Глава четырнадцатая

      Под сильный снегопад они приземлились на небольшую поляну, со всех сторон окружённую деревьями под белыми шапками снега.       Драко сразу же заметил изъян в их плане.       — Грейнджер, мы ни за что не переживём здесь ночь. У тебя в сумке ведь нет палатки, да?       — Нет… но я могу развести огонь. И мы можем использовать согревающие заклинания.       Он с сомнением посмотрел на неё, но решил отложить эту проблему на потом. Для начала нужно было найти озеро, и, судя по всему, им предстояло обыскать целый лес. Он стянул с себя мантию-невидимку.       — Не спорь, мы будем спотыкаться о каждый камень, если останемся вместе под этой штукой, — и они двинулись вперёд, хрустя снегом под ботинками и держа палочки наготове.       Воспоминания Грейнджер о точном местоположении были удручающе туманными.       — Я не знаю! Это было много лет назад, и я никогда на самом деле не видела озера. Гарри ушёл один, пока я спала. Раньше он постоянно делал что-то подобное. Напоминает мне тебя, сейчас, когда я это вспоминаю.       — Да, я заметил. Он раздражающе рассудителен, настоящий взрослый, не так ли?       — Должно быть, влияние Джинни. Она беременна, ты знал? Я уверена, что они решили пока не рассказывать об этом посторонним. Но думаю, что это основная причина, по которой Гарри не настаивал на путешествии во времени со мной.       Драко мог только представить, каким раздражающе самодовольным будет ребёнок Гарри Поттера и Джинни Уизли через одиннадцать лет в Хогвартсе. Уровень поклонения герою со стороны других студентов будет астрономическим.       Он это озвучил, и Гермиона рассмеялась.       — Там обязательно будет какой-нибудь раздражающе самодовольный слизеринец, который уравновесит вселенную.       — Большое облегчение. Знаешь, очень важно иметь антагониста.       — Так вот кем ты был? Полагаю, это действительно закаляет характер.       — В таком случае, не за что.       Она бросила ему в голову небольшой снежок, и он ответил тем же, хоть и не прилагая к этому особых усилий.       Ей это совершенно не понравилось. Грейнджер заботилась о своих волосах.       — Чем бы ты сегодня занимался, если бы мы не оказались здесь? — спросила она, вытряхивая снег из своей косы.       — Искал бы твой маховик, — он поднял на неё взгляд.       — Нет, я имею в виду… ты не планировал взять выходной? Сегодня же Рождество.       — Ты была довольно грозной, Грейнджер, — он покачал головой. — Подумал, что мне лучше найти маховик прежде, чем ты причинишь кому-нибудь боль, в особенности мне, — лес здесь был гуще, и он убрал ветку с дороги, чтобы Грейнджер могла пройти под ней. — А что бы ты делала? Провела Рождество с родителями?       Она долго молчала, и он задумался, услышала ли она вопрос. Однако, обернувшись, он заметил странное выражение на её лице и решил не давить.       — Мои родители живут в Австралии, — сказала она через некоторое время. — Я стёрла им память до войны, чтобы защитить. Заклинание вышло… слишком сильным. Я забрала слишком много. После войны я обращалась ко всем специалистам, но мы не смогли восстановить их воспоминания. Они не знают, кто я такая. Я не видела их много лет.       Её голос был ровным, ничего не выдающим, но Драко знал, что это напоказ. Впервые он осознал, что его постоянные спутники — чувство вины и сожаления, были и у неё. И поскольку он знал чувства Грейнджер, он также знал, что его следующие слова окажутся бесполезны. Но всё равно их произнёс:       — Это была не твоя вина. Ты их спасала.       Она не ответила и просто продолжила идти, и он последовал за ней вглубь леса.

