Вернутся к фанфику
3. Улажено
13 сентября 2026, 12:00 Диагностическое заклинание витает над трупом, когда Малфой выходит из коридора, отвлекая Гермиону от мрачных мыслей. Он одет во все черное; на лице застыло суровое выражение. Его взгляд быстро скользит по ее фигуре, как будто то, что она в одежде — нечто необычное для нее, и в его глазах мелькает неприкрытая ненависть. То, как он едва заметно кривит губы, напоминает о Хогвартсе — она готова поспорить, что другие его клиенты не сталкиваются с подобным.
Сжимая палочку в руке, Малфой останавливается прямо перед лужей темной крови: все его тело напряжено, а выражение лица граничит со зловещим — словно его раздражает то, что Гермиона позвала его сюда выполнить свою работу.
Гермионе нужно, чтобы он что-нибудь сказал. Что угодно.
— Я нашла его, — выпаливает она, просто чтобы заполнить тишину.
Его взгляд опускается на мрачные диагностические чары.
— И наконец убила.
— Это он пытался убить меня!
Малфой щурится.
— Почему магл пытался тебя убить? — В его голосе нет ни капли беспокойства. — Я думал, он хотел с тобой переспать.
— Да откуда мне знать? — Гермиона поднимает ладонь вверх, чтобы подчеркнуть свое замешательство. — И я оказалась права: он волшебник, а не магл — я слышала Аваду. — Она слегка толкает носком туфли палочку из темного дерева, чтобы подтвердить свою мысль.
— Он пытался тебя заавадить? Грейнджер, что ты натворила?
— Ничего. — Она слегка кривит рот и смягчает тон: — Насколько я знаю.
Нахмурившись, Малфой направляет палочку на мертвого человека и заставляет его полуоткрытые глаза закрыться.
— Это как-то связано с твоими карьерными амбициями. Убийство министра — не случайность, а теперь кто-то хочет убрать следующего.
Гермиона немного расслабляется и искоса смотрит на Малфоя.
— Ты думаешь я стану следующим министром магии?
Он бросает на нее быстрый взгляд, раздувает ноздри.
— Я здесь не для того, чтобы тешить твое самолюбие.
Гермиона сердито прищуривается.
— Ты прав, тебе есть чем заняться. Лучше приступай.
Малфой подходит настолько близко, что она замечает в его сланцево-серых глазах темные вкрапления.
— Ты хочешь, чтобы я тебе помог, Грейнджер?
Малфой опять ведет себя высокомерно. Да как он смеет. Он в ее доме и пытается напугать. Гермионе вдруг захотелось поставить его на место.
— Ты думаешь, что выглядишь устрашающе, когда так делаешь?
Он хмурится еще сильнее — едва ли ее устраивает такая реакция, — затем достает из кармана плаща что-то маленькое, квадратное и прозрачное.
— Сними всю свою одежду и положи сюда.
Гермиона отстраняется на пару сантиметров.
— Прости?
— У тебя кровь на юбке.
— Я применю очищающее.
— Существуют продвинутые заклинания для обнаружения следов крови и магии. Уверен, ты об этом знаешь.
Рукой в перчатке он резко притягивает ее к себе, вкладывает ей в ладонь аккуратно сложенный квадратик и тут же отпускает.
— Полиэтиленовый пакет? — фыркает Гермиона. — Как по-магловски. Я что, не могу просто уничтожить это?
— Я сожгу улики вместе с телом в Адском пламени.
— В Адском пламени? Серьезно?
— Грейнджер, от скольких трупов ты уже избавилась?
Она сжимает полиэтиленовый пакет в ладони, а затем скрещивает руки на груди.
— Хватит сомневаться в каждом моем шаге, просто делай, как я говорю.
Гермиона презирает этого волшебника. Делать то, что он говорит? Она больше не ребенок, которым могут помыкать профессора и другие выводящие из себя взрослые. Каждое ее действие имеет четкую цель и продиктовано исключительно ее собственной волей. Уже несколько лет она занимает вторую по значимости должность в Министерстве магии — она самый эффективный политик за последние десятилетия, а теперь является главным кандидатом на должность главы британского общества. Если кто и указывает людям, что делать, так это она.
Но поскольку ей никогда раньше не приходилось избавляться от трупов, какой еще у нее выбор?
Гермиона неохотно подчиняется и, вернувшись в темно-синих спортивных штанах и такого же цвета футболке, обнаруживает, что тело исчезло. Малфой, уже снявший свой темный плащ и теперь одетый в черные брюки и рубашку, с помощью палочки молча убирает пятна, въевшиеся в белые швы между плитками.
— В этот раз я убедился, что он мертв, — говорит он, даже не потрудившись оторваться от заклинания.
Гермиона ощущает острую боль в груди. Возможно, это чувство вины. За случайное убийство человека. И все же она считает, что поступила правильно, ведь он собирался ее убить.
— Думаешь, это он убил Кингсли?
— Нет.
— Откуда такая уверенность?
— Я чувствую.
Она пытается понять, о чем он думает, но его лицо ничего не выражает.
— Тогда откуда ты все это знаешь?
Он переводит на нее взгляд, в котором читается, что Малфой считает ее недалекой.
— Это моя…
— Работа. Да, понимаю. — Она прикусывает губу. — Чего я не понимаю, так это как он попал сюда. Я попросила Гарри установить защитные чары, а мой камин не пускает всех подряд…
— Твои защитные чары сняты.
— Что?
— Как, по-твоему, я так быстро оказался здесь?
Гермиона достает палочку из заднего кармана, чтобы произнести заклинание, которое как-то вычитала в учебнике, — эти защитные чары оберегали ее, пока Гарри не усилил их несколько лет назад. Но Малфой отвлекает ее.
— Не утруждайся. — Он стягивает перчатку с левой руки и, взмахнув древком, рассекает ладонь. На ней появляется аккуратная кровавая линия.
Она опускает волшебную палочку.
— Какого хрена ты творишь?
— Магия крови.
— Я вижу.
— Моя чистая кровь связана с древней магией. Это надежнее и безопаснее.
Гермиона прекрасно осознает, что ее рот слегка приоткрылся, но, похоже, она ничего не может поделать, с широко раскрытыми глазами наблюдая, как Малфой короткими, точными движениями водит палочкой по ране.
— Пожалуй, это самая изобретательная насмешка над моим статусом крови, — говорит она, не сводя взгляда с его ладони. Он сжимает кулак, и на плитку падает капля. — Это всегда входит в твои услуги?
Он гневно смотрит на нее.
— Если хочешь, могу оставить тебя с более слабой защитой. Будешь легкой добычей.
— Я что, просто должна поверить тебе на слово? Я понятия не имею, какую магию ты используешь. — Она хочет сказать «темную», но не хочет снова нарваться на гневный взгляд.
— Я избавляюсь от трупа ради тебя, а ты все еще сомневаешься в моих намерениях?
— Я не понимаю. — Настолько, что она даже не знает, с чего начать. — Ты просто заметаешь следы?
Он убирает палочку в кобуру на груди и издает что-то вроде утвердительного звука.
— И что еще это подразумевает?
У него дергается мышца челюсти.
— Я спрашиваю только на тот случай, если ты мне снова понадобишься. В конце концов, я начинаю свою предвыборную кампанию на пост министра.
Он раздраженно вздыхает.
— Все, что может разрушить твою репутацию, карьеру и жизнь.
— Ты можешь сделать так, чтобы это не попало в прессу?
— Это базовый принцип.
— Ты можешь сделать так, чтобы его не искали?
— Таков мой план.
— Ты можешь?..
— Грейнджер, давай не будем перебирать все варианты. Если ты попадаешь в ситуацию, которую не можешь уладить, используй карту. Все просто.
Все просто, думает она. Ничего из этого не просто. Внезапно Гермиона осознает, что Малфой стоит у нее на кухне, куда его вызвала зачарованная визитка, и он только что избавился от человека, которого она убила, но который на самом деле пытался убить ее первым. Глаза горят от усталости. Все это похоже на странный кошмар, словно она находится на грани бреда.
— Но, — тихо начинает Гермиона, — почему ты помогаешь мне?
Она не может игнорировать тот факт, что ее дом теперь защищен магией крови Малфоев. Но он продолжает заниматься своими делами, не обращая внимания на ее вопрос. Надевает пальто, затем уменьшает пакет с одеждой, который она оставила на столе, и кладет в карман, по-прежнему избегая смотреть ей в глаза.
— Я помогаю всем, кто обращается ко мне. — Его голос звучит мягче, взгляд по-прежнему устремлен куда угодно, только не на нее.
Гермиона пытается вдохнуть, несмотря на тревогу, которая вот-вот прожжет дыру в груди. Возможно, ее немного успокаивает тот факт, что помощь находится на расстоянии зачарованной визитки. Не то чтобы она собиралась снова кого-то убить, но она знает, что после этого пути назад не будет.
Малфой вылизал каждый уголок места происшествия, и теперь все выглядит еще более чистым, чем раньше.
— Тебе нужна охрана, которая будет постоянно находиться рядом, — говорит он.
— Охрана?
— Ты стала мишенью, Грейнджер. Разве ты не видишь?
Да, видит. Она может сопоставить все факты и прийти к тому же выводу, но не хочет этого признавать.
— Завтра первым делом тебе нужно договориться об этом с Поттером.
— Разве обязанности телохранителя не входят в круг твоих полномочий?
