Вернутся к фанфику

Признание в воздухе

11 марта 2026, 07:46
Аудитория на открытом воздухе — огромная круглая площадка за золотым древом — гудела от перешёптываний. Студенты топтались с места на место, переглядывались, не веря своим ушам. Профессор Аккоран стоял в центре, держа в руках усилитель громкости — старый, но надёжный артефакт в форме серебряного рога. Когда он заговорил, его голос прогремел так, что у некоторых зазвенело в ушах. — Первая пара — оседлание дракона! — прогремел он, и мантия тёмно-красного цвета (цвет факультета огня) взметнулась от порыва ветра. Капюшон скрывал половину лица, но неряшливые огненные волосы торчали во все стороны, а чёрная бандана и серьги-капельки фиалковых слёз делали его похожим на пирата из старых легенд эфира. Сону рядом с Ирой зевнул, глаза его смыкались от лёгкой усталости — видимо, вчера допоздна болтал в чате с Оливией. Аккоран тем временем начал лекцию, не обращая внимания на сонные лица. — Сначала теория. К каждому магическому существу нужен свой подход. Драконы — не исключение. В мире существует множество видов, но основные категории четыре: Первое — крылатые. Второе — бескрылатые. Третье — ходящие. Четвёртое — безногие. Примеры: Amphiptere — крылатый, но безногий. Coatyl — то же самое. Азиатский дракон — без ног и крыльев, но летает за счёт магии. Drake — бескрылатый, но ходящий. Морской орк — безногий и бескрылатый. Гидра — ходящий и крылатый, с несколькими головами. Студенты навострили уши. Кто-то уже включил диктофон на телефоне и шепнул соседу: «Перешлю потом, не запомню». Аккоран широко улыбнулся, блеснув зубами. — И так, пора перейти к практике! Он поднёс пальцы ко рту и издал пронзительный свист. Через мгновение небо над площадкой потемнело — огромный дракон с синевато-розовым отливом чешуи приземлился с грохотом, подняв облако пыли. Самый обычный, стандартный вид: мощные крылья, длинная шея, глаза цвета расплавленного золота. Студенты ахнули и отшатнулись. Аккоран обвёл взглядом толпу, ища добровольцев. — Всё просто. Мне нужно по два человека на дракона. Я запущу щелкунчика — шарообразный артефакт, который будет летать и уворачиваться. Кто первым схватит его и вернётся сюда в целости и сохранности — получит высший балл. Так, кто желающие? Повисла мёртвая тишина. Все переглядывались в страхе. О практике на драконах ходили легенды ещё со средних курсов, но видеть это вживую — совсем другое. Дракон фыркнул, выпустив струйку пара, и несколько человек невольно попятились. Хисын тем временем искал глазами Иру. Это был его шанс. Он протиснулся сквозь толпу уверенными шагами — высокий, спокойный, с той самой загадочной улыбкой, от которой у девчонок в академии всегда замирало сердце. Ира стояла рядом с Сону, на цыпочках пытаясь разглядеть дракона из-за своего низкого роста. Внезапное появление Хисына заставило её вздрогнуть. — Ира, — тихо, но твёрдо сказал он, беря её за руку. — Я хочу пойти с тобой. Она глотнула, посмотрела на него озадаченно, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. Не успела она ответить — Хисын уже уверенно повёл её вперёд. Толпа расступилась, перешёптываясь: «Ого…», «Это же Хисын и Ира-коротышка…», «Назревает новая пара, точно». В клубе сплетников за чаем сегодня будет о чём поговорить. Аккоран кивнул одобрительно. — Отлично. Первая пара — Хисын и Ира. Забирайтесь. Хисын первым взобрался на широкую спину дракона — чешуя была тёплой, почти горячей, как нагретый камень. Он