~

      После нескольких часов похода сквозь подлесок по глубокому снегу никакие согревающие заклинания не могли уберечь их конечности от холода. Драко не хотел быть тем, кто предложит отдохнуть, поэтому почувствовал облегчение, когда Грейнджер внезапно остановилась перед небольшим ручьём.       — Это место выглядит знакомым. Думаю… да. Мы разбили лагерь где-то здесь, — она вытащила мантию. — Если ты не хочешь залезать, наложи Дезиллюминационное. Мы не можем позволить мне или Гарри найти нас, — она набросила на них Муффлиато, пока Драко становился невидимым.       Они шли молча ещё минут двадцать, стараясь избегать плотно окружающих их ветвей, пока Грейнджер вела их вверх по небольшому холму.       — Смотри, — выдохнула она, когда они достигли вершины. Когда она перестала двигаться, Драко заметил, что Грейнджер слегка дрожит. Он направил невербальное согревающее ей в спину, но едва ли оно помогло.       У подножия холма в центре кольца деревьев располагалось небольшое озеро. Его поверхность была ещё не до конца замёрзшей. Драко повернулся, удивившись значительной глубине, учитывая небольшой размер водоёма.       — Должно быть, это оно.       Он надеялся, что она права. Они спустились с холма и остановились на берегу. Драко сорвал сосновую шишку с ближайшей ветки и трансфигурировал её в чашку, а затем наполнил водой из озера. Он обработал её Скорджифаем, надеясь, что это убьёт все неприятные прудовые микробы, притаившиеся в тёмной воде, и протянул кружку Грейнджер. Она с благодарностью приняла её, и он повторил процесс с другой шишкой.       Они вместе сели на поваленное бревно, с которого открывался вид на воду. Грейнджер порылась в своей сумке и вытащила несколько смятых прямоугольников в пластиковой упаковке. Они были непривлекательного коричневого цвета. Драко развернул один и понюхал.       — Что это? — спросил он.       — Протеиновый батончик. Тебе не понравится, но это можно съесть.       Она была права. Штука была зернистой и, по представлению Драко, на вкус походила на приготовленное троллем (у которого не было опыта в выпечке) шоколадное печенье.       — Серьёзно, это омерзительно. Я понятия не имел, что маггловская еда настолько ужасна.       — Маггловская еда — это просто обычная еда! — горячо возразила она. — В волшебной еде нет ничего особенного только потому, что она приготовлена рабским трудом!       Не желая вступать в спор с противницей неоплачиваемого труда, он откусил большой кусок и занялся пережёвыванием отвратительного коричневого прямоугольника.       После окончания перекуса наступил неловкий момент, когда они были вынуждены признать обоюдную потребность в уединении для выполнения определённых необходимых функций организма — уединении в разных кустах в противоположных направлениях, естественно. К тому времени, когда они снова оказались на берегу, декабрьское солнце уже начало клониться к закату.       Грейнджер трясло всё сильнее: с приближением темноты температура воздуха резко падала.       — Никогда не думал, что два дня подряд буду замерзать чуть не до смерти, — сказал он, наблюдая, как солнце скрывается за деревьями.       — Мы не замёрзнем насмерть! — возразила она, но её зубы стучали громче, чем она, вероятно, думала.       Вместе они углубились в лес, скрывшись из виду. Драко расчистил место под большой елью, где их было не видно благодаря нижним ветвям дерева. Грейнджер сотворила голубое пламя, которое, будучи жарким и бездымным, растапливало снег вокруг них.       Драко на мгновение задумался, затем снял мантию и превратил её в довольно комковатый спальный мешок.       — Ты же не серьёзно?       — У тебя есть способность сотворить настоящую кровать из воздуха? — он приподнял бровь. — Потому что я не могу, как бы мне не было больно это признавать.       Грейнджер сердито сняла свой плащ и превратила его в спальный мешок чуть большего размера и более симпатичного на вид. Она положила его рядом с мешком Драко возле дерева и забралась внутрь, выглядя немного самодовольной.       — В лесу нет очков за искусную трансфигурацию, Грейнджер.       — Не завидуй.       Драко снял ботинки и влез в своё менее впечатляющее спальное место. Устроившись, он начал накладывать защитные чары над их головами. Удовлетворившись, он повернул голову и увидел, что Грейнджер наблюдает за ним.       — У тебя неплохо выходит, — сказала она.       — Очевидно, недостаточно. Ты смогла пройти через них.       — Когда это?       — В моём доме, когда ты пришла наорать на меня. На самом деле меня взбесило, как легко ты с ними справилась.       — Насколько я помню, кричал ты. Но я не снимала никакие чары. Просто подошла к твоей двери.       В этом не было никакого смысла.       — Это невозможно. Они предназначены для отпугивания любого нежелательного… — он споткнулся, осознавая свои слова.       Грейнджер сжала губы в безуспешной попытке подавить улыбку. Драко хмуро посмотрел на неё в ответ, и она повернула голову, внезапно заинтересовавшись ветвями деревьев, но при этом ухмыляясь.       — Значит, ты хотел, чтобы я была там. Я думала…       — Просто прими победу, Грейнджер. Нам не нужно это обсуждать.       Но она была бы не Грейнджер, если бы не продолжила настаивать:       — Почему ты покинул Нору той ночью?       Он искал лёгкое оправдание, но ему казалось каким-то неправильным говорить ей что-либо кроме правды. Она доверила ему свои собственные секреты, и сделать что-то меньшее взамен ощущалось предательством. Однако произнести это вслух было нелегко.       — Я… я видел, что Джордж ушёл, — он прикусил губу, и Грейнджер ждала продолжения, снова наблюдая за ним. — Просто подумал о том, что он был там на своём месте, в отличие от меня. Я уже… уже достаточно отнял у них. У всех вас…        — Я собираюсь кое-что сказать сейчас, постарайся не злиться на меня, — она на мгновение задумалась.       — Ничего не обещаю.       — Для того, кто так старательно избегает думать о прошлом, ты слишком усердно продолжаешь жить этим прошлым.       — Мы буквально живём в прошлом прямо сейчас…       — Я имею в виду, ты совершенно не можешь посмотреть на себя внимательно. Ты уже не тот мальчик, которого мы видели вчера. Ты так много сделал, чтобы искупить свою вину…       — Я не заинтересован в искуплении, — его жизнь не была направлена на то, чтобы загладить содеянное. Искупление было невозможно, по крайней мере, для него.       — Да, я знаю! — она пристально посмотрела на него. — Ты заинтересован только в том, чтобы наказывать себя, попадая в ситуации, которые могут тебя убить!       — Кто из нас двоих придумал идею, благодаря которой мы здесь? — огрызнулся он, но тут же пожалел о своих словах. Он перевернулся на бок и посмотрел на неё. — Прости. Это не твоя вина, что мы здесь застряли.       — Разве нет? Глупо было идти… — её голос прозвучал тише, чем нужно, и ему захотелось пнуть себя.       — Нет, это не так. Поверь мне, я эксперт по принятию глупых решений, которые причиняют боль людям. Дело не в этом, Грейнджер. Ты пыталась поступить правильно. Я тот, кто должен был оберегать тебя.       Она не ответила, и через пару мгновений он произнёс:       — Тебе стоит поспать. Я посторожу.

