34. Первая стычка

Три дня прошли как в тумане. Джисон просыпался, шёл в колледж, сидел на парах, ничего не запоминая, потом отправлялся на тренировки к Минхо. Вечерами помогал Доку Кану в клинике — проверял раненого волка, который медленно, но верно шёл на поправку. А ночью лежал без сна, глядя в потолок, и слушал, как за окном шуршит ветер. LoneWolf_1992 молчал. После того сообщения — «Не соглашайся на метку. Пока нет» — от него не было ни звука. Джисон проверял форум каждый вечер, но зелёная точка так и не загоралась. Зато Минхо писал каждый день. Коротко: «Завтра тренировка. Не опаздывай». И всегда — «Спокойной ночи». Джисон не отвечал. Не потому, что не хотел. А потому, что боялся. Стоило открыть диалог, как внутри разгорался тот самый опасный свет, и он терял способность мыслить здраво. «Не доверяй», — шептал голос Вонхо. «Верь мне», — шептал взгляд Минхо. Джисон застрял между ними, и это разрывало его на части. --- Четвёртый день начался с сюрприза. Утром, перед первой парой, Феликс поймал его в коридоре и отвёл в сторону. Лицо друга было бледным, под глазами залегли синие тени, пальцы дрожали. — Что случилось? — Джисон схватил его за плечо. — Опять видение? — Хуже, — Феликс сглотнул. — Я слышал их. Ночью. Шёпот. — Чей шёпот? — Мёртвых, — Феликс посмотрел на него полными ужаса глазами. — Они говорили про стаю. Про метку. Про… про кровь. Джисон почувствовал, как внутри всё холодеет. Феликс — банши — слышал мёртвых только тогда, когда смерть была рядом. Это был не просто знак. Это было предупреждение. — Ты сказал Минхо? — спросил он. — Нет. Ты первый, — Феликс покачал головой. — Я не знал, кому ещё можно доверять. — А мне можно? — Ты — мой лучший друг, — тихо сказал Феликс. — Если не тебе, то кому? Джисон сжал его плечо сильнее, чувствуя, как под пальцами бьётся пульс — быстрый, испуганный. — Мы разберёмся, — сказал он твёрдо. — Сегодня вечером в клинике расскажешь всё Минхо. Он должен знать. — А если он решит, что я опасен? — Он не решит. Ты — член его стаи. Он тебя не бросит. Феликс слабо улыбнулся. — Ты говоришь как альфа. — Я говорю как друг, — поправил Джисон. — А теперь иди. Скоро звонок. --- Вечером они собрались в клинике, как и договаривались. Док Кан, привычно ворча, закрыл дверь на замок и задернул жалюзи, чтобы никто с улицы не видел, что внутри происходит. Чан сидел на подоконнике, обхватив колени руками. Минхо стоял у клетки с волком, поглаживая серую морду через прутья. Джисон и Феликс заняли стулья у стола. — Рассказывай, — сказал Минхо, не оборачиваясь. Феликс глубоко вздохнул. — Это началось вчера, около трёх утра. Я проснулся от шёпота. Сначала я подумал, что это ветер, но потом понял — голоса. Много голосов. Они говорили на разных языках, но я всё понимал. — Что они говорили? — спросил Чан. — Про метку. Про то, что она горит. Про кровь, которая прольётся. И про… — Феликс замолчал, кусая губу. — Про что? — Минхо повернулся к нему. В его глазах горел холодный огонь. — Про Джисона, — тихо сказал Феликс. — Они сказали, что он — ключ. Что без него враг не сможет открыть дверь. Тишина повисла в комнате. Даже волк перестал дышать. — Какую дверь? — спросил Джисон, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я не знаю, — Феликс покачал головой. — Они не сказали. Только повторяли: «Ключ. Ключ. Без него не открыть». Минхо выпрямился и скрестил руки на груди. — Значит, наша задача — не дать врагу заполучить этот ключ. — То есть меня, — уточнил Джисон. — Да, — Минхо посмотрел на него в упор. — Тебя. Джисон почувствовал, как внутри закипает злость. Снова он — аномалия, исключение, ключ. Снова его используют, хотят заполучить, защищают, как ценную вещь. — Я не игрушка, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня. — Никто не решает, — ответил Минхо. — Но ты в опасности. И я не позволю тебе пострадать. — Потому что я нужен тебе? — Потому что ты — часть стаи, — твёрдо сказал Минхо. — Даже без метки. Джисон хотел возразить, но не успел — его телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера. «Они уже близко. Уходи из клиники. Немедленно.» Он показал экран Минхо. Тот прочитал, и его лицо стало каменным. — Чан, закрой окна. Феликс, приглуши свет. Джисон, за мной. — Кто это? — спросил Джисон, но Минхо уже выходил из процедурной, не оглядываясь. --- Они вышли на улицу через чёрный ход. Ночь была тёмной, безлунной, и только редкие фонари разгоняли тьму вокруг клиники. Минхо двинулся вперёд, держась теней, и Джисон поспешил за ним. — Куда мы? — шепотом спросил он. — Туда, где нас не найдут, — коротко ответил Минхо. Они свернули в переулок, потом в другой, и оказались на пустыре за старым гаражом. Здесь пахло ржавчиной и сыростью. С земли поднимался туман, скрывая ноги. Минхо остановился, прислушиваясь. Джисон тоже замер, пытаясь уловить хоть звук, но слышал только собственное сердце, колотящееся где-то в горле. — Они здесь, — сказал Минхо тихо. И в тот же миг из тумана вышли двое. Джисон узнал их сразу. Сан — громадный, широкоплечий, с лицом, вырезанным из камня. И Уён — гибкий, лёгкий, с вечной усмешкой на губах. Они стояли в двадцати шагах, не прячась, и смотрели на Минхо и Джисона с ленивым интересом. — Альфа Ли, — сказал Сан, склоняя голову в насмешливом поклоне. — Как приятно видеть вас в такую прекрасную ночь. — Чего вы хотите? — Минхо не двинулся с места, но Джисон чувствовал, как напряжены его мышцы. — Хонджун передаёт привет, — Уён сделал шаг вперёд, поигрывая чем-то в руке — маленьким серебряным ножом, который поблёскивал в темноте. — Он хочет, чтобы вы вернули то, что принадлежит ему. — Я ничего у него не брал, — сказал Минхо. — Взяли, — Сан кивнул на Джисона. — Это его. Он укусил — он владеет. Джисон почувствовал, как внутри закипает ярость. «Владеет». Как будто он вещь. Как будто его можно забрать, передать, использовать. — Я никому не принадлежу, — сказал он, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал. — О, заговорил, — Уён усмехнулся. — Щенок учится лаять. Мило. — Я не щенок, — Джисон сделал шаг вперёд, и Минхо схватил его за руку, останавливая. — Не поддавайся, — тихо сказал альфа. — Они хотят, чтобы ты сорвался. — А если я сорвусь? — Джисон посмотрел на него. В его глазах горел жёлтый свет — тот самый, опасный, который он так старался контролировать. — Тогда они получат то, за чем пришли, — ответил Минхо. — Поэтому не дай им. Сан и Уён переглянулись. Потом, не сговариваясь, бросились вперёд. --- Бой начался мгновенно. Минхо встретил Сана грудью — их тела столкнулись с глухим звуком, и оба отлетели в сторону, круша старые ящики и куски арматуры. Уён же направился к Джисону, и его движения были плавными, как у танцовщика. Джисон выставил руки, пытаясь вспомнить, чему учил его Минхо, но Уён был слишком быстрым. Он ускользал от ударов, кружился вокруг, нанося быстрые, болезненные порезы серебряным ножом. — Ты медленный, — прошептал он, когда лезвие полоснуло Джисона по предплечью. — Хонджун разочаруется. Джисон зарычал — не по-человечески, а низко, утробно, как зверь. Внутри вспыхнул свет — не спокойный, которому учил Док Кан, а яростный, обжигающий. Его когти вырвались наружу, глаза засветились ярко-жёлтым. — Ого, — Уён отступил на шаг, в его глазах мелькнуло удивление. — А ты интереснее, чем я думал. Джисон бросился вперёд, не думая, не анализируя — просто действуя. Его кулак, вооружённый когтями, просвистел в воздухе, и Уён едва успел увернуться. Нож выпал из его руки и звякнул о бетон. — Ублюдок, — выдохнул Уён, отступая дальше. — Не называй меня так, — прорычал Джисон и ударил снова. На этот раз он попал. Когти полоснули по плечу Уён, разрывая ткань куртки и кожу. Тот вскрикнул — не от боли, скорее от злости — и откатился в сторону, подальше от него. В это же время Минхо сбил Сана с ног и прижал его к земле, вцепившись пальцами в горло. Альфа-одиночка хрипел, пытаясь вырваться, но Минхо был сильнее. — Уходите, — сказал Минхо спокойно, глядя на Уён. — Передайте Хонджуну, что Джисон не его. И если он ещё раз пошлёт своих псов, я убью их. Уён поднялся на ноги, прижимая руку к раненому плечу. Его глаза горели ненавистью. — Ты пожалеешь об этом, Ли. — Уже нет, — ответил он. Сан вырвался из захвата и отполз к Уён. Они переглянулись и, не говоря ни слова, растворились в тумане. Джисон стоял посреди пустыря, тяжело дыша, и смотрел на свои руки. Когти медленно втягивались обратно, жёлтый свет в глазах угасал. Его тело дрожало — от адреналина, от страха, от осознания того, что он только что сделал. — Ты в порядке? — Минхо подошёл к нему и осторожно взял за раненое предплечье. — Я… да, — выдохнул Джисон. — Вроде. — Ты дрался, — сказал Минхо, и в его голосе звучало что-то новое — уважение. — Ты не