Глава 40

Всего лишь бард: Утром в Смущённой Русалке почти мертвенная тишина. Сама таверна не заперта, но персонал, если он и есть, не спешит приветствовать посетителей – возможно, потому что кое-кто из них задержался тут аж с прошлого вечера и теперь громко храпит: кто на полу, кто лёжа лицом на столе? Даже бармена за стойкой нет – бери любую бутылку и драпай… если, конечно, не знаешь, кому теперь принадлежит заведение. Вряд ли фея станет всерьёз наказывать за мелкое воровство, но вот понос с такой “добычи” точно прохватит. Поэтому я трачу какое-то время, ожидая – не потому что хочу напиться, а потому что пытаюсь быть вежливым, насколько это возможно для столь раннего времени. Но затем терпение кончается, я перепрыгиваю стойку и начинаю стучать в дверь каморки, ведущей в служебные помещения. Спустя пару минут оттуда появляется заспанный и очень недовольный бармен. – Ну чего тебе? – Капитана. Он зависает на пару секунд. – Такого пойла в меню нет. – Я не за пойлом, хотя твой капитан – та ещё бочка для сидра. Разбуди Гризли. – Я что, похож на самоубийцу?! – Ты похож на умного парня, который сегодня сможет позволить себе какую-нибудь шлюху из тех, что тут ошиваются по вечерам. Бросаю на стол горсть монет, а человек задумчиво чешет затылок. Его инстинкт самосохранения сейчас подвергается серьёзному испытанию. – Мы будем ждать на верхней палубе, а ты не вздумай сгрести золото и завалиться обратно спать. “Ты уверен, что карга его не прибьёт? Я бы за такое убила”, – чистосердечно признаётся Ката, поднимаясь за мной наверх. “Для этого ей в любом случае придётся проснуться, верно?” Мы занимаем тот же столик, что и два дня назад, и теперь можем наблюдать утреннюю суету матросов внизу. Выпивки нам никто не предлагает, а позавтракать мы успели ещё в Песни, так что теперь остаётся лишь ждать, лениво созерцая покачивание кораблей на воде. Фея изволит присоединиться к нам только спустя минут двадцать. – Ну что вы за люди, а? – ворчит она, плюхаясь на соседний стул. – Кто вообще поднимает владельца таверны раньше полудня? – Те, кто принёс вам чудесные новости, тётушка! – с просто омерзительной бодростью сообщаю я. – Ваша маленькая проблема решена, нарушители спокойствия наказаны по всей строгости. Можете спать спокойно. “Хана тебе”, – комментирует мой выпад магичка. Чужое человеческое лицо действительно кривится, и через него на мгновение проступают чудовищные черты. – А ты дерзи, да не перегибай, змеёныш, – шипит на меня Этель. – Я наглых люблю в меру. И смерти я рядом с тобой тоже не чую, рассказывай, с чем пришёл. – А на смерть у нас уговора не было, тётушка, только на решение проблемы. И она решена… Я коротко пересказываю, что произошло ночью, после чего фея ожидаемо гневается. – А ежели они из тюрьмы посбегают да заново соберутся? – Не переживайте, если это и случится, то первым делом мстить они пойдут предательнице-эльфийке. Да и сдаётся мне, после такого “правосудия”, что им досталось, эти ребята здорово пересмотрят свои жизненные приоритеты. Алхимика гарантированно ждёт виселица, гадалка уже пришлась по вкусу стражникам и теперь сможет предсказать разве что количество мужчин, приходящих к ней в камеру. Паладинша лишится зубов после первой же праведной отповеди, вот увидите, а безмозглый варвар на то и безмозглый, чтобы шагу не ступить без чужой указки. Подумайте сами, смогут ли они покинуть стены тюрьмы прежними? И будут ли их после занимать такие высокие материи, как противостояние силам зла? Теперь карга смеётся предвкушающе, да так долго, что напарнице приходится напомнить о нашем присутствии: – Мы выполнили свою часть уговора, теперь ваш черёд, тётушка, – сообщает развеселившейся фее Катриона. – Ваша правда, детишки, дело вы сделали по чести, так что ловите обещанную благодарность – ответы про гибель Девятипалой вы найдёте в одном из контрактов знакомого вам дьявола. – Какого дьявола? У нас их до ж… больше, чем хотелось бы, – едва успеваю затормозить. – А вот это, мои хорошие, вы уже выясните сами, раз так любите доходить до всего своим умом. Я сначала думала вам подсобить и рассказать всё в подробностях, но вы же не ищете лёгких путей? – Ну нет, тётушка, вы обещали нам за решение вашей проблемы правду, а не новую загадку, – магичка вольно или невольно перенимает у ведьмы снисходительный тон. – Уж не опускайтесь до уровня дешёвых камбиончиков – это совершенно не ваш стиль. – Ни слова лжи, лапушка! А то, что правда облечена в загадку – так о форме подачи у нас уговора не было, – Этель отзеркаливает мои собственные слова. – Ты девочка умненькая, тайны как орешки щёлкаешь. И не повторяешь одну ошибку дважды – я даже уверена, что второй раз вы меня будить не придёте. Мне после вашего “доброго утра” и так искать нового бармена. Карга демонстративно устало поднимается из-за стола. – Приятно было иметь с вами дело. – Дрянь, – комментирую я её уход. – Да ладно, так ли у тебя много знакомых дьяволов, чтобы долго перебирать? Мы можем только порадоваться, что её осведомлённость реально настолько высокая. И память на формулировки так хороша, – пытается подбодрить меня Катриона. – И характер не настолько поганый, чтобы заворачивать свою правду в реальную загадку, – подумав, добавляю я. – Но это не отменяет того, что она дрянь. Да, я помню приступы самолюбования Рафаила, только вместо простых ответов нам теперь придётся вытрясать информацию из исчадия. – Знаешь, я был готов даже к тому, что после моей выходки она вообще ничего нам не скажет – слишком уж надоели все эти попытки подёргать меня за поводок вины. Но конфликт с реальным дьяволом, пусть и знакомым, в планы не входил. – Уверена, что принеси мы ей букет из четырёх голов – она и тогда не рассказала бы всё детально. Это же фея: в любом случае найдёт, как поиграть с незадачливыми и доверчивыми смертными, – Катриона проводит ладонью по столу, якобы невзначай касаясь моей руки пальцами. – Нам вовсе не обязательно ссориться с Рафаилом. Или красть тот контракт. Его достаточно лишь найти и прочитать. Напомнить тебе, чем я привыкла зарабатывать на жизнь в свободное от иллитидского нашествия время? Конечно, это будет чуть сложнее, чем обчистить рыжего идиота, я не рискну сформулировать это как “зашли и вышли, приключение на двадцать минут”, но... Мы же всё равно хотели устроить себе отпуск в каком-нибудь не слишком холодном кругу ада? Почему бы не начать с Аверно? Впервые за это утро я улыбаюсь искренне – Катриона неисправима. Но, как я уже вчера заверил Анну – мне не нужна “попроще”. – Ладно, я уже понял, что тебя непреодолимо влечёт гастрономический тур в Аверно, но-о-о... – улыбка становится откровенно лукавой. – Ты помнишь, что планировала отправиться туда голой? – Так, я была накурена, но не безумна. Я не планировала вообще ничего. И я была одета, просто... недостаточно, – женщина оборачивается к выходу из таверны. – Наш следующий пункт назначения – музей с экспресс-экскурсиями по разным интересным местам? Не знаешь, со скольки он работает? – Думаю, что за лишнюю горсть золотых хозяйка согласится провести экскурсию пораньше. Но разве нам не нужно... я не произнесу запрещённое слово, нет... подготовиться? Или ты хочешь снова распахнуть рубашку и отправиться навстречу подвигам прямо отсюда? – А ты считаешь, что мы придём к ней и сразу, с места, нас телепортируют в нужный круг ада? Я не местная, я не смею спорить со знатоком особенностей ведения балдурских дел. – Не исключаю, что так и будет, особенно, если мы разбудим её, как Этель. Только боюсь, что в таком случае выбрать круг нам не дадут и забросят в первый попавшийся. Но раз уж со мной знаток уже дьявольских дел, смею надеяться, что вы договоритесь. Идём? – Пойдём. Насчёт “договориться”... Я хочу попробовать залезть к хозяйке музея в голову, поэтому твоя задача – не особо привлекать внимание. Пошататься по залу как скучающий зевака, а не потенциальный клиент с большими деньгами или тем более потенциальный воришка. Мы выходим из таверны и медленно движемся в сторону Дьявольской Доли. Я слабо представляю, как провернуть намеченную авантюру – сложность не просто в том, чтобы пробраться в хранилище Рафаила, минуя все ловушки и охрану. Нужный контракт ещё как-то предстоит найти. Сколько договоров пылится у дьявола? Счёт идёт на сотни или уже тысячи? Сотни тысяч? Я очень живописно представляю, как медленно старею в поисках необходимой мне бумажки. В таком ключе идея вытрясти информацию из самого исчадия уже не кажется нелепой. Стоит ли вообще идти на такой риск ради прошлого? Ради ответов, которые всё равно ничего не изменят? Даже если за смертью Кины стоит чей-то заказ, что это мне даст – новый виток мести? Будь я один, наверняка бы бросился в эту авантюру с головой, назначив её мазохистским смыслом того, что сам ещё жив… но я не один. Однако женщину, идущую рядом, похоже, не пугает предстоящее приключение. Либо она старательно не показывает тревоги, догадываясь, как хрупка моя собственная решимость. 120 сантиметров почти управляемого хаоса: Музей, лавка, экскурсионный центр – здание в любом случае внушительное. Хотя и излишне вычурное. Массивные бронзовые головы чертей по обеим сторонам от двери как будто кричат об инфернальной сути заведения. В Балдуре так и работает маскировка? У нас бы городские власти вздрючили владельцев десять раз, хотя о чём я – с первого раза бы дошло. Или со второго уже донесли. Но наши вообще слегка травмированные и перестраховщики. Перед тем, как зайти, я опрокидываю в себя пару специфических зелий, извлекаю из дальних углов Книги заклинание чтения мыслей, а уже после двери снимаю маскировку. В таком месте это будет правилом хорошего тона, да и мой натуральный вид глаз может быть некоторым… преимуществом. Несмотря на всё ещё довольно ранний час, хозяйка заведения сразу выглядывает из-за прилавка, бодрая и прямо-таки пышущая радушием. Симпатичная темноволосая дворфийка, внешне лет тридцати, но ей спокойно может быть и за сотню. – Добро пожаловать в Дьявольскую долю! Всё лучшее из адской бездны – только сейчас и только для вас! Веселись, налетай, товар раскупай! Я Хелсик, местный продавец… и экскурсовод. Я внимательно смотрю ей прямо в глаза. – Я Катриона, не привыкла считать деньги при виде действительно качественного товара. Так что покажите мне самое лучшее. “... как минимум способна увидеть и оценить”, – доносится до меня отголосок её мыслей. Отлично, первое “рукопожатие” прошло успешно. По первому впечатлению женщина чем-то напоминает мне Клариссу, которая занимается такой же “организацией экскурсий” дома. Не манерой разговора, не видом – ощущение неуловимое, но сходство сильное. Только если здесь демонстративно торгуют адскими диковинками, то Клари продаёт глиняные статуэтки и посуду. Респектабельная лавка с отдельным кабинетом для приёма наиболее взыскательных ценителей… керамики. И уютным подвалом для транспортно-торговых нужд. Хелсик достаёт из-под прилавка увесистый каталог, который открывает сразу на второй половине. Подписи к товарам на очень уж специализированном языке – второй этап авторизации. Девочка или глупа, или действительно сильна, если сразу вываливает настолько откровенные аргументы. Держу пари, первая часть дублирует то же содержимое на всеобщем наречии. Пробегаюсь по открытому развороту взглядом, и сразу обнаруживаю действительно полезную вещь, хотя ожидала, что покупать придётся сувенирный хлам для вида. – Вот этот плащ я, пожалуй, возьму, не торгуясь. “Чья же? Почему я не могу определить хотя бы примерный круг?” Да-да, лапушка, именно потому и не можешь, что ничья. Но тебе об этом догадываться не нужно. Я листаю каталог, периодически задавая уточняющие вопросы, превращая тонкую ниточку случайной и обрывочной телепатии в более уверенную верёвку, за которую можно потянуть. “Она вообще знает, кто я, или просто зашла за покупками? Ты тестируешь маммонову отмычку или собираешься её озолотить?” М-м-м, Маммон, третий круг – даже не