Вернутся к фанфику
Глава 5
7 марта 2026, 20:12В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как тяжелые капли морской воды с чпоканьем разбиваются о паркет. Изуку, игнорируя застывшую в дверях делегацию Бакуго, сделал шаг к отцу. Его вид — промокший, в водорослях и песке — контрастировал с серьезным выражением лица.
— Пап, тут такое дело… — он начал бормотать, зарываясь пальцами в мокрые кудри, отчего еще одна порция песка посыпалась ему на плечи. — Нам бы твою помощь. Чисто профессиональную, как эксперта. Видишь ли, мы попали в ДТП. Ну, то есть, это даже не ДТП, а скорее легкое… геоморфологическое недоразумение. Мы анализировали плотность песка на береговой линии и…
Шото Тодороки, чьи волосы теперь напоминали двухцветную швабру, молча поднял руку и накрыл рот Изуку ладонью, обрывая поток научной апологетики.
— Я сам объясню, — глухо бросил Шото, наклонившись к уху Изуку, а затем перевел взгляд на Тошинори. — Короче, мы высадили водителя, которого прислал мой отец, еще на выезде из города. Решили, что справимся сами. На пляже возникла идея… педагогического характера. Мы решили поучить младших вождению. Но как-то не учли, что Денки в пространстве ориентируется хуже, чем пьяный голубь. О габаритах машины он не имеет представления в принципе.
— Мы чутка утопили машину, — лаконично подытожил Каминари, гордо демонстрируя всем выловленную из штанины ракушку.
— Да, — подхватила Момо Яойорозу, пытаясь сохранить светский тон, несмотря на краба, застрявшего в складках её юбки. — Нам выписали штраф за неправильную парковку. Офицер береговой охраны настаивал, что «внутри моря» — это не парковочная зона. И нам выдали предписание эвакуировать транспорт до прилива, иначе это сочтут загрязнением природы.
— Всего десять метров от берега, — добавил Шото. — Почти суша, если смотреть с точки зрения глобального потепления.
— Зато! — Денки поднял ракушку над головой, как трофей. — Несмотря на это мелкое недоразумение, мы спасли из-под колес эту малютку!
Тошинори Яги медленно закрыл глаза и глубоко вздохнул, массируя переносицу.
— И чья же машина теперь служит коралловым рифом для рыб? — обреченно спросил он.
— Твоя, — хором ответили подростки с такой синхронностью, которой позавидовали бы олимпийские чемпионы.
Инко вскрикнула, прижимая ладони к щекам.
— Как мою? То есть, папину?! Но вы же должны были ехать на внедорожнике Энджи! Тошинори, ты отдал им свою старую Мазду?
— Для их компании одной машины мало, — Тошинори выдал нервный смешок. — Я дал им Мазду, но, видит бог, я искренне надеялся, что если кто-то и пойдет ко дну, то это будет бронированный танк Энджи. Это была бы лучшая новость за месяц!
Подростки тут же виновато отвели глаза, начиная подозрительно пристально изучать свои мокрые ботинки. Тошинори, почувствовав неладное, сорвался с места и бросился к окну, выходящему на дорогу. Через пару секунд из гостиной донесся восторженный, почти детский возглас:
— ДА! Он уничтожен! Танк все-таки тоже уничтожен! ХА! Энджи меня убьет, но это того стоило!
Яги-старший выглядел настолько счастливым из-за гибели машины своего вечного соперника, что, казалось, совершенно забыл о собственной Мазде, покоящейся на дне океана.
— А что случилось со второй машиной? — Инко сурово посмотрела на Изуку.
Изуку, аккуратно убрав руку Шото от своего лица, виновато шмыгнул носом.
— Видишь ли, мам… когда мы подъезжали к дому, на дорогу выскочила собака. Маленькая такая, кудрявая. Мы её честно заметили! Шото среагировал мгновенно! Собака жива, здорова и даже не напугана. Но вот столб… понимаешь, он как-то слился цветом с небом, асфальтом и вообще всем мирозданием. К тому же уже темно, а у столбов плохая светоотражающая способность.
