Две Алисы — одна проблема. Часть 1

Все медалисты командного турнира прибыли в воскресенье днём, но в разное время. Организаторы не предоставили им права выбора и разместили на Манхэттене, в Warwick New York Hotel. Гленн прилетела позже всех и по колено окунулась в серую атмосферу города. Но мокрый снег, шум машин и грязь вряд ли могли испортить настроение ещё сильнее. Она устало окинула взглядом старинное здание. Этажей 30–35, не меньше. Считать было некогда. Эмбер быстро зарегистрировалась и скрылась в номере. Внимание тут же привлёк балкон. Гленн, минуя здравый смысл, достала из мини-бара банку холодного пива и поспешила переместиться на воздух, плотнее укутавшись в куртку. Спортсменка не собиралась ни пить, ни нарушать и без того сбитый режим. Но нервы сдавали раньше, чем она выполнила обязательную часть мероприятия. Гленн дико волновалась. Словно вечером ей предстояло катать программу на Олимпиаде, а не весело провести время в компании коллег по сборной. Она переживала из-за встречи с Ильёй. Знала, что он закрылся и не горит желанием идти с ней на контакт. Но Малинин был нужен Эм больше всего на свете — как главная поддержка и опора. И сильнее всего Гленн не понимала, почему она не нужна так же ему. Ещё одним барьером на пути была встреча с Алисой. Эмбер отлично помнила, какие шоу та при желании способна устраивать. И знала, кто из них двоих при любом раскладе рискует остаться в невыгодном положении: если Лью любила камеры, то Гленн боялась их и ни малейшего комфорта не испытывала. Она старалась чаще улыбаться и смеяться, чтобы скрыть напряжение. Иногда это помогало. Но сработает ли этим вечером, наверняка известно не было. Зато кое-что другое прижало её прямо за горло и выглядело истиной в последней инстанции. Эмбер ведь знала, о чём говорят на подобных шоу. Спорт — это прекрасно, но рейтинги никто не отменял. И если её спросят о нынешних отношениях? Что ей говорить? Что я свободна? Это неправда. И Адель не должна это услышать. Что занята? И вновь — упор в тупик. Как бы Гленн ни ответила, она может сделать любимой девушке хуже. Холодное пиво щипало всё ещё воспалённое горло, и Эм отставила его в сторону. Она перегнулась через перила, слишком низкие для классических, ловя волосами ветер. И выпрямившись, тут же расправила их руками, чтобы причёска приобрела нужный объём. Эмбер вернулась в номер и оценивающе взглянула на себя. Просто будь собой. Мало ли дерьма вокруг… Гленн решила начать с того, что не вызывало вопросов и сомнений. «Ты уже прилетел?» Илья прочитал, но не ответил. Эмбер спустилась вниз, на ресепшен. — Добрый день. Вы можете подсказать, в каком номере остановился Илья Малинин? Девушка узнала спортсменку. Но регламент обязывал придерживаться правил. — Извините, я не могу предоставить вам эту информацию. — Но почему? Он — мой друг. — Я знаю, — мягко ответила сотрудница. Гленн не стала спорить и, возвращаясь к лифту, бросила «да пошли вы…» — не лично администратору, а куда-то в пустоту.

***

Эмбер допила пиво, накрасилась, переоделась и теперь ждала, когда за ними приедет машина. Спортсменка совсем забыла, что она принимает антибиотики. И пять минут спустя, запивая таблетку минералкой, осознавала, что даже в такой мелочи совершает ошибку. Но выбора не было, как и сил. Она всё ещё ощущала слабость. В семь вечера ей позвонили, и Гленн спустилась вниз. Илья о чём-то болтал с Мэдисон. Счастливый и воодушевлённый, как будто у друга не было никаких проблем. Эмбер это взбесило, и она направилась к ним. Гленн поравнялась с друзьями. Чок тут же обняла её, а Малинин сделал шаг назад. — Кто-то у нас окончательно зазнался, — Эмбер сознательно избегала взгляда в глаза. — Ладно, привет, — Илья не зазнался, он до чёртиков боялся после шоу оказаться в её номере, задержаться до утра и на рассвете обнаружить, что с таким трудом восстановленный спортивный режим разбился вдребезги. Тогда отец точно лишится последнего терпения и сделает из него отбивную. Если Эм не справится с этой же задачей раньше. — Ладно? Ты совсем офигел? Я тебе сегодня писала. — Э-э-э, мне уйти? — Мэди не понимала, шутят они или на полном серьёзе собираются выяснять отношения. — Нет, останься, — Малинин ухватил её за рукав. — Какой же ты трус, — Гленн в ответ закатила глаза, размышляя, чем бы задеть лучшего друга. — И, кстати, тебе совсем это не идёт, — Эм показала рукой то ли на его новенькую отпаренную рубашку, то ли на ремень брюк. — Что это? — Чок намётанным, профессиональным взглядом внимательно посмотрела на друга. Его в этот раз не украшали ни сетки, ни шубы, и образ явно собирался не самим Малининым. Всё было слишком с иголочки. — Лишний вес, — Эм скривила губы в улыбке. — Дура, — Малинин обиделся, но тут же взял себя в руки. — Это мышцы, я сейчас активно набираю. Пашу как конь семь дней в неделю. В отличие от некоторых, — теперь уже Илья, не моргая, улыбался ей одними глазами. Он не хотел поднимать тему её болезни, но оставить выпад подруги без внимания не смог. — Кстати, в этом отеле нашлось отличное лекарство. Рекомендую, — она дыхнула на него, даже не думая обижаться. — Блять, ты уже выпила? Перед шоу? Эм, ты вообще головой не думаешь?! — Судья, помилуйте. Я одну банку. А то нервы ни к чёрту. Гленн не видела, но в это время к ним уже шла Алиса, снимая на ходу очередной влог. Малинин сравнил её с лучшей подругой. Лью вся светилась безо всякого алкоголя: она любила камеру, а камера — её. Эмбер же совершенно очевидно чувствовала себя не в своей тарелке: яркий свет и громкие голоса на съёмочной площадке всегда были для неё триггерами, и мысленно он приготовился её оправдать. — О-о-о, гайс, все смотрим на меня! Гленн, стоявшая ближе всех, обернулась и тут же попала к Алисе в объятия. Она даже сообразить не успела от неожиданности, что происходит, когда Лью, обняв бывшую за талию, прижала её к себе и продолжила запись: — Ну вот, мы все в сборе. Через несколько минут выезжаем в студию. Готовы отлично провести время, правда, Эм? Гленн резко убрала её руку, увидев, что в объектив это объятие уже не попадает, но недовольство высказала только когда Алиса нажала «стоп». Эмбер понимала, что та снимает контент для фанатов, и она никак не должна выглядеть на нём истеричкой. Это часть её имиджа, особенно когда перед глазами цель — перейти к Тутберидзе, где на её публичные выпады никто не будет закрывать глаза. — Держись от меня подальше. — О-о-оу, угрозы пошли. Эм, ты сегодня не с той ноги встала? Хотя… о чём я? Это же твоё обычное состояние. — Заткнись, — Гленн не вывозила. Остаточные симптомы пневмонии, антибиотики и алкоголь осели в организме совсем не лёгкостью и безмятежностью. — Эй, мы сюда приехали развлекаться и получать удовольствие. Постарайся не ебать никому мозги хотя бы пару часов. — Так, девушки, не ругаемся, — Малинин на всякий случай встал между ними. Он не хотел для Эмбер лишних проблем. — Держимся по разные стороны от меня, на территорию друг друга не заступаем. Гленн кивнула и тут же схватила его за руку. Илья не смог отстраниться. Почувствовал в резком касании крик о помощи и мог догадаться, что так вывело подругу, но не хотел слишком пропускать её проблемы через себя. И, уверенно сжав ладонь Гленн в ответ и задержав на несколько секунд, всё-таки отпустил первым. — Нам надо ехать, Эм. Эмбер пришла в себя и кивнула.

