Вернутся к фанфику

Глава 13

20 сентября 2026, 19:47
      Наступил июль. После тех жутких событий прошло несколько недель. Я не оправилась и вряд ли это получится в будущем, но смогла хотя бы заблокировать лишние эмоции, как меня этому научила Сюзанна. В конце концов, какой смысл в самобичевании? Я и без Санзу привыкла к жестокому обращению. Конечно, даже в мыслях это звучало ужасно, тем не менее это была правда жизни. Моя реальность. Единственным различием с тем, как я жила раньше, и с тем, что происходило сейчас, было мое абсолютное нежелание мириться с насилием и дальше. Тогда я терпела, сейчас открыто проявляла агрессию и верила, что продержусь без соулмейта намного дольше, чем допускала природа. Я больше не чувствовала себя слабой. Закупоренные эмоции помогали оставаться собой. Даже успеваемость подтянулась. Так что я действительно более или менее пришла в себя, при этом не забыв ни единой детали того события… — Это твой телефон гудел? — тихо спросила Юми. Шла лекция у нашего не самого любимого профессора, поэтому мы старались переговариваться как можно тише. Шепнув ей, что проверю позже, я вновь сосредоточилась на словах профессора, однако мой телефон завибрировал снова. На этот раз я сунула руку в сумку, что висела на спинке стула, на самом дне нашарила гаджет и положила его рядом с книгой. Сказать по правде, я просто пыталась не попасться злому дядьке, стоящему у доски, который так и зыркал в нашу сторону. Сообщение удалось открыть только тогда, когда профессор отвернулся к доске. «Доброго вечера, Рейна. Как поживаете?» — это было написано Хайтани Раном. Второе, что он прислал — это фото. Фото Санзу. На нем тот спал в расстегнутой рубашке на диване в офисе. Развалился, закинул одну руку за голову, вторая свесилась с края. Мельком взглянув на снимок, я заблокировала телефон и решила, что сейчас точно не буду отвечать. Однако всего лишь какие-то сообщения вывели меня из себя как по щелчку. Поэтому остаток пары я нервно водила карандашом по полям тетради и больше не могла вникнуть в слова профессора. Как только лекция закончилась, к счастью, последняя на сегодня, я сразу сгребла свои вещи и, сказав подруге, что подожду ее у лестницы, выскочила из аудитории. Раскаленный диск солнца окрасил весь Токио в ярко-оранжевый цвет. Я шла вдоль окон, на ходу набирая сообщение, как вдруг мобильник ожил. Жутко испугавшись, я оглянулась — Коуске еще не вышла, видимо, профессор задержал — и направилась к двери запасной лестницы. — Алло, — приняла вызов я и, бросив сумку на верхнюю ступеньку, села. — Что вам нужно, господин Хайтани? Несмотря на то, что прозвучало это грубо, в голосе этого человека звучала улыбка. Он у меня ассоциировался с Чеширским котом из «Алисы в стране Чудес»: такой же хитрый и такой же улыбчивый. — Я лишь хотел узнать, как ты, Рейна? Не помня, когда это ему было позволено обращаться ко мне по имени и на «ты», я уточнила: — Мы с вами разве друзья? Зачем вам знать о моем состоянии? Хайтани вздохнул. — Прости-прости, позволил себе лишнего, — не слишком убедительно извинился Ран, после чего прибавил более серьезно: — Харучиё не в порядке, Рейна. Удивительно, как ты держишься. Мы тут пару недель провели в Йокогаме, так вот он себе места не находил. Тебе совсем его не жаль? — Не жаль. — С ума сойти. Что же он такого натворил? Я замерла. Значит, Хайтани не знал? Или же это было притворство? — Думаю, это не ваше дело, — вздохнула я, встала и, подхватив сумку, шагнула в коридор. Буквально окунулась в гул голосов, когда внезапно заметила Коуске, которая неслась сюда