протянул руку Ире. Она, немного дрожа, но с решительным лицом, забралась следом. Села сзади, обхватила его талию руками — сначала осторожно, потом крепче, когда дракон шевельнулся. Аккоран щёлкнул пальцами. В воздухе материализовался щелкунчик — серебристый шар размером с футбольный мяч, мерцающий голубыми искрами. Он завис на секунду, а потом рванул вверх с такой скоростью, что ветер взъерошил волосы. — Полетели! — крикнул Аккоран. Дракон расправил крылья. Мощный взмах — и земля ушла вниз. Ира ахнула, прижимаясь к спине Хисына ещё сильнее. Ветер хлестал по лицу, но в груди разливалось странное, восторженное чувство. Хисын повернул голову, крикнул сквозь шум: — Держись крепче! Мы возьмём этот шар! Ира кивнула, улыбаясь сквозь страх. — Только не урони меня, ладно? — Никогда, — ответил он, и в его голосе была такая уверенность, что Ира вдруг поверила: всё будет хорошо. Дракон взмыл выше, преследуя щелкунчика, который петлял между облаками, как сумасшедший мотылек. Толпа внизу ахала и снимала на телефоны. Сону, стоя внизу, только и смог выдохнуть: — Вот это поворот… А в воздухе, на спине дракона, Ира вдруг рассмеялась — звонко, свободно. — Это круче, чем любая пьеса Бомгю! Хисын улыбнулся уголком губ. — Тогда держись. Мы ещё и балл получим. Аккоран не стал ждать, пока первая пара полностью скроется в облаках. Он хлопнул в ладоши — громко, как выстрел, — и указал пальцем прямо на Сонхуна и Сону, стоявших в разных концах толпы. — Вторая пара! Сонхун и Сону — вперёд! Кооперируйтесь, мальчики, это не просьба. Сону услышал своё имя и замер. Возмущение вспыхнуло мгновенно: губы сжались, глаза сузились. Даже после той битвы с Кларой, когда Сонхун прикрыл его щитом и вытащил из-под обвала энергии, их отношения не сдвинулись ни на миллиметр. Сону решил тогда: хватит. Больше никаких надежд, никаких «а вдруг». Он сдаётся. Пусть Сонхун остаётся в прошлом. Но судьба, как всегда, любила подкидывать сюрпризы в самый неподходящий момент. Сону глотнул, сжал кулаки и сделал шаг вперёд — дерзкий, вихристый, полный вызова. Голова поднята гордо, подбородок вперёд: он не позволит себе выглядеть жалким. Сонхун напротив… кусал нижнюю губу, мешкался. Его взгляд метался: от Сону к огромному дракону, от дракона к Аккорану, который стоял непреклонно, скрестив руки на груди. В конце концов Сонхун выдохнул и пошёл следом — вольно, но с заметной дрожью в плечах. Его серебристая мантия красиво танцевала под лёгкими шагами, ловя ветер и искры от чешуи приближающегося существа. Второй дракон приземлился вихрем — волнами пыли и горячего воздуха, махая крыльями так, что ближайшие студенты прикрыли лица руками. Он был похож на Coatyl: изящный, змеевидный, без ног, но с мощными перепончатыми крыльями, которые казались скорее плавниками, чем настоящими крыльями птицы. Чешуя переливалась жёлто-оранжевыми оттенками — от яркого солнечного золота на спине до глубокого апельсинового пламени на боках и крыльях. Когда он высунул язык — длинный, раздвоенный, игриво — тот мелькнул, как язычок пламени, и оставил в воздухе лёгкий запах озона и специй. Глаза — узкие, янтарные, с вертикальными зрачками — смотрели на студентов с любопытством хищника, который ещё не решил, играть или есть. Сону пошёл первым — решительно, не желая быть «задним жалким компаньоном». Он взобрался на спину дракона одним ловким движением, уселся ближе к шее и выпрямился, как будто это было для него обыденностью. Сонхун молча поднялся