Вернутся к фанфику

Глава 12

19 мая 2026, 11:15
Том вышел из гардеробной и вздохнул, увидев, что Гарри всё ещё сидит на краю кровати и мрачно смотрит на него. — Гарри, это дело нужно решить немедленно. Эту поездку нельзя откладывать, — Гарри прищурился, но в остальном промолчал. — Я знаю, что мы поженились прошлой ночью… Клянусь, я заглажу свою вину перед тобой, — Гарри нахмурился. — Ты действительно думаешь, что я хочу оставить тебя сегодня утром? — спросил он с раздражением. По крайней мере, на этот раз Гарри не выглядел таким агрессивным. Он не сверлил его взглядом, вместо этого его выражение лица было каким-то безжизненным. Том подошёл и встал перед Гарри, затем поднял своего молодого мужа на ноги. Наклонив голову, он попытался поцеловать его, но Гарри отвернулся. Тома это не остановило, и он коснулся губами щеки Гарри. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, — прошептал он, медленно скользя губами ниже. — Это несправедливо, — наконец произнёс Гарри, его слова вырвались из уст сдавленным дыханием, но он всё ещё отказывался целовать Тома, будучи упрямым гриффиндорцем. Он напрягся, чувствуя, как тёплые твёрдые губы спускаются к его шее и слегка втягивают кожу в месте между шеей и ключицей. Это было восхитительно, подумал Том, как и реакция Гарри всякий раз, когда он это делал. — Это будет опасно? Губы Тома замерли, и он, помедлив, сказал: — Нет, думаю, нет. — Ты ведь не собираешься убивать Уизли? Том мысленно вздохнул. — Нет. Я оставлю их страдать от последствий войны. Они будут приятно расстроены. Гарри наконец двинулся, его рука скользнула под единственную вещь, которая была на Томе. Серебристый шёлковый халат. Его ловкие пальцы обхватили быстро нарастающее возбуждение Тома. — Тебе нужно уйти прямо сейчас? — Да, мне, наверное, следует... Гарри сжал, а затем погладил с нужной силой, заставляя Тома стиснуть зубы, чтобы не застонать вслух. Это была нечестная игра, и Гарри это знал. Конечно, знал, поэтому этот маленький проказник опустился на колени и распахнул халат Тома, чтобы полюбоваться на его набухший член. — Ты уверен? — И кто же теперь играет нечестно? Гарри усмехнулся и провёл пальцем по внутренней стороне члена Тома, облизывая губы, когда горячая плоть запульсировала, а дыхание Тома участилось. — Значит, ты не хочешь, чтобы я это сделал? — Когда это я не хотел, чтобы этот дерзкий рот обхватил меня? — грубо спросил Том, схватив Гарри за затылок. Гарри озорно улыбнулся и тут же приступил.

***

Проснувшись, Гарри тут же проклял Тёмного Лорда, зная, что его муж незаметно скрылся, пока он дремал. Том так сильно его утомил, что после их последней любовной сцены Гарри не смог сделать ничего, кроме как перевернуться и крепко заснуть. — Хитрый ублюдок, — пробормотал Гарри, садясь и обнаружив записку на подушке Тома. Схватив письмо, он быстро прочитал его, хмурое выражение лица исчезало с каждым словом, пока он не вздохнул со смирением. Его немного успокоило то, что Тёмный Лорд умолял его о прощении и снова обещал загладить свою вину. А поскольку Гарри знал, что Том сдержит это обещание, он не мог заставить себя долго злиться на Тома. В письме было много предупреждений о необходимости беречь себя и оставаться в безопасности, а также сообщалось, что его уроки со Снейпом начнутся позже на этой неделе. Муж напомнил ему, чтобы он старался вести себя вежливо, поскольку Северус собирался поступить так же. Гарри усмехнулся, вставая с постели. Муж. Это слово вызвало у него волну головокружительных эмоций. Это было так необычно, если подумать, и он знал, что будет испытывать это чувство ещё долго. Просто потому, что это произошло так внезапно. Дело было не только в том, что он замужем за Тёмным Лордом. Дело в том, что он замужем, и точка. Замужем за тем, кто хочет его таким, какой он есть, а не из-за его фамилии или чего-либо ещё, связанного с тем, что о нём думает мир. Раньше Гарри сомневался, что когда-нибудь найдёт такого человека. Он сомневался, что когда-нибудь найдет пару. И всё ещё было шокирующе думать, что Том — это тот самый человек. Он погрузился в эти мысли, принимая душ и одеваясь. Надел маггловскую одежду под расстёгнутую неформальную мантию. Поскольку Том бросил его (во время их медового месяца, мерзавец!), Гарри решил заняться работой, так как нужно было сделать ряд дел для кондитерской «Декадентских сладостей М.Р.». А это означало поход в Косой переулок. Перед тем как отправиться туда, Гарри с помощью камина связался с поместьем Малфоев, пытаясь найти Драко, но эльф сообщил ему, что юного мистера Драко нет дома. Гарри только пожал плечами и направился в Косой переулок, полагая, что там он сможет найти блондина. Он помнил предупреждения Тома, содержащиеся в его утреннем письме. Том напомнил ему об опасности, которой Гарри подвергнет мир, если позволит себя захватить. Гарри широко улыбнулся, вспоминая эти несколько строк. Улыбаясь как идиот, Гарри первым делом остановился у магазина близнецов. В передней части магазина стояли два продавца, и один из них (с удивлённым выражением лица) жестом пригласил его в подсобное помещение, когда он спросил о близнецах. — Гарри, дружище! Уже встал с постели? — с ухмылкой спросил один из близнецов, заметив его. — Джордж! Гарри здесь! — У него были дела, и он смылся, пока я спал, — ответил Гарри, когда к нему подошли Фред и Джордж. — Не повезло тебе, приятель, — сказал Джордж, похлопав его по плечу. — И это всё во время медового месяца. — Знаю! Он оставил меня спать и подсунул чёртову записку, полную приказов! Чёртов диктатор! — Близнецы хихикнули. — Поэтому я решил выйти. Мне нужно заказать ещё коробок для ДСМР… Драко был здесь? Улыбки близнецов внезапно сменились смущением. — Вообще-то… Драко тоже куда-то ушёл, — сказал Джордж, многозначительно потирая кожу на правом запястье. Гарри застонал. — Куда? — Мы не знаем, — ответил Фред. — Взял пример с вас и ввёл политику «не спрашивай, не говори»… по большей части. Гарри потёр лицо руками. — Значит, это что-то серьёзное, раз он привлёк к этому Драко… что ты имеешь в виду под «в основном»? Близнецы неловко заёрзали. — Слушай, Гарри. Мы нейтральны, как и ты, но в то же время хотим спасти как можно больше жизней. Твой папик… его сторона уже не такая плохая, и… Гарри поднял руку. — Я буду уважать все ваши действия, ребята, потому что знаю, что вы не зайдёте слишком далеко. Это всё, что мне нужно. — Ты просто сокровище, Гарри. Гарри усмехнулся. — Том тоже так говорит! — Спорим, это происходит, когда ты сосёшь ему член, — сказал Фред, ухмыляясь и толкая молодого волшебника в плечо. Брюнет покраснел. — Не только тогда..., — пробормотал он. — Ну как идут дела у вашего бизнеса? — спросил Джордж. — Отлично. Мне также нужен был Драко, чтобы мы могли доработать наш ассортимент и придумать собственный дизайн. Не могу поверить, что этот придурок ушёл, не предупредив меня. — Он не рассчитывал на задание, поэтому успел сообщить нам только перед уходом. Гарри кивнул в знак понимания, слегка улыбнувшись тому, что Драко нашёл время сказать близнецам перед уходом, и близнецы явно были этому рады. Трое ещё немного постояли, прежде чем Гарри оставил их, чтобы закончить свои дела, и старался чем-нибудь себя занять, чтобы не беспокоиться о Томе и Драко.