от лестницы. Она прорывалась сквозь толпу студентов и, как только заметила меня, отчаянно замахала руками. Я в оцепенении прижалась спиной к стене, сумка сползла по плечу и шлепнулась у ног. — Господин Хайтани… — вмиг ослабев, пробормотала я, — а где он сейчас? То фото… Когда вы его сделали? — Вчера. А в чем дело? Тебе нехорошо? — совершенно спокойно проговорил Ран, и я, будто что-то почувствовав — это произошло на каком-то ментальном уровне, — уставилась на лестницу, где среди студентов мелькнула бледно-розовая макушка, а потом взглянула налево. Все верно: с другого конца коридора ко мне шел Хайтани. Со стороны лестницы — Санзу. А между ними, вытаращив глаза, металась моя подруга. — Сволочи… — шикнула я в трубку и сразу сбросила вызов. Моим спасением оставалась лишь лестница. Ума не приложу, почему Харучиё выжидал эти несколько недель, но было подозрение, что он вновь хотел меня проучить. Наверняка думал, я буду страдать из-за нашей связи, но теперь я, пусть ненадолго, но могла приглушать болезненный пульс в области солнечного сплетения. А с каждым новым днем у меня выходило все лучше. Вот Санзу и не выдержал — сорвался, нашел меня, так еще с собой и этого навязчивого идиота притащил. Конечно, я понятия не имела, сколько с ними людей, поэтому не могла надеяться, что благополучно избегу этой нежелательной встречи, но вниз помчалась, перепрыгивая через две ступеньки. На втором этаже перепугалась парочки, что целовалась у двери, а когда оказалась на первом, передумала выходить и метнулась к двери, которая была пожарным выходом. От яркого дневного света я на миг ослепла, но быстро адаптировалась, огляделась по сторонам и побежала через всю территорию к воротам. Две сверкающие на солнце дорогущие машины стояли на парковке, это значило, Хайтани и Санзу остались где-то в здании. Но на всякий случай я побежала подальше от парковки, боясь, что кто-то мог остаться ждать здесь, и только у самых ворот сбавила шаг. Схватилась за кирпичный столбик, чтобы перевести дух — от скорости закололо в боку, — прошлась взглядом по крыльцу здания, выискивая знакомые силуэты, и когда никого подозрительного не увидела, собралась уйти. — Наконец-то. Вздрогнув и шарахнувшись назад, я задохнулась от ужаса. Меня будто ледяной водой окатило. — Отец… — вырвалось автоматически. — Господин Отани? — через пару секунд исправилась я и вырвалась из его рук. Казалось, его прикосновения отпечатались на моих плечах. Я нервно потерла их ладонями и еще раз оглянулась. Однако Кей оттащил меня в сторону. Теперь я стояла прижатая спиной к шероховатой стене, нагретой заходящим солнцем, а Отани — напротив меня. Некоторое время он молчал, разглядывая меня с головы до ног. Затем, недовольно цокнув в сторону, произнес чуть ли не по слогам: — Что ты задумала? — О чем вы говорите? — Что ты задумала? — повторил он настойчиво. — К чему было то твое сообщение? Узнала, кто твоя мамаша? И что с того? — Действительно… Ничего, — вздохнула я и осторожно обошла напряженного Отани, который точно не собирался меня отпускать просто так. Но свидетелей было слишком много. Он держался. — Послушай, ты… — прошипел он, но осекся, потому что на нас покосились проходящие мимо студенты. — Явись домой. У нас к тебе разговор. Я серьезно. — Не хочу. Я все знаю. Мне совсем не страшно, ясно? Катитесь к черту, — равнодушно произнесла я, в этот момент ни о чем не жалея. Пусть охотятся на меня, пусть убьют. Моя жизнь и без того пошла под откос. Я попала в лапы к монстру, с которым даже расстаться не могла. Так что бояться я больше не хотела. — Какая