~

      Драко было слишком холодно, чтобы спать. К полуночи температура резко упала, и мягкое голубое пламя, спальный мешок Драко и любое количество согревающих заклинаний не могли соперничать с мёрзлой землей и ночным воздухом, который высасывал тепло из тела. Грейнджер снова задрожала, и он наблюдал за ней с растущим беспокойством.       В конце концов он понял, что больше не может этого выносить. Драко выбрался из своего спального мешка и забрался к ней, пристроившись позади.       Ведьма проснулась, испуганно ахнув.       — Что ты делаешь? — зашипела она.       — Блять, Грейнджер, твои пальцы ледяные. Подвинься.       — В этом нет необходимости, — она не пошевелилась.       — Тебя всю трясёт, — он обнял её за талию, заботливо положив руку так, чтобы не потревожить, и притянул к своей груди. Она медленно расслабилась.       — Спасибо, — пробормотала она, когда её зубы перестали стучать.       — Профессиональная вежливость. Моя работа — сохранить тебе жизнь, — он улыбнулся ей в волосы, разметавшиеся по плечам словно покрывало. Снова этот лимонный аромат. Как ей удавалось так хорошо пахнуть после целого дня в лесу? Это было несправедливо.       — Значит, ты делаешь так на каждом задании?       — Только если повезёт.       Теперь он старался не вдыхать запах её волос, так как внезапно обнаружил, что его тело находит цитрусовые в высшей степени эротичными. В этом положении невозможно было бы скрыть эрекцию. Он попытался думать о чём-нибудь кроме того, что как каждая линия тела Грейнджер прижималась к его собственному.       — Ой. Я тут вспомнила, — она внезапно напряглась. — Что ты сказал своей девушке о своём путешествии? Уверена, она будет волноваться.       О, то, что нужно! Кровь покинула его твердеющий член как раз вовремя, чтобы не быть обнаруженным, и вернулась в мозг, но всё равно никак не помогла ему осмыслить вопрос.       — Что?… у меня нет девушки, — вышло немного сдавленно.       — О… но в тот раз… Я думала, ты сказал, что был с маггловской женщиной в ту ночь, когда пропал маховик… — он почти физически почувствовал её смущение, когда она прижалась к нему.       — Поэтому, естественно, ты пришла к выводу, что у меня есть маггловская подружка? — Драко пытался понять, что в этом предложении хоть сколько-нибудь походило на реальность.       — Сейчас это кажется довольно нелепым, — сказала она тихим голосом. — Я просто подумала… что в этом есть смысл. Что ты найдешь кого-то, кто не знал тебя раньше, — она развернулась в его объятиях, чтобы посмотреть на него снизу вверх. В темноте он не мог разглядеть выражения её лица. — Полагаю, ты просто… — она замолчала.       — Мерлин, Грейнджер. Что творится у тебя в голове? Я предотвратил её ограбление, а потом проводил домой. Вот и всё.       — О, — она снова отвернулась.       В её голосе было что-то такое, чего он не мог понять. Это заставило его продолжить объяснения.       — Я не хочу сказать… Надеюсь, ты не думаешь, что я всё ещё… питаю предубеждения по отношению к магглам. Или магглорождённым.       Ему хотелось, чтобы они вели этот разговор в каких-то других условиях. Например, стоя на противоположных берегах озера.       — Нет, — медленно произнесла она. — Не думаю, хотя… Я была удивлена, увидев Пэнси Паркинсон в твоём доме. Я знаю, что вы двое когда-то встречались, и наверное, вы всё ещё друзья. Но она… довольно ужасна. Без обид.       — Не принято. На самом деле мы больше не друзья как раз по тем причинам, которые ты назвала. Я должен был отправить её домой, только…       — Ты был пьян.       — Это не оправдание. Я сожалею о том, что она тебе сказала.       — Я слышала вещи и похуже.       Это был совсем не тот разговор, который мог бы представить себе Драко в ситуации, когда их тела были прижаты друг к другу. Но он не мог закончить его так просто.       — Я в курсе. И мне жаль. Прости, что стал причиной стольких оскорблений.       — Ты бы не сказал ничего из этого сейчас, верно?       — Нет! Никогда.       — Я так и думала, и поэтому я уже приняла решение простить тебя. Кроме того… — её плечи слегка затряслись от смеха. — Это сформировало мой характер, как ты и сказал.       — Твой кот меня не простил.       — Он отлично разбирается в мужчинах, — вздохнула она. — Обычно Живоглот оставлял комки шерсти в ботинках Рона. Однако он может согласиться дать тебе второй шанс, если ты предложишь ему еду.       — Кстати, о мужчинах. Тебя ждут какие-нибудь маггловские бойфренды?       — Интересуешься моей личной жизнью? — в её тоне слышалось раздражающее Драко самодовольство.       — Ты сама спросила меня. Честно говоря, Грейнджер, ты такая же раздражающая, какой была в Хогвартсе. Я не замечал этого из-за окклюменции, но теперь это очевидно.       Она издала звук, который, как показалось Драко, был настоящим хихиканьем. Затем придвинулась ближе, и его рука рефлекторно обхватила её крепче.       — Есть еще какие-нибудь сугубо личные вопросы, которые ты хотела бы задать? — Напомни мне, почему я недостаточно хорош, чтобы дышать одним воздухом с тобой, Грейнджер, прежде чем я позволю себе забыть.       — Уверена, что утром придумаю что-нибудь ещё, — зевнула она.       — Ладно. Спи.       Вскоре её дыхание стало глубоким и ровным, она задремала на его груди. Он и представить не мог, что сможет заснуть, обвившись вокруг другого человека, но ровное дыхание Грейнджер убаюкало его, и вскоре он присоединился к ней.

