Ты шестая, Петросян

Петя и Эмбер, расположившись по обе стороны от Аделии, тянули её за руки вперёд. Та, не в состоянии сдержать смех, пыталась сопротивляться. — Да я в порядке. Просто ногу немного подвернула. За вами же вообще невозможно угнаться. Девушка совершенно забыла о времени, усталости и проблемах. Запнулась на выходе из метро, но всё ещё ощущала невероятную лёгкость. Петросян высвободила свои руки и гордо шагнула вперёд — на территорию олимпийской деревни. — Вот видите, я первая, — она грациозно встала в позу, давая ребятам понять, что они проиграли. Но женский строгий голос мгновенно поставил на место её саму. — Ты шестая, Петросян! И где тебя целый день носит? Аделия тут же опустила руки и развернулась. Этери не собиралась разделять её настроения. Гленн решительно шагнула вперёд. Гуменник попытался остановить её, схватив за руку. — Нет, стой, не вмешивайся. — Отпусти, — Эмбер вырвалась. — Я сама знаю, что делать. Петя вздохнул. С таким взрывным характером у них есть все шансы погубить самих себя. — Я ездила в город. Насколько я знаю, у меня нет запрета на передвижение, и я могу покидать олимпийскую деревню, когда захочу. — А ты осмелела, Адель. Хоть что-то положительное мы сможем увезти с этой Олимпиады. Но о своём отсутствии ты должна была уведомить меня или Даниила. А если допинг-контроль? Ты об этом подумала? — Но я проходила уже два раза… — Эмбер поравнялась с ней и теперь стояла рядом. — Надо будет — и тридцать два пройдёшь. — Добрый вечер, Этери, — Гленн не смотрела на Аделию, только на Тутберидзе. — Добрый вечер. И можете идти. У меня разговор к моей спортсменке, а не к вам. Этери изучала Эмбер. Ранее она уже имела честь наблюдать схожую картину, когда на месте Гленн стоял Малинин. И Тутберидзе была уверена, что девушка молчать не станет. — Говорите, - что американка тут же подтвердила. — Эм, — Адель растерянно взглянула на неё. — Я быстро. — Что я вижу? — Этери победно вскинула бровь. — Ты оправдываешься перед ней, Аделия? Теперь уже Петросян включила характер. — Я не оправдываюсь. Ни перед кем. Говорите, что вы хотели, Этери Георгиевна, — она знала, что за свой тон, скорее всего, извинится перед тренером уже завтра, но точно не прямо сейчас. — Что ж, потом не плачь, что твои соперницы знают слишком много. — Я вас слушаю, — и доверяю Эм, успела заключить Петросян. Петя, не дожидаясь, пока влетит и ему, попрощался со всеми взглядом и направился к себе. — Я отправила тебе несколько бланков на почту. Всё нужно заполнить до вечера и переслать мне. — Хорошо. Я сделаю. Что там? — Что там? Ничего серьёзного, Адель. Всей командой пытаемся получить тебе допуск, но ты старательно не желаешь в этом участвовать. — Я всё сделаю, что от меня зависит, — Петросян не смутилась, что Гленн слышала. Находя вариант развития событий, при котором ей не придётся рассказывать обо всём самой, чуть ли не лучшим. — Тогда не забывай, что твоё место на катке, а не на тусовках. Ты не чемпионка, чтобы что-то праздновать. — Насколько я знаю, у Аделии сегодня выходной. — А я знаю, что у тебя проблемы с собственным тренерским штабом, Эмбер. И тебе лучше подумать об этом, а не встревать со своим ценным мнением в мой разговор с подопечной. Петросян ничего об этом не знала. Ни о сути проблем, ни о причинах. Видела только, как Аллен уводил Гленн на разговор накануне, когда ей самой пришлось не сладко. — Не думала, что вы тот человек, который будет верить слухам. Эмбер выдерживала давление и не планировала показывать перед Аделией, что проблемы действительно есть. — Ну что ж, я надеюсь, это единственные слухи, которые ты допустишь о себе на этих Играх. — Можете не сомневаться, — Эм ни в чём не была уверена. Её загадочные фотографии, которые она всё ещё в глаза не видела, мешали гордо заявить, что переживаниям места нет. За Аделию, не за себя. Гленн ведь прекрасно понимала, что давление, которое может быть оказано на Петросян, не равно тому, что регулярно слышит в свой адрес она сама. Аделия наблюдала за противостоянием, и её не покидало ощущение, что это не первый их разговор. Она старалась не думать, где и когда они могли общаться раньше. Но и не успела выстроить никаких догадок: тело вздрогнуло от знакомого звука по левую руку. Твоё счастье, что это не он, — вихрем пронеслись в голове слова Тутберидзе. Но Петросян, глядя на Этери, отрицательно покачала головой. Она сошла с ума, если может серьёзно рассуждать о том, что Эмбер подслушивала их разговор на балконе. Адель же своими глазами видела, что там никого не