знаю, больше амбиций или жадности. Не зря я не стала в лоб расспрашивать про порталы в ады. Эта ушлая дворфийка без должного торга обобрала бы меня до нитки. Уже оббирает, понимаю я, смотря на потрясающие очевидно друидские доспехи. Ценой в половину гонорара от Джахейры, но смотреться на ней самой будут просто великолепно. – Пожалуй, ещё вот эту броню. Но если с материальными благами, мы определились, то как насчёт интересного досуга? Ваш город пестрит диковинками, но без огонька. “Мы наконец-то перешли к сути. Хорошо, что ей нужен огонёк, Мефистофель после визита Горташа всё равно перекрыл все лазейки. Маммон великий, но почему я не могу тебя прочитать, девочка?” Мефистофель. Горташ. Корона, которую по всем известным мне источникам владыка Кании утащил к себе, и которая сейчас находится где-то в окрестностях, воздружённая на гигантский мозг. Что же, если эта дамочка приоткрыла ему дверцу… – А вам, значит, хочется в места погорячее? Какие-то особые пожелания к температуре и высоте, м-м-м? – жадная искорка в глазах дворфийки сулит очень, очень большие траты. Дай мне чуть больше, милая, я пока не до конца понимаю, на какой крючок тебя ловить. – Держу пари, после путешествия для любезного эрцгерцога вы явно рады возможности метить чуть выше. Или даже не чуть. Я задумывалась об Аверно. – Надо же, какая осведомлённость! Ты в очень свойских отношениях с нашим правителем, если в курсе про его поход… Мы уже перешли на “ты”? Мне нравится такое сокращение дистанции, лапушка. – Ага. Мы были любовниками. Жаркая страсть, постельные разговоры. – Чего только не узнаешь! Мне казалось, ты не в его вкусе, – тянет дворфийка, а я считываю тем временем: “Они с той белой ящерицей так шифровались, что даже не допустили меня к порталу. Это правда, провокация или дело пахнет неприятностями?“ Вот оно. – Конечно, ты меня подловила. Наши отношения были намного более деловыми. Ты правда думаешь, что визит в Канию для двоих смертных средней подготовки мог бы пройти так… безболезненно? У них была надёжная подстраховка. Если ты открываешь двери, то я… делаю так, чтобы их закрыли только после получения максимальной выгоды. И вышли в том же составе. Максимально невинно улыбаюсь, но поймать новую мысль в эту маленькую паузу, увы, не получается, хотя смотрит женщина с неприкрытым интересом. – А теперь в рамках профессионального любопытства я хотела бы посетить моего доброго приятеля Рафаила. Нанести визит вежливости, так сказать. Сможет ли Маммонова отмычка открыть мне эту дверь? И лучше в момент, когда владельца не будет дома, хочу сделать ему приятный сюрприз. Хелсик отличная актриса, но скрыть облегчения глубоко внутри всё равно не может. – Ах, как приятно говорить с настоящим ценителем отменных экскурсий! Конечно же я могу открыть тебе портал в Дом Надежды. И даже подобрать наиболее удачное время для визита. Только вот сама понимаешь – за такое дело казну Маммона надо будет пополнить… существенно. Вот мы и переходим к основному вопросу этого вечера. “Тридцать я навряд ли выбью, но вот двадцатку можно попытаться…” – Как насчёт натурального обмена? – если она назовёт ценник сразу, сбить больше половины не удастся, так что будем наглеть. – Прости, что? – Да ладно, я же вижу, что я тебя заинтриговала. Наглая мелочь, даже с высоты твоего опыта, которая знает больше, чем должна, совала свой нос в авантюру новоявленного лорда и его чешуйчатого друга, со всех сторон тайную. А теперь несу откровенную дичь перед женщиной, служащей самому жадному из владык всех преисподних, предлагая забыть о деньгах. Я ведь могу принести тебе какой-нибудь ценный сувенир из Аверно, лично тебе. Куда более интересный, чем банальное золото. Или я просто заберу то, что нужно мне, и выйду. Ну же, ты ведь не просто скучная привратница, ты азартный игрок, я это чую! А ты до сих пор не можешь распознать, кто я и чья, и это прекрасно работает на меня. – Ты ставишь меня в очень сложное положение, дорогая клиентка. Перед моим покровителем и перед профессиональным долгом. У Рафаила действительно есть кое-что, чем я бы хотела пользоваться. Перчатки, позволяющие переносить тяжести. Сможешь мне их добыть? – Я не буду обещать. Но теперь разговор куда интереснее. Давай так: я оставлю тебе залогом десять тысяч золотых. И добавлю за свои покупки до пяти. Считай это щедрыми чаевыми. Приношу перчатки – возвращаешь залог. Не приношу – спишем на операционные расходы. Дворфийка смотрит на меня долго и внимательно, и я на всякий случай отпускаю налаженный мысленный мостик – всё полезное она мне уже дала. – По рукам. И всё же, если позволишь, личный вопрос, – дождавшись моего кивка, она продолжает. – Я так и не смогла понять, откуда… вы. – Ну, со мной всё просто – я скромная наёмница из Невервинтера. Здесь, как я заметила, у вас многие предпочитают Аверно и каких-нибудь архидьяволов, у нас же в моде… чины пониже, и не только чины. Как ты можешь теперь догадаться, прогулочка в Канию была для меня… на уровень выше привычных маршрутов. И не беспокойся, хотя наши, по очевидным причинам, не слишком ладят, это не помешает нам с тобой стать хорошими подругами. Ведь дружба, основанная лишь на золоте, весит куда меньше, чем скреплённая взаимной выгодой? Хелсик кивает, протягивает ладонь над прилавком, и мы скрепляем сделку уже физическим рукопожатием. Дальше она приносит выбранные мной плащ и броню, я расплачиваюсь тремя увесистыми мешочками золота, и мы с Амбером выходим, получив предписание приходить сегодня после обеда. “Это было… выматывающе”, – делюсь я впечатлениями уже в дверях, накидывая маскировку перед выходом обратно в город. “Пойдём отдыхать. До чего бы вы с ней ни договорились, уверен, что ты заложила под это время”. По пути в таверну я кратко рассказываю о наших переговорах – возле прилавка стояла хитрая защита от подслушивания. Что интересно, работающая на адских принципах. Ещё одно радикальное отличие Врат Балдура от Невервинтера – у наших наглости на такую