следом и сел сзади — чуть ближе, чем требовалось. Опираясь ладонями на чешую, он невольно приблизился к спине Сону. И тогда запах ударил в нос — знакомый, родной, тот самый, который всегда притягивал странным, необъяснимым образом. Эссенция натуральной чистоты: лёгкий аромат увлажняющего крема с нотками белого чая, скраба с мятой и чего-то тёплого, как свежий хлеб с мёдом. Всё то, чем Сону пользовался каждое утро — Сонхун знал это слишком хорошо. Запах не отталкивал, а именно притягивал — мягко, настойчиво, как магнит под кожей. Сону почувствовал внимание за спиной. Обернулся резко, косо глянул на Сонхуна. Губа дёрнулась в усмешке — почти презрительной. — Что уставился? — тихо бросил он. Сонхун не ответил. Только опустил взгляд и крепче ухватился за чешую. Аккоран щёлкнул пальцами — и второй щелкунчик взвился в воздух, на этот раз быстрее и хаотичнее, чем первый. Дракон-Coatyl фыркнул, выгнул шею и взмыл вверх одним мощным рывком крыльев. Земля ушла вниз мгновенно. Ветер хлестнул по лицам, мантии затрепетали, как флаги. Сону смотрел строго вперёд, не оборачиваясь. Сонхун сидел молча, чувствуя тепло спины Сону сквозь ткань формы. Расстояние между ними было минимальным — и в то же время огромным. Оливия стояла внизу, среди толпы, и наблюдала за ними издалека. Её сердце сжалось — смесь облегчения и лёгкой, эгоистичной радости. Сону не такой лёгкий. Ему сложно простить предательство доверия. Даже после битвы с Кларой он не бросился в объятия Сонхуна, не простил мгновенно. Это давало ей надежду — крошечную, но живую. Она бегала за тем, что могло принести жизнь: за шансом, за теплом, за возможностью быть рядом не как подруга, а как кто-то больше. Дракон взмыл выше, преследуя щелкунчика. Сону наклонился вперёд, прищурился. — Держись, — бросил он через плечо, не глядя. — Не свались. Сонхун тихо ответил: — Не свалюсь. И в этом коротком обмене было больше, чем в тысяче слов. Внизу Аккоран скрестил руки и ухмыльнулся. — Посмотрим, кто первый вернётся с трофеем… Дракон Сонхуна и Сону был невероятно быстрым — настоящая молния в чешуе. Он нырял между скалами, огибал острые пики облаков, уворачивался от вихрей ветра с такой лёгкостью, будто это была его повседневная игра. Щелкунчик мелькал впереди — серебристый, юркий, как хитрый лис, каждый раз ускользая в последний момент. Сону, стиснув зубы от раздражения, вытянул руку и запустил льяну — тонкую золотистую нить магии, которая должна была обвить шар и притянуть его. Но равновесие на спине такого дракона было адским: каждый вираж бросал их в стороны, чешуя скользила под ладонями, ветер бил в лицо. Нить сорвалась в третий раз. Сонхун, сидевший сзади, чувствовал себя бесполезным грузом. Он видел, как Сону напрягается, как злость кипит в его плечах. Переживая за жизнь бывшего друга (да, бывшего — он сам это повторял себе тысячу раз), Сонхун решил хоть как-то помочь. Он пошёл за ним в качестве страховки — мысленно создал тонкую иллюзорную сетку под ними, готовую смягчить падение, если что-то пойдёт не так. Щелкунчик снова увернулся. Сону выругался сквозь зубы. Тогда Сонхун принял решение. Он воссоздал иллюзорную сетку шире, плотнее — почти как трамплин. Собрался с духом и прыгнул высоко над драконом — тело вытянулось в воздухе, ветер рвал мантию, земля внизу казалась невероятно далёкой и маленькой. Высота ударила в голову лёгкой тошнотой. Сонхун закрыл глаза, вытянул руки и схватил щелкунчик — крепко, не отпуская. Сону недоуменно