Две Алисы — одна проблема. Часть 2

Петросян находила слишком самонадеянным не примерять платье заранее, но уже на арене обнаружила, что оно ей как раз, и выдохнула. Рядом крутилась в чём-то красном Саша — то ли костюм из «Фриды», то ли новый, Петросян не была уверена. — Со спины нормально смотрится? — Игнатова явно волновалась сильнее обычного. — Я думаю, мы обе сейчас… выглядим странно, — заключила Аделия, — как будто отобрали эти наряды у девчонок из младшей группы. — Меня Этери попросила его надеть. Что, кто-то вчера взбунтовался? — Да ещё чего. Рабочий момент. — Ага-ага. А мне теперь солируй. Я вообще-то не собиралась. — Так я и поверила. У бортика выйдешь постоять? Саша натянула нижнюю часть платья вниз. — Это отвратительно. — Слушай, если тебе нужно честное мнение, ты ахуенно выглядишь! — Так, Петросян, отойди-ка подальше. Я всё никак не привыкну, что ты у нас выросла. — Судя по платью — нет. Я всё ещё метр пятьдесят два. — Я про то, что под платьем, — обе рассмеялись, но тут же взяли себя в руки и поспешили на каток к остальным. Они оставались в раздевалке последними. Зрителей было немного — насколько позволяла их арена. Представители Федерации заняли места за бортиком. Аделия внимательно оценила взглядом каждого.

***

На пятнадцатиминутную разминку все спортсменки вышли на лёд вместе. Алиса первой из девушек начала прыгать. Аделия на мгновение отвлеклась и чуть не влетела в разгоняющуюся Сашу. — Блять, ну ты куда? Адель, соберись. — Да, — Петросян взяла себя в руки и по сторонам больше не смотрела. Она разминала ультра-си на левой стороне арены, в то время как Игнатова — на противоположной. В какой-то момент они кивнули друг другу и сделали несколько параллельных прыжков. — Ну вот, я же говорил, что всё будет в порядке, — довольно похлопал спортсменкам Дудаков. — Мы теперь её за каждый шаг будем нахваливать или всё-таки дождёмся финального результата? — Ты о сегодняшнем прокате? — подключился к разговору Даня. — Нет, я о чемпионате мира. Этери не считала нужным фиксировать промежуточные успехи. Они слишком активно занимались этим по ходу сезона, и чем всё закончилось, напоминать не требовалось. Траньков вызвался побыть ведущим тренировки и теперь наблюдал, стоя у бортика и озвучивая, какие квады прыгают девушки. Россыпь ультра-си казалась привычной, и всё же все, кроме Сони Акатьевой, были на подъёме, что под конец сезона выглядело как минимум эффектно. — Они хорошо подготовились, — шепнул Коган Антону. — Не забывайте, зачем мы здесь. — Аделия набирает. Вряд ли у нас будет возможность усомниться в её форме. — Давайте понаблюдаем. На чемпионате России она тоже была хороша на разминке. Что было в программе, вы помните. — Да. Петросян прямо перед ними — демонстративно и явно намеренно — приземлила квад. Она твёрдо нацелилась показать себя и не дать ни единого повода сомневаться в ней снова. — Они вернули прошлогоднее платье из «Interlude»? Интересный ход, но оно совсем не подходит для танго. — Как думаете, что произошло? — Антон продолжал настаивать на мысли, что им умело пускают пыль в глаза, замалчивая реально существующие проблемы. Просто так никто бы не стал менять костюм. Тем более — суперудачный. Следом перед ними попыткой лутца отметилась Игнатова. — А вот и старая новая звезда Этери. Теперь она — девушка в красном. — Думаешь, на Аделию это давит? Они же и раньше тренировались вместе. — Всё давит, когда ты лидер. Тогда она была подающей надежды юниоркой, — Антон не понимал, как могут вызывать вопросы очевидные вещи. — Да, возможно. Но я не вижу между ними напряжения. Разминка закончилась, и Коган поймал момент поклона Аделии и Саши друг другу. Секундный, возможно заметный лишь кому-то из их поклонников.