~

      Медленно Драко осознавал, что держит в руках что-то очень мягкое. Он согнул руку, и это что-то тихонько вздохнуло.       Он резко открыл глаза, когда до него дошло сразу несколько ужасных фактов: во-первых, что-то мягкое под его рукой была не столько Грейнджер, а, в частности, её правая грудь, которую его спящий разум каким-то образом счёл нужным погладить. Во-вторых, он сам был вовсе не мягким, а очень, очень твёрдым, и длина его эрекции была прочно зажата между ним и восхитительным изгибом её задницы. И, наконец, лучи утреннего солнца на лице Грейнджер наверняка разбудят её в любую секунду, и тогда Драко окажется без пары своих любимых частей тела.       Он осторожно убрал руку с её мягкой, полной, восхитительной груди — стоп, притормози, — приказал он своему мозгу — и отодвинул бёдра от её задницы, надеясь, что она ничего не заметила.       Но затем всё ещё спящая Грейнджер сделала кое-что ужасное: она снова прижалась к нему в поисках тепла, а с её губ сорвался тихий стон.       Его член яростно дёрнулся. Это она заметила.       Грейнджер резко отодвинулась, закрыв лицо руками.       — Обожемой! —выдохнула она.       Он выбрался из её спального мешка и схватил свой собственный, держа его перед натянутыми брюками, словно щит.       — Грейнджер, я… блять… — Он немного повозился со своей палочкой, прежде чем сумел превратить свой пустой спальный мешок обратно в мантию.       Её щёки пылали, когда она посмотрела на него и чуть не подавилась смехом.       — Что это?       Она смотрела в направлении его промежности, и он мгновение чувствовал себя уязвлённым, пока не увидел, что вызвало её реакцию. Плащ, который он сейчас накинул на себя, был сшит из розового атласа с белым кружевом с оборками. В точности та самая ночнушка из Дырявого котла.       Он принял решение утопиться в озере.       Грейнджер храбро попыталась подавить улыбку, когда он исправлял свою ошибку. Как только практичный чёрный шерстяной плащ снова был накинут на его плечи, он прочистил горло.       — Я сейчас же воспользуюсь окклюменцией, чтобы забыть об этом. И был бы рад, если бы ты смогла придумать, как тебе сделать то же самое.       Он зашагал прочь, её смех последовал за ним.

