Plan A: Amber, Adeliya, Alysa?

Утром Аделию разбудил незнакомый звук будильника. Девушка несколько секунд соображала, что произошло накануне. И почему Эмбер лежит рядом, как и она сама, в одежде. Но, вспомнив, быстро отключила все уведомления и погладила блондинку по волосам, убрав несколько прядей с её лица. Гленн улыбнулась сквозь сон. — Эм, вставай. Нам надо собираться на тренировку. Состояние было тяжёлым. Будто она не спала, а всю ночь разбирала поставку нового мерча «Team TUTBERIDZE», но жаловаться Аделия не имела права. Эмбер и без того сходила с ума от волнения за неё. — Сколько времени? Американка так и продолжала лежать с закрытыми глазами и улыбаться. Она выспалась, но единственным желанием было остаться с русской в тёплой постели, а не вгрызаться зубами в лёд. — Не волнуйся, мы не проспали. Я знаю. Гленн слышала будильник и специально завела его на пораньше. Поцелуй от Аделии пришёлся на ресницы, и брюнетка тут же оказалась сверху. Не по своей воле. Эмбер внезапно решила притянуть её к себе и сделала это с завидной лёгкостью. — Так какие у нас планы на сегодня, Адель? — Показать соперницам, кто здесь лучший? Гленн отметила, что девушка выглядит бодрее, чем накануне, но соперницы её саму давно не интересовали. — Обязательно покажешь. Завтра. А сегодня две тренировки, мужская произвольная и ты. Ильёй, кстати, я готова пожертвовать. Эмбер открыла глаза, но лишь затем, чтобы тут же впиться в губы напротив, которые уже собирались высказать ей что-то в ответ. — Возражения не принимаются. — Я надеюсь, Малинин никогда не узнает об этих жертвах, — Аделия удивлялась, но прямо сейчас говорить даже о нём не составляло труда. — Никаких жертв! — Тогда о тебе, — брюнетка так и сидела сверху, аккуратно распутывая спутанные за ночь волосы блондинки. — Имей в виду, что мы приедем с тренировки, и я уложу тебя спать. Из-за меня ты не выспалась. — Что? Я отлично спала. — Это невозможно. — Опять сомневаешься? — Уверена. Аделия поцеловала открывшийся её взгляду висок, но Эмбер тут же притянула девушку к себе и развернула на спину. — Так-то лучше. Аделия выгнулась навстречу, и разделявшее их расстояние стёрлось до минимума. — А так? Эм вернула Адель на простынь. Мягко, но уверенно. И уже чувствуя, что теряет над собой контроль. — Хочу тебя. Петросян не успела проглотить слюну и вдохнуть — Гленн мгновенно перекрыла ей кислород. И когда её язык скользнул между губ девушки, Аделии в ответ захотелось лишить Эм даже малейшего свободного пространства. Она прижала её лицо к своему, держа блондинку не за затылок, а выше — за голову, и на этот раз полностью себя контролируя. Адель расстёгивала молнию на кофте и мечтала почувствовать соприкосновение их тел, обхватив ногами бёдра американки. Гленн впивалась руками в девушку. Жадно, будто они не виделись неделю, а не одну ночь. — Эм, мне надо в душ. — Адель, успокойся, ты идеальна. Что-то было на её коже — запах вчерашних прокатов, боли и ответного желания, от которого Эмбер снесло голову. И она не могла отпустить девушку от себя даже на минуту, боясь упустить этот опасный, но безумно притягательный шлейф. Эмбер отстранилась, чтобы быстро скинуть с себя всё лишнее. Но, заметив, что Аделия, не сводя с неё взгляда, тоже начала раздеваться, опустила её руки вниз, удерживая за запястья. И ненадолго задержала на них свои ладони, требуя безоговорочной капитуляции. — Адель, сегодня веду я. В движениях Гленн читалась резкость. Та самая, ещё год назад свойственная ей всегда. И она не хотела себя сдерживать. Тем более накануне девушка