Петя успевает всё

Вернувшись домой, Аделия заставила себя вспомнить. Как больного заставляют принять лекарство, или как Этери после возвращения с Игр заставляла пересмотреть ту произвольную. Один раз. Она должна увидеть своими глазами, окончательно понять, что ошиблась в человеке, и закрыть главу «Эмбер Гленн». Петросян не сомневалась, что Лью старалась персонально для неё, а значит её задача — оценить. Но глаза поначалу предавали. На первом видео им хотелось закрыться и плакать. На втором мутной плёнки, застилающей суть, уже не было. Поддавшись эмоциям, Адель упустила кое-что важное. Она снова нажала «воспроизвести», нарушив обещание, но убедившись, что ни в коем случае не желает оправдать Эмбер. Гленн, всегда активная и даже резкая, выглядела своей бледной тенью. Аделия могла предположить, что Эм болеет. И сердце уже предательски кололо, заставляя переживать за неё, а не за себя. Эмбер двигалась медленно, взгляд был рассеян и не направлен ни на кого конкретного. И даже смех звучал хрипло. Наверное, окажись Аделия рядом, она бы обняла. Петросян отложила телефон в сторону. Но это не точно. Как бы плохо Гленн себя ни чувствовала, никто не давал ей права показывать Алисе записку. Когда-то давно Адель дружила с одной девочкой. А спустя время узнала, что та делилась с подругами их переписками. Петросян, всхлипнув, нервно усмехнулась. Она, похоже, любительница топтаться на одних и тех же граблях. Иначе такое совпадение не объяснить ничем. И дело вообще не в Эмбер. Аделия плавно подвела себя к спортивным итогам, зная, что заваленный прокат точно не окажется в её вечернем плей-листе. Это уже слишком. Столько готовиться, настраиваться, расти — чтобы в конце обнаружить, что она так и осталась метр с кепкой там, где ей всё ещё доступен следующий уровень. Удивительно, но падать в этот раз было не больно. Физически Аделия вообще ничего не почувствовала, хотя на ягодице остался заметный синяк. Она тут же растёрла его охлаждающим гелем. Петросян знала, что следующие дни будут спокойными. Это понедельники всегда такие суетные, а дальше… Основной состав уедет в Челябинск на Финал, а она продолжит работу над собой. Без стресса, без криков, без срывов. Срываться надоело. А переживания уже оставляли отпечатки на лице. Аделия то и дело замечала по утрам отёки и мешки под глазами, чего в таких количествах отродясь не наблюдалось. Она села за стол и достала карандаши и лист бумаги. У неё ведь так и не было нового платья. И сейчас захотелось его нарисовать. Цвет чистой страсти Петросян шёл, но он совершенно не подходил к нынешнему внутреннему состоянию. Хотелось добавить холода и дистанции, закрыться, но не настолько, чтобы оно стало совсем незаметным для окружающих. Наоборот — чтобы читалось, чтобы заставило по-новому взглянуть, о чём она танцует. Аделия начала с высокого горла. Чёрная водолазка-купальник должна была стать основой нового образа. От плеч по рукам она пустила рассыпающийся след из страз. А спину приоткрыла, зафиксировав вырез стразами цвета тёмного графита и продолжив тонкую вертикальную дорожку вниз. Юбку Адель хотела оставить максимально близкой к исходнику — короткой, асимметричной, сочного алого цвета, из полупрозрачной стрейч-сетки. Чёрные и тёмно-красные стразы выступали на ней, словно капли крови, но для спортсменки — добавляя глубины, а не страха. Ведь именно юбка должна была остаться единственной живой, лёгкой деталью, отзывающейся на каждый поворот корпуса. Аделия покрутила рисунок в руках — вроде неплохо. Этери, конечно, заключит, что эскиз никуда не годится, и придётся переделывать. Новое сообщение отвлекло её от, в общем-то, приятных мыслей. «Привет. Не спишь?» «Петь, привет. Куда там.» «Я так и знал.» «Ты лучше скажи, как ты? К финалу готов? Я буду за тебя болеть.» «Я всегда готов.» «Мне бы так.» «А я как чувствовал, что поедаешь себя весь вечер.» «Я на диете. Так что держусь из последних сил 😃» «Переходи на бананы. Гормон радости и никакого стресса.» «Уже видел, как меня выгоняли с катка?» Гуменник написал, чтобы поддержать. Но раз Петросян оказалась готова посмеяться над собой, он тоже не стал уводить разговор в серьёзность. «О, да. Как сказал бы один известный тренер — впервые в мире.» «Хаха, надеюсь, всё-таки в первый и последний раз.» «А у тебя, кстати, тулуп уже намного увереннее, чем на разминках в Милане.» «Ну ты сравнил. Это родной лёд. Мы с ним даже обнялись после удачной попытки. И почти поцеловались.» «Слушай, это случайность. Ты меня не убедишь. Я тренировку тоже смотрел.» «Что, наши уже всё выложили?» «Сергей Викторович и зрители, да. Такое ощущение, что тебя все снимали.» «Ещё бы. Заснять падающую звезду Тутберидзе. Сенсация.» «Зря ты так. Болельщики тебя очень любят.» «Я знаю. Но мне перед ними стыдно», — уже без шуток ответила Аделия. «Так не должно быть. Ты живой человек. Невозможно никогда не падать.» «Но ты всё-таки попробуй на финале, ладно?» «Обещаю. Сделаю всё, чтобы показать максимум.» «Петь, я люблю тебя», — признаться в чувствах другу оказалось куда легче, чем Гленн. Лучше бы ты сказала это Эмбер, — мелькнуло у Гуменника. Он-то, несмотря на все слухи и сплетни вокруг, давно понял, что между Петросян и Гленн всё взаимно. «Пойду расскажу подписчикам, что Аделия призналась мне в любви. А то шипов с нами маловато стало.» «Сплюнь. У меня ощущение, что со мной только шипы. Реальные прокаты в реки вообще не попадают.» Петя тут же вспомнил, зачем писал: «Кстати, Адель, я все твои попытки посмотрел. Дудаков выложил воскресную. И там тепло.» «Где там?» «В комментах. Очень много иностранных. Не знаю, откуда. Но вообще без грязи.» «Да?» — Аделии сложно было поверить во что-то подобное. «Посмотри, когда время будет.» «Нет. Я решила тренироваться. Некогда оборачиваться назад.» «Это ещё не назад. Чуть больше суток прошло.» «Ладно, обещаю. Ты же не отстанешь?» «Неа 🙂» Она представила его улыбку. Как будто Гуменник стоит рядом — и на душе сразу стало легче. Руки сами потянулась к цели. Аделия немного помедлила, но всё же вбила запрос. Первые пять видео — про её фееричный провал на открытой тренировке. Ну конечно. Но ниже фигуристка нашла то, что искала. Просмотров было не так много, как у предыдущих видео, но это её никогда не удивляло. Зато комментариев действительно перевалило за сотню. Откуда только? Спортсменка начала читать. Иногда приходилось подключать переводчик. В разговорной иностранной речи Петросян не разбиралась, и, судя по сокращениям, писали ей действительно не свои. Что было ещё более странным, учитывая, что у американцев есть любимое трио — Алиса, Изабо и Эмбер. Среди прочих пожеланий несколько человек отметили, что хотели бы увидеть «принцессу квадов» на чемпионате мира. Аделия могла их только поддержать: А как я бы хотела, вы не представляете. Она не ожидала, что простые пожелания могут запустить настроение в космос. Следом продолжали падать комментарии от русских поклонников. И Аделии казалось, что она ест какой-то сладкий, но при этом не приторный и очень вкусный торт. Как во сне. Петросян ещё раз улыбнулась, разглядывая стикеры с собственным участием. В её жизни по-прежнему было место простому и хорошему — как бы наотмашь не бил сезон по всему телу.