Официально ни на что не подписалась

Они заняли место у окна, и теперь взгляд Аделии смещался то к панораме за ним, где неожиданно полил тёплый весенний дождь, то к столику, где Эмбер всё это время переплетала её пальцы со своими. — Эм, нам надо решить, как мы будем тренироваться в Москве. — Адель, знаешь, это не топ-тема для свидания. Ну и за ручку кататься не будем. Ты это хотела услышать? Очень в стиле Тутберидзе, — неожиданно подумала Аделия, но вслух лишь отрицательно закачала головой. — Свидание переносится. Мы умудрились опоздать даже на него. Эмбер уловила, что первый ответ не прошёл проверку, и тут же докинула ещё пару аргументов. — Окей, давай так. Не мы первые, не мы последние. А как, по-твоему, женатые парники или танцоры тренируются? Знаешь, сколько раз Мэди хотела прибить Эвана? Но он всё ещё жив. — О-о-о, я не представляю, как они друг друга терпят. Парники в смысле. — Терпят? Ну, ау, Адель, это любовь. — Угу. Эмбер крепче сжала её ладонь в своей. И искренне верила, что за межсезонье они успеют насладиться друг другом настолько, чтобы войти в сезон с холодным расчётом, а не с розовой сахарной ватой на палке вместо головы и шеи. — Да и потом… ты же меня к себе не поселишь. Так что у тебя будет достаточно времени на отдых от меня. — К себе? — Аделия нервно хихикнула, представив, как сонная мать встречает Эм, завёрнутую в полотенце и вальяжно потягивающуюся по пути из ванной. — Полин, вам патчи нужны? Я оставила несколько на полке. — Ничего мне не нужно. — Зря. Самое то, когда не выспались. — Я выспалась! — сердито ответила женщина, прежде чем отправиться пить чай и попытаться забыть очередную ночь, когда вместо сна она слушала шорохи за стенкой. — Чего улыбаешься? Представила, как я расхаживаю по твоей комнате? — Горячо, да. — Похоже, и там что-то пошло не так, — пальцы скользнули вверх к запястью. — Но знаешь, если захочешь, мы реально можем попробовать жить вместе. У меня. — У тебя? — Аделия от неожиданности попыталась выдернуть руку, но в последний момент передумала. — Это где? — Я пока без понятия, но у меня же будет квартира. Или Этери заставит меня ночевать в метро? Кстати, у вас же такое красив… — Стоп! — теперь уже Аделия зафиксировала свою ладонь на руке Гленн. — Из меня никогда не получится такого гида, как из Пети, так что экскурсия по Москве отменяется. Но я гуляю с собакой по вечерам и, если ты любишь собак… Эмбер не дала ей договорить. — Да, я люблю собак. Точно, у тебя же есть Альма, я совсем забыла. — Альма, да. И ходячая энциклопедия, которая знает обо мне всё. — Так меня ещё не оскорбляли, Адель, — Эмбер улыбнулась, вспомнила про свой латте и быстро отпила глоток. — Это нормально — знать почти всё о своей девушке. — А почти ничего не знать? — Петросян поняла, что Гленн права, и робко улыбнулась. — Как ты однажды сказала — катастрофа. — У тебя есть шанс исправиться. Не стесняйся спрашивать. Голод взял верх, и Эмбер принялась за еду, на время оставив Петросян в покое. А Адель, отпив немного кофе, взялась за мозговой штурм. Слишком много она хотела узнать, и прямо сейчас всё смешивалось в одну кучу. — Значит, собак ты любишь. Эм кивнула. — И детей. Лучше бы она откусила кусок поменьше, потому что теперь он застрял в горле и мешал откашляться. — Каких? — Эмбер кое-как прожевала свою порцию. — Ну… Миша тебе приглянулся. — Какой ещё Миша? — Гленн уже забыла, что видела на арене ребёнка. — Сашин сын. — Да ты гонишь? Она знала Александру Трусову как «русскую ракету». Все её знали. Но о Саше Игнатовой не знала ничего, хотя во время видеозвонка по внешнему виду предположила, что та в отличной спортивной форме. — Ему же год, не больше. — Ну, меньше. — И она уже прыгает? Аделия рассмеялась. Эмбер шокировало то, что для них давно стало привычным. — Посмотрим, у кого из вас техника тройного акселя лучше. — Не надейся! Ты будешь прыгать его с нами, а не смотреть, — американка всё ещё с трудом осознавала услышанное. — И это… нереально, конечно. Охренеть можно, она… Петросян вздёрнула бровь, наблюдая, как её девушка готова рассыпаться в бесконечных комплиментах в адрес её подруги. Заслуженных, но это уже другой вопрос. — Она тебе понравилась, да? — Она крутая. Так, Адель… — Да успокойся, я просто спросила, — Аделия действительно улыбалась. — Она моя подруга. — О-о-о, ну что ж. Это многое говорит о тебе. — Что же? — Мне нравятся люди, которые не боятся выбирать себе лидеров в друзья. — Лидеров? — улыбка Аделии стала ещё более