Кацуки, заинтригованный этим эпическим рассказом о разрушении, подошел к окну и встал рядом с Тошинори. Он посмотрел на дорогу и непроизвольно присвистнул.
Огромный, дорогущий внедорожник Энджи Тодороки не просто врезался в столб. Он буквально «обнял» его капотом, сложившись в изящную букву «U». Столб вошел в моторный отсек так глубоко, что едва не касался лобового стекла. Машина выглядела так, будто её пытались намотать на этот кусок бетона в качестве украшения.
— Это талант, — пробормотал Кацуки, не сводя глаз с покореженного металла. — Так ювелирно вписать столб в радиаторную решетку… это ж надо было постараться.
Он обернулся и посмотрел на Изуку. «Ангел» в водорослях поймал его взгляд и снова виновато улыбнулся. В голове Кацуки вдруг всплыла фраза из чата: «Хаос часто кроется в самых бытовых вещах».
— Ну что, «Ангел», — хмыкнул Кацуки, и в его голосе впервые прозвучало не раздражение, а какой-то дикий, азартный интерес. — Пойдем оценивать ущерб или подождем, пока твоя группа поддержки выжмет ковер до конца?
Пауза, повисшая в гостиной после «откровения» о столбе, была настолько густой, что её можно было резать ножом. Только сейчас, когда адреналин от аварии и купания в соленой воде начал спадать, Изуку и его друзья наконец сфокусировали взгляд на присутствующих.
Десяток пар глаз — от шокированной Мицуки до прищурившегося Кацуки — уставились на промокшую компанию. Подростки синхронно стушевались. Момо неловко прикрыла пятно от водорослей на юбке, а Денки перестал выжимать футболку, осознав, что делает это на глазах у семьи профессиональных спасателей и офицеров. Для них это был «просто еще одно воскресение», но для нормальных людей это выглядело как репортаж из центра природного бедствия.
Инко Мидория, вопреки ожиданиям Бакуго, не начала кричать. Она лишь приложила ладонь к лицу, издала долгий, вибрирующий вздох мученицы и выпрямилась.
— Так, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений. — Вы знаете распределение. Шото, Иида — гостевая ванная на первом. Девочки — наверх, в комнату Изуми. Изуку, Денки — быстро в твою комнату. Полотенца в шкафу в коридоре, сменная одежда там же. Марш!
Компания сорвалась с места с такой скоростью, будто за ними гнался рой разъяренных шершней. Гулкие шлепки босых ног по паркету затихли на лестнице, оставив после себя дорожку из песка и лужи.
Мицуки и Масару смотрели на Инко как на привидение. Она, совершенно невозмутимая, уже доставала из шкафа моющий пылесос и швабру, методично ликвидируя последствия «морского десанта».
— Инко... — выдавила Мицуки, переводя взгляд с подруги на Тошинори, который с абсолютно счастливым лицом уже набирал номер на телефоне. — Вы... вы серьезно? Вы даже не спросите, как они умудрились утопить машину в море?
— О, поверь, Мицуки, детали только добавят нам головной боли, — отозвался Тошинори, ставя вызов на громкую связь. — Алло? Энджи? Друг мой, у меня для тебя есть новость, которая согреет твое пламенное сердце... Можешь официально вычеркивать свой «танк» из реестра движимого имущества. Он теперь — памятник современному искусству, обернутый вокруг столба электропередач.
На другом конце провода раздался тяжелый, утробный вздох, в котором слышалась вековая усталость.
— Я попрощался с этой машиной в ту секунду, когда Шото протянул руку за ключами, — прогудел голос Энджи Тодороки. — Я даже не вносил её в налоговую декларацию на этот квартал. Скажи этим оболтусам, что я сам разберусь с ГАИ и эвакуатором. Пусть просто... просто не подходят к технике сложнее электрического чайника до конца месяца.
Когда Тошинори с довольным видом положил трубку, Инко уже закончила протирать пол. Мицуки подошла к ней, всё еще не в силах осознать уровень их дзен-буддизма.
