Глава 69. Семейные обстоятельства

Захария проснулась подозрительно рано, несколько секунд лежала, не двигаясь, и смотрела в потолок. Потом медленно повернула голову. Шахматы стояли на столике, на своих местах. Все фигуры. Никто не перебрался ночью на подоконник, не выстроился у двери и не поменял местами белого короля с чёрным конём. Это уже было подозрительно. Захария прищурилась. Шахматы уже почти два месяца вели себя образцово. После нескольких особенно неприятных ночей, когда фигуры каким-то образом меняли положение сами собой, это должно было её радовать. Не радовало. Она ещё немного посмотрела на доску. — Даже не думайте. Шахматы ничего не ответили. Захария встала. В комнате было жарковато — кондиционер опять барахлил. Сероватый свет одинокой лампы делал комнату ещё более унылой, чем обычно. Она натянула штаны, потом майку, и только возле зеркала вспомнила о шее. Фиолетовые следы проступали очень заметно. Четыре пятна по одной стороне, ещё несколько ниже, почти под воротником. Упорство всё-таки был здоровым ублюдком. Захария повернула голову из стороны в сторону. Могло быть хуже. Например, он мог её задушить. Она застегнула воротник выше обычного, с следы почти скрылось. В коридоре было тихо. Слишком рано даже для нормального движения по казармам. Где-то в дальнем конце кто-то кашлянул, хлопнула дверь душевой, потом снова стало спокойно. Именно поэтому Захария и поднялась так рано. Она не хотела встречать капитана Элизу. Совершенно не хотела. Если рассуждать объективно, в этот раз Захария вообще почти ничего не сделала. Стреляли в неё. Душили её. Убить пытались тоже её. То есть с формальной точки зрения виноватой она не была. Ну почти. Возможно, грандмастер Йен всё-таки был прав насчёт того, что не надо бежать навстречу человеку, который только что попытался тебя застрелить. Возможно. Но Захарии почему-то всё равно казалось, будто капитан Элиза посмотрит на неё тем самым взглядом и каким-то образом выяснится, что именно Захария опять неправильно организовала покушение на себя саму. Поэтому в столовую она пробиралась почти как диверсант. Там оказалось пусто. Почти. У дальней стены сидели двое дежурных и тихо разговаривали. Ещё один молодой техник клевал носом над чашкой и, судя по всему, спал, не прекращая жевать. Захария взяла поднос и принялась выбирать завтрак. Хотя выбор, пожалуй, был слишком громким словом для ассортимента блюд в казармах. Каша была белая, густая и пахнущая чем-то подозрительно клубничным. На табличке было написано: «С повышенным содержанием протеина». Это ничего хорошего не обещало. Она взяла кофе и села подальше от остальных. Первая ложка каши подтвердила худшие опасения. Клубника определённо никогда не участвовала в создании этого вкуса. Захария задумчиво прожевала. В голове после вчерашнего царила полная каша. Как будто в отместку за то, что шахматы наконец научились прилично вести себя по ночам, весь остальной мир решил окончательно сойти с ума. Кто-то показал её фотографию охотнику за головами, и заплатил ему, чтобы он нашёл её. А Упорство наверняка стоил недёшево, раз смог найти её по одной только фотографии. Это, кроме, гм, упорства как качества характера, наверняка требовало немалых связей, чтобы влезть в базы данных, и прочих больших талантов. В одном только Офире официально было где-то полтора миллиона человек. Неофициально — наверняка под два, и это ещё гражданская статистика не учитывала мутантов. Если она правильно помнила, они скромно числились где-то по соседству со сторожевыми собаками. Потом тот же человек предложил заплатить ещё столько же за убийство. Захария с тоской посмотрела на кашу. Да только на то, чтобы прокормить мужчину габаритов наёмника, надо было еды примерно как на две Захарии. И это тоже наверняка входило в стоимость его услуг. При этом имени Захарии женщина не знала. Это было самое странное. Получить фотографию вообще не составляло проблемы, по-хорошему. Можно вытащить из какого-нибудь досье, сфотографировать на улице. Захария регулярно ходила в патруль, стояла у административных зданий, сопровождала делегации и вообще была не самым скрытным человеком на Марсе. Но если у женщины был доступ к досье, там должно было быть имя. Если фотографировали просто на улице — тогда откуда вообще знали, кого фотографировать? Полная бессмыслица. Захария мрачно зачерпнула ещё каши. В ней попался комок более яркого розового цвета. Она некоторое время смотрела на него, и всё-таки съела. Вкус лучше не стал. Она взяла