открытой и несдержанной. — Сезон покажет. — Ну наконец-то! А я уж думала, не дождусь от тебя подобного настроя. И придётся тащить силой. — Не представляю, как у тебя бы это получилось. Аделия запрокинула голову назад в очередной волне смеха, но спустя пару секунд её взгляд замер на Эмбер. Та пристально наблюдала за ней. — Что? — Петросян тоже сосредоточилась. — Ты такая красивая. Брюнетка поправила хаотично упавшие на лицо пряди волос. — Как и ты. — Ну что ж, значит, и дети будут красивые. — Какие ещё дети? — Как у Саши вашей. — Ты серьёзно? — Петросян была в шоке, куда вырулил разговор о Мише. — Да, а почему нет? Помечтать-то можно? — Эм, имей в виду, если ты хочешь детей, рожать их будешь сама. И кормить, — Аделия залпом допила свой кофе. Эмбер не смогла сдержать улыбку. Петросян слишком серьёзно подошла к вопросу. Хотя сам вопрос несерьёзным точно не являлся. — С бутылочкой молока я как-нибудь справлюсь, за это не волнуйся. И вообще, нянька из меня тоже неплохая, я тренировалась на сестре. И вас надо познакомить. Бля, столько планов, Адель, ты права, пока не до детей. — Поверю на слово. И никаких смесей. Саша своего кормила сама. — О мой Бог, она кормящая квадистка? Ты шутишь? — Нет. Так что готовься. — Адель, подожди. Мы же договорились, что сейчас не время. — Ты очень смешно пугаешься, знаешь, — Аделия вновь засмеялась, а Эмбер пыталась угнаться за её мыслями, отсеивая истинное от ложного. — Я на тебя посмотрю, когда переедешь ко мне. — Что? Я не давала согласия. — Это не обсуждается! Теперь уже Петросян не на шутку встревожилась. — Эм, я не готова. — И ты тоже мило пугаешься. Выдыхай. Гленн снова нашла её руку и предпочла не отпускать до конца обеда. Хотя вариант, что Аделия может передумать и сбежать, она больше не рассматривала. Идея жить вместе ухватила её конкретно — за руки и за ноги, отправляя в мозг сигналы повышенной готовности.

***

Когда перед выходом Адель отошла на пару минут, Эмбер, не раздумывая, вытащила из кармана телефон и отправила своему агенту просьбу выбить для них то злосчастное интервью. Когда Петросян вернулась, Гленн не терпелось поделиться своей решимостью: — Адель, жду перчатки. У нас всего полчаса на сборы, так что не затягивай. — Даже не думай, что я забыла! Петросян закатила глаза, но в ту же секунду перед ней появился экран айфона с новым сообщением от агента. — Он всё сделает, можешь не сомневаться. Теперь твоя очередь. — Ты договорилась… Петросян не поверила. Она почти смирилась с тем, что Эмбер будет до последнего внушать ей необходимость скрывать каждый шаг. Но если здесь это хоть как-то возможно, то в Москве она ни разу не Аня Щербакова, у которой отдельный, природный талант оставаться загадкой, а её собственные шаги будут незамедлительно освещены вдоль и поперёк. — А ты всё во мне сомневаешься? Справедливости ради, ещё нет. Но дальше уже не от меня зависит. — Хорошо, перчатки твои. И думаю, в туре я буду катать без них. Так что оставляй себе. — Почему? — Неудобно. Без них мне лучше. — Хочешь избавиться от всего лишнего? Так и запишем. Эмбер помогала ей застегнуть куртку и в этот момент слишком подозрительно начала отгибать одну из сторон. Аделия вряд ли поверила бы, что что-то там нуждается в таком детальном рассмотрении. — Эм! — Нет-нет, я держусь. Нам реально пора в гостиницу, если мы хотим успеть вовремя. Гала — это святое. — Нет там ничего святого, — Аделия вспомнила концепцию нового номера Эмбер. — Но ты права. Если ещё честнее, она не представляла, как подступиться к Гленн. Казалось бы, эта проблема давно осталась в прошлом, но после откровений американки Аделия совсем не понимала, как позволить себе быть активной. Мозг уже приготовился анализировать каждый шаг, а он и без того не отличался умением отключаться в моменты, когда это было особенно нужно. Эмбер думала о том же. Она так накрутила себя в клубе, что, когда утро, а теперь ещё и день прошли незапланированно легко, с подводными камнями приготовилась столкнуться при первом же погружении. Внутренние страхи никто не отменял — совместными усилиями они лишь заглушили их. Замяв заодно и тот факт, что Адель поверила… И главное — кому? Гленн так и не узнала. Зато приоткрылись планы Петросян на её счёт. И никаких детей и собак там пока не было и близко. Эмбер догадывалась, что в Москве сразу по прилёте Аделия первым делом подарит ей методичку по самоконтролю и дисциплине. На русском, в белом пакете с чёрными крупными буквами Team Tutberidze