— Ладно, машины — это железо, Энджи богат, — начала Мицуки, активно жестикулируя. — Но штрафы?! Штраф за парковку в море — это же астрономическая сумма! И повреждение городского имущества? Вы понимаете, во сколько вам это встанет?
Инко разогнулась и грустно улыбнулась подруге.
— Ох, Мицуки... штраф они уже оплатили. У Изуку и Момо всегда есть «фонд непредвиденных катастроф». Нам не нужна финансовая помощь. Нам нужна помощь с репутацией. Понимаешь, когда в дежурную часть или службу эвакуации поступает звонок с адреса Мидория-Яги, диспетчеры просто вешают трубку. Нам отказывают в помощи, умоляя дать им хотя бы один выходной без вытаскивания подростков из вентиляционных шахт или водоемов.
Тошинори подошел к жене и обнял её за плечи, кивнув онемевшему Кацуки.
— У нас уже выработался коллективный иммунитет ко всему, что может учудить эта банда, — философски заметил он. — В этом доме фраза «Мы не хотели, оно само!» произносится куда чаще, чем «Привет» или «Приятного аппетита». Мы просто... привыкли.
Кацуки слушал этот разговор, и внутри него росло странное, ни на что не похожее чувство. Он перевел взгляд с окна, где внедорожник нежно «обнимал» бетонный столб, на лестницу, по которой только что ушмыгнул этот разукрашенный «ангел».
Для Кацуки, привыкшего к жесткой дисциплине академии спасателей, где за каждую царапину на учебном оборудовании драли три шкуры, эта ситуация казалась сюрреализмом. Этот парень, этот Изуку... он выглядел таким хрупким, таким «зефирным» в своем макияже и пушистом свитере, но при этом за ним тянулся шлейф из утопленных машин и разрушенной городской инфраструктуры.
«Оно само», значит... — Кацуки невольно сжал кулаки, чувствуя, как закипает профессиональное негодование, смешанное с каким-то диким, почти благоговейным ужасом.
Как?! Как можно быть настолько катастрофически безалаберным и при этом сохранять такую невинную улыбку? И то, как спокойно к этому относились Тошинори и Инко, вызывало у Бакуго когнитивный диссонанс. Его собственная мать за подобный «перфоманс» со столбом уже бы не просто орала — она бы заставила его лично выгрызать этот столб из капота зубами.
— Вы серьезно сейчас? — Кацуки наконец подал голос, и его бас прозвучал непривычно глухо. — Вы говорите о том, что ваш сын и его банда — ходячее стихийное бедствие, так, будто они просто чашку разбили? Там, на улице, внедорожник стоимостью в несколько миллионов обернут вокруг бетона. В море плавает еще один труп автопрома. А вы... вы просто убираете песок с ковра?
Тошинори посмотрел на сына своих друзей и негромко рассмеялся, положив руку на плечо Бакуго.
— Юный Кацуки, поверь мне, если бы мы реагировали на каждый их «инцидент» с полной серьезностью, мы бы с Инко уже давно жили в психиатрической клинике. Со временем ты понимаешь: главное, что они живы. А железо... железо Энджи купит новое. Это его хобби — спонсировать приключения своего сына и Изуку.
Кацуки мотнул головой, отказываясь принимать эту логику. В его мире всё имело причину и следствие. Виридиан в сети писал ему о том, как важно рассчитывать нагрузку на балки и следить за герметичностью систем, — вот это был правильный подход! Умный, логичный, четкий. А этот Изуку... он был полной противоположностью идеального собеседника Бакуго. Хаос во плоти.
— Ладно, — выдохнул Кацуки, чувствуя, что ему срочно нужно умыться холодным воздухом. — Раз у вас тут «иммунитет», я посмотрю, как этот ваш «ангел» будет выглядеть, когда смоет с себя всю эту тину. Надеюсь, он хотя бы из ванной выйдет без приключений.
Он отошел к дивану, где всё еще сидел притихший Мицуо. Подросток-альфа смотрел на Бакуго с вызовом, но Кацуки сейчас было не до него. Его мысли были заняты тем, как вообще выживает это семейство оптимистов с таким эпицентром разрушений в лице старшего сына.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!