***

Девушки поочерёдно покидали лёд. И после небольшой паузы должны были приступить к индивидуальным прокатам. Открывала выступления Игнатова. Следом — Петросян, Двоеглазова, Садкова, Акатьева. После них — юниорки, которым предстояло выйти на разминку отдельно, и сейчас они готовились в зале. В раздевалке Аделия вновь принялась растягивать платье. — Чёрт, это даже отвлекает от стресса. — Да уж, это точно, — Саша уже забила на внешний вид. Несколько успешных попыток ультра-си поселили в голове мысль, что в её случае всем плевать, в чём она танцует — хоть в купальнике выходи. Только прыгай. — Ладно, я пошла. — Удачи, — Аделия кивнула и села на скамейку, не обращая ни на кого внимания. Даша и Алиса сидели на противоположной стороне и о чём-то спорили. — Алис, давай не сейчас. — Да почему? Будет весело. — Весело? — Садкова волновалась, и ей точно было не до смеха. Аделия это заметила и тут же вернулась к своей программе. Она собирала в голове последовательность: 4Т, 4Т+2Т… — Адель… — Да, — Петросян подняла голову. Перед ней стояла с телефоном в руках Алиса. — Готова к прокату? — Ну… готова. А с чего вдруг такое внимание? — Да так. Мы тут решили посмотреть, чем другие спортсмены заняты, пока мы пашем на открытых тренировках. — И чем же? — Подготовкой к чемпионату мира. Аделия нахмурила брови и попыталась вновь сосредоточиться на элементах произвольной. — Ты ничего нам не хочешь рассказать? — Нет, — Петросян пришлось отвлечься от главного, чтобы не выглядеть жертвой. — Но Федерация ведь точно на тебя пришла посмотреть. — Мне всё равно. Алис, мне через несколько минут выходить на лёд, отойди, пожалуйста. — Да, конечно, — Двоеглазова понимающе улыбнулась. — И? — Алиса не отходила, и Петросян, не нагнетая, попыталась надавить взглядом. — А твоя подружка, кстати, отлично развлекается за океаном, пока ты тут вкалываешь. — Что? — Аделия была настолько сконцентрирована на прокате, что не сразу поняла, о ком идёт речь. — То. Двоеглазова наконец решила отойти в сторону, но Петросян резко встала и схватила её за локоть. — Чего ты добиваешься? — она почувствовала на себе заинтересованные взгляды и тут же убрала руку. — Ничего, — Алисе уже вскружил голову собственный успех: Адель завелась не на шутку. Даже «поджигать» не пришлось. — Гленн отлично проводит время. Не подумай, что я за вами слежу — мне нет дела. Но я подписана на Лью. Она реально классная фигуристка. Знаешь, я даже понимаю, почему Эмбер выбрала её. Пять минут до собственного проката. Петросян не знала, врёт Алиса или говорит правду. В обмане Аделия не видела никакого смысла, но не было и времени на любые отвлечения, даже минуты. А Двоеглазова продолжала сольную партию: — Смотри, — она протянула ей телефон, и Петросян уставилась в экран. Равнодушно, будто речь шла вовсе не об Эмбер. Не меняя выражения лица. Но внутри всё рвалось на части. Какая-то гостиница. Алиса обнимает Гленн, Эм улыбается. — Меня это не касается. — Ну подожди, ещё кусочек, — Двоеглазова быстро перемотала на нужную часть. Аделия не хотела смотреть и уже разворачивалась, но взгляд задержался. — Командные соревнования — это ведь не только о спорте. Это о дружбе, так ли это? Адель не вслушивалась в речь ведущего, она следила за руками Алисы, которые вытащили из декольте платья кое-что, принадлежащее совсем не Лью. Она узнала сразу. Страницу из своего блокнота Петросян могла опознать с закрытыми глазами. Аделия приблизилась ближе к Двоеглазовой, но теперь не обращала на неё никакого внимания. Только на участников шоу. — Да, это действительно так. И мы одна