было. Лицо Тутберидзе не выражало никаких новых эмоций, кроме того разочарования, которое слишком уловимо читалось при встрече. Но теперь тренер с интересом изучала смену мимики на лице спортсменки. Она тоже помнила тот день в мельчайших подробностях и момент, когда неожиданно раздалась музыка — совсем рядом, прямо как сейчас. Этери лишь убеждалась, что не ошиблась насчёт «новых друзей» и Эмбер с Ильёй вовсе не так просты, как может показаться неискушённой Аделии. С кем она там общалась до них? Только с ребятами из сборной, и то с переменным успехом. Друзей за пределами катка у неё не было. Зато теперь появилось целых двое, и не факт, что друзей. Тутберидзе зарекалась ничего не ждать от Олимпиады — как пойдёт. Но то, что пойти может настолько влево от спорта, она перед вылетом на Игры не могла даже предположить. Гленн тоже вздрогнула, и Петросян успела это заметить, но лишь на пару секунд, после чего ответила и отошла в сторону. Её искал Дэймон. — Нравится быть взрослой, Адель? — пользуясь возникшей возможностью, Этери подошла ближе. Спортсменка еле сдержалась от соблазна отпрянуть. Тутберидзе смотрела на неё слишком властно, хотя, казалось, за прошедший год Аделия успела пройти всё. Каких только пинков от штаба она не получила. — Что вы хотите услышать? — Правду. Они стояли прямо под уличным фонарём, и Этери могла рассмотреть Петросян. И как бы Адель на неё ни злилась, под маской тренер видела совершенно растерянную девушку, далёкую от категории «взрослая». Аделия молчала, ей нечего было ответить. Капюшон куртки уже несколько раз пытался разместиться на голове при каждом порыве ветра, но вновь возвращался обратно. — Тебе лучше надеть его, ещё не хватало простыть. Этери, не дожидаясь, пока Адель разберётся сама, принялась поправлять ей куртку. Ворот водолазки сбился, и первым делом она расправила его. Но статики накопилось слишком много, и, стоило Тутберидзе коснуться шеи Петросян, её ударило током. Аделия тут же закрылась ладонью. — Что там? — Этери оттянула край ворота и резко вернула его обратно. Уже выступили засосы или по-прежнему красные пятна? — девушка понятия не имела, через сколько следы проявляются и как быстро проходят. А Тутберидзе будто намеренно надавила на них в процессе вновь, и Петросян казалось, что из глаз вот-вот пойдут искры. Действия Этери были лишены всякой заботы, волосы уже скрылись под капюшоном, а слова в этот момент не смогли бы исправить ничего для них обеих. Тренер бросила на прощание краткое: — Заполни бланки, — и удалилась, не дожидаясь, пока Эмбер разберётся со своими «слухами» и вернётся к ним. Адель дрожащими — и от несправедливости, и от холода — руками поправляла молнию. Буквально на днях она считала, что с ней уже произошло ого-го сколько, но теперь это не шло ни в какое сравнение с тем, сколько предстояло впереди. И только осознание того, что хоть один человек в окружении её понимает, придавало сил. Гуменник без слов обозначил, на чьей он стороне. — Ну и куда же сбежала Этери? — Эм закончила разговор и вернулась к Аделии. — Предпочитаю не знать, — Петросян не успела понять, что конкретно стало последней каплей, но сейчас она для самой себя вновь была отстранённой спортсменкой Хрустального штаба, а не романтичной девушкой. — Мне тоже пора. Надо всё заполнить. Это важно. — Речь ведь о допуске к чемпионату мира? Эмбер злилась на себя: сейчас самый подходящий момент рассказать Аделии обо всём, но Аллен минуту назад вытрепал все нервы, и резервного запаса на второй сложный разговор подряд могло не хватить. — Да. Я… рада, что ты теперь знаешь. Я не хотела скрывать это. Я тоже не хочу ничего скрывать, Адель. Но вместо признания Гленн взяла её за руку и хотела вместе пойти в сторону корпусов. Петросян тут же вырвалась. — Нет, не надо. — Если хочешь, ты можешь заполнить всё у меня. Я привезла Mac с собой. — Думаю, это плохая идея. Ну и там куча персональных данных, скорее всего. Извини, я не могу рисковать. — Ты молодец, — кратко и без иронии заключила Эмбер. Она подумала о том же, и тот факт, что Аделия разделяет спорт и личную жизнь, ей скорее нравился, чем вызывал вопросы. Гленн ведь тоже намеревалась показать на чемпионате свой максимум и не планировала никому уступать. — Хорошо. Тогда я буду тебя ждать? — Да. Адель не хотела расставаться с Эм. Но она не могла подвергать даже малейшему риску свой шанс вернуться на международную арену. Спортсменка слишком долго этого ждала. Погранично долго. И чуть не развалилась по дороге, — подумала Петросян, оставив эти слова при себе.