２.| Глава 6. Новая жизнь

 15 декабря 1981 год, Хоукинс. Гвен не знает, сколько времени прошло с того момента, как она оказалась здесь. Вместо снежных хлопьев здесь странные серые частицы, и везде мерзкий запах от них, который проникает в легкие и оседает там. Она больше не смотрит в календари в домах, где она бывала. Везде будет 9 сентября 1979 год. Начало её новой жизни, но не той, какую она хотела бы. Она хотела сбежать, но кажется, попала в ад, в котором до этого не бывала ранее. Лаборатория даже близко не стоит с пустым и холодным Хоукинсом. В лаборатории хотя бы были люди. А тут… город будто превратился в кладбище, только без мертвецов. Просто тихо. Гвен целыми днями бродит по городу. Вернее, по его обратной стороне. Дома выглядят пустыми, людей нет во всем городе, как и электричества. Гвен открывала двери первых попавшихся домов и спала в чужих кроватях, найдя все одеяла, которые возможно, чтобы согреться на этом холоде, который пронизывал все тело до костей. Лабораторную сорочку она заменила одеждой девушек из разных домов по размеру. Теплой и нет, лишь бы как-то согреться. Холод перестал ей нравиться, как раньше. Это место никогда не становилось теплее.  Она была не в силах считать дни, не знала, сколько ей уже лет. Прошло полгода? Год? Два? Поломанные стекла девичьих туалетов мало что ей говорили о своем отражении. Кожа стала бледнее, она заметно похудела, так, что одежда висела мешком, волосы отросли. В какой-то раз, когда она бесцельно бродила по городу Гвен снова забрела в лес. Она знала, он не бесконечен — однажды она уже натыкалась на громадные стены из черных лоз, которые тянулись к самому небу, которое было затянуто низкими темными тучами, и неизвестно насколько они были высоки. Гвен была в гниющей изнутри клетке. Они не поддавались её силам, силам природы, похоже вообще ничему. Как будто они всегда были начеку, или под чьим-то контролем. Начнешь давить на них — тут же получаешь сопротивление. Вдалеке сверкали молнии и стонал ветер, ветки меланхолично качались ему в такт.  Где-то вдалеке закричали мутированные и искаженные этим местом летучие мыши. Когда Гвен притянула одну своей силой, она задумчиво разглядывала её, заставляя её парить в воздухе и показывать себя с разных сторон, пока она брыкалась и оглушительно пищала. У птицы были длинные черные крылья и длинный хвост, а также несколько рядов острых как ножи зубов, глаз у неё не было, и она кричала так громко и пронзительно, что Гвен правда на секунду подумала отпустить животное, но вздохнув, сжала руку в кулак. Голова её с тошнотворным хрустом упала на траву, покрытую лозами и гнилыми листьями, отголосками прошлых деревьев, на её конверсы попала брызгами черная как нефть кровь. Гвен встала с пня, на котором сидела и двинулась дальше, засунув руки в карманы, не смотря на обувь. Но это не единственные твари здесь. Есть ещё… монстры. Иногда подобные нападали на её временные убежища в домах. Высотой в несколько метров, с лепестковой пастью, с вместо глаз ряды зубов. Чем-то напоминают тех летучих мышей, только рычат намного громче. Когти острые, способны резать металл, а их скорость… с ними справляться труднее, но это не мешало Гвен ломать им конечности. Видела она хи не так часто, но они действительно представляли угрозу. Она прошла по лесу дальше, и он вывел её к озеру. Однажды весной она с родителями проехала мимо него, сказав: — Давайте отправимся туда летом! Тогда мама согласилась, и её папа улыбнулся. Тогда для неё он был просто папой, а не… Папой. Сейчас вместо воды в озере будто налит бетон. Когда она осторожно ступает на его территорию, то поверхность озера действительно твердая. И снова эти лозы… по крайней мере сейчас они не двигаются, и когда носком обуви Гвен трогает одну из них, она не двигается на неё, как случается иногда. Она просто… просто. Не реагирует вообще, как будто ей все равно. Редкое явление. Она идет дальше, ближе к середине озера, запахнув кофту за замке поплотнее, здесь было холоднее. Оно довольно больше, на самом то деле, из окна машины оно казалось намного меньше. Где-то вдалеке кричали летучие мыши и было слышно раскаты грома. Семь секунд. Вспышка — гром.  — Ну и почему я здесь? — спросила она вслух. Огляделась. Никакой реакции. — Кто это сделал со мной? Покажись!  Она побежала вперед вскинув руку. Лоза рядом сжалась и начала пищать от боли, затем рядом с ней ещё одна, и ещё… Гвен почувствовала, как из носа вниз потекла струйка крови. — Я продолжу это! — кричит она. — Клянусь, я уничтожу их всех! Покажись мне! Каждая тварь здесь умрет из-за меня!  