67. Похищение

Утро после видения Феликса выдалось тяжёлым. Джисон проснулся с ощущением, что всю ночь пролежал под бетонной плитой. Тело ныло, голова гудела, а во рту стоял металлический привкус — отголосок тревоги, которая не отпускала даже во сне. Он открыл глаза и первое, что увидел, — лицо Минхо. Альфа не спал. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на Джисона с той тихой, сосредоточенной внимательностью, которая появлялась у него всегда, когда он что-то обдумывал. Его глаза, тёмные в утреннем полумраке, были спокойными, но где-то в их глубине тлел огонь — тот самый, который загорался перед боем. — Ты не спал, — сказал Джисон, и его голос прозвучал хрипло. — Спал, — ответил Минхо, но Джисон видел тени под его глазами, выдававшие обратное. — Немного. Думал. — О Наездниках? Минхо кивнул и медленно сел, потянувшись. Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая пружина — готовность действовать в любую секунду. — Они придут, — сказал он. — Феликс никогда не ошибается. Мы должны быть готовы. Но сначала — завтрак. Голодным воином я тебя не выпущу. Джисон слабо улыбнулся, и они поднялись. Кухня клиники уже наполнилась привычным утренним шумом. Док Кан стоял у плиты, ловко переворачивая оладьи, и в воздухе витал густой, тёплый запах кофе и подгоревшего масла. Чан и его братья сидели за столом, и их лица, обычно такие беззаботные, сегодня были хмурыми. Йеджи и Рюджин устроились на подоконнике, и их пальцы, как всегда, были переплетены — но сегодня это прикосновение казалось не просто нежностью, а необходимостью, якорем, удерживающим обеих на поверхности. Ли Феликс сидел в углу, укутанный в одеяло, бледный, но с новым, решительным блеском в глазах. Рядом с ним, как тень, сидел Хёнджин. Его рука лежала на спинке стула Феликса, и это было едва заметное, но красноречивое движение — он охранял. Завтрак прошёл в молчании, нарушаемом только звоном посуды и приглушёнными голосами. Все понимали, что это затишье перед бурей. Видение Феликса не было простым сном. Наездники Фантомов — те, кого боялись даже самые сильные альфы, — приближались. И никто не знал, что они принесут с собой. После еды Минхо собрал стаю в общей комнате. Его лицо было серьёзным, голос — твёрдым. — Феликс видел всадников. Они направляются сюда. Мы не знаем, когда именно они прибудут, но у нас мало времени. Сегодня мы должны предупредить Сонхва. Если Наездники придут, они не будут разбираться, кто прав, кто виноват. Они придут за всеми. — Я пойду, — сказал Джисон, и все повернулись к нему. — Я знаю, где его найти. Я говорил с ним. Он послушает меня. — Ты не пойдёшь один, — отрезал Минхо. — Я и не собирался, — Джисон посмотрел на него. — Мы пойдём вместе. Но сначала я хочу проверить одну вещь. Он ушёл в свою комнату и вернулся через минуту с дневником отца. Открыв его на странице с символом ворона, он показал всем рисунок. — Наездники носят этот знак. Я видел его на кулоне женщины с фотографии. Если мы найдём её, возможно, мы найдём способ остановить их. Или договориться. Минхо взял дневник и внимательно изучил страницу. Его лицо было задумчивым. — Это рискованно, — сказал он. — Но другого выхода нет. Мы предупредим Сонхва, а потом начнём искать эту женщину. Он обвёл взглядом стаю. — Чан, ты с братьями остаётесь здесь. Охраняйте клинику. Если что-то случится — сразу связь. Йеджи, Рюджин — вы пойдёте с нами. Ли Феликс — ты остаёшься. Ты ещё слишком слаб после видения. — Но я могу помочь, — возразил Феликс, и его голос, хоть и дрожал, звучал твёрдо. — Я чувствую их. Я могу предупредить об опасности. — Ты уже предупредил, — сказал Минхо, и его голос