже не спаслась.       Грейнджер промолчала, и через некоторое время он понял, что она заснула.       Драко лежал в темноте, прислушиваясь к её тихому дыханию. Наконец, он сдался и убрал весь этот день в свой ментальный ящик. Только тогда он смог погрузиться в сон.

~

      Рука горела.       Драко резко проснулся, судорожно вздохнув, крепко сжимая Тёмную Метку правой рукой. Он задохнулся, когда боль пронзила его насквозь, распространяясь от левого предплечья.       На другом конце затемнённой комнаты Грейнджер подскочила в постели, из её палочки свет хлынул.       — Что такое? Что случилось?       С минуту он не отвечал, выжидая, пока утихнет боль. Когда возможность говорить вернулась, он процедил сквозь стиснутые зубы:       — Ничего. Просто Метка. Спи.       Свет придвинулся ближе, когда она встала с кровати, направляясь к нему.       — Можно мне посмотреть? — тихо спросила она.       Видя, что он не возражает, она аккуратно села на край его кровати и положила его руку к себе на колени. Она осторожно задрала его рукав, стараясь не задеть чёрную змею. При свете палочки та казалась ещё ужаснее, чем раньше.       Он наблюдал за Грейнджер, ожидая, что та отшатнётся, но на её лице не было никаких эмоций, когда она смотрела на Метку. Рука всё ещё горела, хотя и не так сильно, как пару минут назад.       — Это всегда было так больно? — наконец спросила Грейнджер.       — Иногда. Когда он был особенно зол.       Какое-то время она переваривала сказанное.       — Что произойдет, если… когда ты не придёшь?       — Не знаю. Никогда не пробовал, — он сглотнул. — Он бы убил мою семью. Хотя я не думаю, что он знает, что я здесь. Это так не работает.       Она склонила голову ближе, задевая волосами его грудь. Медленно протянула руку и легонько провела по татуировке. Он слегка вздрогнул, и она отстранилась.       — Ты пытался от неё избавиться?       Он хотел, чтобы она снова прикоснулась пальцами к его коже. Это было странное, незнакомое чувство. Он никогда никому не позволял даже увидеть свою Метку, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ней.       — Много раз. Однажды я пытался её срезать.       Она удивленно посмотрела на него, заставляя пожалеть об этом признании. Это было слишком личное, а её лицо сейчас было слишком близко к нему, всего в нескольких дюймах. Он чувствовал… Драко не знал, что именно. Стыд и сожаление, да, но он постоянно их испытывал. Тут было что-то другое.       Грейнджер встала, позволив его руке соскользнуть с колен. Матрас там, где она сидела, был тёплым, и он положил туда руку, впитывая тепло её тела, пока она возвращалась в свою постель.       Драко подумал о молодой Грейнджер и задался вопросом, где она была сегодня вечером. Он надеялся, что Поттер и Уизли были с ней, оберегая. Защищая от него.       Он лежал долго, очень долго, прежде чем погрузился в сон.

~

      Когда Драко открыл глаза, в окно лился солнечный свет. Грейнджер, со свежезаплетенными волосами и снова одетая в футболку и джинсы, сидела на кровати, разложив перед собой четыре раскрытые книги. Она задумчиво жевала кусочек тоста, погрузившись в чтение. Когда она слегка нахмурилась, Драко заговорил.       — Нашла что-нибудь?       — Ох! Доброе утро, — она смахнула крошки с колен и отставила тарелку с тостами в сторону. — Нет. Ну, во всяком случае, ничего полезного. Если хочешь, есть завтрак, — она указала на стол, где стояла тарелка, доверху наполненная тостами, сосисками и картошкой. Он с благодарностью принял её.       Драко завтракал молча, обдумывая стратегию. Впервые за много дней его разум прояснился.       — Итак, — сказал он, и Грейнджер оторвала взгляд от пятой книги. — Что нам нужно сделать, чтобы создать новый маховик?       — Это невозможно, — поморщилась она. — Я как раз обдумывала варианты. Даже если бы мы смогли достать ингредиенты для зелья — учитывая, что все магазины закрыты, а некоторые ингредиенты очень, очень редкие, — путешествия во времени работают не так. Мы не можем двигаться в будущее без точки отсчета. Если больше нет привязки к нужному времени — мы просто швырнули бы себя в неизвестность, надеясь на авось. Вот почему маховики предыдущего поколения работали так, что мы бы просто вернулись на несколько часов назад, а затем оставались там до тех пор, пока не догоним настоящее. В обратном путешествии не было необходимости, — она остановилась, чтобы перевести дух. — И даже если бы я каким-то образом заставила всё работать, на это ушли бы месяцы. В первый раз я потратила на это целый год, помнишь?       