***

Северус наблюдал, как Поттер — Риддл, тут же напомнил он себе с внутренним благоговением, — помешивает зелье против часовой стрелки. В комнате полчаса царила тишина, и Северус с удивлением обнаружил, что Поттер не допустил ни единой ошибки. — Почему ты взял его фамилию, Потте — Риддл? Губы Гарри изогнулись в улыбке, заметив оговорку. — Хотел. — Он настоял на этом решении? — это был вопрос, который больше походил на утверждение. — Нет, Снейп. Я действительно хотел взять его фамилию. Вот почему мы с Дрейком выбрали название «Декадентские сладости Малфой Риддл» задолго до того, как я вышел замуж за Тома. — А как же твоя семья? Ты последний Поттер. Тебе наплевать на фамилию своей семьи? Поскольку Гарри слышал в разговоре лишь любопытство, он решил не раздражаться из-за этого разговора. — Возможно, одному из наших детей дам фамилию Поттер. Первенцу, если у нас когда-нибудь родится мальчик. Тому, наверное, понравится идея с первенцем. Он же традиционалист. Поэтому наш наследник мужского пола будет наследником как дома Риддлов, так и дома Поттеров. Снейп уставился на него с изумлением. — Ты действительно серьёзно к этому относишься… Гарри наклонился над учебником, чтобы убедиться, что ничего не пропустил. Осталось всего пятнадцать помешиваний. — Даже если бы нет, сейчас уже слишком поздно отступать, не так ли? — Должен признаться, что твоё участие в его делах меня сильно потрясло. После последнего помешивания Гарри повернулся к нему. — Я действительно люблю его, Снейп. Думаешь, я был бы здесь только ради чего-нибудь другого? — Нет, пожалуй, нет. — Хотя… его кухня восхитительна. Идеально подходит для моей выпечки. Возможно, поэтому я и остался. Ради кухни Тёмного Лорда, — добавил он с озорной ухмылкой. Северус почувствовал, как дёрнулся уголок его рта. Они снова замолчали, пока Гарри заканчивал зелье под критическим взглядом Снейпа. Он допустил всего одну ошибку, но, к счастью, её легко было исправить, и Северус не стал насмехаться над ним так сильно, как бы это было в Хогвартсе. — Ты от него что-нибудь слышал? — тихо спросил Гарри, пока Северус, приподняв бровь, осматривал готовый продукт. — Да. Всё идёт по плану. Он попросил тебя постараться воздержаться от проникновения в его кабинет. Но мы оба знаем, что сдержанность — не самая сильная твоя сторона. — Ха-ха, Снейп, — пробормотал он. — А как же Драко? — Задача Драко проста, так что он, скорее всего, сумеет не вляпаться в неприятности. Он скоро вернётся, — они ещё немного помолчали, пока Северус не смог больше сдерживаться. — Как ты смог его любить? После всего, что произошло? — После моего похищения я понял, что он не совсем монстр. Он тоже человек. Лишь немногие это понимают. Ты понимаешь. Ты видел…— Гарри замолчал, когда Снейп кивнул. — Но, живя здесь, я думаю, я единственный, кому он по-настоящему открылся. Ему не нужно быть каким-то Тёмным Лордом рядом со мной. И он им не является… в большинстве случаев. Он не сожалеет об убийстве моих родителей. Он не сожалеет обо всём остальном, что сделал, но он сожалеет о том, что причинил мне боль, и где-то по пути я его простил, — глаза Гарри нахмурились от веселья. — А секс просто фантастический. — Слишком много информации, Поттер. Гарри рассмеялся. — Риддл, — напомнил он, а затем посерьёзнел, поняв, что разговаривает с Северусом Снейпом и что это его не отталкивает. — Странно, — пробормотал он, отворачиваясь. — А как же ты и Люциус? — А что мы? Гарри схватил табурет и сел на него, повернувшись лицом к волшебнику, который опирался на рабочий стол напротив него. — Разве это не странно — быть давним любовником женатого человека? Снейп скрестил руки на груди и слегка отвёл взгляд, словно задумавшись. — Помогло то, что мы были вместе ещё до того, как отец Люциуса потребовал, чтобы он женился на Нарциссе. Также помогло то, что Нарцисса уже была верной подругой нам обоим до этого. Она не хотела нас разлучать и сказала нам об этом в ночь их помолвки. Она ожидала Люциуса в своей постели только до тех пор, пока у них не родится наследник, и Люциус не должен был жаловаться, когда после этого она будет проводить ночи с другими. Нас всех устраивало такое положение вещей. Драко был зачат вскоре после их свадьбы, — Снейп усмехнулся. — Нарцисса почувствовала облегчение. Она жаловалась, что Люциус не знает, что делать в постели… постоянно жаловалась… — он замолчал, вспомнив, с кем именно общается. Гарри смягчился под ласковым голосом Снейпа. — Значит, он совершенно точно гей. — О да. Полностью мой. Гарри улыбнулся, заметив явную собственническую нотку в тоне Снейпа. — А отец Люциуса знал, что он гей? Едва заметная ухмылка Северуса исчезла. — Да. Но ему было всё равно, каковы предпочтения Люциуса. — Я не понимаю. Если дело было только в наследнике Малфоев, вы с Люциусом могли бы… — Не забывай, что я полукровка. Абраксас даже не рассматривал это. Он не рассматривал меня. — Это не круто. Северус улыбнулся, и Гарри чуть не упал в обморок. — Он не был совсем бессердечным, Поттер…— Риддл. — Как ты думаешь, почему он выбрал женщину, Риддл? Женщину, которая была нам обоим скорее сестрой? Он мог бы выбрать чистокровного волшебника. Волшебника, который не потерпел бы, чтобы у Люциуса был любовник. В те времена чистокровность действительно имела значение, как бы старик ко мне ни относился. — Ты ему всё-таки нравился? — Он предложил мне свой дом, когда в моём собственном стало слишком жестоко. Так что, полагаю, для Абраксаса Малфоя это было проявлением высокой терпимости к моей личности и отсутствию чистокровности. — Это одна из причин, почему ты присоединился к Тому? Северус склонил голову. — Проницательно, Поттер. Очень наблюдательно. — Риддл, — вмешался он, готовый к тому, что теперь ему придётся делать это часто. — Дамблдор думал иначе. — Дамблдор был великим волшебником, это признает даже Тёмный Лорд, но он не знал всего. У него были лишь кусочки головоломки, которые он собирал воедино. И некоторые кусочки были соединены неправильно. Дамблдор никогда не знал о моих отношениях с Люциусом. Об этом знали только слизеринцы, и никто не смел произнести ни слова за пределами гостиной. Мы очень тщательно скрывали свои отношения за пределами факультета Слизерин. — Должно быть, это здорово, — пробормотал Гарри. — Иногда я жалею, что умолял шляпу удержать меня от Слизерина. Большинство гриффиндорцев не умели держать язык за зубами. Порой это сводило меня с ума. — Я слышал от Дамблдора, что тебе удалось избежать попадания в Слизерин из-за шляпы. Тогда я решил, что он просто пытался заставить меня тебя терпеть. Но ты вёл себя слишком по-гриффиндорски, чтобы я мог в это поверить. Так было до нападения на Слизерин. Гарри встал и отвернулся, начав приводить в порядок своё рабочее место. — Миру нужен был гриффиндорец, — пробормотал он с горечью в голосе. — Я им его дал. Мастер зелий молча наблюдал за ним. О Гарри Поттере никто не знал очень многого. Никто не хотел знать. Тёмный Лорд… он захотел узнать. Он хотел поместить Поттера туда, где мальчик сможет стать тем, кем хочет. — Я хотел сказать, — начал Гарри, не оборачиваясь, — спасибо тебе за то, что ты варишь волчье зелье для Ремуса. — Не благодари меня за это. Я и так получаю достаточно — даже слишком много — благодарностей от Грейнджер. — Зачем ты это делаешь? — Я никогда не ненавидел Люпина так сильно, как Блэка и твоего отца, даже несмотря на то, что он однажды чуть меня не убил. Люпин, по крайней мере, обладает хоть каким-то интеллектом. Он… хороший. Гарри усмехнулся. — Хорошо, — пробормотал он, посмеиваясь себе под нос. — Ты действительно назвал его хорошим. Я ему это скажу. Северус усмехнулся и оттолкнулся от стола. — Думаю, на сегодня всё. — Предполагаю, я провалился? — спросил он с многозначительным блеском в глазах. — Ты сдал. В следующий раз попробуем более сложное зелье. Также потребуется эссе длиной в три фута о свойствах аконита. Гарри возмутился. — Три фута! — Да, Поттер… — Риддл, — перебил Гарри с озорной улыбкой. Северус усмехнулся. — К следующей встрече нужно будет сдать эссе длиной в четыре фута. — Ты сказал три фута секунду назад! — Хочешь, сделаем пять? Гарри сжал губы и покачал головой.