грозилась справиться со всем, чего Эмбер действительно хочет. Она стянула её кофту вниз по рукам и тут же начала целовать плечи через футболку. Захватывая губами ткань и кожу под ней. Но Петросян казалось, что никакой одежды на ней давно уже нет. Ощущения были яркими и резкими, как бьющий в глаза свет лампы. Когда она осталась без всего, он подсветил мелкие, едва заметные волоски на коже. Аделия не понимала, что Эмбер делает с её грудью — ласкает, впивается или кусает. Острое ощущение не давало сосредоточиться ни на чём. — Просто расслабься. Девушка сильнее сжала пальцы вместо ответа. А напрягшиеся соски вздрогнули бы даже от простого прикосновения. — Адель, ты слышишь? — Да, — но ещё громче Петросян слышала саму себя, готовую сделать всё, что скажет Эм. — Моя маленькая, — Эмбер уже спускалась вниз по её животу, а Аделия оказалась лишена возможности спорить. — Тёплая, — блондинка опустила ладонь к её влагалищу, плотнее прижав к коже и по миллиметру исследуя подушечками пальцев набухшие складки. — Послушная. Адель кивнула вместо ответа. И пока губы Гленн скользили по дрожащим венкам на её шее, пальцы замерли в опасной близости от входа. И брюнетка мысленно просила войти. А Эм слышала её мысли. — Произнеси, о чём ты думаешь. — Я… нет… Эм. — Скажи, Адель, я хочу услышать. — Войди, пожалуйста. — Посмотри на меня. — Не могу. Аделия не могла смотреть и ещё меньше могла терпеть. Пустота внутри изматывала, настойчиво требуя заполнить её. Но Эмбер испытывала девушку на прочность. — Можешь, — ответила Гленн, ни секунды не сомневаясь в ней. Брюнетка открыла глаза. Эмбер наблюдала за ней и улыбалась, но во взгляде застыла вовсе не улыбка, а страсть. Которую в такой близости от себя Аделия, скорее всего, видела впервые. И успела лишь подумать, насколько Эм сдерживала себя с ней раньше. И ей тоже захотелось. Просто отдаться. Не пытаясь контролировать собственные желания и не боясь, что те окажутся неправильными или неуместными. — Заполни меня. Я хочу. — Не закрывай глаза, договорились? — Да, — Аделия плыла. Телом, взглядом, головой. Она боялась отключиться. Но не испугалась податься навстречу и расслабиться. Ощущая Эмбер внутри, но понимая, что это не предел. — Эм, глубже. — Уверена? Гленн надавила сильнее, и девушке казалось, что американка уже упирается в стенки внутри неё, но Аделия продолжала двигаться вперёд, а не от неё. — Молодец. Свободной рукой Эмбер провела по своему соску, и Адель тут же потянулась к нему, но Гленн, очертив ногтями линию её скул, взяла девушку за подбородок и вернула к себе. — Нет, смотри на меня. Движения ускорялись, а мысли, наоборот, замедлялись. Аделия протяжно, но тихо стонала ей в губы, всё ещё сдерживаясь и чувствуя в ответ горячее дыхание, от которого приятное наслаждение внизу живота становилось почти нестерпимым. — Ещё немного. Адель честно попыталась оттянуть момент, как просила Эмбер. Но она не знала, как это сделать. Девушка уже несколько раз сжималась вокруг пальцев Эм, и ей оставалось лишь вцепиться руками в плечи Гленн, надеясь, что это поможет. — Умница. Ты невероятная. Но стоило Эмбер прикоснуться к щеке Адель, нежная кожа на лице покраснела, а истерзанное этой длительной «пыткой» тело отозвалось волной дрожи, похожей на электрические импульсы. Внутри всё вновь непроизвольно сжалось и вырвалось наружу. Краем сознания девушка успела отметить, что намочила простынь сильнее обычного. Аделия запрокинула голову, чтобы не перейти на крик, но вместо того, чтобы остановиться, блондинка ускорила темп, ощущая учащающуюся пульсацию