~

      Остаток дня они почти не разговаривали. Несмотря на оставшиеся протеиновые батончики, они оба всё ещё были голодны. Драко пообещал найти им какую-нибудь настоящую еду после встречи со Снейпом. Он не собирался проводить ещё одну ночь в спальном мешке Грейнджер.       Она уткнулась носом в книгу, решив начать изучать старую версию Маховика Времени как можно скорее, и Драко одолжил один из фолиантов, чтобы ему просто было чем заняться. Особого интереса к Астрономии и ее практическому применению для волшебства и чародейства у него не нашлось, так что план отвлечься провалился.       Наконец, когда они оба были до невозможности голодными, замёрзшими и раздражёнными, солнце начало спускаться за горизонт. Грейнджер оторвала взгляд от своей книги и оглядела темнеющий лес.       — Думаю, скоро здесь объявится Рон.       — Разве он сейчас не с вами?       — Нет. Это долгая история. Он был здесь, на озере, когда Патронус Снейпа привёл Гарри к мечу, — она кратко описала, как Поттер нашёл меч и как Уизли уничтожил крестраж. — И потом Рон и Гарри вернулись в палатку, мокрые до нитки, и у нас была жуткая ссора из-за того, что Рон отсутствовал всё это время.       — Ваша ссора была такой же серьёзной, как наша с тобой перепалка?       — Думаю, было сильно хуже. Помню, что Гарри отобрал мою волшебную палочку.       Всё раздражение Драко теперь было направлено на Уизела за то, что даже их ссоры с Грейнджер были куда более бурными.       — … нам каким-то образом нужно заманить Снейпа в ловушку и помешать ему аппарировать прежде, чем мы всё объясним, — говорила Грейнджер. Драко попытался сосредоточиться.       — Ты хочешь дождаться его прихода, устроить западню, а затем попытаться убедить его, что мы не собираемся причинять ему вред?       — Ну… да.       — Довольно хитроумно. Я одобряю, — он на мгновение задумался и начал прикидывать, какие заклинания ему понадобятся. Драко использовал вариацию Ревелио, благодаря которому Беллатриса раскрыла его днём ранее. Это сообщит о том, что поблизости кто-то появился. Драко постарался покрыть заклинанием как можно большую площадь, включая всё озеро и окружающие его деревья. Он перестал мёрзнуть, когда закончил.       — Хорошо, — сказал он, слегка запыхавшись. — Мы узнаем, когда и где появится Снейп. Я наложу антиаппарационный барьер из-под мантии после того, как он вызовет Патронуса. Такими действиями мы не нарушим последовательность событий.       Грейнджер кивнула.       — У нас есть время убедить его помочь нам с момента, как он вызовет Патронуса, до того, как сюда придёт Гарри. Мы обязаны предотвратить встречу Гарри со Снейпом, любой ценой. Я лучше навсегда останусь в этом времени, чем допущу подобное.       Времени было недостаточно. Судя по описанию Грейнджер, лагерь находился всего в нескольких минутах ходьбы. Драко обдумывал эту мысль, пока их покрывали сумерки, пытаясь придумать, что он скажет, когда наконец снова увидит Снейпа.       Северус отдал свою жизнь, чтобы защитить Драко, а Драко даже не подозревал об этом, пока не стало слишком поздно. Он даже не смог поблагодарить его. Он не мог выдать никакой информации, которая могла бы изменить исход войны. Всё, что он мог сделать, это показать Снейпу, каким человеком он стал, и надеяться, что профессор решит, что оно того стоило.       Когда над головой загорелись звёзды, Грейнджер начала собираться. Они натянули на себя мантию-невидимку и устроились на поваленном стволе дерева. Через некоторое время Грейнджер спросила, слышал ли он когда-нибудь историю о её путешествии во времени ради спасения гиппогрифа и крёстного отца Поттера.       Драко не знал эту историю, и под Муффлиато она рассказывала ему, что использовала Маховик для освобождения гиппогрифа Клювокрыла («Да, я помню Клювокрыла», — кисло сказал Драко), после чего они с Гарри помогли заключенному Сириусу Блэку сбежать из Хогвартса верхом на животном.       