демонстративность не хватает. Впрочем, здесь и городские власти куда менее параноидально относятся к инфернальному. Не знаю даже, хорошо это или плохо. Для наших – боги, я едва не подумала “планов”! – намерений, кажется, хорошо. *** Мы не говорим о своих намерениях никому, даже Астариону. Амбер снова проявляет чудеса дипломатии, как-то отбрехавшись от Джахейры, интересующейся, какие у нас успехи и планы. Друг с другом мы тоже почти не обсуждаем предстоящее: я собираю и тщательно проверяю снаряжение, потому что шутить про отпуск в аду лучше подготовленными. Два широких пояса с возможностью закрепить на них флаконы с важными зельями добавят уверенности в случае боя. Купленный у дьяволистки плащ отсекает часть огня, подобно моей мантии – самое то для Аверно. Даже новый нож, который я пока не успела опробовать, занимает своё место. Не знаю, что нас ждёт, но кидать в исчадий огненным шаром всё ещё не самая лучшая стратегия. Вернуться к Хелсик получается уже сильно после обеда, однако дворфийка сообщает, что мы как раз вовремя, вручает тканевую сумочку с артефактами и ключ от комнаты наверху. В её помещении с порталом даже есть окна! Удивительно нелюбопытный к некоторым аспектам жизни город. Мы останавливаемся возле неактивной пока адской печати. – Итак, милая, что мне следует знать перед этим несомненно увлекательным путешествием? Кроме того, что ты заставляешь меня носить плащ в невыносимом пекле. – О, я уверена, тебе понравится. Наш план сейчас в том, что никакого плана быть не может. Чистейшая импровизация. Но! Паттерны адов могут повторяться. Рафаил вообще любит себя на сцене и явно считает себя шикарным театралом, так что… некоторые вещи он, полагаю, будет делать “как у взрослых”. Значит, я смогу использовать то, что Тео подсмотрел у Марцелла. Визиты брата в Нессус были хоть и крайне редкими, но содержательными. Когда он понял, что мне это реально интересно, стал приносить все подробности, которые только мог заметить. – Обслуживание Дома скорее всего лежит на наименее везучих колдунах, чем-то прогневавших своего патрона. Внутри придётся ходить под невидимостью или найти способ замаскироваться под местных. Ищем архив или кабинет – договоры обычно хранят централизованно. Если нам повезёт и Рафаил будет не совсем педантом в сортировке, они могут лежать в хронологическом порядке. Нам нужно что-то недавнее. Хорошая новость: обычно контракты пишутся на всеобщем. То, что устроила своему щеночку Мизора – публичная порка и демонстрация. Так что искать подходящее сможем мы оба. Я ненадолго задумываюсь, что ещё может оказаться неочевидным для незнакомого с инфернальными структурами человека. – Без моего одобрения на полки, в шкафы, сундуки – не лезть. Может быть любая неприятная дрянь. Шутки шутками, но про гастрономический тур забудь. Еду не есть, воду не пить, только то, что принесём с собой. Про перчатки для Хелсик: если попадутся под руку, то схватим. Она в любом случае планировала слупить с меня двадцатку, так что залог – допустимая потеря. Правила безопасности. Что ещё? А, правила небезопасности. – В условиях открытого боя я буду использовать максимум льда, так что лучше держись ко мне поближе, меньше риска поскользнуться. Если придётся драться – быстро копируем всё, что можем, и уходим. При должной удаче я выведу нас под невидимостью обратно к порталу. И да, драгоценный, – я подпускаю в голос чуть-чуть ехидства. – Всё, что я сейчас сказала, может рассыпаться в любой момент… но так даже интереснее. И помни: мы планируем кучу неприятностей, так что этот поход может действительно оказаться блаженным отпуском. Только вот выспаться не удастся: Хелсик гарантировала нам около пяти часов, так что выйти нужно раньше. Я стараюсь провести инструктаж сухо и точно, но исследовательский азарт перед такой задачей подгоняет и добавляет живости Да, внутри может быть нереально опасно. И будет, конечно же. Но кровь и ад, это будет ещё и нереально интересно! После того, как я расставила по лучам символа магические предметы, портал засиял, готовый нас впустить. Я протягиваю руку Амберу, но он, прежде чем сделать шаг в мерцающий вихрь, присаживается напротив и коротко целует: – На удачу. Она, в отличие от планирования, меня всё ещё не подводит, и конечно, родной, я готова щедро поделиться ею с тобой. Если смогу. А я смогу. Мы заходим в портал, чтобы после нескольких секунд дезориентации и головокружения стоять в просторном вычурном холле чужого дома. Пустом и тихом. Никто не нападает, не кричит о вторжении. Хелсик знает своё дело. Распахнутая настежь узкая дверь на балкончик открывает неожиданный вид на окружающий ландшафт: особняк Рафаила буквально парит над землёй. Бескрайние просторы скалистых пустошей и всполохи алых молний в чёрных тучах, совсем-совсем рядом, добавляют ощущений иного плана. – Впечатляет, – комментирует выглянувший наружу Амбер. – Но вот окна как путь отступления лучше не рассматривать. За следующей дверью, в которую мы осторожно проскальзываем, обнаруживается богато накрытый стол... вернее, он был таковым когда-то, но теперь на нем остались лишь блюда с костями и тухлятиной. Три скелета на стульях восседают немым воплощением укора к гостеприимству хозяина. Они здесь явно дольше, чем все эти гнилые фрукты и заплесневевшее мясо, и в этом мне чудится какой-то скрытый смысл. Запах стоит просто тошнотворный. – Это нормально, что мне хочется сожрать отсюда что-нибудь? – интересуется напарник, благоразумно не рискуя приближаться. – Что за ловушка для дурака? – Не смотри на стол. Это действительно ловушка для дурака. И очень мощное дурновкусие. Я что-то говорила про подражание взрослым? Забудь. Местный хозяин ещё не дорос даже до этого. Еда действительно привлекает, вступая в жёсткое противоречие с визуальными и сенсорными сигналами, поэтому я стараюсь отвлечься на пару дверей, ведущих из этой комнаты. Они огромные, почти на всю доступную стену, и одни гостеприимно распахнуты, другие заперты, но