У них не было месяцев. Дни, может быть, недели, если повезёт. Даже несмотря на их маскировку, Грейнджер подвергалась риску быть схваченной каждый раз, когда выходила за пределы комнаты. И он совершенно не доверял владельцу гостиницы в том, что тот сохранит их присутствие в секрете, даже если он не работал непосредственно на Пожирателей. Им необходимо перебраться в более укромное место.       — Хорошо, — медленно произнес он. — Что у нас есть здесь, в этом времени, что могло бы помочь? — он на мгновение задумался. — Здесь есть Бузинная палочка. Сама-Знаешь-Кто ещё не добрался до неё, может быть, мы могли бы воспользоваться этим, чтобы вернуться.       Она покачала головой.       — Я не думаю, что даже Бузинная палочка обладает силой, позволяющей путешествовать во времени. Может, если бы у меня был один из старых маховиков Министерства, я смогла бы использовать Бузинную палочку для модификации, чтобы он отправил нас в будущее, но все они уничтожены. Мы лично сделали это на пятом курсе.       Пока она говорила, воспоминание всплыло на поверхности. Он стоял в кабинете директора — кабинете Снейпа — во время своего последнего года в Хогвартсе. Он смотрел на полку в углу кабинета, пока Снейп и другой Пожиратель Смерти, Корбан Яксли, что-то обсуждали. Там, на полке…       — У Снейпа есть один.       — О чем ты? — она застыла.       — У него есть маховик, один из самых старых. В его кабинете. Я видел его однажды. Если мы возьмем его и применим к нему Бузинную палочку, это сработает?       Взгляд Грейнджер стал рассеянным, пока она размышляла. Драко в своей нелепой пижаме мерил шагами комнату, ожидая вердикта.       — Нет. Это не сработает, — наконец произнесла она.       — Почему нет?       — Когда Сам-Знаешь-Кто сражался с Гарри Бузинной палочкой, она не подчинялась ему. Ты когда-нибудь слышал, почему?       Драко покачал головой. Он почти не присутствовал при той финальной битве, а после неё у него было много других забот.       — Палочка была преданна не Тёмному Лорду. Она принадлежала тебе после того, как ты разоружил Дамблдора в Астрономической башне. Позже Гарри обезоружил тебя в Поместье, и это всё изменило… — она замолчала. — Ты в порядке?       Внезапное воспоминание о том дне — о смерти Дамблдора — было слишком сильным. Он быстро закрылся, отгораживаясь от её слов.       — Малфой?       Он вернулся к реальности и осознал свои действия.       — Прости. Это… очень трудно вспоминать, — она всего секунду смотрела на него, затем положила книгу обратно себе на колени и возобновила поиски.       — Всё нормально. В любом случае, твой план не сработает.       Драко взял книгу и сел. Он ненавидел чувствовать себя бесполезным. У него не было способа вернуть их домой, он не мог обеспечить её безопасность, не мог даже вести чёртов разговор без того, чтобы снова не подвести её.       Он позволил своему мысленному ящику открыться, вытаскивая воспоминание о том дне в Малфой Мэноре, когда Поттер забрал его палочку. Вероятно, если бы он заставил себя думать об этом, то в конце концов стал бы чувствовать не так много эмоций. Он прикусил внутреннюю сторону щеки и прокрутил воспоминание.       Он видел, как сыпал проклятиями в слепой панике, как отчаянно пытался спасти себя и своих родителей от гнева Волдеморта. Он вспомнил, как Беллатриса в ярости требовала от него убить Поттера. Он слышал крики Грейнджер, выражение её лица, когда она встретилась с ним взглядом… нет. Он не мог.       Драко моргнул, глядя на книгу у себя на коленях, чтобы прояснить мысли. Взгляд упал на рисунки рождественских ёлочек на пижамных брюках и он сосредоточил на этом свои мысли, желая, чтобы его дыхание пришло в норму.       И тут он понял кое-что важное.       — Сегодня Рождество.       Грейнджер даже не оторвалась от своей книги.       — О, точно! Счастливого Рождества.       — Нет. Я не об этом, сейчас декабрь. Поттер не получит мою палочку до марта.       — Что ты хочешь этим сказать? — она наконец взглянула на него.       — Бузинная палочка. Ты сказала, что она моя, после… после того, что произошло. Поттер изменит это только в марте. Сейчас она принадлежит мне.       Её книга упала на пол, когда она вскочила на ноги.       — Мерлин! Не могу поверить, что не поняла этого сама. Считаешь, это сработает? Честно говоря, сейчас Бузинная палочка принадлежит не тебе, а твоему младшему «я».       — Тем не менее. Мы должны попытаться, — у них точно не было других вариантов.       