Драко несколько раз прерывал её: «ты не ударила меня, скорее слегка шлёпнула», — но в основном позволял ей рассказывать историю, слушая нежность в её голосе, пока она говорила о первом телесном Патронусе Поттера.       — Так вот как тебе удалось опередить меня в рейтинге третьекурсников. Ты жульничала с грёбаным маховиком! — сказал он, когда она закончила.       — Серьёзно, Малфой? Это ты понял из рассказа? Как будто мне нужно было посещать дополнительные занятия только для того, чтобы выиграть…       — О, нет. Я помню тот год. Ты бросила прорицание, и я был уверен, что наконец-то справился с тобой, но потом…       Она легонько толкнула его в плечо, и он рассмеялся.       — Видишь, ты не умеешь бить. Я буду рад как-нибудь научить тебя. Вся хитрость в плече.       Они погрузились в уютную тишину, прислушиваясь к звукам леса вокруг них.       Снова вернулся холод, а вместе с ним и чувство неловкости. Наконец, его палочка слегка завибрировала в руке.       — Уизли здесь, — Драко посмотрел на неё.       Глаза Грейнджер расширились в лунном свете, и она огляделась. Драко наклонился, чтобы прошептать слова ей на ухо, хотя Уизли не мог их слышать:       — Он среди деревьев, вон за тем небольшим холмом. Он не сможет услышать нас, когда мы будем разговаривать со Снейпом. Не переживай.       Она выглядела совершенно подавленной, и Драко понял, что она впервые увидела своё прошлое. Раньше они наблюдали только за прошлым Малфоя. Он подумал, что это совсем другое дело, когда ты сам переживаешь что-то подобное — видеть себя или своих друзей в опасности и не иметь возможности помочь им.       Он подвинулся на бревне, чтобы быть к ней ближе, молча предлагая своё тепло в качестве утешения.       А потом началось.       Палочка Драко снова зажужжала, но ему не нужно было заклинание, чтобы понять, что это Снейп.       Лес был совершенно безмолвным, когда всего в двадцати метрах от них, на дальнем краю водоёма, появилась тёмная фигура. Пульс Драко участился, когда Снейп вытащил из-за пазухи сверкающий меч и бесшумно левитировал его в пруд. Затем он произнёс заклинание — Драко не мог сказать, какое именно — над поверхностью воды.       Грейнджер затаила дыхание.       Она схватила его за колено и сильно сжала, пока они сидели в невыносимом ожидании появления Патронуса Снейпа.       — Экспекто Патронум!       На долю секунды яркий свет заклинания осветил лицо профессора, и Драко увидел на нём выражение тоски, когда тот смотрел на материализовавшуюся лань.       В эту секунду Драко захлопнул ловушку. Он молниеносно произнёс три заклинания: купол против дезаппарации, огромное Муффлиато и, наконец, — мысленно извинившись перед своим бывшим учителем — разоружающее.       Когда последнее заклинание с безошибочной точностью пролетело над озером, Драко сбросил мантию-невидимку. Палочка Снейпа взметнулась в воздух, и он поймал её на полпути к противоположному берегу. Позади себя Драко услышал, что Грейнджер бежит за ним следом.       По привычке он направил палочку на Снейпа, когда тот приблизился, но заставил себя опустить её. Они не были врагами. Он зажег кончик своей палочки, тихо пробормотав «Люмос», и позволил свету упасть на своё лицо, ожидая реакции Снейпа.       Тот в тревоге попятился.       — Что?       — Мы не причиним вреда. Снейп, вы должны нас выслушать. Нам нужна помощь, — Драко с ужасом осознал, что теперь он выше своего бывшего учителя. Это заставило его казаться более человечным, менее похожим на величественную фигуру юности Драко.       — Драко? Но… — настороженный взгляд Снейпа переместился на Грейнджер, которая вошла в свет волшебной палочки. — Мисс Грейнджер. Что вы здесь делаете? — его взгляд метнулся обратно к Драко, и что-то похожее на ужас отразилось на его потрясённом лице.       — Всё в порядке. Мы… мы работаем вместе. Смотрите, — он поднёс палочку поближе к своему лицу. — Мы не те подростки, которых вы знаете. Мы из будущего, которое настанет через тринадцать лет. Мы вернулись сюда с помощью маховика и застряли. Я знаю, что у вас есть один Маховик в кабинете… он нужен нам, чтобы вернуться домой.       — Это правда. У нас мало времени, скоро появится Гарри, чтобы забрать меч… — вмешалась Грейнджер.       — Откуда вы знаете? — резко спросил Снейп.       — Мы много чего знаем! — рявкнула Грейнджер, будучи нетерпеливой от съедающего её волнения. — Он только что сказал вам, что мы из будущего, — Драко был уверен, никогда раньше она не разговаривала с профессорами в таком тоне. Грейнджер выглядела не менее удивлённой, чем он сам.       Снейп покачал головой, черные волосы упали ему на лицо, когда он отступил. Драко приготовился обездвижить его, если он побежит.       Она попыталась снова, тоном более похожим на тон Грейнджер:       — Я знаю, почему ваш Патронус — лань. И что Дамблдор попросил вас… убить его.        — Что бы вы ни думали, что знаете… — Снейп застыл.       Все шло не очень хорошо. Драко принял ответственное решение прибегнуть к угрозам.       — А я знаю, что вы дали Непреложный Обет защищать меня. Не думаю, что клятва будет слишком разборчива в том, сколько мне лет — семнадцать или тридцать. Это убьёт вас, если вы не поможете.       Теперь Снейп смотрел на него внимательнее.       — Этого не может быть, — прошептал он.       — Давайте выясним, — Драко протянул ему волшебную палочку. Грейнджер рядом с ним издала протестующий писк, но он проигнорировал её. — Воспользуйтесь легилименцией. Но если используете эту палочку, чтобы навредить мне, то Обет убьёт вас. Если причините боль Грейнджер то, уверяю вас, это глубоко ранит меня. А потом… Обет убьёт вас.       Драко вызвал все свои воспоминания о войне и участии Снейпа и запихнул их глубоко-глубоко внутрь, куда, как он знал, легилименция Снейпа не сможет проникнуть. Затем опустил все свои ментальные стены.       — Сделайте это, — приказал он.       Снейп дрожащими пальцами взял палочку и медленно поднёс её ко лбу Драко, словно ожидая ловушки.       — Легилименс.       Драко старался не вздрогнуть, когда бывший учитель проник в его сознание. Присутствие Снейпа ощущалось нерешительным, как будто он не знал, с чего начать. У него не было времени разбираться в накопившихся за десятилетие мыслях, поэтому Драко вызывал воспоминания одно за другим, в быстрой последовательности. Он показал Снейпу суд над своим отцом, как Драко почти поддался горю и чувству вины, годами томясь внутри Малфой Мэнора. Он вызвал в памяти тот день, когда вошел в кабинет Тонкс и убедил её позволить ему стать аврором — Снейп пошатнулся от удивления. Он пролистал воспоминания о себе и Грейнджер, о том, как она изобрела новый маховик, потому что она была невероятной и гениальной, и как он должен был защищать её, но теперь они застряли в своём прошлом, и он не мог обеспечить ей здесь безопасность, и поэтому должен был отправить их обратно.       Затем он решительно выбросил Снейпа из головы и снова закрылся.       Северус долго смотрел на Драко.       — Ну? — наконец спросила Грейнджер. — Вы нам поможете?       Он медленно кивнул головой.       Она пустилась в быстрое объяснение того, что им от него нужно, подкреплённое неоднократными инструкциями вообще ничего не менять в его деятельности, на самом деле, было бы лучше, если бы он просто использовал на себе Обливиэйт потом, когда всё это закончится.       Снейп бесстрастно воспринял информацию, затем сказал только:       — Ждите мою сову.       Драко снял купол.       — До свидания, профессор, — прошептала стоявшая рядом с ним Грейнджер, и Драко услышал неприкрытую боль в её голосе.       — Вы совсем не изменились, мисс Грейнджер, — ответил Снейп, глядя на неё своими тёмными глазами. В кои-то веки это не прозвучало как критика. Затем он посмотрел на Драко, и тот снова почувствовал себя одиннадцатилетним мальчишкой, ожидающим решения от декана своего факультета. Снейп ничего не сказал, просто слегка кивнул.       Но за мгновение до того, как Снейп растворился в воздухе, в свете своей палочки Драко увидел в глазах профессора блеск, которого раньше не было.