обернулся. Он явно не ожидал такой храбрости — особенно от Сонхуна, особенно ради баллов. А Сонхун уже начал падать — иллюзия не выдержала веса и высоты, сетка дрогнула. Сону среагировал мгновенно. Он рванул поводья магии, заставляя дракона резко нырнуть вниз. Крылья хлопнули, тело зверя накренилось. Сонхун упал прямо на спину дракона — в последние секунды Сону подхватил его за руку и втащил обратно. Победа была в их руках. Щелкунчик мерцал в кулаке Сонхуна. Сону поднял взгляд, ухмыльнулся — чуть дрожащей, но искренней улыбкой — и подарил Сонхуну хвалебный взгляд. — Молодец. Хоть что-то ты можешь делать. Сонхун замер. Потом тихо ответил, не глядя на него: — Спасибо. Мне приятно, что ты видишь и такую часть меня… Но тут же голос стал жёстче: — Но не обольщайся. Мы больше не друзья, Сонхун. Ты бросил меня, когда я больше всего нуждался в тебе. Он замолчал. Не хотел развивать дальше. Стойко стоял на своём — на мщении, на желании доказать, что он может жить замечательной жизнью без него. Как новая личность. Сильная. Независимая. Сонхун сжал губы. Ком в горле стал невыносимым. Осознание пришло слишком поздно — каким же дураком он был тогда, что не пытался ничего изменить. До возвращения на площадку оставалось совсем ничего. Дракон уже снижался. И тогда из уст Сонхуна вырвались слова, которые ударили Сону в сердце, как стрела — глубоко, до дрожи. — Я всегда был с тобой. Он помолчал, подбирая слова, будто каждое жгло язык. — Читал книги, чтобы лучше понять свои чувства к тебе. Записывал все твои предпочтения в отношениях. Слушал твои сплетни с Ирой. Следил, как ты спишь — ставил иллюзорный барьер, чтобы никто не мешал. Просил повара готовить твои любимые булочки, даже когда их не было в меню — ты говорил, что любишь их из-за мамы. И ещё… писал поэмы о тебе. О которых ты не знал. Публиковал их в нашем форуме под анонимом. Сону замер. Глаза расширились. Как много он упустил. Как много происходило в его жизни незаметно, скрытно. Он смотрел на Сонхуна — и видел уже другую версию старого друга. Не того, кто бросил. А того, кто был рядом молча, тихо, без ожидания благодарности. Брови Сону сморщились. Кулак сжался. Он встал аккуратно — на спине дракона, балансируя на ветру — и ударил Сонхуна в лицо. Не сильно, но звонко. Сонхун, ни о чём не подозревая, отшатнулся, скатился вниз по чешуе, в последний момент вцепившись в неё руками. — Идиот ты… Ты! Какой же ты невыносимый! Сонхун повис, держась изо всех сил, но вдруг… ему захотелось смеяться. От облегчения. От того, что больше ничего не нужно держать в себе. Что его приняли — пусть через удар, пусть через злость, но приняли. Он рассмеялся — тихо, хрипло, всё ещё вися на чешуе. — Да… я идиот. Но я твой идиот. Сону смотрел на него сверху вниз. Глаза блестели — не то от ветра, не то от чего-то другого. Дракон мягко приземлился на площадку. Толпа ахнула, Аккоран хлопнул в ладоши. — Пара Сону и Сонхун — победители! Высший балл! Но они не слушали. Сону протянул руку. Сонхун схватился за неё и поднялся. Они стояли плечом к плечу — мокрые от ветра, запыхавшиеся, с синяком на щеке Сонхуна и щелкунчиком в руке. И в этот момент что-то между ними треснуло. Не сломалось. А именно треснуло — как лёд под весной, пропуская тепло. Оливия внизу стояла, прижав руки к груди. Она видела всё. И улыбнулась — грустно, но тепло. Потому что знала: иногда чтобы вернуться, нужно сначала упасть.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!