же ты безмозглая, — рассмеялся Кей, отошел назад, будто намереваясь оставить меня в покое, и только я на это клюнула — шагнула к дороге, чтобы перейти на другую сторону, — как тут же он вцепился в мое предплечье своей липкой потной ладонью. — Я сверну тебе шею. Только попробуй заявить на нас. Только попытайся копаться в этой истории. Ты тупая сука, такая же, как твоя мамаша, и нам с Сабуро ничего не стоит уничтожить тебя. — Вы закончили? — стараясь не показывать, как мне на самом деле не по себе от его взгляда и прикосновений, я рывком выдернула руку и, наконец перейдя дорогу, направилась поскорее к переплетению узких улочек. Отани остался стоять у ворот. Я увидела это, когда решила проверить, не идет ли он за мной, но заметила выезжающую с территории кампуса машину, а за ней — вторую, и тотчас вновь сорвалась на бег. У меня был следующий вариант для побега: переулки с лестницами и дом Юми. К себе я вернуться пока не могла. Ни к себе, ни к фальшивым родителям. Хорошо понимая, что приехать за мной прямиком к Сюзанне и забрать оттуда, Харучиё труда не составит, я все равно не могла придумать что-то другое. К тому же примерно неделю назад Кей заблокировал мой счет. Теперь я осталась без средств к существованию. Мне нужна была работа. Я не могла полагаться на Сюзанну и Юми постоянно. Проблемы накапливались, сбивались в снежный ком, и я прямо сейчас убегала от одной самой главной и тревожной проблемы, которая могла меня сгубить. Как же смешно: нарываться на смерть от рук Кея и Сабуро, и не желать умирать от руки соулмейта. Я и не полагала, что здравомыслие оставит меня. К моменту, когда я совершенно умаялась петлять незнакомыми улицами и вышла на набережную, мой желудок громко заурчал. Именно по этой причине я зашла в раменную, что была неподалеку. Солнце почти село и вокруг становилось темнее. Наступали сумерки. Заказав себе порцию лапши, я села за стойку и стала есть не спеша, но все время оглядывалась на дверь. Каждый, кто сюда входил, пугал меня до смерти. Поэтому поела я с трудом — кусок в горло не лез. Однако на сытый желудок отошла и тревога. Стало немного спокойнее на душе. Пока не решаясь позвонить подруге, я тихо выскользнула во мрак улицы, где уже зажглись фонари, и побрела в направлении станции. Параллельно листала список контактов, чтобы понять, куда вообще отправиться, когда вдруг наткнулась на мысль, что до сих пор ношу в сумке визитку господина Исикавы. А ведь я могла с ним поговорить о матери. Долго над этим не размышляя, я сразу отыскала ту самую визитку и набрала номер. Продолжая идти, слушала гудки, пока наконец на том конце не раздался мужской голос: — Исикава Кэндзи. — Кхм… господин Исикава, это Отани Рейна. Мы с вами встретились… — Да-да, конечно! Госпожа Отани, я помню вас! — слишком уж бурно отреагировал мужчина, и я неловко потерла щеку. Еще раз нервно оглядевшись по сторонам, собралась было озвучить просьбу о встрече, но он опередил меня. — Вы сейчас свободны? Давайте поговорим. Скажите, где находитесь, я приеду. — О, правда? Если вас не затруднит. — Конечно, не затруднит. Назовите адрес. Условившись с господином Исикавой встретиться у большого баннера, сияющего огнями неподалеку от станции, я решила затаиться в темноте между зданиями. Господин Исикава сказал мне марку и номер машины, так что я ни за что ее не перепутала бы с БМВ Харучиё. Именно на ней он приехал сегодня. Какого черта вцепился? Его мертвая хватка душила меня. Я не хотела продолжать эти отношения. Пусть даже попросила его оставить меня всего лишь на время, это было, конечно