команда, правда, ребят? — Лью посмотрела на остальных спортсменов, и те кивнули. Только Эм, глядя в одну точку, проигнорировала синхрон. — И даже то, что у некоторых из вас раньше были личные отношения, нисколько не мешает? — О-о-о, нет, я не думаю об этом. Точнее, конечно же, я люблю Эм как подругу по команде. И мы поддерживаем друг друга. Гленн вернулась ко всем и посмотрела на Лью взглядом, будто видит её впервые в жизни. К своему стыду, она даже не поняла, о чём идёт речь, не слушая разговор. — Может быть, есть какие-то особенные ритуалы поддержки? — Да, — Алиса улыбнулась. — Например, мы пишем друг другу записки. Теперь уже Малинин, сидевший между девушками, удивлённо уставился на подругу. Какие нахер записки, Алиса? Он сам в жизни никому ничего не писал. И не застал, чтобы кто-то писал ему. Она развернула в руках бумагу, когда Эм наконец поняла, что видит перед собой. И её без того белое лицо побелело ещё сильнее. Гленн совсем забыла про тот инцидент. — Я могу взглянуть? — Да, конечно, — Лью протянула ведущему лист бумаги, и, пока тот расправлял его, Эм вцепилась рукой в колено Ильи. Малинин шикнул на подругу, стараясь не показывать, что она лишена всякой нежности. Эмбер не знала, что там. Она так и не прочитала. И не понимала, имеют ли сейчас слова внутри хоть какой-то вес. Но сам факт… Илья на ухо, не привлекая внимания, решил уточнить: — Алис, это что, реально от тебя? — Да, — она мягко улыбнулась и Малинину, и Гленн. Эмбер тут же перевела взгляд на записку. «Ты ничего не испортила, Эм». Сердце провалилось. Куда-то в желудок, где ему было тесно и душно. — Эмбер, и что же вы, по вашему мнению, испортили? Ведущий переключился на неё, не дав подумать о том, что она в очередной раз угодила в ситуацию, где топчет чувства Аделии. — Должно быть, не прыгнула риттбергер в самый ответственный момент. — А знаете, мы готовы прямо сейчас предоставить вам возможность исправить это, — Джимми всегда призывал гостей к самым разным активностями - от танцев и пения до акробатики, если приглашены спортсмены. — Как это? — Можете прямо сейчас продемонстрировать нам технику этого прыжка? — Да, — Эмбер тут же встала. Ей жизненно требовалось отвлечься. — Вы со мной? Фэллон тоже поднялся со своего места. Обычно с гостями своего шоу он танцевал, но не прочь был попробовать что-то новое. Они начали подготовку, но перед этим Гленн наклонилась, чтобы забрать своё, и спрятала записку в карман брюк. Они репетировали минут десять, прежде чем Джимми смог изобразить подобие одинарного прыжка. Гленн же удалась отличная попытка тройного на паркете. С учётом того, что она не прыгала неделю, собственная форма приятно порадовала. Но других радостей не было. Эмбер зареклась ничего не показывать на шоу. Ни одного намёка, что Алисе удалось расшатать лодку на волнах. Лью ничего не удалось и не удастся. Дэймон ведь почти убедил Гленн, что максимум, за что она способна бороться сегодня, — бронза. И то при условии грубых ошибок соперниц. Золото и серебро Аллен заранее повесил на шеи Каори и Алисе. И если Сакамото не вызывала никаких вопросов и стояла особняком, то Лью Эмбер в очной борьбе обыгрывала. Пусть и не в статусе двукратной олимпийской чемпионки, но… Она отвлеклась от провокаций, задумавшись над тем, какие установки получает в Москве Петросян. Наверняка Этери ждёт от своей спортсменки только золота — и никак не меньше. А Аделия в кровь разбивается, но встаёт и делает. И пока Лью поражалась внезапному спокойствию Гленн, у Эмбер возникло желание после шоу поискать прокаты Адель. Она же совсем недавно