чисто механически, без магических замков или ловушек. – Пойдём для начала предложенным маршрутом? Пока всё выглядит так, будто здесь не ждут гостей. По крайней мере, не с той стороны, откуда мы завалились. – Как вообще гостям предлагается попадать на летающую груду камня? Как будто только порталами, но вряд ли это можно сделать в любую точку дома, верно? – бард задаёт правильные вопросы, на которые у меня нет ответов. Но не успеваем мы шагнуть в гостеприимно распахнутую дверь, как путь преграждает... я не могу понять, что это. Кто? Полупрозрачный силуэт дворфийки, дёрганый и мерцающий, как будто женщине сложно удерживать себя в одной точке. – Стойте! – она вытягивает вперёд ладошки. – Вам туда нельзя! Это не часть охранной системы. Она не привязана к дверям или какому-то фрагменту пола. И ещё она не запрещает нам проход, а как будто бы... предупреждает? – Кто ты? – невольно срывается вопрос. Может быть не самый профессиональный, но при этом наиболее правильный и уместный. Она не что-то, а кто-то. Должница? Опальная колдунья, разгневавшая патрона? – Я то, что остаётся, когда всё остальное исчезло, сгорев в адском пламени до костей. Я – последний всхлип умирающего от жажды в пустыне перед фантомным оазисом. Я – Надежда! А ты – глупый мышонок, напрасно пришедший сюда. Вы ведь здесь добровольно, дом не вцепился в вас. УХОДИТЕ, ПОКА МОЖЕТЕ! – в последней фразе она срывается на яростный крик, но несмотря на интонации, он всё ещё читается без агрессии. “Она как будто бы действительно хочет помочь? Это не ловушка и не призрак, зачарованный на отпугивание”. Амбер коротко кивает, кажется, сам не замечая, что отвечает почти вслух на мысль, и обращается к… пока всё ещё непонятно, кому: – Уважаемая, если вы действительно хотите помочь, то просто покажите дорогу к архиву? Тогда мы управимся очень-очень быстро и покинем это место, как вы того желаете. Она начинает мерцать чуть более нервно. – Желаю. Я давно ничего не желаю, мышонок. И ты перестанешь желать, ЕСЛИ ПОПАДËШЬСЯ! Я понимаю, что в её предыдущем монологе, беспорядочном, но не лишённом некоторой логики, так зацепило за восприятие. – Подожди, ты сказала, что мы здесь добровольно. А ты? Ты разве не должница? Не контрактник? – Если бы я ею была, моя жизнь была бы снова жизнью, НО НЕ МОЕЙ! Голос её срывается резко в крик. Крик... боли? Её истеричность и дёрганность не такие, как будто бы она просто безумна. Нет, она определённо не в себе, с этим нельзя спорить, и я не буду, только вот... – Нет, глупый мышонок. Двадцать лет Рафаил приходит ко мне с этим предложением снова и снова, но я продолжаю отказывать. А он продолжает меня ломать. Ему это НРАВИТСЯ НРАВИТСЯ НРАВИТСЯ БОГИ КАК БОЛЬНО нет уходи отсюда пока можешь а ты можешь можешь можешь. Вам не нужен архив. Ты не должница, ты не должник, я чувствую это всем Домом. Она продолжает говорить, я даже слышу и воспринимаю это частью сознания, но мысль уже зациклилась на самом важном. Он приходит. Предлагает. Я отказываю. Он ломает. Нет. Кровь и ад, нет! Так нельзя. Даже не так: так не должно быть. Это не по правилам. Рафаил приходит. Ломает. Сам. Делает больно. Он не пользуется ситуацией – он её создаёт. Это не “камбиончик пытается копировать взрослых”. Такой ситуации просто не должно существовать, ни в одном из миров. Марцелл бы никогда… “Амбер, драгоценный? Забудь про перчатки. Я теперь сама хочу сувенир из этого отпуска”. "Ох, милая... ты же понимаешь, что такой сувенир обойдётся нам очень дорого?" Я не знаю, насколько точные выводы он сделал, но не разубеждает и не спорит. Спасибо. “Мы уже в аду. И уже собрались покопаться в самом ценном для любого дьявола, будь он хоть трижды полукровкой-недорослем с раздутым эго: в его драгоценных душах. Безделушкой больше, безделушкой меньше”. Конечно же я понимаю несопоставимость плана сунуть нос в формулировку чужого договора и уйти и нового намерения вывести пленницу. Ценную пленницу, надо полагать. Поэтому сейчас осознаю, что не пытаюсь убедить в разумности своего намерения никого из нас, просто чуть-чуть снижаю внутреннее напряжение за счёт маркировки целей как примерно одинаковых по весу. Амбер, вздохнув, обращается к дворфийке, кажется, пытаясь её успокоить, но видят боги, формулировку выбирает не самую удачную. Почти как некогда с гитами. – Давай договоримся, Надежда? Ты ведь ещё способна к добровольным договорам, правда? Мы вытащим тебя из твоей тюрьмы, а взамен ты отведёшь нас в архив – это для тебя приемлемая сделка? Прошу заметить, никаких пыток в случае отказа. Женщина мерцает и смещается, возникая напротив, и обращается уже только ко мне: – Он не понимает силы слов и играет ими, но не ругайся – он не со зла, я чувствую, просто недостаточно варился в аду внутри и снаружи. Но это правда? Ты поможешь мне? – Да. Я не использую свои обычные и такие привычные обтекаемые формулировки с кучей условий: “если я смогу”, “если ты мне поможешь”, “если проведёшь меня”. При этом я отвечаю даже не для Надежды, не для успокоения её хрупкого ментального состояния – мне самой нужен такой точный и чёткий ответ. – ТЫ И СЕБЕ-ТО ПОМОЧЬ НЕ МОЖЕШЬ! Ты не знаешь, как! Но я знаю, – она снова становится собраннее. – Я проведу вас, скрою от дома. Наложу маскировку. Найди архив. Там не только все контракты, там архивариус и МОЛОТ! Слушай внимательно, я повторяю только один раз: найди ключ. Достань молот. Разбей цепи. Найди ключ. Достань молот. РАЗБЕЙ ЦЕПИ. НАЙДИКЛЮЧ ДОСТАНЬМОЛОТ РАЗБЕЙЦЕПИ! Надежда протягивает руки к нам, и на плечи как будто опускается невидимый плащ. По ощущению от одежды ничего не поменялось, но, опустив взгляд, я вижу на себе изношенные лохмотья, на напарнике, повернув голову, тоже. – Я проведу вас, – обещает уже снова спокойным тоном дворфийка. – Следуйте за мной и не бойтесь должников, они безобидные. Тут сейчас опасны только Корилла и архивариус. И гном, но он в комнате с порталами. Всего лишь бард: Ну вот и вся благодарность! Я предложил этой женщине