же, ложью. Я не могла с ним видеться, не говоря уже о том, чтобы… Сама мысль об интиме пускала дрожь по позвоночнику. Но плачевность этой ситуации заключалась в том, что Санзу, как никто другой, мог увлечь меня за собой и усилий не приложил бы. Все из-за этой невыносимой связи. Как же сильно мне хотелось ее разорвать. Наш союз был ужасен. Темный автомобиль названной марки притормозил на другой стороне улицы. Я тут же выскочила из-за угла и направилась к светофору, и уже через несколько минут сидела в салоне, приятно пропахшем чем-то древесно-дымным, рядом с господином Исикавой. Его водитель уточнил: — Куда вас отвезти, господин? Кэндзи взглянул на меня вопросительно. — Все равно… — пожала я плечами. — Куда угодно. — Тогда едем в офис, — дал команду господин Исикава водителю, а мне прибавил с мальчишеской улыбкой: — Приглашать тебя вечером к себе домой было бы как минимум странно. Забегая наперед, Рейна, могу я рассчитывать на вторую встречу? Хотелось бы пригласить тебя в ресторан на ужин. Уверен, нам есть что обсудить. — Ну… это как-то… — недоверчиво покосилась на него я, но, должна признать, страха перед ним совсем не испытывала. Да, этот мужчина был внушительных размеров, говорил запоминающимся низким голосом, но его темные глаза почему-то выражали боль. Я заметила это еще в прошлый раз и сегодня — вновь. Поэтому и задала вопрос в лоб, не задумываясь, грубо это или нет: — Господин Исикава, почему вы так отреагировали в нашу первую встречу? Мне тогда показалось, вы словно ужасно испугались при виде меня. Кэндзи отвернулся в сторону окна и, поставив локоть на дверь, потер пальцами губы. — Тебе… вам… Могу я по имени? — Я кивнула немного раздраженно, потому что мне не терпелось узнать конкретную причину его поведения. Этого человека наверняка что-то связывало с моей матерью. Это было нечто важное. Чувства? Они были не простыми знакомыми, не так ли? — Ты права, Рейна, и тебе не показалось. Твое сходство с матерью напугало меня до того, что я тогда чуть не сбежал. Полагаю, твой парень… Харучиё… Он наверняка знает, что мы с твоей мамой были в отношениях. Ровно до того дня, когда ее… На последних словах Исикава замолчал и взглянул на меня с тем же болезненным выражением в глазах. Он мучился прошлым. — Значит, все, что он мне рассказал, — правда? Вы были подозреваемым в том деле? — Да, был, — кивнул Кэндзи, но тут автомобиль окунулся в полумрак подземной парковки, и нам пришлось отложить разговор на потом. Бизнес-центр куда мы приехали находился в Сибуе. Все еще продолжая остерегаться преследования, я быстро шла за господином Исикавой сначала к лифту, потом уже по коридору пустынного офиса, и, в конце концов, мы оказались в его кабинете. Только тогда он, вяло махнув рукой в сторону дивана, чтобы я присела, вынул из бара бутылку виски и плеснул себе в бокал. — Выпьешь? — спросил он, стоя ко мне спиной. — Нет, спасибо. Исикава провел пятерней по волосам, прошелся по кабинету, а затем сел в кресло напротив меня. Он осушил бокал залпом, поставил его на столик и, спросив, можно ли ему закурить, откинулся на спинку. Пока он глубоко затягивался, я все пыталась в уме выстроить картинку. — Вы встречались с моей матерью. Потом ее убили бандиты. Вас почти тогда же выгнали из семьи, верно? Вы хотели помочь в расследовании? Кэндзи отвел глаза и покачал головой. Все это время я замечала, как его взгляд блуждает по моему лицу, и от этого мне делалось все больше не по себе, потому что меня терзало чувство досады. Я кое-что подозревала. — Может ли быть так, что вы — мой отец? Это прозвучало