смягчился. — Этого достаточно. Отдохни. Нам нужен твой дар, но не ценой твоей жизни. Феликс хотел возразить, но Хёнджин, сидевший рядом, тихо коснулся его руки. — Он прав, — сказал Хёнджин. — Ты останешься. И я останусь с тобой. Феликс посмотрел на него, и в его глазах промелькнула благодарность. Он кивнул. — Хорошо. Стая начала готовиться. Чан и его братья проверяли оружие, Йеджи и Рюджин собирали лёгкие рюкзаки с самым необходимым, а Минхо изучал карту города, отмечая возможные пути отхода. Джисон стоял у окна, глядя на серое небо, и чувствовал, как внутри нарастает напряжение. Что-то должно было случиться. Он не знал, что именно, но предчувствие было настолько сильным, что он почти физически ощущал его — как зуд под кожей, как тяжесть в груди. И оно не обмануло. Ближе к полудню Йеджи и Рюджин вышли на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом перед выходом. Они стояли рядом, и их плечи соприкасались. Йеджи что-то тихо говорила, наклонившись к уху Рюджин, и та улыбалась — мягко, тепло, как улыбалась только ему. Джисон, наблюдавший за ними из окна, чувствовал, как внутри разливается спокойствие. Даже в этот тревожный день они находили силы для нежности. Это было то, что делало стаю сильной. Не только боевые навыки, не только звериная мощь, но и эта способность любить, поддерживать, быть рядом. Он отвернулся на мгновение, чтобы взять свою куртку, и именно в этот момент услышал крик. Крик был резким, полным ужаса и ярости. Он пронзил тишину, как нож, и Джисон, не раздумывая, бросился к двери. Минхо, Чан и остальные уже бежали следом. Они выскочили на крыльцо и замерли. Йеджи стояла на коленях посреди улицы, и её тело сотрясала крупная дрожь. Она смотрела в сторону леса, и в её глазах, обычно таких хитрых и проницательных, сейчас был только ужас. Рюджин нигде не было. — Он забрал её! — крикнула Йеджи, и её голос сорвался. — Вонхо! Он забрал Рюджин! Джисон почувствовал, как кровь отливает от лица. Вонхо. Ли Хосок. Он снова появился. И на этот раз он забрал не Джисона, а Рюджин — охотницу, девушку, которую Йеджи любила больше всего на свете. Минхо подбежал к Йеджи и опустился на колени рядом с ней. — Что произошло? — спросил он, и его голос был твёрдым, но в нём слышалась ярость. — Говори быстро. — Мы стояли на крыльце, — начала Йеджи, и её голос дрожал. — Потом я почувствовала запах. Чужой. Очень сильный. Я обернулась, но было поздно. Он появился из ниоткуда. Схватил её. Я попыталась его остановить, но он… он отбросил меня. Как котёнка. И исчез. С ней. Она замолчала, и по её щекам потекли слёзы. Джисон никогда не видел Йеджи плачущей. Она всегда была сильной, уверенной, непоколебимой. Но сейчас она была сломлена. — Он сказал… — продолжила Йеджи, и её голос стал тише. — Он сказал, что если мы хотим её вернуть, то должны привести Джисона. И его отца. Все повернулись к Джисону. Он стоял, чувствуя, как внутри всё сжимается. Вонхо хотел его. И его отца. И он использовал Рюджин как приманку. — Мы не отдадим Джисона, — сказал Минхо, и его голос был как сталь. — И мы вернём Рюджин. Но для этого нам нужно найти его логово. — Я знаю, где он, — тихо сказала Йеджи. — Я чувствую его след. Он оставил запах. Он хочет, чтобы мы пришли. — Тогда мы придём, — сказал Джисон, и все снова посмотрели на него. — Но не так, как он ожидает. Он посмотрел на Минхо, и в его глазах горела решимость. — Мы спасём Рюджин. А потом найдём моего отца. И покончим с этим. Со всеми. Минхо смотрел на него долгим взглядом, и в его глазах, тёмных и глубоких, промелькнула гордость. — Тогда собираемся, — сказал он. — Выступаем через час. Вернувшись в клинику, стая начала