Грейнджер порылась в своей сумке и вытащила блокнот и маггловскую ручку, для которой не требовалась чернильница. Она открыла первую попавшуюся чистую страницу и начала писать.       — Хорошо, если мы действительно собираемся это сделать…       — Именно это мы и сделаем.       — Да. Во-первых, нам нужно достать старый маховик. Мне придётся потратить некоторое время на разработку заклинания, чтобы понять, как его изменить — если это вообще возможно, и это большое «если», — она постучала ручкой по странице. — Интересно, можешь ли ты просто направить на него Бузинную палочку и сказать: «Сделай так, чтобы он заработал и перенеси меня в будущее, пожалуйста», — она нацарапала ещё одну строчку, качая головой. — Что ж, мы должны достать Бузинную палочку. Она сейчас в Хогвартсе, в гробнице Дамблдора. На острове в Чёрном озере.       Ему придется подумать об этом позже, он не совсем был уверен, что способен украсть волшебную палочку из могилы Дамблдора. Она внимательно наблюдала за ним, вероятно, думая о том же.       — Я могу доставить нас в Хогвартс, — Драко старался, чтобы голос звучал уверенно.       Исчезающий шкаф в это время стоял в Выручай-комнате. Его близнец находился на своём месте, в "Боргине и Берке". Им нужно было только дойти до Лютного, залезть в шкаф и попасть прямо в школу.       — Ладно. Итак, план следующий: мы забираем у Снейпа старый маховик, относим его в безопасное место, где я смогу взглянуть на него — мне понадобится как минимум несколько дней, — а затем возвращаемся в Хогвартс, ты используешь Бузинную палочку, чтобы превратить Маховик в настоящую Машину времени, мы возвращаем Бузинную палочку обратно… дерьмо.       — Что?       — Маховик должен остаться в прошлом. Мы не сможем взять его с собой. Что, если Снейп заметит пропажу, и это изменит исход войны?       У Драко было решение, но он знал, что ей это не понравится.       — Грейнджер, я думаю, нам нужна помощь Снейпа. Сомневаюсь, что мы сможем проникнуть в его кабинет: он слишком хорошо защищён. И если он согласится, то создаст для нас копию, так что никто не заметит пропажи настоящего. Мы уже оставили одну подделку в прошлом, придется рискнуть снова.       — Нет.       Он был готов к этому.       — Ты сама знаешь, как много ему удалось скрывать от Сама-Знаешь-Кого. Ты ведь в курсе, что ему можно доверять.       Драко не знал о предательстве Снейпа до своего собственного суда. Там было воспоминание Снейпа о Дамблдоре, переданное Поттеру, что в конечном счете привело к оправдательному приговору Драко. «Душа этого мальчика ещё не запятнана», — говорил Дамблдор. По какой-то причине присяжные согласились.       Она долго смотрела в свои записи, покусывая губу.       — Мне это не нравится. Исход всей войны зависит от Снейпа. Его не должны поймать. Он вообще ничего не может сделать иначе. Даже просто увидеть нас — если он встретится с нами вместо того, чтобы сделать что-то ещё, что он должен был сделать, это может вызвать целую цепную реакцию изменений.       — Мы могли бы отправить сообщение — например, Патронуса.       — Мы не можем рисковать, кто-то может его увидеть. Нам нужно найти Снейпа… — она замолчала, глаза загорелись, очевидно, когда ей в голову пришла идея.       Ему пора было к этому привыкнуть.       — Патронус Снейпа — конечно! Я знаю, где Северус будет завтра! Он оставил меч Гриффиндора в озере, чтобы Гарри нашёл его — это было на следующий день после Рождества, в день Святого Стефана. В то время мы, конечно, не знали, что та лань принадлежит Снейпу, — она привела Гарри к мечу. Должно быть, он был там, в лесу. Если мы сможем найти его и убедить помочь… может, он передаст нам маховик, не нарушая слишком большую часть временной шкалы.       — Снейп сделал что? Хотя, не отвечай, я не уверен, что хочу знать. Считаешь, он поверит нам? Наверняка решит, что это какая-то ловушка, — его внутренности скрутило при мысли о том, что он снова увидит Северуса.       — Думаю, того, что мы вдвоём работаем вместе, может быть достаточно, чтобы убедить его, — усмехнулась она.       Драко ничего не мог с собой поделать. Он улыбнулся в ответ и был вознагражден, когда мягкий румянец залил её щеки.       Двадцать минут спустя они переоделись в свою дорожную одежду.       — Она мне очень понравилась, — сказала Грейнджер, когда он снял фланелевую пижаму. Гриффиндорка упаковывала свою маленькую сумку, пока Драко снимал защитные чары с комнаты.       Снова накинув им на плечи мантию-невидимку, Грейнджер аппарировала их в лес Дин.