честный договор, но, оказывается “играю словами”. К чёрту, то есть дьяволу. Если очередная сумасшедшая так уцепилась за Катриону, мне же лучше. Главное, чтобы её помощь не завела нас в какую-нибудь ловушку, не предусмотренную больным разумом. В иллюзорных лохмотьях мы выглядим жалко, однако в них странным образом становится спокойнее – как будто дом наконец-то признаёт нас своими. Только на выходе я обращаю внимание на огромную картину, висящую над камином – вроде бы и Рафаил, но слишком уж... идеальный. – Да, от скромности он не помрёт. А жаль. Коридор, в который мы попадаем дальше, загибается полукругом в обе стороны, примерно давая понять архитектуру помещения. А ещё мы наконец видим постоянных местных обитателей – нелепые фигуры в аналогичных лохмотьях, только в отличие от нас они выглядят ещё более... двинуто. Хотя я не знаю, кто дурнее: мы, добровольно сунувшиеся в ад, или вон тот парень, что сейчас ползает на четвереньках и обнюхивает стены. “Лучше бы твоя сувенирная Надежда кричала не “разбейразбейразбейцепи”, а “налево, направо, третья дверь по коридору – там архив”. Это бы намного упростило нам жизнь. Но раз уж мы тут полагаемся исключительно на удачу, то веди, золотце”, – предлагаю магичке самостоятельно выбрать направление. “Попробуем начать с вон той комнаты”, – она, уверен, что наугад, тычет пальцем в сторону массивной двустворчатой двери, и я послушно плетусь следом. Уже на самом входе мы нос к носу сталкиваемся с гномом. Видимо, тем, про которого говорила Надежда. – А, новые должники, пока даже совсем не съехавшие с катушек? Ну ничего, мы ещё подружимся, а вы ещё насладитесь своим положением, – небрежно роняет он и выходит, оставляя нас в дверях. Полукруглая комната наполнена ростовыми зеркалами с мерцающей мутной поверхностью, отражающими одновременно эту комнату и что-то далёкое, зыбкое, за её пределами. Над каждым из них висит по вычурной табличке: “Врата Балдура”, “Глубоководье”, “Мензоберранзан”, “Аткатла”. Значит, порталы. Интересно, рабочие ли они? Мысль о том, что из Аверно в Балдур имеется дополнительный выход, придаёт воодушевления, хотя объективно я даже не знаю, где хуже. А вот Ката с отстранённой задумчивостью рассматривает переход под названием “Невервинтер”. – Это... не то, что нам нужно. Пойдём дальше. Через ментальную связь я ощущаю укол тоски, которую магичка тут же старательно загоняет поглубже, но мне нужно убедиться, что порталы рабочие. – Они активны? – я приближаюсь к мерцающему барьеру, ведущему в Балдур. Ката присматривается внимательнее, наверняка оценивая магическую структуру, затем кивает. – Отлично, это повышает наши шансы. На выходе в коридор на нас чуть не налетает очередной безумец, но тормозит в последний момент, разворачивается и показывает голый зад, спустив штаны. “Боги, почему Рафаил ещё не разогнал всех этих психов?” Про себя я додумываю, что тот же Марцелл вряд ли одобрил бы такой хаос в своём доме. Следующая комната, куда мы сворачиваем, оказывается даже не комнатой, а огромным залом, охраняемым двумя застывшими каменными изваяниями камбионов. Настолько натуралистичными, что я запросто представляю, как они оживают и насаживают на копья зазевавшихся посетителей этой импровизированной галереи самолюбования. Зал заполнен портретами, бюстами и статуями Рафаила. Во весь рост и по пояс, в боевом доспехе и обнажённым, с крыльями, человеком, непонятной трёхголовой тварью, из совершенно разных материалов – помещение неприкрытого нарциссизма тянется вперёд так далеко, что нарушает все законы архитектуры и физики, если я успел хоть чуть-чуть понять это место. “Как думаешь, милая, Рафаил стал бы прятать сокровища среди сокровищ? Осмелюсь предположить, что он любит себя едва ли не больше, чем свои контракты”. Катриона не успевает мне ответить, потому что путь преграждает дух нашей новой знакомой: – Вы здесь! И вы ещё живы! Какой сюрприз. Приятный, я бы заплакала от радости, если бы мне не высушило адским жаром все слёзы. Но зачем вы здесь? – Ох, милая Надежда. Если бы кто-то смог нас проводить туда, куда нам нужно, мы были бы не здесь, а уже там. Ты поможешь? – магичка пытается потактичнее напомнить призраку, кто мы и зачем сюда явились. – Мы ищем контракты Рафаила. И молот, который ты упоминала, чтобы разбить твои цепи. – Молот-молот-молот в архиве. И контракты, все контракты, кроме самых ценных, там же. Здесь только обострённое эго. Следуй за мной, мышонок! Следуйте за мной, говорит она и... исчезает. “Потрясающе. Может, в следующий раз напомнить ей, что мы предпочитаем ходить ногами?” – я ворчливо оглядываюсь, пытаясь уловить где-нибудь мерцающий силуэт дворфийки. "По крайней мере, мы узнали, что здесь нет ничего полезного, хотя магических ловушек полно, как будто за картинами тайники". “О да, я представляю себе лицо неудачливого воришки, который обезвреживает ловушку, вскрывает замок сейфа, а внутри за картиной... ещё одна картина”. Катриона фыркает, выходя из зала. Оказывается, Надежда не исчезла совсем и сейчас поджидает в другом конце коридора в зоне видимости. Поняв, что мы её заметили, дух снова пропадает, но теперь я знаю, что она появится, когда мы дойдём до предыдущей точки. Таким образом перепрыгнув через пространство дважды, сумасшедшая замирает возле широкого открытого прохода, указав пальцем внутрь новой комнаты. Мы ещё не дошли, но даже издалека я вижу, что там не архив – оттуда доносится плеск воды и запах свежести, лёгкая музыка и дым курительных смесей. “Что я там говорила про отпуск в аду? Я не особо верю, что она пытается заманить нас в ловушку, но если тебе есть ещё куда быть осторожнее – будь”. После этого заботливого предупреждения Ката первой заглядывает в помещение. – Это... и есть архив? А за молотом нужно нырять на дно бассейна, надо полагать? – Вам нужен пароль! – раздаётся нервный голос уже позади нас. – Тот, кто здесь живёт, знает все секреты. Слышит тайны и шёпоты, что ему приносят вместе со стонами. Иногда – вздохами, чаще последними. На этой обнадёживающей ноте Надежда снова исчезает. “Лучше бы она пыталась завести нас в ловушку – это было бы предсказуемо и до боли привычно. А теперь придётся знакомиться с ещё одним... местным жителем”, – я мрачно кошусь в сторону единственного обитателя комнаты. Внутри действительно оказывается длинный роскошный бассейн, в котором прямо сейчас плещется... кто-то. Это определённо дьявол, насколько я могу судить со спины по крыльям, а ещё он мужчина и абсолютно голый. – Так-так-так, нечасто ко мне заглядывают новые гости, – не оборачиваясь мурлычет он. Как будто голосом самого Рафаила, но совершенно не его интонациями. Речь камбиона была полна самолюбования, только это исчадье соблазняет тех, кто его слушает. – Подойдите ближе, не стесняйтесь! Сбросьте одежды и окунитесь в воду – она просто чудесно освежает. “Что может быть привычнее очередной дьявольской рожи?” – сообщает мне напарница, а к исчадию обращается уже вслух: – Знаете, уважаемый, некоторые любят водичку погорячее, так что предложение немного мимо. А у вас тут уютненько. Экскурсии проводите? И то, что вы выглядите отощавшей версией Рафаила – ирония, его тайные мечты, личные предпочтения? Или он просто держит вас в заложниках и плохо кормит? У меня есть немного сыра в сумке, таскаю для нашего ускользающего зверя, но видя такую вопиющую несправедливость, готова поделиться. Дьявол бархатно смеётся и оборачивается – у него действительно не только голос Рафаила, но и всё прочее... если тот, конечно, снова себе не польстил. – Отнюдь, Рафаил любит меня как самого себя, однако за предложение признателен, – копия камбиона потягивается, тряхнув крыльями и обдав нас брызгами. – И раз уж вы здесь не для расслабления и не ради наказания, то зачем? – Мы просто заблудились, а с указателями у вас тут явная проблема. Не подскажете, как пройти в библиотеку? И что сказать библиотекарю, если я потеряла свой читательский билет? “Бард и дипломат, помочь не хочешь? У меня этот товарищ, конечно, вызывает одно очень нестерпимое желание, но не думаю, что местные обитатели оценят, наткнувшись на последствия. Тем более что он отказывается от сыра. Даже Несса не позволяла себе такой наглости!” “Милая, когда я обещал тут ничего не трогать, к дьяволам это относилось в той же мере!” – на всякий случай напоминаю напарнице, что я, конечно, бард и дипломат, но это она тут эксперт по инфернальщине. “Какая поразительная дисциплина! Я в восхищении”. – А-а-а, так милые маленькие воришки заблудились и нуждаются в подсказках? Они ведь даже не должники... – исчадие подходит ближе, опираясь вытянутыми руками о бортики бассейна, и теперь они с Катрионой смотрят друг другу в лицо почти на равных. – Какие у тебя красивые глаза, девочка... Багряные, будто пустоши Нессуса. Славно, очень славно. “Уже второй раз за это путешествие я получаю возможность купить нам что-то исключительно за красивые глаза. Надо не привыкнуть ненароком”, – магичка стойко выдерживает оценивающий взгляд дьявола. Владелец будуара отталкивается, парой ленивых гребков пересекает бассейн и выходит из воды по лестнице. Одежда – шёлковый халат с прорезями для крыльев – появляется на нём сама. – Идёмте, господа, – он манит нас в сторону россыпи подушек на полу. – Раз уж наслаждения вас не интересуют, давайте обсудим то, за чем на самом деле ко мне приходят. Чужие тайны. – Я думал, чужие тайны полагается хранить, а не обсуждать, – я первым присаживаюсь на подушки напротив исчадия. – Это исключительно вопрос цены, дорогой гость. Мы ведь в аду – здесь всё продаётся и покупается, нужно лишь назвать правильную цену. А знаете, что тут самое дорогое для отчаявшихся, измученных душ, потерявших не только самоуважение, но даже самосознание? Надежда. “Эта мразь всё поняла, едва только мы вошли”, – ощущение, что мы опять стали частью чужой игры, неприятным грузом ложится на плечи. – Какая дьяволу выгода давать душам надежду? – Никакой, потому он и не даёт, забрав её всю для себя. И он очень, очень не хочет с ней расставаться. – Пока звучит так, что ты сейчас просто набиваешь цену за товар, который мне не нужен, – позволяю себе вежливую усмешку, даже не заметив, как успел перехватить инициативу беседы. – Зачем мне Надежда, когда у меня уже есть Удача? – Потому что встретить меньшее из двух зол – это тоже удача, но зло от этого не перестанет быть злом, дорогой гость, – настаёт очередь исчадия снисходительно смеяться. – Спроси свою подругу, если не веришь, она точно знает, о чём я говорю, ведь она видела большее зло. Магичка рядом щурится так многозначительно, как будто прямо сейчас мысленно душит это самое большее зло. Да мы оба его видели, если ты не в курсе, самоуверенная копия самовлюблённого дьявола. Он любит пирожные, дорогие напитки, стильные шмотки с материального Плана и чарующий вкус отчаяния. А ты тут пытаешься напугать нас Рафаилом. – Ладно, допустим, ты немного пошатнул мою самоуверенность, и я решил, что надеяться тоже не помешает. Но какая тебе с этого выгода? – Мои мотивы оставь мне самому, мальчик. Мое дело – лишь назвать цену, которая будет выгодна нам обоим. – О нет, так не пойдёт! – не ведусь я на этот крючок. – Ты почти прямым текстом предлагаешь мне лишить Рафаила его любимого сокровища, а я, хоть и в аду, не хочу быть больно бит за то, что ты заманил меня в ловушку в попытках развлечь своего хозяина. Пока я не увижу, в чём твоя собственная выгода его предавать – никаких договорённостей, никаких союзов. “В крайнем случае, мне проще его грохнуть, а ты потом допросишь труп”, – предлагаю магичке альтернативный вариант. – Предать? Нет-нет, – довольно скалится дьявол. – Я хочу его убить. Мы с Катой неуверенно переглядываемся, обескураженные такой прямотой. – Нашими руками, надо полагать? – интересуется напарница. – Ну разумеется! Мой личный договор запрещает причинять ему вред, но если всю грязную работу сделает девочка с глазами из Нессуса... – мужчина вытягивает в