***

Ремус шагал по Косому переулку, имея определённую цель. Но его шаг замедлился, когда в поле зрения показалось древнее здание Гринготтса. Сердце сжалось, когда он подумал о том, что находится внутри, о том, что ему предстоит искать. Предметы, которые он не видел с первых дней учёбы в Хогвартсе. Это, конечно, его беспокоило. Он собирался отправиться на поиски информации. Информации, без которой ему, вероятно, жилось бы лучше. За ним снова следили, но, по крайней мере, на этот раз Ремус знал, кто за ним наблюдает. На него смотрели две пары глаз. Одна — от Ордена, чёртов человек Муди, вторая — Фенрир. Именно мысль о насмешливом взгляде старшего оборотня заставила Ремуса выпрямиться и целеустремлённо направиться к банку, крепко сжимая палочку под рукавом мантии. Он прекрасно осознавал иронию ситуации. Именно Грейбек был причиной того, что он сейчас вошёл в Гринготтс. Именно Грейбек заставил его задуматься о том, что наконец-то пришло время перебрать вещи, которые он хранил в небольшом хранилище, которое Сириус раздобыл для него давным-давно после смерти его родителей. Ремус был так потрясён потерей родителей в столь раннем возрасте, что никогда по-настоящему не заглядывал в дневники, фотографии и другие вещи, которые он вынес из дома Люпинов. С тех пор он был в хранилище всего один раз. Но он не мог выбросить из головы слова Фенрира, и ему нужно было это узнать. Нужно было доказать, что Фенрир — лживый монстр. Фенрир готов был сказать что угодно, лишь бы запутать его. Он не был уверен, что найдёт что-нибудь в дневниках своей матери, но посмотреть никогда не помешает. Вскоре он оказался перед небольшим хранилищем, дверь которого уже была открыта. Ремус несколько раз моргнул от шока. Внутри было больше груд, чем в прошлый раз, когда он там был. Новые груды состояли из галлеонов. — Простите? — пробормотал Ремус, поворачиваясь к гоблину, стоявшему рядом с телегой. — Кажется, вы привели меня не в то хранилище. — Никаких ошибок, мистер Люпин. Номер ключа совпадает с номером хранилища. — Но я никогда не делал здесь никаких пополнений. Откуда взялись эти деньги? — Вы сможете это выяснить, когда мы вернёмся на поверхность. Ремус медленно повернулся обратно к хранилищу, его мысли быстро проносились в голове. Ему не нужно было, чтобы гоблины говорили ему, откуда взялись деньги. Об этом хранилище знал только один человек — Сириус. Его покойный лучший друг имел доступ к этому хранилищу на случай, если с ним что-нибудь случится… но Сириус никогда ничего не говорил о том, что положил туда деньги. Он бы знал, что этого делать нельзя, потому что Ремус бы всё вернул… может быть, поэтому Сириус и ничего не сказал. Это было мучительно. Мысли о Сириусе впивались когтями в его душу, пока он обходил деньги, подходя к столу и коробкам позади. Ремусу больше всего на свете хотелось оттуда выбраться, поэтому он быстро нашёл нужные ему вещи, сложил их все в одну коробку и ушёл, не оглядываясь. Убедившись, что деньги внёс некий Блэк, Ремус покинул Гринготтс со своими вещами и отправился прямо домой. Он был готов провести всю ночь, перечитывая дневники своей матери. Но вся ночь не понадобилась. К концу второго часа он наконец нашёл то, что искал. Ремус бросил дневник на стол, а затем, опёршись локтями на стол, обхватил голову руками. Это было правдой. Каждое слово Фенрира было правдой. — Как это может быть правдой? — прохрипел он, хотя доказательства были прямо перед ним, написанные почерком его матери. По словам матери, его мучила болезнь, которую она называла просто «болезнью», когда писала о ней. По-видимому, это было неопознанное заболевание, которое никто в мире магглов или магии не мог вылечить. Она также писала о своих исследованиях и, наконец, как начала изучать способности магических существ. Она писала о вампирах, о том, как они с его отцом обсуждали эту возможность, прежде чем отказаться от этой идеи. Если бы Ремуса обратил вампир, это не только убило бы болезнь, но и его самого, а такое решение казалось им... контрпродуктивным. — Контрпродуктивным, — пробормотал он, дрожащими пальцами проводя по волосам и думая, что это выражение звучит слишком сухо, когда она обсуждает жизнь своего единственного ребёнка. Но Ремус чувствовал отчаяние матери, читая её слова. Скрепя сердце, он также понимал, почему они выбрали оборотня. Один день в месяц казался не таким уж плохим, если они могли сохранить сына. По крайней мере, так говорили его родители, чтобы утешиться после всего, что они сделали. Его мать также писала о своих исследованиях оборотней. Это не было спонтанным решением. Она даже разговаривала с несколькими оборотнями. Ни один из них не оказался таким, как Ремус, — никто не ненавидел своего внутреннего волка. Не презирал его. Не пытался подавить это существо каждый час каждого дня. Помимо предрассудков, мать Ремуса обнаружила, что оборотни могут жить счастливой жизнью, когда принимают себя такими, какие они есть. Ремус опустил руки и оттолкнул дневник, отстранённо наблюдая, как тот соскальзывает со стола. Он не понимал, как это возможно. Не то чтобы он не пытался, но он был предоставлен сам себе. Он слышал только плохое об оборотнях. Все, кто знал о его болезни, кроме Джеймса, Сириуса и Петтигрю, относились к нему как к чуме. Очевидно, его родители недостаточно продумали план. Ремус цеплялся за это убеждение всем сердцем. Это был единственный способ, которым он умел жить с волком. Отрицать его и быть несчастным. Что ещё он мог сделать? Эта новая информация… она ничего не изменит. Тихий стук в окно отвлёк его внимание от стола и от ужасной правды. Ремус встал, чтобы открыть окно для совы, парившей с посылкой в когтях. Он ожидал этого, и теперь был ещё больше благодарен, зная, кто ежемесячно прислал волчье зелье. Полнолуние было через два дня, и ему совсем не хотелось выходить на улицу и обращаться без этого зелья. Как ни странно, посылка была меньше обычного размера, но он не придал этому значения, пока не развернул её и не обнаружил кусок пергамента, прилипший к пустому флакону. Тебе нужна стая, волчонок. Возможно, в это полнолуние ты найдёшь себе компанию. Возможно, ты наконец поймёшь, что значит быть свободным. ФГ — Зачем? Зачем ты забрал волчье зелье? — его голос прозвучал высоко, словно болезненный стон, когда он сжал купюру в ладони.

***

Он не знал, что Фенрир пытается провернуть, но точно знал, что Пожиратель Смерти не знает, куда он уходит каждое полнолуние. Из-за этой уверенности Ремус отбросил мысли о записке, за исключением яростного осознания того, что Фенрир намеренно забрал у него волчье зелье. Он знал, что Гермиона никогда бы не согласилась на то, чтобы Фенрир присылал ему пустые бутылки. На самом деле он отчаянно надеялся, что ведьма вообще никогда не будет контактировать с Фенриром. Ремус проводил каждое полнолуние в хижине в глубине Запретного леса. Никто туда не забирался. Это было очевидное место, куда он мог сбежать во время полнолуний, и он не был настолько наивен, чтобы думать, что он единственный оборотень, бродящий там, но это было безопаснее, чем искать другое место, где магглы могли бы случайно забрести слишком близко. Магглы любили ходить в походы. Некоторые любили странным образом заново соприкасаться с природой и часто бродили там, где им не следовало. Но ни один маггл никогда не забредал в Запретный лес. И ни одна здравомыслящая ведьма или волшебник не забредали вглубь Запретного леса, за исключением Хагрида. Но полувеликан знал, как избегать оборотней, и Ремус сомневался, что когда-либо заходил в эту часть леса. И всё то время, пока он приходил в эту хижину, Ремус ни разу не почувствовал запаха другого оборотня, поэтому он думал, что здесь он в безопасности. И вот он снова входил в маленький домик (это была не хижина, а домик, на самом деле больше, чем его квартира в Лондоне), надеясь, что превращение без волчьего зелья не будет таким ужасным, как он опасался. Думая об этом, Ремус принялся укреплять домик изнутри. Он старался не выходить оттуда после превращения. Закрыл окна ставнями, запер дверь. Убедившись, что в облике волка он не сможет покинуть домик, Ремус разделся, сложил одежду и убрал её на высокую полку над дверью. Закончив, он, не обращая внимания на единственный стул и узкую койку, подошёл к углу. Он опустился на пол, прислонив голову к согнутым коленям, и стал ждать. Как раз в тот момент, когда он почувствовал мучительный зуд в костях, тишину нарушил вой. Это был вой, смесь человеческого и волчьего. Ремус, уже задыхаясь от превращения, поднял голову, уставившись на дверь и окна. — Нет, — прошептал он, затем ахнул и выгнулся в углу, когда его кости начали меняться. За первым воем последовали другие. Многочисленные. Ремус качал головой, хотя всё его тело дрожало, а по коже стремительно разрасталась шерсть. — Нет! — закричал он, услышав, как что-то или кто-то ударился о входную дверь домика. Так тянулись минуты, пока не раздался ужасный грохот. Ремус уже слишком сильно преобразился, чтобы обращать на это внимание. Но паника охватила его, когда он задрожал. Снаружи и вокруг домика слышались рычание, клацанье челюстей, шорох нюхающих землю носов и новые вои. Вскоре к ним присоединился вой Ремуса. Это был предупреждающий вой. Лунатик полностью захватил власть, и теперь волк был в ярости: на его территории находилось несколько оборотней. Один из них, альфа, стоял прямо за порогом, уставившись на него с высоко поднятым чёрным хвостом, демонстрируя безразличное превосходство, в то время как дверь рассыпалась в щепки под его массивными лапами. Фенрир всё-таки нашёл его. Более хрупкий из двух оборотней медленно поднялся на лапы, его рычание эхом разносилось вокруг, клыки были полностью оскалены, уши подняты в знак вызова, когда он сделал шаг к чёрному оборотню в дверном проёме. Самоуверенность и властность не покидали альфу, но он немного присел, уши прижались к голове, и он тоже оскалил клыки, но не так сильно, как младший оборотень. Внезапно оборотень рыжего окраса напал, промчавшись по комнате в мгновение ока. Грейбек был готов к схватке, и они дрались, боролись несколько минут подряд. Лунатик с дикой решимостью, в то время как альфа просто играл с непослушным детёнышем. Наконец, чёрный оборотень, казалось, не выдержал и смог прижать более худощавого оборотня к земле. Позже, когда Лунатик снова придёт в себя, он вспомнит это и содрогнётся от того, как легко Фенриру удалось повалить его на землю. Но в тот момент всё, что мог сделать Лунатик, это скулить, когда тяжёлый оборотень резко укусил его за шею, пока тот не замер, подтянув лапы к груди и неохотно сдавшись. Грейбек тут же ослабил хватку, лизнул морду Лунатика и отступил назад с властным рычанием. Лунатик перевернулся на спину с более мягким рычанием и повернулся лицом к старшему оборотню, теперь скорее с любопытством, чем со страхом, поскольку было ясно, что старший оборотень пришёл не для того, чтобы причинить вред. Хотя это не помешало напрячься, и пригнуться, когда чёрный оборотень обошёл его и встал позади. Грейбек тоже присел, когда Ремус замер, как статуя. Он низко и опасно зарычал, его острые зубы оскалились, и он щёлкнул челюстями возле задних лап Лунатика. А затем он начал гнать младшего оборотня к открытой двери, где ещё витал запах полудюжины оборотней. Лунатик снова оказал сопротивление, когда понял, что происходит, и на этот раз оно было ещё более жестоким, чем в первый раз. Альфа на этот раз был нетерпелив, и укус в шею меньшего оборотня пронзил шерсть и кожу, пустив кровь. Рычание Грейбека разнеслось по телу Лунатика, словно песня сирены, и он снова почувствовал, что сдаётся. И снова его гнали к двери, к ожидающим снаружи оборотням. К стае Грейбека.