и желание кончить одновременно с ней. Её пальцам стало особенно тесно, а взгляд на несколько секунд задержался на дрожащих ногах брюнетки. Гленн захотелось прильнуть губами к её щиколотке или медленно провести рукой вверх по икре, но она не решилась прерывать контакт. Аделия впервые открылась ей настолько. — Я хочу тебя слышать. Девушка отрицательно качала головой, и Эм заставила её взгляд сфокусироваться на себе, на этот раз крепко удерживая за волосы. Но, когда лицо русской вновь оказалось перед ней, Эмбер нежнее погладила Адель по голове. Аделия терялась в пространстве, но не испытывала страха. Чувствовала лишь, что ещё немного — и не выдержит. Её хватило всего на минуту до очередной судороги, пронзившей всё тело. И на этот раз она прерывисто шептала на ухо Эм: — Прекрати… Я не могу больше… Это невыно… Одного раза было много. После второго, более резкого, хотелось выдернуть себя из даже не думающей стихать волны. Но Адель поддалась желанию открыться новым, балансирующим на грани ощущениям. — Я знаю. Эмбер тоже не хватило на ответ — она нашла губами её губы. Понимая, что и сама на пределе. Гленн прижала Аделию к себе, ощущая, как девушка плавно опускается на её пальцы, замершие внутри. Когда Эм высвободила их, брюнетка свела бёдра, почти испугавшись внезапно возникшей потребности продолжить. Но она не могла остановиться: — Я хочу тебя там. — Скажи мне, — шёпот Гленн обжигал. — Хочу… — для Аделии любые слова были слишком, но она продолжила разбираться. — Поцеловать туда. Чёрт, я не знаю, как это называется. — Ты про куни, я поняла, — Эмбер улыбнулась, а брюнетка вспомнила слово, напрочь вылетевшее из головы в закружившем её порыве. — Тогда сначала точно в душ. Пойдёшь со мной? — Да. — Куда скажу? — Куда скажешь. — Люблю тебя. Ещё один поцелуй в губы не дал Аделии шанса вспомнить о тренировках, о чемпионате и о том, что существует целый мир за пределами её номера. Гленн, напротив, ничего не забыла и осталась довольна собой — ей удалось расслабить девушку тем единственным способом, где она всегда чувствовала себя лидером. Эмбер гладила её спину, но думала не о предстоящей операции Аделии, а о том, как с русской всё иначе. Брюнетка колола её больнее, чем кто бы то ни было, но она же и напитывала. На полную.

***

Когда они приехали на тренировку, даже холодный воздух не смог сбить настрой Гленн. Если бы прямо сейчас ей сказали свернуть горы, она бы свернула. — Эм, начинай с двойного акселя. Но Чен просил не торопиться. Хотя видел изменения. В обеих. Когда девушки только появились на арене, он стоял ближе всех к выходу и разобрал не только настрой, но и слова: — Увидимся после тренировки. Аделия заняла место в шаге от Эмбер, и на лёд они должны были выйти вместе. Прямо за ними расположились Изабо и Алиса, но Петросян не обращала внимания на соперниц. — Мне-то хоть можно на тебя смотреть? — Можно. Но недолго. У тебя тоже много работы. — Ты маньячка, Адель, на льду. — А ты за его пределами. Петросян улыбнулась и первой поспешила на лёд. Эмбер — прямо за ней, не оборачиваясь. Следом Каори и Моне. Алиса задержалась, и Изабо остановилась рядом с подругой. — Тебе тяжело смотреть на них, да? — Смотреть? Нет. — Тогда идём? — Меня просто бесит, как она скачет вокруг неё. Вчера после короткой и в автобусе было то же самое. — Аделия? Лью не смогла скрыть разочарования. — Эмбер. Она же вообще другая. — Знаешь, я, если честно, не узнаю Эм. Она как-то изменилась за этот месяц. Ещё бы, — подумала Алиса. — Интересно, есть ли вообще жизнь после попытки самоубийства