Малфой издает смешок. Всего лишь один звук, но от улыбки преображается все его лицо, и Гермиона понимает, что не прочь увидеть ее еще раз.
— Весь день ходить за тобой по пятам — это наименьшая из моих забот.
Глупое предположение. Она сама не знает, зачем это сказала. Наверное, от усталости. Потом она убеждает себя, что просто пошутила.
Он подходит ближе.
— Я извлеку твои воспоминания. Не спорь со мной, — рявкает он в ответ на ее возражения. — Так безопаснее.
— Нет! — Гермиона трясет головой, направляя волшебную палочку прямо ему между глаз. — Выметайся!
На его лице читается неприкрытая враждебность, но он не поднимает палочку, как она ожидала.
— Как мило с твоей стороны, Грейнджер: «смой мои грехи и уходи». — Он пятится назад, глядя на нее с едва заметной ухмылкой.
Гермиона крепче сжимает палочку.
Он отступает еще на шаг.
Заклинание уже готово сорваться с языка. Она следит взглядом за движением его руки, которая тянется к волшебной палочке в кобуре. Замечает, как дернулся его палец.
Гермиона знает, что означает этот взгляд Малфоя, потому что уже видела его раньше в коридорах Хогвартса и, что особенно запомнилось, в тот день, когда он вызвал Гарри на дуэль.
Одним быстрым движением Малфой выхватывает палочку и шипит: «Обливиэйт!», когда Гермиона кричит: «Протего!»
От внезапного выброса адреналина у нее перехватывает дыхание. Щит остается на месте.
— Уходи, — требует она. — Сейчас же.
Малфой, тяжело дыша, неспешно опускает палочку. Затем, прежде чем развернуться на месте, он одаривает ее пугающей улыбкой.
***
Гермиона проводит целый день, не думая о человеке, который пытался ее убить. У нее слишком много других забот. Ее команда организовала рекламу кампании, провела новый опрос, опубликовала хвалебную статью в политическом разделе «Пророка» и, судя по всему, склонила на свою сторону члена Визенгамота Корделию Макмиллан. У неё характер, как у дракона, и Гермиона не уверена, удавалось ли кому-нибудь по-настоящему завоевать ее расположение, поэтому сегодняшнюю встречу можно расценивать только как положительный знак. Когда Гермиона возвращается домой, на часах уже десять вечера. Она аппарирует прямо в спальню, сбрасывает туфли, ступая по кремовому ковру, бросает сумочку на кровать и направляется к гардеробной. Стягивает шелковую блузку через голову и бросает в сторону корзины для белья. Она расстегивает молнию на юбке, как слышит: — Ты без охраны. Гермиона замирает. Она ощущает знакомую панику, когда понимает, что не может вспомнить, куда положила волшебную палочку, но потом узнает голос. В нем сквозит насмешка. Она оборачивается и видит Малфоя, сидящего на диване напротив шкафа. Он одет во все черное, от плаща до кожаных перчаток и ботинок из драконьей кожи, закинув одну ногу на колено другой и вытянув руку вдоль спинки. — Как ты попал ко мне домой? А если бы я была без юбки? — Я видел тебя и в более откровенном наряде, Грейнджер, и это я восстановил твои защитные заклинания, помнишь? Она делает шаг вперед, выходя из гардеробной. — Извини, не тот вопрос. Что ты делаешь у меня дома? — Ты не договорилась об охране. Гермиона хмурится. Откуда он знает? Гарри прислал ей записку, в которой сообщил, что в Отделе магического правопорядка не хватает персонала, но ситуация находится под контролем. Остается только ждать. К тому же большую часть времени она проводит в Министерстве, а это самое охраняемое здание в волшебной Великобритании. — Ты следил за мной? — Это не шутка. Речь о твоей жизни. Она проходит дальше в комнату. — С каких пор ты заботишься о моей жизни? Они, не отрываясь, смотрят друг на друга, и Гермиона понимает, что они оба представляют, как она корчится на полу в гостиной поместья Малфоев под палочкой Беллатрисы. Их связывает общее воспоминание, но, скорее всего, не одни и те же эмоции. Несмотря на это, Гермиона считает, что выражение лица Малфоя отражает ее чувства: ужас, а не раздражение. Внезапно оба смягчаются под тяжестью общей травмы. Мышцы на шее Малфоя напрягаются, когда он сглатывает. — Не думаю, что существует какая-то дополнительная угроза, — мягко говорит Гермиона. — Кроме того, в ОМП подтвердили, что назначение подходящей охраны является для них приоритетной задачей. — Значит, им понадобится еще месяц или два, чтобы что-то сделать. — Малфой резко встает, проходит вдоль изножья кровати, словно пытаясь убежать от собственного дискомфорта, а потом быстро выдыхает через нос. Он так же возвращается назад и останавливается прямо перед ней с несвойственным ему беспокойством на лице. — Завтра ты будешь основным спикером на конференции. Думаю, на тебя снова нападут. — Откуда ты знаешь о каждом моем шаге? Пенелопа дала тебе копию моего ежедневника? — Почему ты такая беспечная? Кто-то не хочет, чтобы ты стала министром магии. Как ты не понимаешь? — Я понимаю. Я просто не хочу в это верить. Взгляд Малфоя становится менее суровым. — Я не могу рассказать об этом Гарри, чтобы ускорить процесс. Он может что-то заподозрить, начнет задавать кучу вопросов. — Позволь мне стереть твои воспоминания, тогда у тебя не будет ответов на его вопросы. — Я не позволю тебе стереть мне память. Он подходит ближе, и она чувствует резкий цитрусовый аромат. Бергамот. — Ты всегда была такой упрямой, ведьма. Гермиона с вызовов приподнимает подбородок. Она гордится своим упрямством; оно многого помогло ей добиться в политике. — Если это тебя так беспокоит, Малфой, то сделай это сам. — Стать твоим телохранителем? — Он разражается смехом. — Похоже, ты очень беспокоишься о моей безопасности и, судя по всему, достаточно искусен в обращении с волшебной палочкой, чтобы защитить, если кто-то попытается меня убить… — Нет. — Нет? — Ты не стоишь того, чтобы я рисковал своей анонимностью, Грейнджер. Гермиона закатывает глаза. — Тогда занимайся своими делами. Что ты мне сказал в ту первую ночь? «Если все пройдет хорошо, ты больше никогда обо мне не услышишь». Я вижу тебя чаще, чем свою семью. Проваливай! С невозмутимым видом он качает головой и отходит в сторону. Затем поворачивается так, что становится ясно: он собирается аппарировать. Но вместо этого он разворачивается и направляет на нее палочку. В то же мгновение Гермиона невербально блокирует заклинание. Малфой опускает руку, признавая поражение, и на этот раз, когда он исчезает, Гермиона молится всем богам, чтобы никогда больше его не увидеть.***
Гермиона накладывает несколько слоев защитных чар, чтобы Малфой не смог проникнуть в дом и стереть ей память посреди ночи, но все равно не может уснуть. Если не из-за страха перед Малфоем, то из-за его мрачного предсказания. Неужели ее убьют прямо во время выступления? Когда Гермиона приходит в Министерство, у нее слипаются глаза, и она уже подумывает о третьей чашке кофе, когда появляется Гарри. Гребаная Пенелопа. Гермиона же запретила впускать посетителей без предупреждения. — Мне нужно с тобой поговорить, — начинает он, не утруждая себя приветствием. И даже не пытается улыбнуться. Внезапно Гермиона окончательно просыпается. Просыпается и понимает, что ее в конце концов поймали. Надо было позволить Малфою забрать ее проклятые воспоминания, а позже она обязательно сделает выговор Пенелопе. — У меня только пару минут, Гарри, — говорит она сквозь зубы. — Что ты хотел? — Мы организовали для тебя личную охрану. — Уже? Он торопливо кивает. — Вполне логично, учитывая твой высокий статус. — Но… а как же остальные в отделе? — В настоящее время ОМП работает над усилением безопасности для всех сотрудников, мы пересматриваем и обновляем систему охранных чар Министерства, но важно, чтобы с тобой постоянно кто-то был. — Постоянно? Ты серьезно, Гарри? Я думала, ты имел в виду только на время рабочего дня. — Гермиона. Это для твоей же безопасности, и я тут немного потянул за ниточки… — Ладно, ладно. — Почему она спорит? Возможно, у нее получится больше спать. — Спасибо, Гарри. Я ценю твои усилия. Когда они начинают? — Сейчас. — Гарри наконец улыбается, а потом переводит взгляд на дверь. В кабинет входит мужчина в черном костюме с такими же черными волосами, которые, однако, контрастируют с его алебастровой кожей. Он останавливается рядом с Гарри, выглядя немного выше и шире его, и скрещивает руки на груди. — Это Шон Макгуайр, — говорит Гарри. — Он из внешней службы безопасности и будет сопровождать тебя до тех пор, пока ОМП не убедится, что все текущие угрозы устранены. Гермиона обходит стол и протягивает ладонь. — Буду рада сотрудничеству. Новый телохранитель крепко пожимает ей руку и сдержанно кивает. Гермиона вежливо улыбается мужчине, который кажется незнакомым ей во всех отношениях с его римским носом и черными густыми бровями, но чем дольше она смотрит ему в глаза, тем ниже опускаются уголки ее губ. Сланцево-серые, с темными вкраплениями. Во всех отношениях, знакомый.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!