***

Драко вернулся неизвестно откуда и хранил молчание о том, что ему было поручено. Хотя Гарри не слишком беспокоился об этом, поскольку Драко, казалось, выглядел совершенно обычно, и, зная блондина, если бы Том заставил Дрейка сделать что-то особенно ужасное, он бы это заметил. Но дело в том, что Драко навестил его в тот день, заявив, что собирается пойти гулять с близнецами вечером, а позже Гарри должен был встретиться с ними тремя в «Дырявом котле», и оттуда они все отправятся в «Меракус». Гарри не возражал против того, чтобы куда-нибудь выйти. Ему не нужно было ничего готовить в тот вечер, и весело провести время вне дома, вероятно, было бы хорошей идеей, так как это помогло бы ему отвлечься, вместо того, чтобы сидеть дома и волноваться за Тома. Гермиона уехала на следующий день после Тома, намереваясь уговорить родителей отправиться в отпуск куда-нибудь за границу, поэтому сейчас её не было рядом, чтобы составить ему компанию. Было бы неплохо написать Тому совой, но поскольку сам Том не писал ему, он не стал рисковать, на случай, если муж окажется где-нибудь, где сова может его выдать. Но, чёрт возьми, как же он скучал по этому злому ублюдку. Гарри ещё раз осмотрел себя, прежде чем выйти из спальни в комнату с камином. Приближаясь к комнате, Гарри попытался успокоиться, чтобы наконец-то хорошо провести вечер. — Это всего лишь неделя. В прошлый раз он отсутствовал дольше. Том скоро вернётся. И Северус действительно сказал, что разговаривал с Томом несколько дней назад, и всё было хорошо. Гарри схватил горсть летучего пороха, бросил его в огонь, затем шагнул внутрь и крикнул. — Дырявый котёл!. Когда он появился, Фред, Джордж и Драко стояли в нескольких футах от камина. Фред и Джордж стояли спиной к огню, осматривая комнату и убеждаясь, что их никто не поджидает, в то время как Драко поспешил вперёд, когда появился Гарри, и поймал его, прежде чем он упал. Гарри ухмыльнулся, восстановив равновесие. Блондин цокнул языком и выхватил палочку. — Видишь? Вот почему я ненавижу путешествовать через камин, — пробормотал он и несколько раз очистил мантию Гарри, чтобы очистить сажу. — Намного лучше, — воскликнул он, когда Гарри стал безупречно чистым. Улыбка Гарри стала шире, и они вышли из «Котла». Ему ужасно хотелось спросить, как прошёл ужин, но он сдержался, потому что знал, что Драко не захочет обсуждать это в присутствии близнецов. Хотя он был почти уверен, что ужин прошёл отлично, так как все трое сияли от счастья. Глаза Драко сияли, а на щеках, казалось, навсегда остался свежий румянец. — Как странно, — пробормотал один из близнецов, направляясь через переулок к Лютному. — Что странного? — спросил блондин. — За весь вечер мы не увидели ни одного человека из Ордена. Гарри с любопытством огляделся. — Правда? На улице было темно, но вокруг были люди. Немного. Он заметил пару репортёров и улыбнулся просто так, когда на них направили камеру. Но действительно — никаких фигур, следящих с безопасного расстояния, и никого знакомого, кроме журналистов. — Не так уж и странно. Орден… занят, — сказал Драко самодовольным тоном. Гарри повернулся к своим друзьям. Увидев, как трое идут бок о бок, он поднял бровь. В этом не было ничего необычного, особенно с Драко между ними. Необычным было то, что на губах Драко играла полуулыбка. Фред крепко обнимал Драко за талию, а пальцы блондина были тесно переплетены с пальцами Джорджа. И Драко выглядел очень комфортно в таком положении. Значит, ужин прошел очень хорошо. Они вошли в главный зал «Меракуса» и обнаружили, что он на удивление полон, в отличие от первого визита Гарри. Большинство столов были заняты ведьмами и волшебниками, склонившими головы близко друг к другу. Непрерывно шёл оживлённый разговор на нескольких языках. В воздухе витала особая атмосфера. Разговоры были полны волнения. Гарри заметил, что с их появлением разговоры немного стихли, и теперь речь шла скорее о сохранении секретов, чем о восхищении входящими. Затем Дрейк схватил Гарри за руку и практически потащил его к задней двери так быстро, что тот споткнулся. Блондин не пытался скрыть своих намерений, и Гарри понял, что происходит. Война. Произошло или вот-вот произойдёт что-то важное, и все в этом месте были взволнованы. Впервые с тех пор, как Гарри изменил свою позицию в войне, ему захотелось узнать, что происходит. Но Драко заставил его пройти через дверь, ведущую в клуб внизу, прежде чем он успел разобрать, о чём кто говорит. Спустившись по лестнице и выйдя в коридор, близнецов тут же узнали и позвали. Когда близнецы пошли поздороваться, на лице Драко появилось недовольное выражение. Губы презрительно скривились. Гарри не был уверен, связано ли это с тем вниманием, которое получали его парни (да, именно так, он это сказал), или с шумным поведением близнецов — они не прислонялись к стене и не красовались, как павлины, как это делал Драко в первый визит Гарри сюда. Гарри сказал ему это и получил локтем в живот в ответ. — Из-за чего ты злишься? — спросил Гарри, когда они вошли в клуб, а близнецы задержались в коридоре, втянутые в какую-то компанию. — Злишься из-за того, что они здесь популярны? Так же популярны, как ты, хотя они Уизли? Или ты злишься, потому что они сейчас не обращают на тебя внимания? — Я не злюсь, Поттер. Просто… немного озадачен, — признался Драко, направляясь к бару. — Почему? Огневиски, пожалуйста, — бросил он бармену, и Драко сделал то же самое. Поскольку Драко не стал давать ответа и вместо этого окинул взглядом танцовщиц на танцполе, Гарри ответил ему: — Потому что здесь их хорошо принимают, хотя они и не ведут себя как чистокровные волшебники, когда таковыми являются. Драко кивнул и залпом выпил шот, поставленный перед ним. — Иду танцевать, — объявил он и пошёл. Гарри смотрел ему вслед, ухмыляясь, когда толпа расступалась, куда бы он ни пошёл. Он повернулся к бару, залпом выпил свой шот и тоже пошёл танцевать. Они танцевали недолго, прежде чем близнецы снова набросились на блондина. И в том, как они отгоняли других танцоров, пытавшихся привлечь внимание Драко, не было никакой тонкости. Некоторые из их взглядов были откровенно агрессивными, что только заставляло Гарри удивлённо смеяться. Час спустя Гарри вернулся к бару. Он облокотился на гладкое дерево стойки, мягко улыбаясь и наблюдая за танцующими. Особенно за Драко и близнецами. Драко, казалось, чувствовал себя комфортнее, танцуя с двумя партнёрами, чем с одним. Или, может быть, дело было именно в этих двоих. И они очень хорошо танцевали вместе… если то, что они делали, можно было считать танцем. Гарри же скорее думал, что это была бурная прелюдия в одежде. Драко, похоже, это не волновало, хотя он весь краснел. Гарри был почти уверен, что большая часть этого была связана с близнецами, а не с жаром, который окружал танцующих людей. Эти трое привлекали к себе много внимания, но его даже не волновало, что среди них был Забини, который устроился на втором этаже. Забини всё ещё не избавился от своего презрительного взгляда, так что хорошо, что он ни разу не попытался подойти к Дрейку, иначе Гарри не был бы ответственен за последствия. Через минуту взгляд Забини оторвался от Драко, скользнул по этажу и остановился на Гарри. Слизеринец усмехнулся, и Гарри отсалютовал ему пустым стаканом. Гарри убедился, что Забини видит, что над ним смеются, прежде чем снова повернуться лицом к барной стойке и поднять бокал, чтобы попросить добавки. Краем глаза он заметил идущего к нему парня. Гарри не обратил на это особого внимания — ведь это был бар, а в «Меракусе» было многолюдно — пока парень не сел рядом с ним слева, практически оттолкнув ведьму, чтобы освободить себе место. Этот грубый поступок заставил Гарри приготовиться к очередному отшиванию, как он делал это весь вечер. Это немного раздражало и сбивало с толку Гарри, поскольку о его личной жизни уже больше месяца писали в «Пророке». Он не мог поверить, что к нему всё ещё пристают. И, конечно же, парень смело подвинул свой стул ближе, прижавшись к боку Гарри. — Ты здесь один? — спросил мужчина, практически шепча ему на ухо. Гарри не ответил. Вместо этого он наблюдал, как бармен наполняет его стакан. При этом он поднял левую руку и провёл пальцами по волосам над ухом, убеждаясь, что тот видит его обручальное кольцо. Обычно это срабатывало. Обычно ведьмы и волшебники бросали один взгляд и убегали, вероятно, чтобы посплетничать со своими друзьями. Обручальное кольцо было безошибочно узнаваемо, и Гарри Поттер с обручальным кольцом был предметом сенсаций. Но этого парня это, похоже, не остановило. Он наклонился вперёд, чтобы лучше рассмотреть лицо Гарри, поскольку тот отказывался смотреть на него. — Что ты здесь делаешь один? — Это бар. Я пью. Гарри посмотрел на него, и парень улыбнулся. Гарри признал, что он довольно симпатичный. Очень симпатичный. У него были светло-русые волосы, мягкие карие глаза и улыбка, способная убить, но эта улыбка была слишком самодовольной и раздражала темноволосого волшебника. Гарри взял свой напиток и отодвинулся от барной стойки, даже не взглянув на парня, явно отмахнувшись от него. Когда тот уходил, Гарри чувствовал, как на него смотрят, оценивая каждый сантиметр его тела, и подавил дрожь. Гарри обошёл танцпол в поисках тихого и уютного столика. Он нашёл место у лестницы, в глубине, почти в тени, и с благодарностью скользнул в кабинку, чтобы потягивать свой напиток. Он