Глава двадцать девятая

      Как только Нотт и Астория перестали перебивать друг друга чтобы объясниться, Драко подумал, что какое бы страшное предупреждение они не пришли передать, возможно, оно всё ещё было преуменьшением.       Компания перебралась в гостиную Уизли — Драко очень позабавило выражение неподдельного шока на лицах его друзей, когда они узнали, кто именно приютил его, — и Молли Уизли выпроводила своего мужа из комнаты, бормоча что-то о том, что её дом оккупировали слизеринцы. Джинни неохотно ушла проведать Поттера, но только после угрожающих указаний рассказать ей обо всём позже.       Как только Нотты устроились на комковатом диванчике в цветочек напротив Драко, Грейнджер и Рона — Парвати примостилась в соседнем кресле, держа Живоглота — история по крупицам начала вырисовываться.       — Естественно, всё началось с наших матерей. Сразу после Рождества моя спросила, не знаю ли я, где ты был, потому что твоя мать казалась расстроенной и не говорила почему. Я решил, что ты, вероятно, отсиживаешься в своей квартире, но не мог проверить, потому что твой камин был закрыт, а всё это место похоже на крепость — честно говоря, чрезмерное количество оберегов для маггловской квартиры, тебе действительно стоит подумать, что случилось бы, если бы ты поскользнулся в душе или что-то в этом роде. Никто не смог бы до тебя добраться; ты бы просто лежал мёртвый в луже…       Астория резко толкнула его локтем.       — Точно. В любом случае, мы проверили больницу Святого Мунго, думая, что, должно быть, ты снова нагрубил гиппогрифу, и когда тебя там не оказалось, мы пошли к Забини и Пэнси, чтобы узнать, не было ли от тебя вестей. К этому моменту было… начало января, да?       Его жена кивнула, соглашаясь.       — Он тоже пропал в январе? — Грейнджер наклонилась вперед, пристально вглядываясь в лицо Нотта. — Им бы пришлось уничтожить маховик в ночь нашего исчезновения, чтобы он не вернул нас обратно, как должен был. Это было в декабре. После этого он не мог им воспользоваться.       — Это… прости, что? Маховик времени? Блять, так вот где вы были? В прошлом? — глаза Нотта грозили вылезти из орбит, когда он переводил взгляд с Грейнджер на Драко.       — Так Забини исчез? — Драко отмахнулся от вопросов.       — Нет… он был там. На самом деле, они пригласили нас к себе. Самый странный званый ужин, на котором я когда-либо присутствовал. Больше всего это походило на посвящение в секту. Пэнси продолжала рассказывать о том, как мы потеряли наше положение в обществе после войны, о том, что никто больше не уважает Священные Двадцать восемь... то есть, ещё больше обычного дерьма. Пэнси особенно злилась на тебя, Малфой — сказала, что ты символ того, как низко мы пали. Продаёшь Малфой Мэнор, работаешь аврором, околачиваешься рядом с… ну, она имела в виду Грейнджер, — Нотт бросил извиняющийся взгляд в её сторону.       — Значит, они пригласили вас в поместье, где их домовые эльфы подавали вам ужин, чтобы жаловаться на то, как низко они пали? Это охренительно смешно, — ответил Драко сквозь зубы.       — Ну… — нерешительно сказала Грейнджер, заработав несколько пар приподнятых в её сторону бровей.       — Если ты начнёшь их защищать, я решу, что ты правда под Империусом, — проворчал Уизли.       — Я их не защищаю, — горячо возразила она. — Но, Драко, подумай о том, как с тобой обращались после войны, и это при том, что я и Гарри свидетельствовали в твою защиту. Твоя мать спасла Поттеру жизнь! А у вас двоих всё сложилось, просто потому что вы не были особо вовлечены, — добавила она, глядя на Нотта и Асторию. — А Пэнси… она пыталась сдать его Волдеморту и Блейз… ему, должно быть, пришлось нелегко. Я просто хотела сказать, что могу понять, почему они, возможно, чувствовали, что потеряли больше, чем ты.       Драко попытался вспомнить, заметил ли он, как исход войны повлиял на его друзей. Он не заметил, был слишком занят опустошением своего разума и жаждой смерти.       — В любом случае, — добавила Астория, глядя на малоприятное выражение лица Уизли, — опять же от наших сплетниц-матерей мы слышали, что он путешествовал весь ноябрь. Ничего из этого не казалось бы подозрительным, если бы не то, что они ответили, когда я спросила, в курсе ли они, где ты был. Пэнси сказала, цитирую: «Не переживайте за него».       — Естественно, мы переживали, — кивнул Нотт.       — Это тогда ты пошёл к Гарри? — спросила Гермиона.       — Да. Я, конечно, ничего не узнал, кроме того, что Поттер, очевидно, знал, где ты, но не говорил. Как и твоя мать, Малфой. В конце концов, ей так надоело, что я заявляюсь и спрашиваю о тебе, что она закрыла камин. Я даже пытался подкупить ваших домашних эльфов, чтобы получить информацию. Выяснилось, что они преданные.       — Ваша забота так трогательна, — Драко сказал это легкомысленно, но он знал, что Нотт поймёт, что он имеет в виду.       — Маховик времени — когда мы нашли его в церкви, и он просто так лежал рядом с поддельным зеркалом. Они уже сделали всё, что ему было нужно в прошлом, поэтому и заманили нас туда этим письмом Кэрроу, — Драко буквально слышал, как мозг сидящей рядом с ним Грейнджер собирает обрывки информации в общую картину.       Драко только что вспомнил тот момент на своём дне рождения, когда Регина Роули сидела на его диване и рассказывала комнате, полной людей, о сверхсекретном проекте, над которым Гермиона Грейнджер работала в Министерстве. «Очевидно, Гермиона Грейнджер работает над чем-то важным», — сказала она. Он подумал о том, как побелели костяшки пальцев Пэнси, вцепившейся в мужа, пока они слушали. Он решил, что они просто были взбешены, услышав имя Грейнджер.       — Они знали, что ты работаешь над маховиком, — сказал он ей. — Или догадывались. Ещё в июне, до того, как меня назначили к тебе. У них было много времени, чтобы всё спланировать.       — Спланировать что? Я всё ещё путаюсь, — Драко почувствовал неожиданный прилив благодарности к Уизли, который явно решил взять вину за их коллективную медлительность на себя.       И правда, на лице Грейнджер появилось выражение, которое Драко видел миллион раз в Хогвартсе, когда другие ученики были слишком медлительны, чтобы понять то, что она осознала ещё несколько минут назад.       — Способ вернуть Волдеморта в настоящем, очевидно. Я не уверена, как именно, потому что Гарри победил его, и он мёртв. Но они украли маховик из Отдела тайн, обманом заставили нас вернуться в прошлое и заманили в ловушку, и теперь… — она нахмурилась. — Вы упомянули, что они ведут себя странно? Что-нибудь конкретное?       — Тот факт, что то, что ты только что озвучила, меня не удивляет, должен сказать, насколько всё плохо, — ответил Нотт, натурально вздрогнув. — Мы продолжали ходить к ним, потому что думали, что они что-то замышляют, и хотели продолжить присматривать за ними. Забини казался… другим. Одержимым. Он почти не разговаривал, но когда говорил, это было самое отвратительное дерьмо, какое только можно себе представить. Продолжал спрашивать о нашей преданности, что бы это ни значило. Я знаю, что он посещал Азкабан, хоть и не знаю, зачем.       — Чтобы подружиться с дементорами и, вероятно, с оставшимися Пожирателями, — ответил Драко.       — Почему ты не вернулся в Министерство и не рассказал Гарри, если тебя это так беспокоило? — Тон Грейнджер был резким, пока она переводила взгляд с одного на другого.       Астория поджала губы, в то время как её муж неловко заёрзал рядом с ней.       — Грейнджер, разве не ты только что сказала, как плохо обращались с бедными слизеринцами? Они не могли просто заявиться в Министерство и обвинить кого-то в совершении чего-то плохого, — мягко объяснил ей Драко. — Подумай, как бы отреагировал Джоркинс. В лучшем случае, их бы проигнорировали.       Она нахмурилась, но спорить не стала.       — Можете рассказать что-нибудь ещё?       — Ну… — Астория бросила на Драко оценивающий взгляд. — У Пэнси были твои книги.       — Какие книги? — Грейнджер бросила на него взгляд.       — Блять, — Драко откинулся на спинку дивана и застонал в ладони. — Библиотека Малфоев, все по-настоящему тёмные книги. Я не собирался их хранить, а Пэнси сказала, что они собирают… блять. Понятия не имею, что в них, но это может быть только плохо.       — О! — Грейнджер вскочила на ноги. — Я знаю одну, которая должна была быть там. — Найдя свою сумку на полу возле камина, она вытащила копию записей об артефактах Малфоев. — У тебя ведь нет её, верно? Я имею в виду оригинала? Ты мог отдать её Пэнси вместе с остальной библиотекой?       — Возможно. Кто-то из них упоминал о зеркале? Скорее всего, оно было завёрнуто в тряпку.       Нотт и Астория покачали головами.       Грейнджер открыла книгу и, нахмурившись, посмотрела в неё.       — Ну, кое-что из этого мы читали. Помнишь что-нибудь полезное?       Драко помнил ощущение её тела рядом в их палатке, её голову, прижавшуюся к его плечу, пока он рассеянно перелистывал страницы. Он прочистил горло.       — Нет, я… отвлёкся на время. А ты?       Кончики её ушей порозовели, когда она покачала головой.       — Если Волдеморт вернётся потому, что вы двое были слишком заняты, строя друг другу глазки, вместо того, чтобы прочитать ответы, которые всё это время были прямо перед вами… — простонал Уизли.       — Мы были заняты тем, что пытались не умереть, Рональд, — огрызнулась Грейнджер, прежде чем Драко успел это сделать. — И здесь, возможно, нет никаких ответов. Там просто говорится, что зеркало — древний артефакт, который попал во владение Малфоев в шестнадцатом веке — боже ваша семья такая древняя, я постоянно забываю. И что любой, кто посмотрит в него, будет настолько очарован своим отражением, что не сможет отвести взгляд. Ну это мы уже знали.       — Это всё, что здесь написано?       Она перевернула страницу и быстро просмотрела.       — Хм. Контрзаклятие неизвестно, при насильственном отрывании человека от зеркала смотревший может сойти с ума. Замечательный предмет — я понимаю, почему ваша семья хотела его заполучить. А здесь список людей, которые… умерли. Двенадцать, по последним подсчётам. Погодите, у этого звёздочка, — она присмотрелась внимательнее. — Номер пять, датирован 1789 годом. Фидх Гири. Косвенная связь. Сегментирована, но выжила, — она резко подняла голову, побледнев.       — Сегментирована? — спросил Уизли, который подошел ближе, чтобы заглянуть за плечо Грейнджер. — Типа… разрезана пополам?       — Не физически, — оцепенело произнесла Грейнджер, позволив Уизли забрать книгу из безвольных рук. Её глаза, расширенные от понимания и ужаса, нашли Драко.       — Они создали крестраж. Они создали грёбаный крестраж.

~

      — Нам надо найти их, — Драко был готов отправляться на поиски с палочкой в руке всего через несколько мгновений после ужасного откровения Грейнджер.       — Их нет дома. Мы были там как раз перед тем, как прилететь сюда, — Астория была бледна и выглядела так, как будто только успокаивающая рука Нотта на плече удерживала её от того, чтобы вскочить и присоединиться к Грейнджер, расхаживающей туда-сюда перед камином.       — Я просто хочу заявить гриффиндорцам в этой комнате, что мы категорически против возвращения Сами-Знаете-Кого, — сказал Нотт.       — Что ж, на этот раз вы хотя бы можете помочь нам остановить его, — попытка Уизли улыбнуться не увенчалась успехом.       — Вы все можете просто прекратить и дать мне подумать? — волосы Грейнджер снова были собраны в пучок. В комнате воцарилась тишина, пока она не заговорила снова. — Ты сказал, что Забини казался одержимым. Я думаю, он на самом деле… как Джинни, с дневником. Но Волдеморту этого будет недостаточно. Он хочет тело больше всего на свете. И Гарри… о нет. Порез на его руке. Они украли его кровь.       Сказанное не имело смысла ни для кого, кроме Уизли, который выругался.       — Кровь врага, взятая силой, воскреси… — она произнесла это так, словно декламировала что-то, и Драко почувствовал, как по спине пробежал холодок страха.       — Это заклинание вернуло его в прошлый раз. Кровь Гарри, кость отца Волдеморта, плоть слуги, отданная добровольно… Это дало ему новое тело, — её взгляд упал на стол, где лежал Ежедневный Пророк, на первой странице которого всё ещё проигрывалась колдография с кружащими вокруг разрушенного фасада Азкабана дементорами.       — Они планировали сделать это завтра, в годовщину. Но теперь не станут ждать, — пробормотала она. — Они хотели освободить других Пожирателей Смерти, но твои чары — им не пробиться. И теперь, когда ты на свободе, они не могут рисковать. Это должно произойти сегодня вечером.       — И все Министерство ищет меня, — закончил Драко. — Идеальный способ отвлечь внимание.       — Мы должны идти, прямо сейчас, — она резко кивнула. — Возможно, уже слишком поздно.       — Гермиона, ты должна остаться здесь. Малфой и я… — Уизли осекся, увидев направленный на него взгляд Драко.       — Она идет со мной. Ты можешь остаться, если хочешь, — язвительно сказал он, затем повернулся к Нотту. — У тебя есть что-нибудь из их вещей? Грейнджер может отследить.       — Нет нужды, — сказала Грейнджер. — Они будут на кладбище, куда Гарри отправил портал после Турнира. Там, где похоронен отец Волдеморта, — она накинула пальто и вытащила мантию-невидимку из своей сумки жестом, который к настоящему времени был почти успокаивающе знаком Драко.       — Гермиона, ты не можешь… ты не можешь просто так кинуться сражаться с Волдемортом на кладбище! — завопил Уизли, переводя взгляд с одного на другого. — Тебя убьют! К тому же, там, вероятно, будет тысяча дементоров — нам нужна помощь.       — Ты прав, — сказал Драко с тонкой усмешкой. — Мы с Грейнджер пойдём, а ты приведёшь подкрепление. Просто скажи им, что знаешь, где я, — они пришлют всех.       — Но все же дай нам фору, ладно, Рон? Это будет очень сложно, если все явятся и начнут волей-неволей разбрасываться заклинаниями. Я не доверяю аврорам, если честно, они не знают, в кого целиться.       Ответ Уизли не дошёл до него, потому что Драко притянул Грейнджер, вовлекая в слишком короткий поцелуй.       — Не делай глупостей, — пробормотал он ей в губы.       — Я? Я никогда не делаю, — она накинула плащ им на плечи, переплела их пальцы, и аппарировала во тьму.

~

      Она привела их за ворота кладбища, чтобы скрыть звук аппарации.       Облегчение охватило Драко, когда они проскользнули между надгробиями. Волдеморт не стоял перед ними, окруженный дюжиной Пожирателей Смерти в масках, каким он тысячу раз появлялся в ночных кошмарах Драко.       Но они были правы; он был где-то здесь.       Дементоры кружили повсюду — даже больше, чем в Азкабане. Он едва ли мог видеть их на фоне чёрного неба, но он их чувствовал. Он поддержал Грейнджер за локоть, когда она пошатнулась под тяжестью, давящей на них.       — Мы не можем прятаться долго. Мне нужен патронус.       — Используй окклюменцию. Может, они нас не заметят, — её глаза были слишком тёмными, чтобы их можно было разглядеть, но по ровному, лишённому эмоций голосу он понял, что она уже делает то же самое.       Следуя её примеру, он запер все ненужные мысли и эмоции, пока не почувствовал себя едва ли более живым, чем трупы, лежащие у него под ногами.              Странно, что он смог прожить так долго. Странно, что ему вообще удалось убедить себя, что он вообще живёт.       Под этой слабой защитой они пробирались между надгробиями, лавируя среди рядов, пока Грейнджер не дёрнула его за руку, заставляя остановиться. Впереди, частично скрытый высоким дубом, который, словно рука, тянулся к небу из одной из могил, маленький круг света от палочки освещал надгробие. Владелец древка стоял отвернувшись, но Драко узнал его по развороту плеч. Фигура поменьше рядом с ним что-то делала на земле.       — Они не закончили, — выдохнула Грейнджер. — Давай оглушим их.       Но когда они приблизились, чтобы прицелиться, из-за высокого надгробия в тусклом свете волшебной палочки выступила третья фигура. Даже в полумраке, даже скрытый спутанными волосами и грязной бородой, Антонин Долохов был безошибочно узнаваем.       Значит, им удалось вытащить из тюрьмы по крайней мере одного из сторонников Волдеморта. Или, что более вероятно, это сделали дементоры.       Грейнджер застыла рядом, явно тоже узнавая третьего человека, забыв о ментальных щитах. Дементоры чёрным облаком взвились над ними, почувствовав её страх.       — Здесь кто-то есть, — Долохов оглядел тёмное кладбище. — Я слышал шум.       Забини обернулся, чтобы осмотреться, и желудок Драко сжался. Тори думает, что это не он, сказал Нотт, и она была права. Человек, стоявший на кладбище над костями отца Тома Реддла, вовсе не был Блейзом Забини. Лицо то же самое, но его выражение, глаза, безжалостно смотрящие из глазниц… Это Волдеморт.       — Убей, кто бы это ни был.       Драко притянул Грейнджер к себе и усадил их на корточки.       — Окклюменция, Гермиона. Ты можешь это сделать.       Она слегка кивнула головой. Дементоры теснее окружали их, ища источник паники, накатывающей на неё.       — Я отвлеку их, — выдохнул он. — Найди зеркало и уходи. Ты можешь это сделать?       — Я тебя не оставлю.       — Никогда и не думал, что ты это сделаешь, — Драко улыбнулся, хотя она не могла этого видеть. — Просто забери его у Забини.       — Ладно. Будь осторожен, — она снова кивнула.       Не дав ни одному из них времени подумать о том, что из всех непродуманных планов, которые они придумали вместе, этот, несомненно, был худшим, он выскользнул из-под мантии и побежал.       Корни и обломки надгробий попадались ему под ноги в темноте, но он справился, осторожно подойдя с другой стороны, держась вне поля зрения палочки Блейза. Когда он оказался достаточно далеко от Грейнджер, чтобы даже плохо нацеленный ответный удар не задел её, то бросился за надгробие, бормоча заклинание, предназначенное для Долохова.       Он промахнулся на волосок.       Пэнси вскочила на ноги, когда все оглянулись. Теперь Драко мог видеть её лицо, тонкие черты исказились от страха. Но Забини — нет, Волдеморт, — его глаза чуть расширились, когда Драко вышел на свет, затем он жестоко усмехнулся.       — Убей его, — повторил он, его голос был подобен осколкам льда.       Зелёная вспышка вылетела из палочки Долохова, но Драко легко отразил её.       — Если ты хотел убить меня, тебе следовало сделать это, когда я был ребенком, — крикнул он. — Теперь будет не так просто.       — Я должен был, — выплюнул Пожиратель Смерти, в Драко полетела еще одна Авада. И снова он парировал. — Грязный предатель крови!       — О, ты не знаешь и половины, — Драко насмехался над ним. — Сказать тебе, кто вытащил меня из тюрьмы? В чьей постели я буду спать этой ночью?       Он выстрелил ленивым Остолбеней в Волдеморта, чьё застывшее выражение ярости ни на йоту не дрогнуло, пока он блокировал удар еле заметным движением.       — Эта грязнокровная сука? Ты, должно быть, шутишь! — голос Пэнси дрожал от ярости. Она сделала один шаг, затем другой. На земле позади неё мерцало зеркало, больше не завёрнутое в ткань, но они всё еще были слишком близко к артефакту.       — Вовсе нет, Пэнси. Должен сказать, ты здорово улучшила положение дел.       Следующий за этим поток проклятий заставил Драко укрыться за другим надгробием, но через мгновение голос Волдеморта перекрыл шум.       — Хватит! — рявкнул он, и Пэнси отшатнулась. — Я хочу поговорить с юным Драко. Хотя, сейчас он не так уж и молод.       Его голос был высоким и холодным, именно таким, каким Драко помнил, хотя он и представить себе не мог, что услышит его из уст своего друга. Он отступил на шаг, и Волдеморт последовал за ним, Долохов — сразу после.       — Я много чего слышал о тебе, — сказал Волдеморт. — Так много узнал о своих старых последователях от новых, — он развёл руки, его палочка слегка покачивалась, как будто говоря Драко, что тот даже не является достаточно серьёзной угрозой, чтобы оправдать её применение. — Но никто не разочаровал меня так сильно, как Драко Малфой, аврор, — он выплюнул это слово, скривив губы от отвращения.       — Я всегда был для тебя разочарованием. Подвести Тёмного Лорда — это была лучшая ошибка, которую я когда-либо совершал, — Драко сохранял на лице маску спокойствия, пока дементоры приближались, подбираясь ближе с каждым низким пасом.       — Да, — зубы Забини сверкнули в улыбке. — Твой отец тоже подвёл меня. Похоже, это наследственное. Вероятно, хорошо, что род Малфоев прервётся сегодня.       — Он не подвёл тебя. Он подвёл меня, — говоря это, Драко отвёл их ещё на шаг назад. Он не осмелился даже смотреть туда, где только что была Грейнджер.       От смеха Волдеморта волосы на затылке Драко встали дыбом.       — Он сошёл с ума в тюрьме и покончил с собой. Жалкий конец великого человека.       — Он свихнулся еще до тюрьмы. Ещё до окончания войны — ты просто не заметил, потому что ты ещё более чокнутый, чем он. Каков твой план? Уничтожить всё Министерство с тремя Пожирателями Смерти? Если двое из них — Забини и Пэнси, мне нравятся ваши шансы. Поттер просто снова победит вас. И на этот раз я помогу.       Волдеморт зашипел, услышав это имя, и подошёл ещё на шаг ближе.       — Я уже дважды поднимался из тени. Скоро ко мне присоединятся новые последователи. Из-за тебя сбежать из Азкабана стало трудно, но не невозможно. Что касается Поттера, кто выживет, чтобы предупредить его? Наша связь разорвана. Он уверен, что я мёртв.       — Я уже предупредил Поттера. Забини не рассказал? Мы теперь хорошие друзья, — он осторожно перевёл взгляд на могилу и пустое место в траве, где раньше лежало зеркало. Молодчина, Грейнджер.       Было как раз вовремя, потому что, похоже, именно это окончательно довело Волдеморта до края. Он поднял палочку Забини высоко над головой и прокричал голосом, который отчётливо прорезал неподвижный кладбищенский воздух: «АВАДА КЕДАВРА!»       Драко перекатился, проклятие угодило в надгробную плиту позади него. Собравшись, он быстро оглушил Долохова и Пэнси.       — Здесь для тебя нет места, Волдеморт, — он выстрелил Оглушающим в грудь Волдеморта, но удар был легко заблокирован. — Ты мёртв! А мы двигаемся дальше.       — Сражаемся с помощью защитных заклинаний, да? В конце концов, ты стал похож на Поттера.       Волдеморт сделал что-то со своей палочкой, чего Драко не смог опознать. Он глянул вниз, чтобы увидеть, как стоит на могиле, утрамбованная земля которой содрогается и распадается у него под ногами. Рука скелета взметнулась вверх, едва не задев его. Инферналы.       Отступая, Драко отразил ещё одно проклятие. Второй скелет уже почти показался из земли, гниющие кусочки плоти всё ещё цеплялись за его белое тело, пока земля расступалась. Он двинулся на Драко, вытянув костлявые руки в попытке достать до него.       — Поттер победил, — крикнул он, уклоняясь. — Полагаю, в этом мы правда похожи.       Он взмахнул палочкой, и труп полетел по воздуху в сторону Волдеморта, разбившись вдребезги от столкновения с бессловесным Протего. Он швырнул ещё один, и ещё, пока все инферналы в зоне доступа не рассыпались у ног Волдеморта.       Ярость того была ощутимой. Казалось, она усиливалась с каждым блокированным Драко заклинанием, с каждым проклятием, которое не сработало.       Драко понял, что это из-за Забини. Он был могущественным волшебником, но не дуэлянтом. Пределы могущества Забини, должно быть, ощущались как цепи для разъярённого психопата, обитающего в его теле.       Хорошо. Если бы он был достаточно зол, то мог бы совершить ошибку. И эго Драко было не так велико, как мысль о том, что он переживёт дуэль с настоящим Тёмным Лордом. Но потом он подумал, что может не пережить даже это сражение. Драко нырнул за надгробие, когда бело-голубое пламя вырвалось из кончика палочки Волдеморта, пронзив его защиту насквозь, словно он её вообще не накладывал.       Языки пламени обвились вокруг памятника, выжигая кислород из воздуха. Драко выставил ещё одну бесполезную защиту, когда мраморный камень начал трескаться надвое. Он вскочил на ноги и побежал, огонь описал дугу позади него, обжигающие щупальца лизали спину, когда он пробирался сквозь могилы. Оставшиеся трупы, теперь охваченные огнём, ярко горели, продолжая наступать с пылающими, костлявыми руками.       Жгучая боль пронзила спину Драко, когда он слишком медленно увернулся, и пламя заплясало вдоль позвоночника. Он не мог придумать худшего способа уйти, и часть его бушевала, разъярённая тем, что именно так он умрет.       Его разум лихорадочно искал заклинание, проклятие, защиту, которую он не пробовал. Он мог аппарировать…       Пламя исчезло. Инферналы вокруг рассыпались тлеющими кучками пепла. Подняв палочку, Драко развернулся, чтобы отразить следующую атаку Волдеморта, но её не последовало.       Волдеморт даже не смотрел на него.       Он смотрел на Грейнджер, которая застыла, беззащитно подняв руки. Её глаза, полные извинения, встретились с глазами Драко.       — Брось свою палочку, или она умрёт.       Он подчинился, позволив своему древку беззвучно упасть в грязь у его ног.       — Значит, это правда? — рассмеялся Волдеморт. — Ты и Грязнокровка? Как прозаично. И насколько далеко ты зайдёшь ради неё?       Драко не смог ответить. Язык прилип к нёбу от страха. Если он ранит, если убьёт её…       — Подойди, — приказал Волдеморт, и Драко двинулся, не задумываясь. Он не смотрел на неё, не хотел дать Волдеморту ещё одну причину думать, что пытки над ней как-то повлияют на него.       — Что ты дашь мне, если я пощажу её? Твою преданность? — теперь его голос был низким, скользким и соблазнительным. — Ты мог бы вернуться ко мне. Ещё не слишком поздно.       Ложь. Но Драко просто кивнул, не сводя глаз с палочки, которую Волдеморт держал направленной на Грейнджер.       — Да. Отпусти её, и ты получишь мою преданность, — Грейнджер рядом с ним судорожно втянула воздух.       Волдеморт улыбнулся. Даже на красивом лице Забини это выглядело гротескно.       — Тобой всегда двигала любовь. Она управляла тобой. Самая большая твоя слабость. На колени.       Драко колебался чуть дольше, чем следовало.       — Должен ли я обеспечить дополнительную мотивацию? — он поднял палочку.       — НЕТ…!       — Круцио!       Грейнджер, крича, рухнула рядом с ним. Драко снова семнадцать, он снова наблюдает, как она корчится на полу Малфой Мэнора, пока Беллатриса вырезает свою ненависть на коже Грейнджер. Это не может повториться. Он не позволит.       Драко бросился на него, понимая, что умрёт, что палочка Волдеморта взлетит и ударит его в грудь прежде, чем Драко сможет нанести первый удар.       Но это было не тело Волдеморта и не рефлексы Волдеморта.       Драко влетел в него с глухим стуком, повалив их обоих на землю. Адреналин, бурлящий в его венах, буквально запел, и он ударил кулаком в живот Забини, смотря, как его палочка отлетает далеко назад. Руки Драко нашли горло Забини, и тогда он ворвался в его разум.       Потому что это был разум Забини, а не Волдеморта, а Забини не был окклюментом. Драко крошил его мысли, смотря, как они разлетаются, словно пыль. Он рылся в его воспоминаниях, выискивая тень, которая притаилась там. Паразита. Он легко нашёл его и вырвал. Клочок души Волдеморта покинул свой дом. Он извивался и мерцал, тёмный даже на фоне ночного неба, прежде чем исчезнуть в зеркале, лежащем на земле.       Кто-то кричал. Он не знал, была ли это Грейнджер, или Забини, или он сам, но звук заполнял его уши до тех пор, пока он не перестал слышать собственные мысли. Отстранённо он заметил, что Забини больше не сопротивлялся.       — Драко!       Он просеял оставшиеся воспоминания, ища что-то, ища причину всего этого, но были лишь фрагменты, совершенно неузнаваемые. Медленно они потемнели, угасая словно пламя, пока Драко не остался в полной темноте.       — Драко! — чья-то рука на его плече заставила его дёрнуться, и он снова погрузился в собственные мысли.       — Он мёртв. Остановись, Драко, — это была Грейнджер. Она опустилась на колени рядом с ним, потянув его за руку. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что что-то большое под ним — тело. Он разжал ноющие руки, сжимавшие горло Забини.       — Тебе больно? — он вспомнил, как она кричала. Конечно, ей больно. — Мерлин, Гермиона, прости, я должен был… — она притянула его к себе, подальше от Забини, и он рухнул на землю следом за ней.       — Всё хорошо. Я в порядке, — она тяжело дышала. — Всё кончено.       — Дементоры…       — Ушли. Мой патронус, — она успокаивающе гладила его по волосам. — Ты в порядке?       — Зачем ты это сделала, Грейнджер? Ты должна была спрятаться. Я говорил тебе не делать глупостей, — он произнес эти слова, уткнувшись в её ключицу, не готовый, не способный отпустить её.       — Я не могла просто смотреть… я должна была что-то сделать, — голос дрожал.       Он крепче обнял её, прижимаясь ухом к её груди, желая почувствовать успокаивающий ритм сердцебиения под своей щекой. Она обняла в ответ, но её пальцы нащупали обугленную рубашку и горячую, раненую кожу под ней. Он задохнулся, когда боль пронзила его спину.       — Тебе больно! Позволь мне… — она вывернулась из его хватки и с силой перевернула его на живот, задирая рубашку. — О, Драко, тут ожог.       