и без каких-либо глупых бантиков или любой другой мишуры. — Отнесись серьёзно, Эм. Это генеральный прогон. — О-о-о, узнаю нотки Этери в твоём голосе. — Наивная, — сидеть в обнимку, рассуждая, как через пару часов они будут держаться на расстоянии друг от друга, было максимально странно. — Этери тебе предлагать не будет. Это я ещё добрая. — Ох, окей, деваться некуда. Добрая, ага. Ну, я тогда послушная. На сегодня. — Ты не веришь? — А ты? Нет, я правда могу быть послушной. — Я знаю, — запрокинув голову наверх, прервала Петросян. — Что мне сейчас сделать? Аделия потянулась губами, но взгляд против воли упал на таксиста, который что-то отмечал в приложении и недовольно качал головой. — Оплатить поездку. Гленн остановилась в шаге от заветных губ и смотрела девушке в глаза. Адель тоже не отрывала от неё взгляда. Таксист закашлялся. — Похоже, ты права. Чёрт. Американка переключилась на водителя. — У меня же карта привязана. Какие вопросы? Эмбер, заметив, что тот её не понимает, открыла нужную информацию в приложении. Наличных с собой не было, и не хватало ещё встрять на ровном месте. Но мужчина, снова всё проверив, на этот раз жестом дал понять, что оплата прошла. — У них талант завершать любую поездку в самый неподходящий момент, — Гленн негодовала. — И часто у тебя такое бывает? — Петросян не удержалась и передразнила. — Так, всё, я молчу. — Нет, скажи. — Провокаторша. — Ну хоть не язва. — И она тоже. Но ты сама сказала. — Эм, ещё одно слово… — И ты меня поцелуешь, — Гленн смотрела в глаза и не сомневалась. — Не дождёшься! Аделия развернулась и попыталась шагнуть в сторону дверей, но Эмбер потянула её на себя. Дождь успел закончиться, и вместо романтичных поцелуев под ним они угодили в лужу — буквально. Гленн — одним ботинком, Адель — сразу двумя белыми кроссовками, но её это не волновало. Она тянулась к американке, обнимая её и раз в две секунды отодвигая от себя сумку Эм, впивающуюся острой стороной в бок. Петросян не знала, сколько должно пройти времени, чтобы она привыкла. Чтобы поцелуи с Гленн стали чем-то спокойным и будничным, а не вызывали внутри вспышку, больше всего похожую на взрыв в её галактике. Аделия догадывалась, что ей будет даже сложнее выполнить договорённости и не подходить на арене к Эмбер. Уже сейчас она ничего не могла сделать с силой притяжения. Каждый раз как впервые, только ещё раз в сто сильнее. «Самоконтроль, собранность» — проносились мимо неё какие-то чисто спортивные, не имеющие никакого отношения к этому моменту термины. Игра на грани фола, — всплыл из ниоткуда наиболее подходящий вариант, и лампочка в мозге включилась на полную. А минуту спустя — вторая, похоже, энергосберегающая лампочка Гленн. — Адель, если мы опоздаем, нас обеих удалят с поля. — Господи, ты не можешь сейчас думать о футболе. Это невозможно! — Это ещё почему? — Эмбер продолжала держать Аделию за плечи и внимательно разглядывала. Вроде бы уже неоднократно у Петросян была возможность понять, что Гленн в зависимости от настроения может интересоваться самыми разными вещами. — Потому что я сейчас об этом же подумала. — Ха, ну я тебе сразу скажу, что футбол я не перевариваю. Так что на матчи будешь ходить одна, если ты такая фанатка. — Фанатка? О да. Не видела ни одного матча. А ты? Даже чемпионат у вас проигнорируешь? — Легко! Планирую свалить куда подальше на время турнира. — Но это же разгар подготовки. — За попытку пять. Ты меня сбила. Гленн вспомнила, чем будет заниматься большую часть межсезонья. Потом — о том, что отпуск у неё теперь формируется согласно графику нового штаба. Но тут же успокоила себя: с вероятностью сто процентов он придётся на май. И последнее, о чём она в нём подумает, — спортивные турниры любого масштаба. — Тебе надо поработать над устойчивостью, знаешь. У нас в группе это база. — Ты дождёшься, Адель. Мы сделаем тебе визу, ты полетишь со мной в Штаты и будешь рассекать по техасским дорогам. Будет тебе настоящая база, а не ваши тренировочные ужасы. — Теперь уже наши. — Я пока ни на что не подписалась. Официально. — Но завтра поедешь со мной на тренировку? — Куда я денусь. Нам бы и сейчас заняться делом, за пять минут я собираться не умею. — Мы почти. Краду у тебя ровно минуту. — Рискуешь, Адель. Как и всегда. — Да. Петросян особенно легко удалось притянуть к себе расслабленную Гленн. Аделия быстро чмокнула её куда-то выше груди, даже не заморачиваясь с траекторией — просто по прямой, схватила за руку и потащила внутрь.