или выживает только оболочка? Она не знала. Никогда об этом не думала. Но благодаря бывшей теперь прокручивала чужеродную и негативную для себя информацию с завидной регулярностью. Не находя ответа на один-единственный вопрос: Почему после этого она осталась с Адель? Что в ней такого? На её взгляд, в русской не было вообще ничего особенного. Худая, мелкая, пусть даже с глубокими глазами. Но с таким взглядом, что хочется отвернуться. И, очевидно, с самомнением до небес. Моя полная противоположность, — считала Лью, которая всегда была довольно открытой и простой в общении девушкой. Пока не связалась с Гленн. Она слишком громко положила чехлы на борт, и Изабо остановила подругу за руку. Фигуристки пропустили уже пять минут тренировки, и их тренеры недовольно дожидались, когда спортсменки перестанут болтать и займутся делом. — Алис. — Что? — Я надеюсь, ты не собираешься подрезать её. — Нет. Успокойся. Лью поспешила к тренерам. Не сейчас. Пусть прыгает. Может, она всё-таки не в форме и сама выбьет себя с игры. Но Петросян была в форме, и это бросилось в глаза ещё на разминке тройных. Аделия не смотрела ни на кого из соперниц, терпеливо ожидая от Этери команды переходить к трикселю и кваду. Но Тутберидзе не спешила. Хотя положительный ответ был готов к озвучке уже в тот момент, когда спортсменка вышла на арену. Спустя тридцать минут тренировки лёд для Аделии тронулся, а для её соперниц начал плавиться. Петросян перешла к ультра-си. Единственным ультра-си в её группе. Эмбер наблюдала, гордилась ею, но сама триксель не разминала и не прыгала. Она понимала, что Чен прав. Что если прыгнет его в начале, то просто не доедет до конца произвольной. И они отступили на шаг назад, чтобы у неё был шанс не упасть. Чистый прокат упрощённого контента. Гленн не без сопротивления, но приняла позицию тренеров. А коньки Петросян на скорости и с широкой амплитудой резали лёд. Когда русская впервые упала, Гленн вздрогнула. Но Аделия, не поморщившись, тут же поднялась на ноги и продолжила тренировку. Следующая попытка завершилась падением и разговором с Тутберидзе у бортика. — Зачем ты на него пошла? Скорости же не было. — Я не буду прыгать с «бабочкой». — Адель, я не заставляю тебя прыгать с «бабочкой». Но голову включай. — Голова на месте, — Аделия даже показала на себе. — Всё в порядке. Я почувствовала ошибку. Постараюсь исправить в прогоне. Я следующая? — Да. Адель обернулась, наблюдая за прокатом Тибы. И отмечая, что Моне — серьёзная соперница, остановившаяся в балле от неё и точно находящаяся в оптимальной форме. Остальные прокаты Петросян не видела. Но её главной «проблемой» по-прежнему оставалась она сама. Девушка пальцами отбивала по бортику последние аккорды музыки. И когда японка закончила, поехала на лёд. Эмбер поравнялась с ней на пару секунд, нарушив обещание. Но она не могла не сказать. Американка проехала так близко, что смогла коснуться плеча Аделии своей рукой, и быстро прошептала: — Я в тебя верю. После чего тут же отъехала, чтобы не привлекать внимание. Аделия планировала катать программу полностью. И в стартовую позу вставала уверенно. И она смотрела в глаза Эмбер, которая остановилась у бортика прямо напротив Петросян. Но это был не тот взгляд, которым они пожирали друг друга в номере. На этот раз он был холодным, уверенным, но важным для обеих фигуристок, а не девушек. На тройном акселе ей удалось оттолкнуться точно в музыкальный акцент, но лезвие конька попало в неровность на льду, и Адель резко развернула корпус на приземлении, чтобы не упасть. И Эмбер, и