Глава 70. Побочные эффекты

Белл посмотрел на Тайрона не испуганно и не особенно удивлённо, скорее с каким-то неприятным научным любопытством. — Почему вы решили, что он именно обдолбанный, лейтенант? Захария уставилась на него. — Он со мной заговорил. Белл завис, моргнул, медленно снял очки, протёр переносицу большим пальцем и снова надел. — Я рад, что вы реалистично оцениваете свои социальные навыки, лейтенант. Захария зло прищурилась. Белл продолжил: — Но всё-таки, чтобы с вами заговорить, не обязательно находиться под наркотическим воздействием. Захария сжала челюсть. — Хотя, признаю, алкогольное бы сильно помогло. — Белл. — Да, лейтенант? — Я могу вас ударить. Тайрон неожиданно тихо хихикнул, и они оба посмотрели на него. Капрал смотрел куда-то между ними. — Моя жена тоже мне так говорит. Белл медленно поднял брови. Захария указала на капрала. — Видите? — Вижу. Белл отложил планшет на полку. — Зачем вы притащили его сюда? — Потому что нас могли увидеть. — Почему вы не отвели его в медблок? Захария не ответила. Белл смерил её внимательным взглядом. — Лейтенант. — Что? — Ему нужно в медблок. — Я знаю. — Тогда… — Сначала надо понять, что с ним. Белл чуть нахмурился. Тайрон опять начал медленно сползать набок. — Держите. Они вдвоём подхватили его. — Куда? Белл огляделся. — Сюда. В углу стоял низкий деревянный ящик с маркировкой технического снабжения. Они усадили Тайрона сверху. Капрал послушно сел, положил ладони на колени, и улыбнулся. — Удобно. А где капитан Элиза? Белл уже присел перед ним, и не спрашивая разрешения, взял Тайрона за запястье и большим пальцем нащупал пульс. Захария замолчала. Белл смотрел на часы на своей руке и явно считал. — Пульс спокойный. Тайрон вдруг начал что-то тихо напевать без слов. Через пару секунд Захария заподозрила, что это была одна из песен Ниши, и устало вздохнула. Этой женщины теперь было слишком много в её жизни. Белл поднял глаза. — Капрал. Тайрон перестал петь. — Да? — Посмотрите на меня. Тайрон посмотрел. Белл приблизился. — Прямо на меня. — Я и смотрю. Белл несколько секунд внимательно разглядывал его глаза. Зрачки были огромными. Даже при тусклом свете чулана это бросалось в глаза. — Зрачки расширены, — негромко сказал Белл. Белл снова взял Тайрона за руку. Тот продолжал послушно сидеть. Слишком послушно для привычного поведения капрала. Захария помялась. Теперь скрывать происходящее перед Беллом было уже бессмысленно. Человеку, перед глазами которого ты втянул невменяемого капрала в чулан, довольно сложно потом объяснить, что всё совершенно нормально. — Если он просто сглупил один раз… Белл поднял взгляд. — Что? Захария вздохнула. — Если капрал что-нибудь принял сам. Единожды. По дурости. — То? — Ему нельзя сейчас в медблок. Белл отпустил запястье Тайрона. — Почему? Захария посмотрела на него как на идиота. — Сами знаете почему. — Просветите. — Это подсудное дело. Белл молчал. — Употребление на территории гарнизона, — продолжила Захария. — На службе. Белл перебил: — У него есть доступ к оружию, лейтенант. Захария поморщилась. — У всего гарнизона есть доступ к оружию, Белл. — Это не аргумент. — Замок в оружейной открывается, если правильно ударить по нему кулаком. Белл замер. Захария пожала плечами. — Это известно даже уборщикам. — Я надеюсь, вы шутите. — Нет. — Прекрасно. Он посмотрел куда-то вверх. — Я обязательно добавлю это в отчёт по инвентаризации. — Не надо. — Почему? — Вы действительно думаете, что интендант Райан не в курсе, как именно работает его замок? Белл поморщился. — Из-за таких людей корпорация и несет чудовищные ресурсные потери. А я вынужден инвентаризировать чуланы. Захария вспомнила сияющий Дом Культуры, роскошные платья, тяжелые парадные мундиры офицеров, перьевые костюмы танцовщиц Ниши, и почему-то в завершение — аккуратные пальцы Карамера Лайла с явным маникюром, которыми он уронил на Упорство мраморную вазу, на которую тоже наверняка было потрачено больше средств, чем на гарнизонное жалование самой Захарии месяца на три. Она решила не разочаровывать Белла в его мысли, что в нехватке ресурсов виноват интендант Райан, а не высшее руководство Изобилия, устраивающее концерт прямо во время пусть и вялой, но никуда не исчезнувшей войны с Авророй. Тайрон снова начал напевать. Белл вернулся к нему и взял капрала за подбородок. — Голову вверх. Тайрон послушно поднял. Белл осторожно повернул его лицо сначала к свету, потом чуть в сторону. Движение было уверенным. Слишком уверенным, без лишних прикосновений и колебаний, будто он точно знал, что проверяет. Захария вдруг замерла. Она уже видела это движение. Не конкретно у Белла. У Скотта. Тот точно так же брал человека за подбородок при осмотре: спокойно, привычно, не спрашивая, потому что для него лицо в этот момент было просто ещё одной частью тела, которую требовалось проверить. Белл оттянул Тайрону нижнее веко. Посмотрел. Отпустил. — Сухость слизистых, — пробормотал он. Захария прищурилась.Чем дальше, тем меньше ей нравилось происходящее. Белл совершенно точно не был врачом. Впрочем, Захария знала про Белла не особенно много. Он работал с документами. Снабжением. Иногда возникал там, где никто его не звал. Говорил вещи, после которых хотелось либо ударить его, либо проверить, не прав ли он. Но медиком он точно не был. Кажется. Белл тем временем осторожно коснулся пальцами щеки Тайрона. — Капрал. — Да? — Что вы принимали сегодня? Тайрон задумался. — Таблетку. — Какую? — Новую. — Название. — Не помню. — Когда? Тайрон нахмурился. Ему явно было сложно. — Утром. — Сколько? — Одну. Белл посмотрел на Захарию. — Лейтенант? Она поморщилась. — Кажется, какие-то таблетки остались на столе. — Великолепно. — Я спешила увести капрала. — Обычно упаковка препарата, после которого человек перестаёт нормально стоять, бывает полезна. — Спасибо, я подозревала это. — Пожалуйста. Белл ещё несколько секунд смотрел на Тайрона. Капрал сидел на ящике, сложив руки на коленях, и выглядел совершенно довольным жизнью. Это беспокоило всё сильнее. — Капрал, — сказал Белл. — Кроме этой таблетки вы сегодня что-нибудь принимали? Тайрон задумался. — Нет. — Алкоголь? Что-нибудь от боли? Снотворное? Стимуляторы? Наркотики? Тайрон моргнул и посмотрел на него почти обиженно. — Нет. — Откуда у вас вообще эти таблетки? Капрал нахмурился, пытаясь сосредоточиться. — Из военного госпиталя. Мне их там прописали... после осмотра. — Официально? — Конечно. — У вас есть рецепт? — Есть. — Где? Тайрон задумался. — Где-то. — Великолепно. — В вещах, наверное. Или у жены. Он улыбнулся. — Она всё складывает. Белл терпеливо продолжил: — И давно вы их принимаете? Тайрон снова задумался, на этот раз надолго. — Несколько дней. — Сколько? — Три? Может быть. Захария почувствовала, как начинает болеть голова. Белл, к её удивлению, терпения не терял. — И они помогают? Вопрос Тайрон понял сразу. Лицо его заметно просветлело. — Да. Он кивнул. — Очень хорошие. Белл чуть приподнял брови. — В каком смысле? — От кошмаров помогают. Захария перестала нетерпеливо покачиваться с пятки на носок. — Я теперь почти не просыпаюсь ночью. Он посмотрел куда-то в сторону стеллажа. — И вообще стал меньше… Капрал нахмурился, подбирая слово. — Меньше что? — Ну… Он повёл рукой. — Нервничать. В чулане стало тихо. Захария посмотрела на Белла. Белл посмотрел на неё. На секунду оба совершенно одинаково замерли, затем Белл очень медленно выпрямился. — Понятно. — Мне ничего не понятно, — сказала Захария. Она снова посмотрел на Тайрона. Капрал сидел всё так же спокойно. Захария помнила, как тот обычно реагировал на неё в коридоре. Как однажды прижался спиной к стене, когда она просто шла навстречу, и потом несколько минут не мог нормально говорить. И теперь — улыбался ей за завтраком, сыпал соль в чай, и напевал Нишу. Зато кошмары пропали. — Если препарат выдан официально, — сказал Белл, — капралу нужно в медблок. Захария нахмурилась. — А если это просто… — Побочный эффект? Она кивнула. Белл поправил очки. — Тогда тем более. Я не врач, лейтенант, но обычные успокоительные не должны... делать вот это. Захария чуть прищурилась. Слова про врача прозвучали особенно подозрительно после последних десяти минут. Белл, будто почувствовав взгляд, кивнул на дверь. — Сходите в столовую, лейтенант. Заберите таблетки. Я отведу капрала в медблок. Она посмотрела на Белла. Капрал был выше её примерно на полголовы и шире раза в полтора. Белл был высокий, но худой, и весь какой-то вытянутый. С руками человека, который гораздо чаще держал планшет, чем таскал на себе взрослых мужчин. Захария с сомнением спросила: — А вы его дотащите? Белл медленно повернул к ней голову. — Лейтенант. — Что? — Таблетки. — Я просто спросила. — Я слышал. — Он тяжёлый. — Спасибо за наблюдение. — Если он рухнет, то… — Лейтенант. — Что? Белл оскорблённо фыркнул. — Таблетки. Захария фыркнула в ответ. — Ладно. — И предупредите капитана Элизу, — добавил Белл. Она повернулась к двери и вышла. В коридоре было пусто. Захария быстро пошла обратно к столовой. Примерно половину пути она думала только о таблетках, рецепте, и госпитале. О том, что если препарат действительно выдали официально и Тайрон принимал его именно так, как было назначено, ситуация становилась совсем другой. Никакого дисциплинарного выговора и привычных половине гарнизона сигарет с чаной. Зато появлялись очень неприятные побочные эффекты какого-то нового, если верить самому Тайрону, чуда фармацевтической промышленности Изобилия. Уж лучше бы это были сигареты с чаной и глупость капрала. Захария моргнула и вдруг остановилась посреди коридора. Белл только что ей командовал. Совершенно спокойно, как будто она была его подчинённой. Она медленно оглянулась через плечо. Дверь чулана оставалась закрытой. Из-за неё почти сразу донеслось глухое: — Капрал, стойте. Что-то тяжело ударилось о стену. Следом раздался грохот упавшей коробки. — Я стою, — сообщил Тайрон. — Нет, вы падаете. — Я не падаю. Захария прикусила губу и всё-таки фыркнула. Белл был сам виноват. Она спросила, сможет ли он дотащить капрала. Белл оскорбился, так что теперь пусть тащит. Захария сделала ещё несколько шагов и опять замедлилась. Улыбка с лица исчезла. А если Тайрона вдруг переклинит обратно, из этого счастливого заторможенного состояния, а в привычное? В то, при котором человек в синей одежде превращался для него в аврорца раньше, чем мозг успевал разобраться. Белл был одет в серое, но это не особенно успокаивало. Тайрон был фронтовиком, крупным и сильным. Если его вдруг накроет паникой или агрессией, Белл продержится примерно секунды три. Может быть, пять, если успеет спрятаться за стеллажом. Захария ускорила шаг. Рука сама потянулась к коммуникатору. Кого? Капитан Элиза была ниже Захарии на полголовы, и сама могла удержать кого-то вроде Тайрона разве что выстрелив ему в лоб, а капрала было всё таки жалко. Оставались самые надёжные люди для ситуации, в которой нужно было быстро, без лишних вопросов и с применением необходимого насилия удержать взрослого мужчину. Дейв и Джефф. Захария посмотрела на время, открывая список контактов. Было без нескольких минут семь. Первым был Джефф. Захария нажала вызов и долго слушала гудки. Наконец с той стороны раздался глухой, совершенно нечеловеческий голос, настолько сонный, что звуки почти слипались: — Лейтенант? — Доброе утро, Джефф. Вставай. Изобилие зовёт. ___ В столовой стало заметно больше людей. Не настолько, чтобы началась обычная утренняя давка, но достаточно, чтобы Захария перестала чувствовать себя единственным человеком в гарнизоне, который по собственной глупости без дежурства проснулся раньше семи. Кто-то уже стоял у раздаточной линии. За дальними столами спорили двое механиков. Молодой техник, который двадцать минут назад спал над чашкой, теперь сидел прямо и очень сосредоточенно жевал хлеб, словно пытался доказать окружающим, что никогда в жизни не закрывал глаз. Захария быстро нашла их с Тайроном стол. Поднос капрала всё ещё стоял напротив её собственного. Чай выглядел мутным. На поверхности плавало что-то подозрительно белое. Захария решила не проверять, сколько именно соли туда успело попасть. Возле тарелки лежал блистер. Она подхватила его двумя пальцами и перевернула. На обратной стороне мелким шрифтом было напечатано название препарата, партия, срок годности и ещё примерно половина медицинской энциклопедии. Захария ничего не поняла. — Отлично. Она сунула блистер в карман. Рядом лежал её протеиновый батончик, который она взяла ещё перед кашей и так и не открыла. Захария схватила его. Потом взгляд упал на второй такой же, на подносе Тайрона. Она секунду подумала, и второй батончик отправился в карман. Если день продолжит развиваться в прежнем направлении, ей надо будет как-то снимать стресс. Захария огляделась. Капитана Элизы в столовой видно не было. Говорить здесь о капрале, который то ли получил странную реакцию на официальный препарат, то ли всё таки был чем-то накачан, Захария всё равно не собиралась. По дороге в медблок она вытащила коммуникатор. — Капитан Элиза. Захария пошла к выходу. — Капитан Элиза, приём. Связь коротко щёлкнула, и вызов оборвался. — Прекрасно. Она убрала коммуникатор и ускорила шаг. В коридорах уже начиналась жизнь. Кто-то тащил ящик с инструментами. Навстречу прошёл заспанный сержант в застёгнутой не на те пуговицы форме. Из душевого блока вышли двое солдат с лихо торчащими вверх после ультразвукового душа волосами. Захария снова попробовала связь. — Капитан? Никакого ответа не последовало. Теперь это уже начинало раздражать. Не то чтобы Захария горела желанием разговаривать с Элизой. Наоборот, она всю первую половину утра пыталась избежать именно этого. Но одно дело — не хотеть разговаривать с капитаном, и совсем другое — когда капитан вдруг сама переставала отвечать. Это было подозрительно. Когда Захария дошла до медицинского блока, у двери стояли Дейв и Джефф. Оба выглядели так, словно последние двадцать минут провели не совсем так, как рассчитывали. Дейв был уже в форме, но воротник застёгнут криво. Джефф выглядел ещё хуже. Волосы торчали в разные стороны, один рукав был закатан до локтя, второй нет, а лицо выражало глубокую личную обиду на устройство утреннего времени. Захария остановилась перед ними. — Доброе утро. Дейв посмотрел на неё с откровенным сомнением. — Доброе, лейтенант? Джефф зевнул так широко, что едва не вывихнул челюсть. Захария проигнорировала. — Где Тайрон? — Внутри. — А Белл? Дейв пожал плечами. — Смылся. — Куда? — Не сказал. Захария нахмурилась. — А Тайрон с кем? В этот момент за дверью медицинского блока раздался голос, громкий, очень знакомый и крайне недовольный. Захария поморщилась. Дейв тоже. Джефф осторожно поднял глаза на дверь. Несколько секунд все трое молчали. Изнутри снова донеслось: — Вы вообще читали, что именно они назначают?! Кто-то ответил тише. Слов было не разобрать. Потом голос Элизы снова поднялся: — Нет, я спрашиваю не про инструкцию! Я спрашиваю, кто это согласовал! Захария медленно посмотрела на Дейва. — Капитан Элиза уже там? Джефф скривился. — Мы её встретили в коридоре. — Где? — Возле душевых. Он вдруг чуть оживился. — У неё волосы распущены были, представляете, лейтенант? Захария посмотрела на него. Джефф продолжил, совершенно искренне: — Я вообще сначала не понял, кто это. Дейв буркнул: — Ты чуть капрала не выронил. — А ты чуть в стену не врезался. — Я не врезался. — Потому что я тебя толкнул. — Ты Тайрона отпустил. — Одной рукой. — Он весит как шкаф. Захария подняла ладонь. — Стоп. Оба замолчали. — Доктор Ируэн там? Дейв кивнул. — Там. — Что сказали-то? Дейв посмотрел на дверь. За ней что-то глухо ударилось. Возможно, ладонь по столу. Возможно, предмет. С Элизой было сложно угадать. — Да как обычно, лейтенант. — Это как? — Капитан сказала свалить отсюда и сделать вид, что нам всё приснилось. Джефф кивнул. — Именно так и сказала. — Дословно? — Почти. — Что значит «почти»? — Там было ещё одно слово. — Какое? Джефф подумал. — Нехорошее. Дейв фыркнул. Захария посмотрела на дверь. — Что с Тайроном? Дейв на секунду замялся. — Сказали, не наше дело. — Дейв. Он устало потёр лицо. — Дрянь опять какая-то. Захария замерла. — Какая дрянь? — Белл нам рассказал, пока мы тащили капрала. Про новые таблетки. Он посмотрел на неё. Теперь выражение лица было совсем другим. Не сонным, и не раздражённым, а чуть отстранённым, как будто мыслями он был не здесь. — Опять фигню какую-то в оборот пустили, — сказал он тихо. — И проверяют на тех, кого не жалко. Захария сделала шаг к двери. Джефф сразу сказал: — Лейтенант, может, не на… Она дёрнула ручку. Дверь не открылась. Захария моргнула и дернула ещё раз. — Они заперлись? Дейв кашлянул. — Похоже. — Что за… Захария снова потянула ручку. — