Будем дружить

Если бы у Аделии спросили в очередном интервью, чем она занималась на этой неделе, она бы ответила кратко: заёбывалась. Не смягчая и не выбирая выражений. Но никто её ни о чём не спрашивал. На катке она ушла в тень. Тренеры сделали упор на подготовку к Финалу Гран-при России, и Петросян с Игнатовой моментами были предоставлены сами себе. Ни ту ни другую такое положение дел нисколько не смущало. Саша продолжала восстанавливать тройные. Аделия — следовать своему графику. — Это всегда странно, да, когда надо прыгать тройной после четверного? — Да, пиздец, я перекручиваю лутц в воздухе. У тебя как с каскадом? Петросян в ходе тренировок неожиданно столкнулась с новой проблемой: четверной тулуп она выезжала ежедневно, но всё ещё слишком нестабильно, а теперь «полетел» и каскад флип—тулуп, который раньше железно не вызывал вопросов. В половине попыток Дудаков фиксировал выезд с тулупа на q или на «галку». Аделия в ответ лишь увеличивала количество повторов. В тренировочном процессе её ничего не беспокоило — вопрос был только в том, чтобы разобраться с головой. Сашка не упускала возможности подстегнуть подругу-соперницу: — Ось ровнее, Адель. — Я держу. — Тулуп за яйца? — Ага, и себя за жопу, — она вновь ударилась бедром, продолжая полировать лёд. Петросян быстро поднялась и теперь растирала ногу. — Почему всегда так больно? По-моему, тело уже давно должно было привыкнуть. — Мне вообще сейчас прыгать страшно стало. — Что? — То. Я раньше не боялась. Сейчас думаю. — Со стороны и не скажешь, — Петросян считала, что Игнатова как раз абсолютно бесстрашная. — По тебе тоже со стороны не скажешь, что ты на чемпионат собираешься. — Ты знаешь? — Аделия догадывалась, что все девочки с катка давно в курсе, но напрямую при ней эту тему никто не поднимал. — Да. Мне Этери рассказала. — Нет никакой уверенности, что мы получим допуск. Адель тут же заговорила серьёзно. Желания шутить про очередной возможный позор у неё не возникало. И Саша поняла. — И всё-таки надо готовиться. Даже если ты узнаешь в последний день. Вот у нас с Аней на Олимпиаде… — Игнатова сделала паузу. Сколько бы времени ни прошло, вспоминать всё равно было непросто. — Да, я помню… — Мы же готовились к команднику. Штамповали эти квады накануне как безумные. Я даже сбилась со счёта, сколько у нас было удачных попыток на двоих. Мы правда были готовы, заряжены. Понимаешь? — Я смотрела видео с этих тренировок. — Фанатка ты моя, я не сомневалась, — Игнатова поспешила отшутиться, пока одна из них не решила залить слезами лёд. — Даже не думай, что этот факт тебе как-то поможет, когда выйдешь на соревнования, — поддержала Петросян. — У меня своя стратегия. — Да? — Да, — Саша опередила её и поехала на квад-лутц. Аделия тут же включилась в борьбу. Игнатова выехала два 4Lz из трёх. Петросян — один 4T, с третьей попытки. Но именно в этот момент за ней наблюдала Тутберидзе и отметила, что прогресс есть.

***

Этери ещё ничего не говорила спортсменкам, но в начале недели сверху пришло новое распоряжение: провести открытую тренировку перед вылетом на Финал. Тутберидзе прочитала сообщение, не меняя выражения лица, и удалила уведомление, как будто его и не было. Федерация давила и, казалось, совершенно не учитывала возможные сбои в подготовке. А накануне, не получив ответа, с ней связался Сихарулидзе. — Это два часа вашего времени, Этери Георгиевна. Не думаю, что мы внесём невосполнимые коррективы в ваши процессы. — Вы уже начали считать мои часы, Антон Тариэльевич? — спокойно уточнила Тутберидзе. — Повлиять может даже одна минута. Сихарулидзе сделал короткую паузу перед очередной атакой. — Но вы же называете себя лучшим тренером современности… Так покажите это. Я и другие представители Федерации хотят оценить результат. — Я не называла себя так, — перебила Этери. — Но раз вам не терпится оценить результат, вы его увидите, — Тутберидзе отдавала отчёт, что спор с глупцом — бессмысленная трата энергии. — В назначенное мной время. — Жду с нетерпением. Шероховатостей в подготовке к концу сезона накопилось особенно много. Тренерский взгляд не мог их игнорировать, и меньше всего Этери горела желанием публично подсвечивать слабые места. На подъёме была разве что Саша, которая работала по индивидуальной программе и, за счёт того что официально не входила в сезон, вышла на пик как раз к марту. Алиса и Даша переживали спад, и подготовка у обеих шла через слёзы. Аделия, хоть и не была разобрана, тоже скорее вызывала вопросы, чем уверенность в завтрашнем дне. И больше всего Этери переживала как раз за Петросян. Она так и не выяснила, кто стоял за попыткой макнуть в грязь спортсменку на Олимпиаде. Елизавета, которая в «Okko» позволяла себе слишком многое, перешла на «Первый канал», но кто её продвинул, оставалось загадкой. Тутберидзе предполагала, но не располагала железными доказательствами, чтобы предъявлять обвинения открыто.