готовиться к вылазке. Чан и его братья, обычно шумные и беззаботные, сейчас были молчаливы и сосредоточены. Они проверяли оружие, точили клинки, набивали патронами обоймы. Йеджи, вытирая слёзы, натягивала свою боевую куртку, и её движения, хоть и скорбные, были точными и отточенными. Она была кицунэ. Она умела сражаться. И теперь, когда её любимая была в опасности, она была готова на всё. Джисон стоял в углу, держа в руках дневник отца. Он снова и снова перелистывал страницы, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. Что-то, что помогло бы им не только спасти Рюджин, но и понять, чего на самом деле хочет Вонхо. Что ему нужно от его отца? И почему он так настойчиво преследует их? Минхо подошёл и встал рядом, глядя на страницы через его плечо. — Ты что-то нашёл? — спросил он. — Нет, — честно ответил Джисон. — Но я чувствую, что ответ где-то здесь. Я просто не вижу его. — Мы найдём его, — сказал Минхо, и его рука легла на плечо Джисона. — Вместе. Джисон поднял голову и посмотрел на альфу. В его глазах, тёмных и спокойных, горела та самая уверенность, которая давала Джисону силы даже в самые тёмные моменты. — Я знаю, — ответил он. — Я верю тебе. Ли Феликс, всё ещё слабый, но уже стоящий на ногах, подошёл к ним. Его лицо было бледным, но решительным. Хёнджин держался рядом, как тень. — Я хочу пойти с вами, — сказал Феликс, и его голос, хоть и дрожал, звучал твёрдо. — Нет, — отрезал Минхо. — Ты ещё не восстановился. — Я знаю, — Феликс посмотрел на него. — Но я могу чувствовать его. Вонхо. Я слышу его голос. Он… он что-то скрывает. Что-то важное. Я не знаю, что именно, но если я буду рядом, я смогу предупредить вас. Минхо молчал, обдумывая его слова. Джисон видел, как в его глазах борются страх за друга и уважение к его решимости. Наконец, он медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Но ты остаёшься за линией боя. Если что-то пойдёт не так — ты уходишь. Без возражений. — Без возражений, — согласился Феликс. Хёнджин, стоявший рядом, сжал его плечо, и в этом жесте было столько собственничества и заботы, что Джисон невольно улыбнулся. Даже в этом хаосе, даже перед лицом опасности, любовь находила путь. Через час они выдвинулись. Дорога до логова Вонхо заняла около двух часов. Йеджи вела их по лесу, ориентируясь на запах — она чувствовала след Рюджин, как гончая, и её движения были точными и уверенными. Джисон шёл рядом с Минхо, и их плечи соприкасались. Чан и его братья держались позади, охраняя тыл. Ли Феликс, поддерживаемый Хёнджином, замыкал шествие. Лес становился всё гуще, и с каждым шагом Джисон чувствовал, как нарастает напряжение. Воздух был тяжёлым, влажным, пропитанным запахом мха и сырости. Где-то вдалеке ухала сова, и этот звук, глухой и зловещий, казался предвестником чего-то страшного. Наконец Йеджи остановилась. — Здесь, — сказала она, и её голос был холодным. — Он там. Перед ними, в глубине леса, возвышалось старое здание. Оно выглядело заброшенным, полуразрушенным, но Джисон чувствовал, что внутри кто-то есть. Он чувствовал запах Вонхо. И запах Рюджин. Живой. — Он ждёт нас, — сказал Джисон, и его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Пойдём. Они двинулись вперёд, и в этот момент Джисон понял — это не просто спасение. Это начало конца. Вонхо, Наездники, его отец — всё это было связано. И сегодня они сделают первый шаг к разгадке. Они вошли в здание, и дверь за ними захлопнулась. Темнота окружила их, и в этой темноте раздался голос Вонхо — низкий, насмешливый, полный той холодной уверенности, которая всегда пугала Джисона больше, чем прямой крик. — Добро пожаловать, — сказал он. — Я ждал вас.