видела какие-то отрывки с тренировок. Возможно, за это время появились новые. Аделия закончила просмотр видео с шоу на той же ноте, на какой начала, — не выразив ни одной эмоции. Чем разочаровала другую Алису — Двоеглазову. Петросян, как ни в чём не бывало, отодвинула от себя телефон и шагнула к выходу. Ближе всего к двери стояла Акатьева, и, когда они поравнялись, Адель на секунду задержалась. Не из-за Сони — старалась набрать в грудь побольше воздуха, но некогда подруга посчитала остановку знаком. — Всё будет хорошо, — Петросян удивлённо посмотрела на неё. — Я знаю. Они ещё несколько секунд простояли рядом, решаясь добавить что-то, но так и не сделав первый шаг. Аделия вслушивалась в звуки, раздающиеся с арены. Она уже поняла, что одним прокатом не отделаться, и Макс по окончании обязательно возьмёт интервью. Саша что-то рассказывала про ультра-си и помощь Макара. А Петросян с ужасом поняла, что, как прыгать свои квады, она не знает. Словно не Аделия штамповала их на разминке. Забиться в угол и плакать не хотелось. Хотелось сжечь лёд к чёртовой матери. А она ещё переживала за Эмбер. Как она, что она? Аделия не понимала, что больнее: знать, что Гленн могла вернуться к Алисе (эта мысль не была новой — Петросян стабильно прокручивала её в своей голове, когда не крутила тулупы), или осознавать, что Эм вот так запросто делится с Лью чем-то личным — тем, что Аделии на тот момент далось невероятно сложно. Представляю, как они обе тогда посмеялись надо мной. Петросян вставала в стартовую позу лицом к тренерскому штабу. И ещё до того, как началась музыка, Этери, Даниил и Сергей Викторович увидели всё. Им не нужно было представлять, что сейчас будет. Они знали. Тутберидзе на ухо шепнула Глейзенгаузу: — Останавливай музыку, если первые два тулупа мимо. — Но, Этери… — Даня, я не шучу. Она не знала, что случилось, и не хотела знать. Петросян оставили без присмотра на пятнадцать минут — и она снова успела сломаться. Этери была в шаге от того, чтобы выгнать её с катка до проката. Но она дождалась. Дождалась «бабочки» на первом тулупе и недовольного взмаха рукой в их сторону, как будто штаб — единственные, кто причастен к состоянию спортсменки. Но секунду спустя Аделия собралась. Пошла на второй, докрутила, выехала и тут же, зацепившись ребром конька о лёд, полетела копчиком и спиной в его объятия. Петросян успела выставить руки и перевести дыхание… Следом степ-аут на лутце вместо каскада. Музыка внезапно замолкла, и она обернулась на тренеров. Зал тут же поддержал её аплодисментами. Но Аделии не нужны были аплодисменты. Она не понимала, почему её остановили. Петросян растерянно показала рукой на лёд, но Этери жестом приказала ехать к ней. Максим спешил разрядить обстановку: — Мы с вами сегодня наблюдаем тренировку. Так что всё в порядке, — в чём он, впрочем, не был уверен. Этери никогда не останавливала даже самые сносные прокаты. — Рабочий момент. И мы скоро продолжим. — Иди в раздевалку. — Я ещё не закончила, — Аделия глазами искала поддержки у Глейхенгауза и Дудакова, но те не смели перечить. — Поверь мне, ты показала достаточно, — Тутберидзе бросила взгляд в сторону представителей Федерации. — Наши главные зрители остались в полном восторге, — Адель боялась обернуться и слушала, опустив глаза. — Этери Георгиевна, пожалуйста, — у неё не осталось аргументов. — Твоя тренировка окончена. Аделия, не прощаясь со зрителями и так и не обернувшись, покинула лёд. Ей было стыдно за себя — перед болельщиками, тренерами и Федерацией. Так же, как на Олимпиаде после произвольной. Если не хуже.