её сторону палец. – О, мой настоящий хозяин будет очень доволен. А я наконец выберусь из этой дыры – вот моя выгода, о которой вы хотели знать. Теперь он обращается уже ко мне. – Ты же не думал, что всё будет так просто? Я сообщаю вам пароль, вы пробираетесь в архив – ох, простите! – в библиотеку. Воруете оттуда молот, спасаете свою Надежду, покидаете ад и живёте потом долго и счастливо? Вообще-то примерно на это лично я и рассчитывал, но где-то очень глубоко в душе. Или же... надеялся? Однако точно не планировал. – А теперь давайте я расскажу, как всё будет на самом деле, – любезно предлагает дьявол. – Как вы уже поняли, Рафаил не пожелает расставаться со своей любимой игрушкой. И даже если вам каким-то чудом удастся выжить здесь и сбежать на материальный План, хозяин будет приходить за своей вещью снова и снова, до тех пор, пока не вернёт её назад. Вы можете даже побеждать его там, в своей реальности, почему нет? Ведь он всего лишь камбион, а не какой-нибудь архидьявол. А он будет возрождаться здесь и с каждым новым разом обрушивать на вас всё большие силы. Как долго вы выдержите под непрекращающимся давлением? И как скоро ваша надежда превратится в проклятье? Признаться, в таком ключе перспектива вынести сувенир из Аверно уже не кажется хоть сколько-нибудь привлекательной. – Не проще ли покончить со всем здесь, раз и навсегда? – продолжает исчадие уже без угрожающих ноток. – Убейте Рафаила и забирайте свой приз со спокойной душой. Что скажете? Я бросаю взгляд на крайне озадаченную магичку. Она молчит какое-то время, прежде чем ответить мне мысленно: “Если Рафаил действительно способен настолько нарушить правила взаимодействия со смертными, то у нас как будто не остаётся выбора. Разве что тихонько отыскать нужную бумажку и постараться свалить, не привлекая внимание сразу двух местных рогатиков”. “Мне почему-то кажется, что нам уже не дадут уйти, даже если мы решим вообще ничего не трогать. Не согласимся на сделку с этим – и он запросто решит устранить нас уже как свидетелей его собственной тайны. Вряд ли он хочет, чтобы информация о предательстве рано или поздно, прямо или косвенно дошла до ушей Рафаила. Так что предлагаю выбить из него максимум пользы, раз уж от драки всё равно не отделаться”. “Попробуй организовать нам бонус в виде помощи с поиском нужного договора. Это тоже входит в его профессиональные компетенции, судя по всему". Всё время нашего молчаливого диалога исчадие вежливо ожидает решения. – Это звучит прекрасно и складно, но я до сих пор не понял твоего содействия, – обращаюсь я к нему. – Если нам так и так драться с Рафаилом, то мне не нужен никакой пароль – я просто разберу архив по кирпичику после того, как он умрёт. Или погибну в бою, но тогда мне будет уже безразлична сокровищница, верно? – О, не недооценивай Рафаила! – мужчина смеётся. – Даже после его смерти ловушки и барьеры архива никуда не денутся. Некоторые из них очень даже смертельные, и согласись, будет крайне обидно пережить битву с дьяволом, но подорваться на магической бомбе после? – Звучит не очень перспективно, – вынужден признать его правоту. – Именно! Поэтому давай договоримся так – убиваешь Рафаила, а я деактивирую системы защиты его сокровищ. И даже подскажу, что где лежит, если потребуется. – А потом ты отсюда свалишь? – Да. Как только договор будет исполнен. – Ладно, но доступ к молоту нужен нам сейчас. – Согласен. “Милая, сформулируешь устный договор так, чтобы нас наебали с наименьшими потерями?” “Мне нравится осторожность твоих формулировок”. Катриона деловито выпрямляется, словно наконец почувствовав твёрдую почву под ногами. – Итак, значит, ты предлагаешь нам соглашение. Двусторонний одноразовый договор с тремя участниками, не называющими своих имён, но подтверждающими участие устным акцептом. Планарная сущность, далее именуемая “Заказчик”, с одной стороны, двое смертных, далее именуемые “Исполнители” или “Исполнитель”, не умаляя общности, с другой. Исполнители обязуются прекратить жизнь (убить) камбиона Рафаила, сделав это в географических пределах Баатора. Заказчик обязуется обеспечить Исполнителю полное информационное сопровождение в запрашиваемом Исполнителем объёме при перемещении по Дому Надежды, в частности, прямые и честные ответы на задаваемые вопросы. Также обеспечивает свою доступность для задавания этих вопросов, пока Исполнитель не сочтёт объём полученной информации достаточным. Заказчик гарантирует полную деактивацию всех ловушек, сигнализаций, явных и неявных проклятий, которые могут навредить Исполнителю, во время и после выполнения Исполнителем обязательств по контракту. Заказчик также обязуется не наносить Исполнителю прямой или косвенный вред до, во время и после исполнения обязательств по данному договору, сам или через третьих лиц. Дополнения, пожелания? Пока Катриона всё это произносит, улыбка дьявола становится шире, а потом он и вовсе начинает хохотать. – Мне было бы достаточно формулировки “мы согласны”, но раз уж мы решили играть по всем правилам – добавьте в договор ещё и пункт о неприменении вреда со стороны Исполнителя к Заказчику. Мне тоже, знаете ли, не нужны сюрпризы. И от ловушек я вас обязуюсь защищать только в пределах Дома Надежды. Магичка повторяет всю эту формулу уже с меньшим энтузиазмом, добавив пункты, о которых просит дьявол. – Вот теперь – договорились. После обоюдного произнесения обязательных магических фраз, исчадие наконец-то открывает нам тайну “Как пройти в библиотеку”. – Архивариуса не бойтесь, он трус, так что можете даже не тратить время, заговаривая ему зубы – как только молот окажется у вас, он в любом случае побежит за Рафаилом. Времени до его прихода у вас будет немного, но его должно хватить, чтобы добежать до темницы и вытащить ваш трофей. Чтобы не драться с должниками после активации протоколов защиты от вторжения, рекомендую передвигаться по скалам снаружи, ну а потом... Так или иначе, жду разрешения вашего конфликта с камбионом.