Этери заметили, как девушка усмехнулась, прежде чем продолжить прокат. Блять, — Петросян старалась не думать, но перед глазами так и застыл триксель с чемпионата России. И пока она пыталась собраться, последовало первое падение — на этот раз с квада. — Адель, не прыгай второй, — фигуристка услышала за спиной голос тренера, и всё равно пошла на риск. Нога дрогнула, но Петросян спасла прыжок и добавила к нему двойной тулуп, не желая сдаваться. Сразу после приземления она почувствовала, что сил не осталось. Совсем. Закончив вращение, Аделия сделала паузу и ушла на беговые по арене. Но собралась так же быстро, как чуть не развалилась, и вторую половину откатала без срывов. Разговор с Этери после проката получился не менее тяжёлым, чем сама произвольная. — Теперь ты видишь, почему нет? — Это случайность. Там зазубрина на льду, я почти удержала выезд. — А в Милане ты стала почти третьей. Аделия с укором взглянула на тренера. Этери вряд ли могла задеть её сильнее. — На вечерней тренировке мы продолжим. — Адель. — Вы вчера сказали мне, что я уже не ребёнок. Так относитесь ко мне как ко взрослой. — Что ты имеешь в виду? — Доверяйте. Я отдаю себе отчёт в том, что делаю. Петросян ушла со льда, не дожидаясь остальных. Она не хотела злиться, считая, что сделала всё возможное. Только первый квад-тулуп вышел с недокрутом, и спасти его не представлялось реальным. И за это Аделия себя отругала. Она переодевалась, когда в раздевалку зашли Алиса и Изабо, но не подала виду, что переживает и ждёт Эмбер. — Адель, как ты это делаешь? Учитывая, что в прогоне Петросян не показала ничего гениального, вопрос Лью мог касаться чего угодно. — О чём ты? — Умудряешься так полыхать на тренировках и не перегорать до соревнований. В её фразе русская как раз услышала пожелание именно этого. Но не думала пасовать. — Годы тренировок, Алис. И годы побед. — Побед? Интересно где? Лью хотела добавить: «Вы же отстранены от соревнований», — но соперница и без пояснений её поняла. — В самой сильной сборной мира. В этот момент дверь открылась, и вошла Эмбер. — Мамочка прилетела спасать своего птенца, — Алиса тут же отвернулась от Гленн и прошептала так, чтобы слышала только Изабо. — Это смешно. Но Левито не смеялась. Она видела, что Гленн держит дистанцию, но её волнение за Аделию моментально наполнило всё помещение, не оставив свежего воздуха. Которым ещё недавно её подруга была наполнена изнутри. Напряжение Петросян тоже фонило, но Изабо не отводила от неё взгляда. И когда заметила, как Адель наблюдает за Эмбер, решила всё же не спешить с выводами. Взгляд русской моментально стал мягче, и она улыбалась, поглаживая пальцами другую руку. Ничего особенного, но всё же девушку непривычно было видеть настолько расслабленной. И когда Эмбер подняла голову и посмотрела в ответ на Аделию, взгляд подруги тоже был живым.

***

— Ты точно не хочешь пойти со мной? — Нет, Эм, иди одна. Я не собираюсь злить Этери перед стартом. И мне нужно настроиться на вечерний прогон. — Окей. Тогда я буду болеть за него за двоих. — А кто тебе сказал, что у нас один фаворит? Аделия улыбнулась, и Эмбер тут же притянула её за руку. — Это даже не обсуждается, он выиграет. И я очень надеюсь, что однажды вы начнёте нормально общаться. — Не думаю. Но пусть выигрывает. Илья достоин. Гленн проводила девушку до номера, поцеловала её на прощание и поспешила к себе. — Увидимся на тренировке вечером. — Да. Петросян не планировала смотреть даже трансляцию. Она легла спать и моментально уснула. Больше ей в эту минуту не нужно было ничего.