***

Американская команда — золотые медалисты командного турнира — в полном составе получила приглашение на The Tonight Show Starring Jimmy Fallon. Федерация дала добро, и осталось дождаться подтверждения от всех спортсменов. Алиса ответила согласием первой — она всю неделю не вылезала из шоу, премий и тусовок. Следом — танцоры и парники. Последними оставались Илья и Эмбер. Малинин меньше всего хотел лететь в Нью-Йорк. Ему с трудом удалось втянуться в работу, он уже видел первые результаты и боялся внеплановой вылазкой спугнуть форму. Родители его поддержали, но неожиданно и жёстко на них надавил Закарян. — Роман, когда вы подписывали со мной контракт, вы знали, на что шли. Илья должен присутствовать на этом шоу. Отец Малинина давно осознал, что они совершили ошибку, но был связан по рукам и ногам. — Он очень тяжело входит в форму. Мы не можем так рисковать. — Я ещё раз повторю… — Не утруждайтесь, — резко перебил его Скорняков. — Он прилетит. Гленн тоже с опозданием, но подтвердила присутствие. Курс антибиотиков поставил её на ноги, но она всю неделю не тренировалась. И понимала, что перелёт туда-обратно никак не повлияет на форму, которой и так нет.

***

Популярность Лью после Олимпиады росла стремительно. Алиса купалась в любви всех и вся, не успевая переварить и осознать происходящее. Этот мир захватывал куда сильнее, чем фигурное катание. Но сдаваться она не собиралась. Удержать позиции на чемпионате было делом принципа и частью имиджа. Я буду гулять и развлекаться, чтобы потом собраться и выиграть. Её образ был продуман до мелочей. Но она чувствовала, что реализовать красивую сказку будет не так просто. Вне камер и света софитов олимпийской чемпионке предстояло выкроить время, чтобы отпахать обязательную программу — о которой они договорились молчать, но без которой у неё не будет ни лутц-ритта, ни стабильности, ни всего остального. На первом постолимпийском сборе Алиса пересеклась с Изабо. Левито не хотела ворошить пчелиный улей, но ей случайно попался отрывок из интервью, и, в отличие от своей подруги Гленн, которая тут же ответила ей, что там нет ничего оскорбительного, Адель просто высказала своё мнение (а ты просто в неё влюбилась, — подумала Изабо), считала, что нейтральная спортсменка играет с огнём. А ведь на Олимпиаде Петросян вызывала у неё искреннюю симпатию. — Уже видела, что о тебе думают русские? — Нет. А что там? Уверена, они меня обожают, — с улыбкой ответила Лью. — Смотри. — О-о-о, Аделия, дай сюда, — Алисе стало интересно, что может сказать о ней конкурентка не только в спорте. Лью продолжила улыбаться, понимая, что задела Петросян до глубины души. — Слушай, я не думаю, что это мнение всех. А Адель… ты же понимаешь, что у нас с ней личные счёты. — Если честно, мне она казалась хорошей. — Хорошей? — на этот раз Алиса усмехнулась. — Изабо, хорошая у нас ты. А Гленн такие не интересны. — Да уж, это точно, — Левито улыбнулась. Если кто и мог быть совершенно спокоен относительно предпочтений Эмбер, так это она. Эм никогда не видела в Изабо девушку — ту, с которой хочется стать не просто подругами. — А что ты решила с чемпионатом мира? Едешь? — Левито поспешила перевести тему. — Конечно. Никаких сомнений. Алиса вернула ей телефон и взяла в руки свой. О том, что Олимпиада может стать не единственным соревнованием, где она пересечётся с Петросян, Лью уже знала. Она быстро открыла инсту, всё ещё офигевая от темпов прироста подписчиков, и почти сразу нашла Аделию. Ну что, детка, принимай запрос. Будем дружить.