кофе. На тёмной поверхности на мгновение отразилось её лицо. Захария замерла, и почти сразу вспомнила другое лицо. Кудри, такие же глаза, скулы и чуть задранный вверх кончик носа. Карамер Лайл. Она медленно опустила чашку. Вот ещё одна бессмыслица. Лозоходец, помилуй Тень, настолько похожий на неё, что это заметил даже наёмник в разгар перестрелки. И грандмастер Йен тоже наверняка заметил. Слишком уж странным у него было лицо. И сам Лайл тоже видел. Это было понятно хотя бы по тому, как старательно он начал рассматривать вышивку. Захария размешала кашу. Это была проблема. Будущая проблема. Не текущая. Текущая проблема была значительно проще. Её пытались убить. А когда кого-то пытались убить и не получалось с первого раза, существовала неприятная вероятность, что попытку повторят. И хорошо бы понимать, почему. Захария отпила кофе. Надо было достать фотографию, если Упорство её сохранил. По фотографии можно было хотя бы понять, где и когда она сделана. По одежде, фону, длине волос. Даже просто качество снимка могло кое-что сказать. Захария подняла очередную ложку и замерла, не донеся её до рта. Похожее лицо. Она медленно положила ложку обратно. А что, если фотография вообще была не её? Захария нахмурилась. Упорство её нашёл. Но он искал человека по одной фотографии. Не по имени, не по документам, не по биографии. Только по лицу. А буквально вчера Захария собственными глазами увидела мужчину, настолько на неё похожего, что при плохом освещении можно было начать задавать очень неприятные вопросы. Что гарантировало, что Лайл был единственным, если он действительно приходился ей каким-то родственником, и это не было просто странным совпадением внешности? Ничего. Абсолютно ничего. Особенно если учитывать характер Каладота. Захария медленно потёрла лоб. С его способностью ходить налево, направо и вообще в любую сторону, где находилась достаточно симпатичная женщина, Каладот вполне мог обеспечить Захарию ещё одной неизвестной сестрой. Или двумя. Или пятью. Нет, пять было уже слишком. У Каладота всё таки были и другие дела — например, управление крепостью и ругань с ноктианцами. Или философские диспуты с элементами насилия с другими культистами по поводу того, кто после исчезновения Кархарота верховный жрец. Это всё отнимало время. Захария мрачно размешала кофе. Допустим, существовала какая-нибудь женщина, похожая на неё. Она успела устроить кому-то проблемы. Кто-то решил её найти, и показал фотографию. Упорство начал поиски и в итоге нашёл Захарию. Это хотя бы объясняло отсутствие имени. Правда, возникал другой вопрос: почему заказчица после этого согласилась убить именно Захарию? Может быть, она не знала, что охотник ошибся. Или знала, но решила подстраховаться. Или… Захария замерла. Могла ли это быть какая-то старая фотография её матери? Они ведь действительно были сильно похожи. Нет. Вряд ли. Прошло слишком много лет. Никто бы не стал использовать такую старую фотографию для поисков, если видел мать недавно. Но мать тоже могла быть каким-то образом связана. Не обязательно фотография была её. Всё это уже начинало звучать совсем безумно. Захария снова размешала кофе. Какая же всё-таки омерзительная в своей сомнительности у неё семейка. Вот не могли просто сидеть спокойно. Даже физически отсутствуя в её жизни, Каладот умудрялся организовать ей проблемы. Это был талант. Отвратительный, но несомненный. Она так задумалась, что не заметила, как в столовую вошёл ещё кто-то. Не услышала шагов и не заметила подноса. И поэтому вздрогнула, когда прямо напротив неё прозвучало: — Лейтенант. Доброе утро. Захария очнулась. Ложка всё ещё была у неё во рту. Она поспешно облизала её, положила на поднос и подняла глаза, на секунду просто замерев. Напротив неё сидел капрал Тайрон. Из всех людей гарнизона Тайрон был примерно последним, кого Захария ожидала увидеть добровольно сидящим за одним столом с техномантом. — Капрал? Тайрон поставил поднос на стол. Захария моргнула. — Добрый… доброе утро. Он улыбнулся. Захария насторожилась. Что-то было не так. Очень сильно не так. — Как вы… Она осмотрела его. Форма была обычная. Вроде целый. Лицо усталое, но не болезненное. — Я думала, вы на фронте. Тайрон как-то подозрительно расслабленно откинулся на спинку стула. — Меня комиссовали. — Совсем? — Вроде нет. Он задумался. — Пока. — А. — Сказали, надо отдохнуть. Тайрон улыбнулся снова. Счастливо. Захарии это совершенно не понравилось. — Пью какие-то препараты. Он кивнул на блистер возле тарелки. — Успокоительные. Нового