выпил всего четверть, когда один из близнецов сел рядом с ним и обнял его за плечи. — Почему ты не танцуешь, Гарри? — спросил близнец. — Сейчас как раз собираюсь туда… а ты кто? — рассеянно пробормотал Гарри. — Фред. Гарри чувствовал на себе чей-то взгляд. И это был не Фред. Этот взгляд, откуда бы он ни исходил, казался более настойчивым, более опасным. Он вызвал у него неприятное ощущение в животе. Взгляд Гарри скользнул по залу, пока не остановился на той части бара, которую он мог видеть. И снова этот парень смотрел прямо на него. Он заметил, что Гарри смотрит, и ухмыльнулся, и Гарри снова почувствовал это неприятное чувство в животе. — Он тебе доставляет неприятности? — тихо спросил Фред, заметив, куда смотрит Гарри. — Ничего, с чем я не справлюсь. Надеюсь, он понял моё сообщение. Мне это неинтересно. — Гарри! Потанцуй со мной! — Гарри оглянулся и увидел, как Драко проталкивается сквозь танцующую толпу. — Нет уж, если ты опять будешь всю дорогу меня лапать, спасибо, — ответил он, когда Дрейк подошёл к столу. Драко ухмыльнулся. — Ты же знаешь, что тебе это нравится. Тебе нравится ощущение моего члена, прижатого к твоей заднице, когда мы танцуем. Фред усмехнулся. — Драко — просто огонь, когда говорит пошлости. — Согласен, — рассмеялся Гарри, быстро допил остатки напитка и встал. — Куда сбежал Джордж? — Кажется, Джордж пошёл в туалет, — сказал Драко, схватив его за руку и потянув брюнета на танцпол. Драко выглядел совершенно развратным. Его светлые волосы уже не были безупречными. Вместо этого они были растрёпанными и влажными, некоторые пряди прилипли ко лбу и шее. Верхнюю мантию он давно снял, а шёлковая рубашка прилипала к разгорячённой коже. Он выглядел потрясающе и гораздо более расслабленным, чем Гарри помнил его за последнее время. Блондин быстро притянул его к себе, и поскольку они постоянно танцевали вместе, отгородиться от мира было легко, и танцевать с Дрейком никогда не было неловко. Поэтому он полностью погрузился в музыку, покачивая бёдрами в такт ритму, дразня бёдра Драко руками, точно так же, как блондин делал это своими, прижимаясь друг к другу, смеясь и получая огромное удовольствие. В какой-то момент зрение Гарри прояснилось, туман на танцполе рассеялся, и он снова увидел того парня. Тот стоял чуть за пределами танцпола, пристально глядя на Гарри. Его бровь была приподнята так, что Гарри остановился в танце. Гарри никогда раньше не видел этого парня, но его нынешнее выражение лица — мрачное, насмешливое — и эта приподнятая бровь показались ему знакомыми. Гарри покачал головой и повернулся к Дрейку. Ему было всё равно. Он веселился. — Как прошёл ужин? — спросил Гарри, когда музыка стихла, и они, прижавшись друг к другу, медленно покачивались. Драко опустил голову на изгиб шеи Гарри и улыбнулся. — У них безупречные манеры. Где они этому научились? — Не знаю. Значит, вы хорошо провели время. — К сожалению, — Гарри рассмеялся. — Они как две стороны одной медали… Мне они нравятся, — прошептал он, прижимаясь к влажной шее Гарри. — Они постоянно меня смешат и всегда осыпают меня преданным вниманием. Они ещё немного потанцевали вместе, прежде чем Дрейк объявил, что ему нужно выпить, вероятно, потому что заметил близнецов, сидящих за столом и наблюдающих за ними с едва сдерживаемым вожделением. Один из них жестом показал, что хочет, чтобы Драко и Гарри поцеловались. — Извращенцы, — усмехнулся он. Гарри проводил его взглядом и продолжил танцевать в одиночестве. Это было то, что он мог легко делать, не испытывая стеснения. Подняв руки к потолку и двигая бёдрами в такт музыке, он расслабился, закрыл глаза, отгородился от остального мира и представил, что он единственный вокруг, несмотря на тела других танцоров, которые делали то же самое. Но вскоре после того, как Драко ушёл, чья-то рука коснулась его плеча. Гарри не перестал танцевать, но открыл глаза и слегка повернул голову. Ничуть не удивившись, увидев там барного типа, он медленно отодвинулся. Но мужчина приблизился, чтобы Гарри мог его услышать. — Не возражаешь, если я присоединюсь? — Вообще-то да. Я бы предпочёл танцевать один. — У тебя не было проблем с танцами с Малфоем, — ответил волшебник. Гарри раздражало, что в голосе парня звучала скорее забава, чем раздражение из-за того, что его отшивают. Его также раздражало, что этот парень казался таким же высоким, как Том, и таким же широкоплечим. — Мы лучшие друзья, — ответил он. — Для друзей вы танцевали слишком близко друг к другу. — Мы друзья, — повторил Гарри, отходя всё дальше. — А Драко всегда любит устраивать представление. Послушай, мне это неинтересно. Я знаю, ты видел моё обручальное кольцо. Отвали! Не испугавшись предупреждения, парень двинулся дальше, пока не оказался прижатым к его спине, и Гарри почувствовал, как твёрдый член мужчины прижался к его ягодицам. — Я сделаю тебе хорошо, Поттер. Дам тебе то, чего ты никогда не получишь дома. От этих слов Гарри рассмеялся, хотя и отшатнулся. Дома ему и так хватало… когда Том был рядом. Более чем достаточно. Иногда даже слишком много. — Я занят, не заинтересован. Продолжай в том же духе, и тебя ждут большие проблемы. Понимаешь? Этот проклятый ублюдок рассмеялся над ним. — Вот как? Гарри Поттер угрожает мне смертью? — Не меня тебе стоит бояться! — прорычал Гарри, вырвался и в ярости покинул танцпол. Близнецы и Драко уже были на полпути к танцполу, увидев, что происходит. Близнецы остановились, когда он дошёл до них, но Драко пошёл дальше — прямо к мистеру-назойливому-типу — и, подняв палочку к его лицу, что-то злобно прошипел. Слова Гарри и близнецы не расслышали. Волшебник в знак капитуляции вскинул руки, хотя на его лице всё ещё читалось веселье, и Гарри подумал, что этот парень, вероятно, не совсем в своём уме. — Мне не нравится, как он на тебя смотрит, — пробормотал Джордж, когда они сели. Гарри рассмеялся. — Знаешь, что ещё хуже? Он видел моё кольцо, и всё равно продолжает это делать. — Он тоже носит кольцо, — сказал Фред. — Правда? Я этого не заметил. Близнецы ухмыльнулись, когда Драко сел напротив Гарри. — Конечно, нет. Ты ведь никого, кроме нас троих, не видишь. Хотите ещё выпить? — спросил Джордж, постукивая палочкой по столу. Гарри и Драко быстро сделали заказ. Затем Драко долгое время избегал взглядов близнецов, что было странно, поскольку, казалось, все трое отлично проводили время. Тогда Гарри спросил. Драко проигнорировал его, но близнецы нелепо ухмыльнулись. — Мне кажется, его стены рушатся, — сказал Фред. Румянец полз по шее Драко. Гарри ухмыльнулся в ответ. — Я почти уверен, что стены рухнули давным-давно… — он резко подался вперёд через стол, когда Драко сильно пнул его по голени. — Как я уже говорил, — продолжил Драко, игнорируя болезненные шипения Гарри. — Поцелуи ничего не значат. — Если бы мы тебя уже не знали так хорошо, — продолжил Джордж совершенно серьёзным тоном. — Мы были бы очень разочарованы и обижены, — закончил Фред. Драко откашлялся и отвёл взгляд. — Гарри, он опять на тебя смотрит, — Гарри посмотрел. Парень вернулся к барной стойке и ухмылялся ему. — Я же его предупреждал, — прошипел Драко. — Просто игнорируй его. Они собирались так и сделать, но заметили, что парень идёт к ним навстречу, проходя сквозь толпу, и его взгляд всё ещё был прикован к Гарри. Близнецы переглянулись. — Упорный ублюдок, — пробормотали они и быстро встали из-за стола, направившись к этому типу, который, по-видимому, любил изменять своей жене и считал, что Гарри тоже должен это делать. Они пробыли там некоторое время, стоя перед этим мерзавцем, размахивая руками, тыкая ему в лицо, и веселье парня, казалось, нисколько не угасало. — С ним что-то серьёзно не так, — сказал Гарри Драко, и блондин согласился. Мужчина внезапно оттолкнулся от бара и толкнул обоих близнецов в грудь. Он начал говорить, и вдруг близнецы, совершенно замершие, внимательно слушали. Один из них потянулся назад и почесал затылок, словно недоумевая. Затем они кивнули и оставили ухмыляющегося мужчину одного. Драко и Гарри уже собирались спросить, что случилось, когда один из близнецов наклонился, схватил Дрейка за руку и вытащил его из кабинки. — Ну же, красавчик. Мы танцуем. — Отпусти! А как же Гарри! — Нет, пока всё в порядке, — ответил Гарри. Не прошло и минуты, как рядом с ним скользнул ещё один человек. — Опять ты? Отвали! — Приятно знать, что я могу оставить тебя одного и не беспокоиться о том, что другие попытаются отнять то, что принадлежит мне. Гарри закашлялся и повернулся к нему, наблюдая, как волшебник поднимает напиток Гарри и проглатывает половину. — Ты что, с ума сошёл? Отвали от меня! — Мне даже не нужно было отдавать им приказ перед уходом. Они сами тебя защищают. Вот такую ​​преданность я уважаю, маленький проказник. Возмущение Гарри внезапно улетучилось, когда он воочию увидел эту ухмылку и эти глаза, которые уже не были такими карими. Теперь в них появился отчётливый красный оттенок, хотя и не настолько сильный, чтобы его заметил посторонний. — Том? — прошептал он. — Как ты думаешь, у кого ещё хватило бы наглости проигнорировать твои отказы? Гарри резко повернулся к нему лицом и обнял за шею. — Том! Мрачный смешок коснулся его уха, когда его обняли. Гарри замер, почувствовав запах мужчины. Это был не голос Тома, не руки Тома, и он чувствовал не грудь Тома под своими ладонями. Гарри отстранился и сморщил нос. Он не хотел прикасаться к