Сжав руку в кулак она сделала несколько резких шагов вперед, но лоза внезапно оказалась под ногами, поэтому она споткнулась об неё и начала падать.  Только вот… упала не на твердую поверхность озера. Это была земля, которая была покрыта тонким слоем чего-то, похожего на кровь.  Гвен вскрикнула, вскочив на ноги, её глаза заметались по сторонам. Раскаты грома вдалеке, резные черные скалы, грязь… и красный туман. Красные облака. Все вокруг было в темно-красных  тонах, что наводило даже… ужас. Вдалеке находилась стена. Не дом, просто стена. Она подошла ближе, осмотревшись. Стена была из темного дерева, а посередине грязная дверь с витражным окном, на которой был изображен красный цветок. Лозы были рядом со стеной, но не на ней. Гвен осторожно коснулась стеклянной поверхности витража.  Будто по команде лозы выползли сверху стен, начиная обвивать запястья. Она сжала руку, но и это не помогло: Лоза обвила горло и почти пригвоздила к стене, развернув её. Гвен закашляла, пытаясь придумать план. Что это за место? Что происходит? И почему лозы вдруг стали такими агрессивными?  — Решил убить меня? Давай, — хрипит она, дергаясь. — Самое время… — Что ты говоришь? Я не стану.  Искаженный, холодный хриплый голос прорезал и перекрыл громовые раскаты. Гвен замерла. Никого не было, а голос будто звучал из каждого угла.  — Тогда к чему все это?!  — Ты хотела увидеть меня… номер 002. — Ты… Высокая фигура показалась вдалеке. Сначала Гвен даже на поняла, кто к ней приближается: человек ли? Уродливая темная кожа… напоминала лозы, будто обвивающие все его тело. Нет, это точно были лозы. Глаза были мутно белого оттенка, зрачки едва были видны. Правая рука с острыми когтями, готовыми вонзиться в душу. Он приблизился, встав прямо напротив так, что их глаза оказались на одном уровне. Лозы стали обвивать её тело сильнее, и она кашлянула от хватки на горле.  — Это ты, — сказала она с гневом в голосе. — Генри, все это время…  — Ты думала, я забуду то, что ты сделала? — он склонил голову набок, будто хищник, который смотрит на добычу. — Это ты убил всех этих детей! — Гвен почти выплевывает эти слова. — Ты убил всех! Мы могли сбежать без крайних мер… ты, я и Одиннадцать!  — Одиннадцать сделала это со мной… — он поднимает руку с когтями, сгибая их так, что видна их полная длина. — Ещё один предатель. Но знаешь, я её не виню. — Одиннадцать…?  Гвен показалось, что она ослышалась. Одиннадцать. Эта девочка, у которой не первый год ничего не получалось, которая терпела насмешки Третьего и его компании друзей… и у которой был прогресс в те последние дни, что Гвен и Генри были в лаборатории. Она смогла победить Генри, и… и что? Отправить его в это место? Изуродовать настолько? Это не укладывалось в голове. — Благодаря ней я стал другим… лучшей версией себя, — продолжил Генри, будто не слышал её. — и ты оказалась здесь, в моем… месте. — Это место тебе не принадлежит! — говорит она напряженно. — И если это тюрьма для меня, то знаешь, у тебя отлично получилось! Сломал мне жизнь, спасибо. Последние слова прозвучали наверное с тонной яда в голосе, который она не могла сдерживать от разочарования. Она помнит совсем другого Генри, но… сейчас она даже не может назвать его этим именем. Чудовище. Никак иначе. — Ты же хотела сбежать, ты не помнишь? — говорит он с наигранным удивлением. — Это он выбрал тебя. — Кто «он»? — спрашивала Гвен, хмурясь.  — Сейчас это не важно, — говорит Генри, развернувшись и подняв голову наверх. — осталось всего ничего… и мы начнём. — Что вы начнете, что ты вообще несешь?! — выкрикивает она, теряя терпение. Раньше общение с Генри было легким, даже комфортным: они понимали друг друга и были на одной стороне… как она думала. Сейчас же между ними огромная пропасть, стена… Гвен не знает, как правильно это назвать. — Генри, ты же не такой, я… я знаю тебя! Остановись, пока не поздно! Отпусти меня… Прошу. Последние три слова были сказаны тише. Это были слова человека, который искренне хочет. Который устал. У которого силы на борьбе на исходе. Который ни грани. Который… Он подходит к ней. — Уже слишком поздно… Гвен. Генри поднимает правую руку, обнажая острые когти, чтобы они оказались у головы Гвен будто паучьи лапки. Она дергается, мотает голову из стороны в сторону. — Не дергайся.  К счастью, или к сожалению, когтистая рука не впивается ей в череп, но спустя несколько секунд приходит сильная боль, от которой темнеет в глазах. Она чувствует как падает на пол.  А дальше ничего.