тихо, но Исикава вздрогнул. Судя по его застывшему взгляду, устремленному куда-то в темное небо за окном, он и сам так думал. Если так присмотреться, у нас с ним действительно было что-то общее. Или же я просто себя накручивала. — Если хочешь… — тяжело выталкивая каждое слово, вымолвил он, — мы можем сделать тест. — Конечно. Я правда хочу. Только не совсем понимаю, что мне это даст… — И на этих же словах я запнулась. Уставившись на мужчину, который невольно сощурился, подумала вдруг: что если намекнуть ему на Отани Кея и его женушку, которые виновны в смерти моей матери? Что тогда сделает этот человек? Однако пока я решила скрыть этот факт. Доверять ему всецело после второй же встречи было бы странно. Хотя о чем я говорю, когда сижу с ним в огромном пустом офисе лицом к лицу? Не желая развивать эту мысль, я неожиданно даже для себя ляпнула: — И не зовите господина Санзу моим парнем. — О? — удивился Исикава и наконец улыбнулся. — Почему же? Он сказал, вы — соулмейты. Я знаю Санзу недостаточно хорошо, чтобы судить, какой он, но мне показалось, он вполне ответственный. — Это не так, — отрезала я и отвернулась. — Так вы не ответили, господин, что будет потом, если выяснится, что я ваша дочь? Господин Исикава вновь взглянул в окно, тяжело вздохнул и сказал: — Признаться, я планировал продолжить наше общение в любом случае. Даже если ты — не моя дочь, мне хотелось бы остаться твоим… старшим другом. Если ты позволишь. Я грустно улыбнулась и, не желая разбивать этому человеку сердце, осторожно вымолвила: — Вам ведь наверняка при виде меня будет каждый раз больно. — Ошибаешься, — покачал головой мужчина, — я так счастлив сейчас, что не могу описать это словами… — Сдвинувшись на край кресла, Кандзи мягко взял мою руку в свою. — Это похоже на сон, Рейна. Я правда вижу в твоем лице ее черты, но все же ты другая. В тебе есть что-то от другого человека и, если это от меня, я поверю, что она меня наконец простила. Ведь не напрасно мы встретились вот так внезапно. — Мы встретились, потому что господин Санзу так решил, — шутливо поддела я, получила ответную улыбку, и господин Исикава отодвинулся. — Что ж, ладно. Скажи, когда будешь свободна, съездим в клинику. — Да, позвоню вам. — И вот еще что, — вставая вместе со мной, прибавил Кандзи, — если тебе будет нужна помощь… деньги или что-то другое, только скажи, я все сделаю. — Мы с вами еще не подтвердили родство, а вы уже стремитесь осыпать меня всеми благами, — тихо рассмеялась я. — Все в порядке, господин Исикава, я справляюсь сама. — Твои дядя и тетя знают о том, что мы познакомились? — Я отрицательно мотнула головой. — Думаю, мне стоит с ними поговорить. В случае положительного результата я хочу оформить все необходимые документы. Понимаешь, о чем я, Рейна? Я собираюсь утвердить свои отцовские права, — и пока я в недоумении смотрела на него, тот вдруг мрачно признался: — Сказать по правде, сестра твоей матери никогда мне не нравилась. Я знал, что она забрала тебя под свою опеку, но было в ней что-то… тревожное, отталкивающее. Она, кажется, не любила Анико. — Завидовала, — кивнула я. Вновь желание обо всем ему рассказать обострилось, но у меня все еще были сомнения, не потянет ли за собой открывшаяся истина о Кее и Сабуро череду неприятных событий. Однако намек я все равно дала. — Господин Исикава, потом, когда я точно буду уверена во всем, что знаю, непременно расскажу и вам, а до тех пор, прошу, просто доверьтесь мне — не встречайтесь с ними, ладно? Он нахмурился. Проницательные глаза остановились на моем лице, затем мужчина кивнул и