***

Аделия сидела на холодном полу раздевалки, обхватив руками колени. Спортсменка проходит через все трудности, становясь только сильнее. Всё как в жизни. Голос Гришина звучал для неё в эту минуту откуда-то глубже, чем из телефона, а на экране (она не видела, не хотела смотреть) началась её короткая программа прошлого сезона. Кто бы мог подумать ещё год назад, что горячо любимый танец станет почти пророческим? И она будет сидеть в этом же платье, уже не на льду, и преодолевать очередной кошмар. На приземлении с тройного акселя Аделия резко поднялась с пола и выключила видео. Она дала слово себе. Пообещала Этери не подвести. А теперь ломается от одного касания пальцем до плеча. Аделия слышала музыку на арене и знала, что свою произвольную в этот момент катает Даша. Перед Садковой успешно показали себя Алиса и Саша. Зрителей было немного, но Игнатову приветствовали как никого больше. Петросян тоже получила свою долю поддержки, но находила, что ей хлопали скорее из жалости. И это угнетало. Аделия расправила платье и направилась на каток. Подход к тренерскому бортику после всего выглядел ходьбой по минному полю. Этери, не оборачиваясь, произнесла тоном, холодным, как самый нижний слой льда: — Что тебе нужно? Твоя тренировка окончена. Можешь ехать домой. — Я должна докатать программу. — Ты никому ничего не должна, Петросян. Не беспокойся. — Этери Георгиевна, пожалуйста, разрешите мне докатать. Тутберидзе впервые отвлеклась от проката Дарьи и обернулась. — Ты чего добиваешься? Тебе мало нытья на льду? Решила поныть перед камерами? — Нет. Я решила, что мне это действительно нужно. Петросян не собиралась плакать. Она и в первую попытку не позволила себе слёз. Смогла удержать их. — Иди в раздевалку. Я сейчас подойду. Аделия тут же скрылась, хотя её появление успело привлечь внимание и зрителей, и Федерации. И те, и другие впервые стали свидетелями не просто секундного срыва, а остановки посреди проката. Штаб объяснил это рабочим моментом, но все хотели знать подробности.

***

Тутберидзе могла бы похвалить себя за работу: Трусова, Садкова и Двоеглазова показали свой максимум. От Акатьевой она ничего особо не ждала, но Петросян перечеркнула успехи остальных квадисток изящными «бабочками» и «пролётами». — Аделия, я не буду заставлять тебя кататься. Не можешь собраться? Не хочешь? Заканчивай. — Что? Сейчас? Но вы же знаете, что это просто невозможно. Чемпионат мира на носу. — Да что ты говоришь! Неужели помнишь? — Этери Георгиевна, дайте мне второй шанс. — Зачем? — Я не показала, на что способна. — Нет, ты как раз показала себя реальную. Ты не лидер, Аделия, и никогда им по-настоящему не была. И не будешь уже. — Хотите унизить? — Боже упаси. Ты достаточно себя унизила. Что произошло после разминки, Адель? — Я… — говорить правду не представлялось возможным. — Вспомнила свой прокат на Олимпиаде. — Бедняжка. Даниила Марковича позвать? Пусть он тебя гладит по голове. — Разрешите мне перекатать программу после Сони, — Аделия услышала, как объявили Акатьеву. — У тебя нет программы. А на срывы мы достаточно насмотрелись. — Я справлюсь. — С чего бы вдруг? — Не вдруг! — Аделия закипала. — Вы сами знаете, что не вдруг! Я пахала всю неделю. Этери решила, что даст ей шанс ещё тогда, когда Петросян вернулась на арену, но она должна была дожать спортсменку. — Готовься. И момент настал. Тутберидзе молча покинула раздевалку, а Адель начала разминаться. Я хочу поехать на чемпионат мира. Хочу показать там то, что не получилось на Олимпиаде. Мне больше ничего не нужно.