Она начала доставать что-то из своей сумки, но он со стоном сел, потянувшись к её руке.       — Ты позаботишься обо мне позже. На самом деле, я настаиваю на этом. Скоро здесь будут авроры, и я только что понял, что не хочу, чтобы меня снова арестовали.       — Подожди. Ты в порядке? Он был твоим другом, — она смотрела на неподвижную фигуру неподалеку.       — Я не знаю, — он покачал головой. — Мы ещё не закончили. У нас нет времени.       Он встал и нашёл свою палочку, затем связал Пэнси и Долохова. Когда верёвки оказались надёжно закреплены вокруг их бесчувственных тел, он аккуратным движением переломил их палочки пополам.       Грейнджер бережно завернула крестраж в свое пальто.       — Мы должны забрать это отсюда. Я ни за что не отдам его Джоркинсу.       — Что уничтожает крестраж? У Поттера всё ещё имеется под рукой меч Гриффиндора?       — Нет, но… адское пламя справится, — она задумчиво наморщила нос. — Дрожь пробежала по спине Драко при воспоминании о Винсенте Крэббе.       — Надеюсь, ты знаешь, как вызвать адское пламя. И, что более важно, как его потушить.       — Вообще-то, не знаю. Но знаю, где найти того, кто поможет, — её взгляд был прикован к зеркалу, и Драко не был уверен, что ему это нравилось.       — Веди, Грейнджер. Пора уходить.       — Это не может оставаться здесь, — она заколебалась.       — Я знаю, — ответил он, выражение её лица задело его и без того до предела натянутые нервы. — Вот почему мы должны…       — Нет, я говорю о… — в её руке было что-то, чего он не мог разглядеть. — Мы не можем позволить зеркалу оставаться здесь ни минутой дольше. Смотри, к чему это уже привело.       Вот теперь Драко определённо волновался. Он подумал о том, чтобы схватить её и исчезнуть; может быть, тот дурацкий меч вернулся на свое место на дне озера.       — Просто скажи, что ты хочешь сделать, Грейнджер, — заставил он себя сказать вместо того, чтобы сию секунду аппарировать отсюда. — Я тебе доверяю.       В тусклом свете она протянула к нему руку и разжала пальцы, чтобы показать стеклянный шар, лежащий у неё на ладони.       На какое-то безумное мгновение его охватил прилив доказанной правоты. Он был прав, что беспокоился, потому что она явно была сумасшедшей.       — Зачем ты сделала так, что он может отправить нас назад? — если его голос и должен был так хрипеть, то он надеялся, что ему, по крайней мере, удалось адекватно передать его абсолютный ужас от этой идеи.       — Я же говорила тебе, это туннель, — она выглядела оскорблённой. — В любом случае, я просто хотела проверить, смогу ли. Я никогда не планировала на самом деле использовать его.       — Грёбанный ад, — прошипел он.       Гермиона уже сунула крестраж в сумку и достала палочку, но он поднял руку, останавливая её.              — Подожди минутку, Грейнджер.       — Мы не можем больше ждать. Я брошу его в адское пламя в Выручай-комнате. У нас есть только… от силы час.       Драко недоверчиво уставился на эту безумную, прекрасную женщину, которая не переставала бросаться навстречу опасности. Забавно, что она однажды обвинила его в этом, хотя, очевидно, сама поступала в тысячу раз хуже.       Однако она была права. Они не могли здесь оставаться. Была только одна вещь, которую он хотел сделать, прежде чем отправится с ней.       — У тебя в сумке есть пустой флакон?       Она достала один и без вопросов протянула ему.       Драко приложил палочку к виску. Когда он оторвал древко, за ним последовала слабая лента, мерцающая в прохладном воздухе, словно тонкие нити стекла. Он поместил воспоминание во флакон и закупорил его, затем оставил пузырек парить в воздухе над телом Забини.       — Чтобы наши друзья не волновались, — он кивнул ей. И, возможно, если ему очень повезёт, воспоминание поможет ему вернуться не самым разыскиваемым преступником в мире.       — Хорошая идея. Тогда обратно в Хогвартс.       Она взяла его за руку, и у Драко едва ли было время подготовиться, прежде чем она указала своей палочкой на маховик времени.       Позади он услышал треск аппарации и громкие голоса. Авроры прибыли, но слишком поздно.       Мир резко накренился.