незнакомцу. — Ты выглядишь не как обычно. Том провёл большим пальцем по подбородку Гарри. — Конечно, нет. Я под действием оборотного зелья. Иди сюда, — приказал он, пытаясь притянуть лицо Гарри к себе для поцелуя. — Я скучал по твоим губам. Гарри вырвался из его рук и сердито посмотрел на него. — Я не хочу трогать маскировку, Том. И я не хочу, чтобы меня называли прелюбодеем. Наконец, впервые за всю чёртову ночь, этот парень — Том — нахмурился и выглядел крайне сердитым. — Что ты от меня хочешь, сопляк? Это продлится максимум ещё полчаса. Гарри пожал плечами. — Я не собираюсь целовать незнакомца. Том что-то прошипел себе под нос, а Гарри озарился улыбкой. Тому не удалось попытаться убедить Гарри, потому что его внезапно остановил Драко. — Уверен, я говорил ясными, размеренными фразами, понятными даже самому отъявленному негодяю, — протянул блондин, холодно глядя на Тёмного Лорда под оборотным, поднеся палочку к его лицу. — Если ты не уйдёшь от него, я буду вынужден… — Это Том. Блондин моргнул, глядя на Гарри, и его палочка немного опустилась. — Что? — Это Том под оборотным зельем, — тихо произнёс Гарри, а затем рассмеялся, когда Драко резко побледнел. — Что ты сделал? Угрожал ему смертью? — Я не это имел в виду! — Несколько раз, и да, ты это делал, — весело ответил Том. — Теперь можешь идти, Драко. Драко кивнул и быстро исчез. Том встал и жестом пригласил Гарри выйти из кабинки. Когда Гарри вышел, Том снова сел и подвинулся, пока не оказался прямо у стены, под перилами второго этажа. Он был окутан тенью, что ему и нравилось. Гарри снова сел, в дюйме от него. Он задавался вопросом, жив ли ещё тот парень, на которого сейчас был похож Том. Это была ещё одна причина, по которой он не стал бы прикасаться к Тому. Он не хотел целоваться с человеком, который, возможно, уже мёртв. Эти полчаса показались Гарри долгими и мучительными. Он хотел прикоснуться к мужу и как следует поздороваться с ним, и Том, очевидно, тоже этого хотел, хотя и уважал желания Гарри, и они сидели и разговаривали ни о чём важном. Ближе к концу получаса на их столик упала тень. Гарри поднял глаза и увидел Забини, стоящего там и ухмыляющегося ему. Гарри застонал, уже понимая, что это ничем хорошим не закончится. — Интересно, знает ли твой жених, что ты здесь, Поттер. С ним. Думаешь, ему бы понравилось, если бы ему об этом сообщили? — Забини, ты ведь не такой уж и глупый, правда? — Возможно, дело в алкоголе, — лениво предположил Том. — Вечно расхваливаешь, какой ты лучший, а на самом деле ты всего лишь шлюха. Скажи мне, тебя передают из рук в руки всем Пожирателям Смерти? Поэтому тебя и принимают в поместье Малфоев? Может быть, и тебя, и Драко, ведь очевидно, что Драко готов опуститься до того, чтобы кто угодно мог к нему прикоснуться, — продолжил Забини, презрительно усмехнувшись через плечо, в то время как блондин ещё танцевал с близнецами. — Ты назвал его шлюхой? — Забини, уходи. Я знаю, ты злишься, что Драко не хочет с тобой разговаривать, но тебе действительно нужно уйти и подумать над тем, что ты говоришь. — Вечно поучаешь, Поттер. Но посмотри на себя, изменяешь там, где тебя все видят. Да, назвал шлюхой, ну и что? Том наклонился вперёд, и его палочка уже лежала на столе под его рукой. — Гарри — моя шлюха, Забини... — Эй! — Он также является моим мужем. И ты только что совершил очень серьёзную ошибку. — Ты назвал меня шлюхой! — рассмеялся Гарри, игнорируя Забини, который просто уставился на них. Том усмехнулся. — Ты очень распутный в постели, Гарри. Мне достаточно лишь взглянуть на тебя, и ты уже широко раздвигаешь ноги… — Если я это делаю, то только потому, что я уже лежу на кровати с раздвинутыми ногами, слишком уставший, чтобы их сомкнуть после того, как ты со мной закончил. А потом ты всегда готов к ещё одному раунду. Кроме того, я думал, тебе это нравится, — пробормотал Гарри, наклоняясь ближе и даже не обращая внимания на то, что Забини стоял там с отвращением на лице. Голос Тома менялся, а волосы темнели. — Ах, да. Вот почему я могу называть тебя своей шлюхой. Но, — и теперь Том снова уставился на Забини, — любой другой, кто так делает, обречён на очень плохой конец. — Действие зелья заканчивается, — пробормотал Гарри, на его губах появилась улыбка, — и я предпочитаю, чтобы ты называл меня своим маленьким проказником. Том ухмыльнулся и откинулся назад, пытаясь позволить теням окутать его, пока действие зелья не закончилось. Гарри сдвинулся, чтобы заслонить лицо Тома от большинства присутствующих в клубе. Том схватил свою палочку и спрятал её под столом. Он закрыл глаза и произнёс невербальное заклинание, чтобы его глаза остались карими. Ему было всё равно, заметят ли люди изменения в его чертах лица, потому что в данный момент он накладывал чары гламура, которые заставляли его выглядеть так же, как и всегда на публике. А одежда, в которой он пришёл в «Меракус», делала его моложе, чем заклинание, что было хорошо, так как позволяло ему сливаться с толпой. Здесь он не хотел выделяться. — Ты совсем не похож на того парня, за которого Поттер цеплялся в «Пророке», — усмехнулся Забини. Гарри удивлённо обернулся. — Ты ещё здесь? — он совершенно забыл о присутствии Забини. Гарри смотрел только на своего мужа и был полностью поглощён мыслями о том, каким распутным он мог бы быть, когда они с Томом вернутся домой. — Я не верю, что вы женаты. Но теперь всё понятно. Общаться с чистокровными волшебниками. Видеться с Тео. Ты не просто шлюха, ты ещё и охотник за деньгами. — Это тебя совсем не касается, Забини! — крикнул Гарри. Сколько же алкоголя выпил этот ублюдок, чтобы так говорить? Наверное, Забини долго сдерживался. — Как ты смеешь предполагать, что я был с Тео только из-за денег! У меня есть свои деньги, спасибо большое! — А теперь и мои тоже, — соблазнительно пробормотал Том, проводя пальцем по шее Гарри. А затем, отбросив всякую игривость, сказал: — Я его убью. Он произнёс это как обещание, отстранившись от Гарри, чтобы посмотреть на волшебника, стоящего перед их столом. Он наклонился вперёд, чтобы Забини мог увидеть, что он действительно похож на того человека, которым Гарри хвастался в «Пророке». — Забини, просто уходи! — Гарри не хотел, чтобы Том убил этого идиота посреди клуба. Забини усмехнулся, не жалея признавать свою ошибку насчёт парня, с которым Поттер заигрывал, хотя правда была прямо перед ним. — Посмотрим, что скажет о тебе «Пророк» завтра, Поттер. Когда волшебник уходил, Том поднял палочку и прошептал заклинание. Гарри знал, что останавливать Тома бесполезно, его не остановить. Гарри мог спорить годами и не сдвинуть с места Тёмного Лорда. Но, по крайней мере, что бы Том ни сделал, это не привело к тому, что Забини упал замертво на месте. — Пойдём домой, — пробормотал он. Том опустил руку и убрал палочку. — Пока ещё нет. — Глупый Забини. — Забудь о Забини. Он ушёл, — пробормотал Том, положив руку на затылок Гарри и притянув его к себе. Гарри обнял Тома и на этот раз крепко прижался к нему, уткнувшись лицом в шею, вдыхая его запах и наслаждаясь объятиями. Он уже собирался позволить Тому поцеловать его, когда ему вдруг пришло в голову что-то, и он подозрительно отстранился. — А что ты здесь делаешь? Ты пришёл шпионить за мной? Том усмехнулся. — Разве ты не рад меня видеть? Гарри нахмурился. — Ты не ответил на мой вопрос. Не пытайся сменить тему. Это не совсем в твоём вкусе. Том отвёл взгляд, оглядывая толпу. — Верно. Мне здесь не нравится. И мне не нравится, как комфортно вы с Драко чувствуете себя на танцполе. Там были лапанья... — Это было совсем незначительно, и перестань менять тему! — Хотя мне нравится, как ты отмахиваешься от потенциальных женихов. — Значит, ты пришёл шпионить за мной! Ты мне не доверяешь? Ты пытался меня соблазнить! Чтобы посмотреть, изменю ли я! — Нет, я знал, что ты этого не сделаешь. Твои отговорки были забавными. Как и твоё раздражение, — Том повернулся к нему, наклонился вперёд и коснулся губ Гарри своими. — Я доверяю тебе больше, чем следовало бы… Я пришёл, потому что тебя не было дома, когда я вернулся. Поэтому я пришёл тебя искать. У Гарри приятно затрепетало в животе. — Ты пришёл, потому что не мог дождаться встречи со мной? — Можешь считать и так. — Так и буду считать. Том запустил одну руку в волосы Гарри, а другой провёл по внутренней стороне его бедра. — Если это тебя радует, Гарри. — Знаешь, что бы меня ещё больше обрадовало? — Я могу догадаться. — Да, пойдём домой, — промурлыкал Гарри, прижимаясь губами к его губам. — Пожалуйста, — умолял он, чтобы заключить сделку. Том не смог устоять перед его мольбами, и, само собой разумеется, вскоре они покинули клуб. Однако, когда они попытались уйти тайком, Том с раздражением обнаружил, что за ними следуют блондин и двое рыжих. Его раздражение усилилось, когда четверо молодых волшебников стали вести себя игриво и шумно — как это обычно бывает у молодёжи, — когда чистый воздух снаружи, казалось, усилил их опьянение, и Гарри на мгновение забыл, что хочет, чтобы его отвели домой и трахнули на матрасе или на ближайшей удобной вертикальной поверхности. Том какое-то время позволял это и сопровождал их, втайне радуясь возможности самому присматривать за Гарри, вместо того, чтобы посылать кого-то другого. Но когда близнецы и Драко предложили пойти в другой клуб, Том твёрдо воспротивился и потащил Гарри домой. Впрочем, маленький проказник особо и не сопротивлялся.