развел руками, как будто сдаваясь, а я, повесив сумку на плечо, направилась к двери. В коридоре было так же темно, как до этого, но теперь, идя рядом с мужчиной, который наверняка являлся моим биологическим отцом, я уже не боялась. Мне стало так спокойно, что даже удивительно, а потом… — Ох… черт… — согнувшись пополам, я прижала руку к груди и тут же извинилась, — простите. — Что с тобой? — не на шутку испугался мужчина. Мы только вошли в лифт. Двери успели закрыться, поэтому он стал тыкать в сенсорную панель пальцами, но я перехватила его руку. — Минуту… сейчас пройдет… господин Исикава, это из-за соулмейта. Ух… как тяжело… — последнее я процедила сквозь сжатые зубы и прислонилась к стене. По ней и поползла вниз, но сильные руки обхватили мои плечи и не дали упасть. — Что он делает, гад? — продолжала бубнить себе под нос я, борясь с накатывающей от боли тошнотой. — Чертов идиот… Это была жуткая боль, не острая, а, наоборот, тянущая и как бы расползающаяся по всему животу и груди. У меня едва не закатывались глаза. Будучи уверенной, Санзу это нарочно, я пальцами драла ткань на груди, но Исикава, одной рукой прижимая меня к себе, второй пытался остановить эти лихорадочные движения. В конце концов, лифт остановился. Двери медленно открылись. Кандзи собрался было вывести меня на парковку, по почему-то остановился. За волосами, упавшими на глаза, я ничего не видела, сил не было двигаться, я с трудом переставляла ногами, однако смогла немного выпрямиться. Мотнув головой, чтобы открыть обзор, я тотчас окаменела. Не давая дверями закрыться вновь, одну створку ногой подпирал Санзу, за вторую рукой держался Хайтани. Оба смотрели на меня. Покрывшись холодным потом, я опять сжала одежду на груди и прошипела, брызжа слюной: — Да когда ты меня отпустишь, сукин сын? Харучиё не дрогнул. Я чувствовала, он зол до той самой степени, до какой разозлился тогда в Омуте, но даже на секунду не подумала подойти к нему. Это было бы последнее мое решение в этой жизни. Он собирался размазать меня из-за неудобств, которые я ему доставляла, поэтому вовсе не удивилась, когда Хару шагнул ко мне и взял за руку. Накативший гнев, его собственный и вместе с этим мой тоже, перекрыл боль от его воздействия, и я рванулась назад. Сумка шлепнулась на пол под ноги Исикаве. Я и забыла о нем. Однако он не забыл: и то, кем, возможно, для меня был, и то, как должен в этот момент поступить. Уверенно сжав запястье Харучиё, мужчина спокойно, даже с улыбкой, вымолвил: — Господин Санзу, я вижу, вы ее пугаете. Давайте-ка я отвезу Рейну домой сам. Боясь, что этот псих причинит Кандзи серьезный вред, я метнула взгляд на Хайтани, который молча за нами наблюдал, и тот, заметив это, слегка мне подмигнул. Вот придурок. Помочь не хотел бы? Однако Санзу, каким-то мистическим образом уловив наш немой диалог, резко обернулся и хрипло, озлобленно выдавил: — Я же просил… Свали. Но Ран не послушался. Вместо того, чтобы уйти, он, напротив, вошел в лифт и похлопал Санзу по плечу. — Отпусти ее, Хару. Это бесполезно — она тебя не хочет. Санзу упрямо уперся взглядом мне в глаза. — Разве? В кабине лифта повисло молчание. Немая пауза, разрываемая лишь моим и его тяжелым дыханием. И вновь я почувствовала это. Каждый волосок на теле встал дыбом. Связь интенсивно обвила мои руки и ноги, подобно кандалам, и я обмякла. Позволила себе привалиться спиной к господину Исикаве, но не к Санзу. Я отчаянно с ним боролась. Боролась с нашей связью, которая все сильнее сжимала мое тело и почти добралась до души. — Ненавижу… — зашептала я, сверля Санзу