***

Лью в прошлом году уже участвовала в этом шоу — сразу после триумфа в Бостоне. Тогда к ней зачем-то лезли с личной жизнью, хотя проблемы с Гленн были последней темой, которой она хотела делиться на развлекательном канале. Потом были другие мероприятия — раздельные, совместные, но сплошь болезненные. Сейчас же, спустя год, чемпионка приготовилась создавать своё собственное, новое шоу. О том, что в Москве уже глубокая ночь, Алиса не думала. Она тут же выложила первое видео и проследовала в минивэн вслед за остальными ребятами, не сомневаясь, что Эмбер протиснулась к окну, закрепив рядом с собой лучшего друга. Алиса вскинула брови: Эм сидела одна в последнем ряду. Илья же прибился к кому-то из сопровождающих со стороны организаторов. Лью подумала пять секунд, пока они не начали движение, и сделала несколько уверенных шагов вперёд. Гленн отреагировала не сразу. Она плохо себя чувствовала, явно переоценив свои силы с этим грёбаным марш-броском до Нью-Йорка, и сосредоточилась лишь на том, чтобы её не вырвало по дороге. Эмбер уединилась, чтобы не привлекать внимание, и, увидев перед собой Алису, отрешённо улыбнулась. — Алис, тебе мало свободных мест? — Эм, ну хватит. Мы сюда приехали не кислыми физиономиями светить. — Не знаю, как ты, а я жду, когда всё закончится. — Ха, да, ты никогда не любила камеры, — Лью искренне забавлял тот факт, что Гленн может чего-то настолько осязаемо бояться. — Неважно выглядишь, кстати. — Смотри сама не подхвати, — Эмбер скривила губы. — Я после пневмонии. — Да ладно тебе, мы ещё год назад выяснили, что у меня к твоим болячкам устойчивый иммунитет. — У меня нет никаких болячек, что ты несёшь? Я просто простыла. — А я просто по делу. Не злись, — Алиса всё с той же притворной фальшью улыбнулась, и Эм отвернулась к окну, поняв, что добровольно прилипала не отстанет. — Тебе вообще не интересно? — Представь себе. — А зря… Лью сделала театральную паузу, заставив Эмбер обернуться. — Алис, мне не интересны твои игры. Если что-то хочешь сказать — говори. — Хочу. Я же была на этом шоу год назад. Они падки до сплетен и горячих фактов. Понимаешь, о чём я? Мысли об Адель, которые сильнее всего занимали Гленн перед выездом из гостиницы, вновь неприятно засели под кожей. — Ну и что? — Ну и то, — Лью говорила не совсем о Петросян. — Год назад они жаждали услышать подробности о нашем расставании, но я умолчала. — Если так не терпится, можешь сейчас рассказать. Мне плевать. — Эм, я не собираюсь рассказывать. В отличие от тебя я своей репутацией ещё дорожу. Лью замолчала внезапно, хотя Гленн приготовилась выслушать о себе очередную порцию говна. Эмбер молча зарылась в воротник куртки. Сказать ей было нечего. Рукоплескать бывшей — и вовсе бессмысленно. В прошлый раз, в кафе в Олимпийской деревне, Алиса тоже подошла «просто так». И теперь Гленн была оторвана от Аделии не только на тысячи километров, но и на высоченную стену непонимания, у которой её попросили встать по другую сторону, молча прислонить к холодной поверхности ладони и ждать.