***

Сидя за столом в своём кабинете, Люциус шлёпнул утренний номер «Пророка» на отполированную блестящую поверхность, нахмурившись. — Чепуха! Как только появился эльф, Люциус приказал ему найти Драко и сообщить сыну, что тот немедленно должен прийти в его кабинет. — Сейчас же, Мастер, — произнёс эльф, поклонившись, и исчез. Взгляд Люциуса вернулся на третью страницу газеты, где Драко был запечатлён, переплетённый с двумя рыжими. Гарри стоял в футе от него и смеялся, пока блондина с очевидной нежностью буквально атаковали вниманием. Тёмный Лорд стоял в тени, словно сам её создал, небрежно обняв своего новоиспечённого мужа. Даже в тени, которой Тёмный Лорд себя окутал, Люциус видел, как Волан-де-Морт закатывает глаза, глядя на четырех молодых волшебников, с которыми он находился. Драко был идиотом, решил он. Люциус не злился на его связь с близнецами Уизли — в конце концов, он разрешил им ухаживать за его сыном. Но Драко пытался скрыть свои отношения с близнецами от Нарциссы. Неужели сын думал, что мать не читает газеты? Сцены на этих фотографиях выглядели далеко не платоническими. Пришло время разобраться с Нарциссой и Драко. — Драко, — спокойно поприветствовал он сына, когда тот вошёл. — Садись. Драко пристально смотрел на него, когда тот садился за стол. Его взгляд был одновременно любопытным и настороженным, потому что ничто в выражении лица Люциуса не выдавало настроения старшего блондина. — Отец, ты хотел меня видеть. Люциус внимательно посмотрел на сына, прежде чем заговорить. — К тому времени, как мне исполнилось столько же лет, я уже был женат на Нарциссе. Мы обручились в конце седьмого курса. Глаза Драко слегка расширились, когда он понял, что это тот самый момент, которого он боялся уже довольно давно. Это был разговор, который происходил со всеми детьми чистокровных семей. Иногда этого разговора не было, если чистокровный сам находил подходящую партнёршу до того, как глава семьи заключал сделку. Но Драко ничего подобного не делал. Как бы он ни заботился о близнецах, он не думал, что его отец одобрил бы их таким образом. Мысли Драко были словно вихрь, и хотя ему так много хотелось сказать, воспротивиться, он не мог. Всё, что он мог сделать, это кивнуть отцу, давая понять, что слушает. Давая ему понять, что имя Малфоев по-прежнему много значит для него. Люциус не показывал этого, но был доволен сыном. Он знал, что независимо от чувств Драко, он сделает то, что лучше для семьи. — Тебе было дано больше времени, чем большинству, чтобы делать то, что ты хочешь, Драко. Но время пришло. Сначала Драко оставался невозмутимым, но затем поднял кулак и приложил его к ноющему сердцу, его мысли, несомненно, были заняты близнецами. Возможно, их здесь и приняли, больше не считали предателями крови, и они к тому же были связаны с Люциусом делами, но он не думал, что отец сочтёт их достаточно хорошими, чтобы каким-либо образом присоединиться к семье Малфоев. Но… Драко хотел их. И он был Малфоем. Малфои всегда добивались своего, верно? — Отец, — прошептал он. — Как ты знаешь, у ведьм и колдунов есть традиция жениться в молодом возрасте. — Да, отец. Люциус слегка склонил голову, внимательнее разглядывая сына. Драко очень хорошо научили скрывать свои самые сокровенные чувства, и сейчас у него это отлично получалось. Но поскольку именно он научил сына этому, Люциус видел, какую боль причиняет ему этот разговор. До этого момента он не знал, насколько Драко привязан к близнецам. — Я уже решил твою судьбу, Драко, — произнёс он бесстрастно. — К-кто? — прохрипел Драко. — Некоторое время назад ко мне обратились с предложением о создании союза, и я согласился. — Кто? — более твёрдо спросил Драко, уже обдумывая, как отпугнуть того, кто это будет, не запятнав при этом имя Малфоев и не выставив себя виноватым, если этот брак по договорённости сорвётся. Потому что он обязательно сорвётся! Ему нужны были эти мерзавцы! Близнецы пойдут на пользу семье Малфоев. Ему нужно было лишь немного потянуть время, чтобы отец это понял. Люциус положил руку на газету и подвинул её к своему сыну. Драко взял её и уставился на изображение. — Это что, шутка, отец? — слабо спросил он. — Если да, то совсем не смешно. — Мне совсем не смешно, что ты разгуливаешь с ними, сея скандалы, куда бы ни пошёл. Тебе, наверное, стоит официально оформить отношения. Ради семьи, — добавил он, на его губах появилась улыбка. У Драко от изумления отвисла челюсть. — Полагаю, эта вражда затянулась слишком долго… с некоторыми Уизли. — Ты… ты действительно позволишь мне заполучить моих извергов? — Этого ты и хочешь, не так ли? — Драко быстро кивнул, и Люциус усмехнулся. — Малфои всегда добиваются своего, сынок. И Мерлин знает — в твоём случае хорошо, что их двое. Драко смотрел на отца, одновременно сдерживаясь от гневного взгляда, чтобы не обидеться на этот намёк, и стараясь не выдать недоумения на лице. Он подозревал, что у него это плохо получалось. — Тебе повезло, Драко, что я не мой отец, и твои близнецы чистокровные. А теперь перейдём к другому вопросу, — начал Люциус, ожидая кивка Драко. — Твоя мать. Драко побледнел. — Ты ведь сам ей скажешь, правда? Пожалуйста, скажи, что ты ей расскажешь, — пробормотал он, прижимая газету к груди. — Я не могу этого сделать, отец. Я не могу! Люциус фыркнул и попытался скрыть ужас на лице. — Не вижу причин, почему я должен ей рассказывать. — Н-но… это ты хочешь сделать это достоянием общественности и публичным, — проныл он. — Это ты уже делаешь всё публичным, — усмехнулся Люциус, указывая на газету. — Ты думаешь, Нарси этого не увидит и не сделает выводов? — Неужели нам обязательно ей говорить? — в голосе Драко, охваченного ужасом от такой мысли, всё сильнее нарастала паника. — Она их убьёт! Люциус опустил локти на стол и начал массировать виски. Он тихонько зашипел, когда кто-то постучал в дверь. — Иди посмотри, кто это, — велел он сыну. — Но не уходи. Мы ещё не закончили. Драко кивнул и послушно пошёл открывать дверь, а затем отошёл в сторону, чтобы вошёл Северус. Северус взглянул на своего крестника и прошёл мимо него. Драко выглядел одновременно восторженным и ужаснувшимся. — Люциус, что ты с ним натворил? — Сообщил и хорошие, и плохие новости. — Полагаю, плохая новость в том, что ему придётся провести остаток жизни с двумя дикими Уизли. Драко отступил от отца и крёстного и задумался над этим высказыванием. В нём не было ничего ужасного. Они заставляли его чувствовать себя особенным. Любимым. И их было двое, так что, конечно, он гордился этим и был самодовольным. — Это великолепно, — выдохнул он, глупо улыбаясь. И это действительно было так. Тем более, что он ещё не спал с Фредом и Джорджем, поэтому был совершенно уверен в своих чувствах к ним, и наоборот. Люциус и Северус с лёгким удивлением посмотрели на него, заметив мягкое выражение его лица. Они почти никогда раньше не видели такого взгляда. Увидев это выражение, Люциус тоже смягчился, но лишь на мгновение. — Нарциссе нужно рассказать. Северус уже собирался провести пальцами по внутренней стороне запястья Люциуса, но тут же опустил руку и резко развернулся. — Удачи тебе с этим, — сказал он, явно намереваясь сбежать. Но Драко уже закрыл дверь и встал перед ней, преграждая ему путь. — Драко, если тебе дорога жизнь, то немедленно отойди от двери. — Дядя Сев… — Это меня не касается. Глаза Драко стали жалобными. — Она захочет их убить. Северус стиснул зубы и не позволил молящему взгляду Драко сбить его с толку. Он отвернулся, чтобы посмотреть на своего возлюбленного, и выругался. У Люциуса хватило наглости иметь такое же молящее выражение лица. Эти двое были совершенно безнадёжны, когда дело касалось Нарциссы. — Предположим, — начал он неохотно, — мы сможем составить план, прежде чем сообщать ей новости. И под планом я подразумеваю быстрые и простые пути побега.