***

На вторую попытку Петросян выходила со стеклянными глазами. И с неожиданно иным контентом: 3A, 3F+3Lo, 3Lo, 3S, 3Lz+2A+2A+SEQ, 3F+3T, 3Lz. Аделия не делала квад-тулупы, хотя знала, что именно их они продолжат накатывать, если Этери позволит ей остаться. Но и не допускала грубых ошибок, как в первую попытку, когда она не чувствовала ни ног, ни спины, ни сил продолжать. Петросян услышала аплодисменты, но не испытывала радости. Она поклонилась зрителям, и её взгляд столкнулся с Сихарулидзе. Тот отрицательно качал головой, и Аделия не знала, что это значит. Она никогда с ним толком не общалась. Разве что несколько раз пожала ему руку во время награждений и публичных мероприятий. И о чём может думать президент Федерации фигурного катания, могла только догадываться. Когда он взял слово, стало немного понятнее: — Этери Георгиевна, я восхищён. Примите мои поздравления. Для Тутберидзе тренировка не была праздником, и повод для торжества она так и не поняла. Но улыбнулась и кивнула. — Я особенно хочу отметить Александру Игнатову, — все спортсмены уже выехали на лёд и слушали вердикт. — Уже можно говорить, что «русская ракета» вернулась — и вернулась побеждать. Саша тут же удостоилась волны аплодисментов в свой адрес. — Софье Акатьевой я хочу пожелать не сдаваться. Мы все знаем, что ты сильная спортсменка, — Соня смущённо улыбнулась: она, как и Аделия, завалила свою первую попытку, но на вторую не пошла — в этом не было никакого смысла. — Алиса, Даша, вас с нетерпением ждём на Финале Гран-при России, — девушки довольно переглянулись, а за их спиной уже менее довольно — Даня и Этери. Мёд из уст Антона не вызывал никакой сладости. — Аделия, и мы, конечно, благодарим тебя за участие в Олимпийских играх. И понимаем, что твой спад связан с травмами. Петросян держала лицо, но у неё вновь задрожало правое веко, и пришлось опустить глаза вниз, чтобы тик тут же не удостоился крупного плана. В голове так и звенело: спад, твой спад. Но у неё не было спада. — Я бы, конечно, на месте твоих тренеров поднял вопрос о досрочном завершении сезона, но… — Петросян обернулась на Этери, но та внимательно слушала Антона и не смотрела на Аделию. — Президент Федерации не всесилен. И иногда мы вынуждены наблюдать настоящее преодоление на льду. — Что? — Аделия сказала шёпотом, но Траньков, на правах ведущего, решил, что Петросян хочет взять слово, и тут же подъехал к ней с микрофоном. Адель отшатнулась. — Я? Нет. Но Макс уже вручил микрофон, и теперь всё внимание было приковано к ней одной. — Спасибо за ваше тепло и поддержку. Всем. И я бы хотела прояснить… — Петросян поняла, что никто ей сейчас не поможет выбраться из болота, она должна это сделать — сама. Ради своего будущего в спорте. — У меня действительно были травмы по ходу сезона. Но это рабочий процесс. И сейчас… Сезон ещё не окончен, я готовлюсь. И я не собираюсь завершать. Поэтому увидимся с вами на Кубке Первого канала. Аделия ещё раз поклонилась зрителям и вернула Транькову микрофон. Сихарулидзе занял своё место. А Тутберидзе не спешила делиться с коллегами выводами об открытой тренировке. Она уже не единожды наблюдала, как Петросян замыкает, словно неисправную проводку, когда Гленн допускает ошибки. Но сегодня Этери впервые увидела в глазах Аделии страх потерять фигурное катание, а не Эмбер. И второй прокат спортсменки для тренера выглядел вовсе не случайным успехом, а закономерным развитием после верно принятого решения.