поколения. Захария покосилась на таблетки. Потом на Тайрона. Тайрон действительно сидел напротив неё. Спокойно, почти счастливо. Человек, у которого от одного вида техноманта иногда начинало мелко дёргаться веко. У Тайрона были очевидные проблемы. Аврорские техноманты сделали с его отрядом что-то такое, после чего даже техноманты Изобилия вызывали у него плохо контролируемую реакцию. Обычно при виде Захарии он либо становился каменным, либо переходил на другую сторону коридора. Один раз чуть не ударил Джеффа в этой самой столовой. Джефф тогда был в синей футболке. Синий был цветом формы аврорцев. Тайрона переклинило. Потом он долго извинялся. Теперь Тайрон сидел перед настоящим техномантом и выглядел так, будто у него в жизни наконец всё стало хорошо. Захария видела такое выражение лица только у двух категорий людей. У жителей Трущоб после особенно неправильных сигарет. И у Антона Роуга после того, как тот в очередной раз обходил налоговое законодательство настолько успешно, что казначейство в итоге оставалось должно ему деньги. Она снова посмотрела на таблетки. Препараты явно были… С сюрпризом. Не зная, что сказать, Захария пробормотала: — Я рада, что вы снова с нами, капрал. И быстро отпила кофе. Если пять минут назад она боялась, что в столовую войдёт капитан Элиза, то теперь почти мечтала об этом. Пусть войдёт. Пусть спасёт её. Пусть даже сразу начнёт орать. Тайрон тем временем взял солонку. Захария проследила взглядом. Это была точно солонка. Не сахарница. Тайрон открутил крышку и начал сыпать соль себе в чай. Захария застыла. Тайрон продолжал совершенно спокойно: — Моя жена тоже рада, что я остаюсь в гарнизоне. Соль всё сыпалась. — Она беременна. Захария перевела взгляд с солонки на него. — Скоро уйдёт со службы. Тайрон наконец поставил солонку обратно. Судя по весу, примерно половина содержимого исчезла в кружке. — Говорит, что это нечестно, если я буду где-то шляться по пустыне, а она сидеть дома. Захария смотрела на чай. — М-м. Он сделал глоток и даже не поморщился. — Да. Захария осторожно кивнула. — Это очень важное… время для любой женщины. Она совершенно не знала, что говорит. — Хорошо, что вы будете рядом. — Вот и она так говорит. Тайрон снова отпил чай. Захария пару раз моргнула. Нормально ли он себя чувствовал? Очевидно, нет. Теперь оставалось понять насколько. И почему. Таблетки? Что-то поверх таблеток? Алкоголь? Наркотики? Какая-нибудь новая дрянь, которую продавали возле казарм под видом средств от бессонницы? Если Тайрон самостоятельно что-то принял прямо в гарнизоне, а потом вышел к людям в таком состоянии, ему была крышка. Настоящая. Уставная. С докладом, дисциплинарной комиссией, разжалованием и лишением всех положенных выплат и статуса. Захария медленно опустила ложку. Следующие три секунды она оценивала, готова ли совершить должностное преступление и нарушение устава ради капрала Тайрона. Человека, которого в основном одновременно опасалась и жалела. Нет. Не готова. Тайрон тем временем взял перечницу. Захария открыла рот, но не успела. Он принялся посыпать перцем сладкую кашу. — Жена не говорит, будет мальчик или девочка. Перец ложился тёмными точками на розоватую поверхность. — Любит играть в секретность. Тайрон усмехнулся. — Это у неё профессиональное, знаете. Внутри что-то нехорошо сжалось. Либо предчувствие неприятностей, либо организм отчаянно пытался переварить клубничный ароматизатор. — В ASC… — Капрал. Тайрон поднял глаза. Захария уже встала. — Я вспомнила. — Что? — Капитан Элиза просила вас срочно с утра зайти к ней в кабинет. Тайрон моргнул. — Капитан Элиза? — Да. Захария быстро собрала поднос. — Срочно. — Кабинет… — Да. Она бросила взгляд на остальных. Двое у стены продолжали разговаривать, сидя к ним спиной. Молодой техник окончательно уснул над чашкой. Прекрасно. — Пойдёмте. Тайрон слегка осоловело посмотрел на неё. — Сейчас? — Сейчас. — Срочно? — Очень. — А. Он подумал. — Конечно, лейтенант. Поднялся, и сразу слегка качнулся. Захария едва удержалась от ругательства. Очень хорошо, просто замечательно. Она не стала его трогать. Если всё это каким-то образом было связано с его нервами, хватать человека с тяжёлым расстройством без предупреждения казалось сомнительной идеей. — Сюда. Они вышли из столовой. Тайрон сделал несколько шагов. На третьем его повело в сторону, и Захария всё-таки поймала его под локоть. Капрал удивлённо посмотрел сначала на её руку, потом на неё саму. Никакой привычной резкой реакции не