горящим взглядом. — Ненавижу… ненавижу… Голос дрожал от эмоций. — Да, — болезненно улыбнулся Харучиё. Его бирюзовые глаза полыхали холодным пламенем. — Да, можешь ненавидеть. Это хорошо. Так лучше. Продолжай. — Отойди, я прошу. Мне плохо. Не хочу с тобой… — Идем, — повторил Ран. — Я думал, она будет рада, вот и помог. Но тут у вас полная херня происходит. Поехали. Дай ей время. — Нет. Санзу вырвал меня из рук господина Исикавы силой. До того резко рванул, что я врезалась в него же, а потом оказалась на парковке. Кандзи пытался остановить Харучиё, но не смог — Ран не позволил. Была ли это дружба между ним и Санзу, что вряд ли, было ли что-то вроде чистой солидарности человека, с которым они в одной организации, но как только я на секунду поверила в помощь Хайтани Рана, тот сразу же развеял мои иллюзии. Отвернувшись от него, я дернулась еще раз, и как только Санзу открыл заднюю дверь своей машины, замахнулась и влепила ему по лицу. С такой силой заехала по его смазливой роже, что заныла рука, и всеми нервными окончаниями уловила то, что в этот момент почувствовал Харучиё. Он стоял, застыв на месте, с опущенной головой, и не шевелился. Мне показалось, даже Хайтани, вставший ровно у меня за спиной, дышать перестал. Но встал он не просто так, явно понимал, чем это обернется, поэтому, когда Санзу рывком из-за пояса брюк выхватил пистолет, Ран тотчас же вклинился между нами. — Съебался. Мозги вышибу. Команда Санзу была короткой. Его взгляд говорил сам за себя. Хайтани отодвинулся в сторону, но не отошел. Я дернулась — на мои плечи легли теплые руки. Это был господин Исикава. — Ради всего святого, Харучиё, — проговорил он ошеломленно, — зачем доходить до такого? Тот не ответил. Заговорила я. Насмешливо и сипло. Я была истощена из-за эмоций, которые заставлял меня переживать этот сумасшедший. — В самом деле, Харучиё, зачем ты заходишь так далеко? — Холодный ствол упирался в мою грудь. Ровно посередине. — Обдолбаться наркотиками, чтобы потом взять свою девушку-соулмейта силой. — Краем глаза заметив, как на меня уставился Хайтани, я продолжила: — На что тут злиться, Харучиё? Разве это твоя проблема? Тебе же плевать на то, что я чувствую. Поэтому… Почему бы тебе не катиться к черту, бездушный ублюдок? Я ухожу с господином Исикавой, а ты не смей нас преследовать. Я буду с тобой только тогда, когда ты станешь нормальным. То есть никогда. Уверенный в каждом своем жесте Кандзи сейчас был моим самым главным спасением. Он увел меня к своей машине, кивнул вышедшему из салона водителю, чтобы тот быстро сел обратно, и приказал отвезти нас домой. Мое сердце стучало как бешеное. Я не могла успокоиться. Думаю, потому, что успокоиться не мог и Санзу. Как он не пристрелил меня на том же месте, ума не приложу, но момент правда был страшный. Только сейчас я осознала это и только сейчас, отдаляясь от злосчастной парковки, поняла — Санзу был напуган. Чем и почему, не знала, но эти чувства точно были страхом… — Он тебя… — Нет! — встрепенулась я, перебивая Исикаву. — Нет. Я сказала это назло ему. Пришлось солгать. Не хватало, чтобы новоиспеченный отец лишился жизни, потому что пойдет из-за меня на разборки с психом из «Бонтен». Вот уж нет. Ни за что. Я и так лишена семьи. Хотя бы этот человек пусть останется рядом. Даже если он мне не отец, пусть будет другом. Кем угодно. Только бы не остаться одной. Я не справлюсь с тем, что сейчас происходит, в одиночку. Санзу вывернет меня наизнанку. Наша связь — истинное проклятие. Я хотела найти «противоядие».

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!