убежал. Ты не спрятался. Ты дрался. — Он назвал меня щенком, — усмехнулся Джисон, хотя смех вышел нервным. — Я хотел доказать, что он не прав. — Доказал, — Минхо достал из кармана платок и начал перевязывать порез на его руке. — Но в следующий раз не рискуй так. Уён опасен. — А Сан? — Сан — сила. С ним я справился. А Уён — хитрость. Таких, как он, нельзя недооценивать. Джисон кивнул, чувствуя, как холодный платок касается горячей кожи. Минхо перевязывал аккуратно, медленно, и с каждым движением напряжение в теле Джисона уходило. — Спасибо, — тихо сказал он. — За что? — Что пришёл, — Джисон посмотрел на альфу. — Что не бросил. Минхо поднял голову. Их взгляды встретились, и в этот момент Джисон понял — он больше не боится. Он не знал, доверять ли Минхо, не знал, куда ведёт эта дорога. Но сейчас, в эту минуту, он был рядом. И это было главным. — Никогда не брошу, — сказал Минхо. — Запомни. Он закончил перевязку и слегка сжал пальцы Джисона, прежде чем отпустить. — Пойдём. Надо вернуться в клинику. Феликс и Чан, наверное, с ума сходят от волнения. --- Они вернулись через чёрный ход. Чан встретил их в коридоре, сжимая в руке тяжёлый гаечный ключ — единственное, что попалось под руку. — Вы живы, — выдохнул он. — Слава богу. — Живы, — подтвердил Минхо. — Феликс где? — В процедурной. Я сказал ему не выходить. — Правильно сделал. Они прошли в комнату, где сидел Феликс — бледный, но спокойный. При виде Джисона он вскочил и бросился к нему. — Ты ранен! — Царапина, — Джисон отмахнулся. — Минхо перевязал. — Это Уён? — Феликс посмотрел на повязку. — Да. — Я знал, что они придут, — тихо сказал Феликс. — Я чувствовал их запах ещё утром. Но не понял, что это. — Теперь понял, — Минхо сел на стул и устало потёр лицо руками. — Они хотели забрать Джисона. — Не вышло, — усмехнулся Чан. — Не вышло, — согласился Минхо. — Но это только начало. Хонджун не отступится. Он захочет отомстить. — Что будем делать? — спросил Джисон. — Готовиться, — ответил Минхо, поднимая голову. — Ты нужен нам, Джисон. Твоя сила, твоя устойчивость. Я не знаю, почему Хонджун так хочет тебя заполучить, но если он готов рисковать своими людьми, значит, ты чего-то стоишь. — Или я — ключ, — тихо сказал Джисон. — Да, — Минхо кивнул. — Или ключ. Они замолчали, и в этой тишине было слышно, как волк в клетке ровно дышит во сне. --- Домой Джисон вернулся за полночь. Мама уже спала, оставив на кухне записку: «Ужин в холодильнике. Не голодай». Он достал тарелку с рисом и овощами, разогрел в микроволновке, но есть не стал. Смотрел на еду и думал о том, что произошло. Первая стычка. Первая настоящая драка. Он не убежал, не спрятался — он дрался. И победил. Не один, с Минхо, но всё равно. Он посмотрел на перевязанное предплечье. Платок Минхо был белым, с чёрной каймой. Джисон знал, что должен вернуть его, но почему-то не хотел. Пусть останется. На память. Он сел за стол, открыл ноутбук. Сообщений не было. LoneWolf_1992 молчал. Джисон зашёл на форум, посмотрел профиль — зелёная точка не горела. «Ты говорил, что будешь наблюдать, — написал он. — Ты видел, что случилось?» Ответ пришёл через минуту. «Видел. Ты молодец. Но не расслабляйся. Это только начало.» «Что мне делать?» «Тренируйся. Слушай Минхо. Но не забывай, что он — альфа. А альфы всегда ставят свою стаю выше всего. Даже выше себя.» Джисон хотел спросить, что это значит, но зелёная точка уже погасла. Он закрыл ноутбук и посмотрел в окно. Ночь была тёмной, беззвёздной, и только ветер шумел в кронах деревьев. «Альфы всегда ставят стаю выше всего», — повторил он про себя. Даже выше тебя. Джисон прижал руку к груди, туда, где горел свет — тот самый, опасный. И подумал, что, может быть, это и к лучшему. Может быть, если он не станет для Минхо слишком важным, ему не придётся выбирать. Но он уже стал. И оба это знали. --- За окном начинался новый день. Серый, холодный, полный неизвестности. Джисон лёг в постель, закрыл глаза и постарался уснуть. Но перед глазами всё стояло лицо Минхо в тот момент, когда он перевязывал его руку. Спокойное. Сосредоточенное. Почти нежное. — Береги себя, — прошептал Джисон в темноту. — Ты мне тоже нужен. И где-то в другом конце города Минхо, сидя у окна своей комнаты, смотрел на забинтованные пальцы — те самые, которыми он касался раны Джисона — и думал о том же. Они оба хотели защитить друг друга. Но не знали, как.