***

— Гости прибудут через два дня, — сказал Том молодому волшебнику, отдыхавшему в своём кабинете. Гарри повернулся к нему. — Ты должен вести себя хорошо. — Зачем они сюда приезжают? Почему не к Дрейку? Том прищурился. — Потому что я так решил. Гарри нахмурился и снова уставился в потолок. — Хорошо. — Ты должен следить за тем, чтобы твои друзья тоже вели себя хорошо. — Ты говоришь так, будто мы постоянно попадаем в неприятности, — Том раздражённо поднял бровь. Гарри усмехнулся, увидев это. — Так кто же придёт? Мне лучше держаться подальше? — В этом нет необходимости. Что касается того, кто придёт, пусть это останется сюрпризом… Хотя я был бы признателен, если бы ты воздержался от ношения маггловской одежды, пока они здесь. — Хорошо. Я могу это сделать… почти без жалоб, — Гарри вскочил со своего миниатюрного диванчика и подошёл к столу, чувствуя, что Том на этот раз действительно занят, и работа выводит Тома из себя. — Мне нужно идти и испечь пироги для Нарциссы, — сказал он, наклоняясь для поцелуя, на который Том рассеянно ответил. — А ещё я сегодня вечером встречаюсь с Ремусом. — Когда и где? — То же место, что и в прошлый раз. Восемь вечера… полнолуние было несколько дней назад. Письмо, которое я получил от него вчера, было странным. Том издал безразличный звук и опустил взгляд, волосы рассыпались, словно занавес, прикрывая ему глаза. — Ты же не… причиняешь ему вреда, правда? Я знаю, ты послал к нему Фенрира. — Если бы это зависело от меня, тебя бы это не касалось, — резко ответил Том. Гарри отшатнулся от стола, словно его ударили. Том крепко сжал перо, мысленно вздохнул и поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как его молодой муж выходит, захлопнув за собой дверь. Это было непреднамеренно. Дела всё ещё шли слишком медленно. Об этом свидетельствуют отчёты, которые он держал в руках. Он не хотел вымещать своё разочарование на Гарри, но… проблема была в Хогвартсе. Придуманный ими план сработает, но он был уверен, что жертв будет слишком много, что осложнит захват Министерства, что должно было произойти вскоре после Хогвартса. Ждать, пока Хогвартс закроют на лето, было невозможно. Им нужно было, чтобы замок был полон. Им нужны были пленники. Живые пленники. Том наклонился вперёд, уперевшись локтями в стол, и откинул волосы с лица. Встреча с Люциусом и Северусом была неизбежна. Но сначала ему нужно было стереть боль, мелькнувшую на прекрасном лице Гарри. Гарри, конечно же, вернулся на кухню, яростно помешивая тесто в огромной миске и одновременно проклиная своего мрачного мужа. — Я засуну ему эту ложку в задницу, если он причинял боль Лунатику! — провозгласил он, размахивая этой испачканной тестом ложкой, как мечом. Гарри собирался продолжить свои угрозы, которые он никак не мог выполнить, когда услышал тихий стук позади себя. Резко обернувшись, он увидел, как Банниморт прыгает к нему. Гарри нахмурился, пытаясь скрыть, как мгновенно растаяло его раздражение. — Низко, — пробормотал он, возвращаясь к своей смеси. — Очень низко, Том. «Я тут унижаюсь, Гарри, — с отвращением подумал Том. — Это всё, что я могу сделать». Гарри продолжал, потому что не слышал мыслей Тома: — Спорим, тебе это не нравится, да? — брюнет издал горький смешок. — Это твоя собственная чёртова вина, что ты так на меня накричал без причины! Не думай, что можешь прийти сюда в образе САМОГО МИЛОГО ЖИВОТНОГО НА СВЕТЕ, — он ударил ладонями по мраморной столешнице, — и ожидать, что я просто так тебя прощу, придурок! Он резко обернулся, чтобы испепелить взглядом это милое животное, которое теперь шло у него за спиной и пристально смотрело на него снизу вверх. Точно так же, как и много дней назад, когда он впервые встретил этого кролика в маггловском парке. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем Гарри вздохнул и опустился на колени, чтобы схватить кролика за загривок и приблизить Банниморта к себе, ухмыляясь, когда шрам закололо. — Ты же не причиняешь боль Ремусу? — кролик пошевелил носом, и в ответ последовал решительный взгляд. — Хорошо. Потому что если бы ты причинял, то никакой больше комнаты для извращений. Клянусь Мерлином, Том. Теперь в глазах кролика читалась паника. Гарри не засмеялся, но ему очень хотелось. Том обожал эту комнату. Гарри встал, отнёс Банниморта к кухонному столу и посадил его на табурет, после чего с помощью заклинания избавился от кроличьей шерсти на одежде. Затем он вернулся к выпечке, продолжая комментировать происходящее пушистому питомцу, который, казалось, хотел пока остаться чёрным кроликом. Когда Драко вошёл некоторое время спустя, блондин поднял бровь, увидев Гарри, сидящего на стуле с кроликом на коленях и кормящего себя и кролика кусочками помадки. Драко сел напротив брюнета и наблюдал за кроликом, а Гарри, приветственно подняв бровь, ничего не сказал, так как блондин выглядел мрачным. Не отрывая взгляда от кролика, Драко сказал: — Отец сказал мне, что пора жениться. Брак по договорённости. Он уже составил брачные контракты. Рука Гарри безвольно опустилась на кухонный остров, глаза его расширились. Кролик спрыгнул с его колен на стол, чтобы доесть помадку, всё ещё зажатую в пальцах. Гарри наклонился вперёд и потащил кролика обратно к себе на колени, не отрывая глаз от Дрейка. Однако он не мог игнорировать резкую боль в пальце и быстро сунул кусочек помадки под нос Банниморту, прежде чем тот решил съесть его палец. — Гарри... почему у тебя на коленях кролик? Откуда он взялся? — Это Банниморт. И не обращай на него внимания. Что значит, твой отец устроил тебе брак? Драко не ответил сразу, вместо этого он смотрел на кролика. Гарри и раньше говорил о Банниморте. Но Драко всегда думал, что это прозвище Тёмного Лорда. Драко не понимал, почему Гарри придумал такое имя для своего Лорда… до сих пор. — Это… это не может быть… Тёмный Лорд? — прошептал он, почти боясь, что это на самом деле самый тёмный волшебник на свете. Гарри моргнул и посмотрел на кролика у себя на коленях. Он ухмыльнулся. Он рассказывал только Гермионе об анимагической форме Тома. Банниморт проигнорировал наполовину откушенную помадку и поднял взгляд на блондина напротив за кухонным столом. Пристальный взгляд устремился на бледное, остроконечное аристократическое лицо. Губы Драко удивлённо приоткрылись. Он вздрогнул, а затем фыркнул. Бледные руки быстро прикрыли рот, прежде чем из него вырвался настоящий смех. Гарри усмехнулся. — Прежде чем ты забудешь о своих навыках самосохранения, давай, пожалуйста, вернёмся к этому браку по договорённости. — Мой отец… — медленно начал Драко, с трудом отрывая взгляд от злобного кролика, но наконец ему это удалось, и он смог встретиться с зелёным взглядом Гарри с улыбкой. — Мой отец решил, что близнецы подходят. Улыбка расплылась по лицу Гарри. — Значит, он хочет, чтобы ты женился на них? Драко тяжело вздохнул, испытывая чувство страдания. — Похоже, ад замёрз. Да. И можешь быть уверен, отчасти это делается для того, чтобы держать этих чудовищ под контролем. Они ему очень пригодились. — Полагаю, хорошо, что близнецам тоже нравится твой отец, иначе они бы этого не терпели. Дрейк ухмыльнулся. — Естественно! Они же сами себе хозяева, — гордо заявил он. Его взгляд неизбежно снова опустился на кролика, и он снова фыркнул. — Э-э… ​​когда он наконец-то станет обычным? — Драко махнул в сторону кролика. — Он тебя понимает, Дрейк. Возможно, не стоит говорить о нём так, будто его здесь нет… — Э-э, да. Просто… у меня есть идея насчёт Хогвартса… Гарри зашипел, когда Банниморт внезапно спрыгнул с его колен, впиваясь когтями в бёдра. Два юных волшебника наблюдали, как кролик убегает, пока не исчез в коридоре. Драко был очень близок к тому, чтобы разразиться смехом, когда вдруг его позвали по имени. Голос Тома был низким и смертоносным, и улыбка, как и кровь, исчезла с лица Драко. — Поторопись, — прошептал Гарри. — Он сегодня в ужасном настроении. Драко, как ему посоветовали, поспешно встал со стула и выбежал из кухни, а Гарри поднялся, чтобы вернуться к приготовлению пирогов. — Хогвартс, — пробормотал он. — Они собираются напасть на Хогвартс.

***

Драко попал под действие заклинания Круциатус в тот момент, когда вошёл в кабинет Тёмного Лорда, и оно длилось полминуты. — Чтобы всё было ясно, Драко, — прошипел Тёмный Лорд, — это за то, что ты упомянул наши планы в присутствии Гарри. Я думал, ты уже достаточно умён. — П-простите, мой Лорд, — задыхаясь, пробормотал Драко, упав на колени на пол. — Это больше не повторится. — Вставай с колен, — сказал Том, повернувшись спиной к блондину, чтобы сесть за свой стол и дать Драко время прийти в себя. — Что насчёт Хогвартса? Драко глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и выпалил свой план, и к концу разговора Тёмный Лорд уже не выглядел так, будто собирается снова применить Круцио. Драко воспринял это как хороший знак. — Это гораздо проще, чем то, что мы планировали, но я думал, что они настроены нейтрально, — наконец ответил Том. — Так и есть, но таким образом никто не умрёт, мой Лорд. Во всяком случае, никто из студентов. — В самом деле, — Том откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с Драко, но блондин знал, что Тёмный Лорд смотрит сквозь него. — Очень хорошо. Подготовь всё и будь готов. Драко слегка поклонился. — Как пожелаете, мой Господин. — И Драко, — крикнул Тёмный Лорд, когда тот направлялся к двери, — никому ни слова не говори о том, что ты видел на кухне. Драко кивнул и ушёл, а затем, почти дойдя до кухни, тихонько усмехнулся. Он не был сильно расстроен наказанием. Ему было велено не говорить о таких вещах в присутствии Гарри. Он знал, что так делать нельзя. И к тому же, проклятие действовало недолго. Любой другой на его месте мучился бы гораздо дольше. Драко считал это привилегией за то, что он лучший друг Гарри.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!