последовало. Это было ещё хуже. — Осторожно. — Я нормально. — Вижу. Он доверчиво пошёл рядом. Захария быстро оглянулась. Коридор был пуст. К кабинету Элизы она, разумеется, вести его не собиралась. Ей надо было сначала убрать Тайрона туда, где его не увидит половина гарнизона. А потом уже решить, кого звать. Врача, Дейва с Джеффом, Элизу, или всех сразу. Тайрон вдруг сказал: — Она у меня майор. Захария повернула голову. — Кто? — Жена. Он улыбнулся почти мечтательно. — А. — Красивая. Захария несколько секунд молчала. — Повезло вам, капрал. — Очень. Тайрон серьёзно кивнул, и опять начал заваливаться в сторону. Захария сильнее перехватила его под руку. — Идёмте. — Я иду. — Вижу. — Она волосы вот так… Он попытался показать свободной рукой что-то возле собственного затылка, и чуть не ударился о стену. Захария дёрнула его обратно. — Потом покажете. — Хорошо. Они дошли до поворота. Складские помещения были уже недалеко. Надо было только незаметно затолкать куда-нибудь пьяного, обдолбанного или неизвестно чем отравленного капрала так, чтобы никто не задал вопросов. Захария мрачно подумала, что утром собиралась всего лишь спокойно поесть кашу и избежать разговора с капитаном Элизой. Теперь она тащила по коридору невменяемого солдата, который только что рассказал ей о беременности его жены-майора из ASC. День начинался отвратительно. А ещё даже не было семи. Захария дотащила Тайрона до конца коридора и остановилась. Капрал тоже остановился. Не потому что понял, куда они пришли. Просто потому что Захария перестала его тянуть. — Мы уже у капитана? — спросил он. — Почти. Перед ними была неприметная серая дверь без таблички. Захария посмотрела направо и налево по коридору. Никого видно не было. Из-за дальнего поворота доносился чей-то голос, но пока далеко. Прекрасно. Она открыла дверь. За дверью оказался чулан и Эдгар Белл. Захария замерла. Белл тоже. Он стоял между двумя стеллажами с планшетом в одной руке и маленькой картонной коробкой в другой. На полках вокруг были расставлены упаковки каких-то фильтров, пачки салфеток, рулоны провода, пластиковые контейнеры и совершенно непонятные металлические детали. В момент, когда дверь распахнулась, Белл как раз что-то печатал. Он дёрнулся, резко повернул голову и уставился на Захарию поверх очков. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Захария первой нарушила тишину. — Белл? — Лейтенант. Она нахмурилась. — Что вы тут делаете? Белл поправил очки, и не отвечая, медленно перевёл взгляд на Тайрона. Тайрон стоял рядом с Захарией, слегка покачиваясь и с совершенно счастливым выражением лица рассматривая верхний угол дверного проёма. Белл снова посмотрел на неё. — Работаю, лейтенант. Он поднял планшет. — Инвентаризация. — В чулане? — Обычно имущество удобнее считать там, где оно находится. Захария открыла рот. Белл ещё раз оглядел Тайрона, потом её, и совершенно невозмутимо добавил: — Если вы с этим уважаемым офицером хотите где-то развлечься, найдите другое помещение. Здесь занято, как видите. Захария застыла. Белл кивнул куда-то ей за плечо. — Желательно справа по коридору. Там я уже всё посчитал. — Что?! Где-то за поворотом раздались шаги. Шёл не один человек, а несколько. Захария резко обернулась. Шаги приближались. — Тень. Она ухватила Тайрона за руку. — Заходим. — Лейтенант… — Подвиньтесь! Белл едва успел отступить. Захария втянула Тайрона внутрь, шагнула следом и закрыла дверь. Стало тесно. Очень тесно. Чулан вообще явно не проектировали для трёх взрослых людей, один из которых был широкоплечим капралом и всё хуже понимал происходящее. Белл отступил ещё на полшага и почти прижался спиной к полкам. Сверху что-то тихо звякнуло. Он поднял глаза и проверил, не собирается ли что-нибудь упасть ему на голову. Не собиралось. Тайрон неожиданно расслабился ещё сильнее и почти всем весом повис на Захарии. — Капрал! — М-м? — Стойте сами! — Я стою. — Нет! Захария пошатнулась. Тайрон был значительно тяжелее неё. Существенно. Белл успел схватить его за плечо прежде, чем оба рухнули на ящики. Шаги прошли совсем рядом за дверью. Захария замерла. Белл тоже. Тайрон счастливо улыбнулся неизвестно чему. За стеной кто-то сказал: — Нет, мне сказали, на второй этаж. Другой голос ответил: — Ещё тащить эту дрянь по лестнице? Шаги удалились, и несколько секунд в чулане стояла тишина. Белл медленно повернул голову к Захарии. — Что происходит, лейтенант? — спросил он свистящим шёпотом. — Я не знаю! — Это обнадёживает. — Он явился на завтрак обдолбанным!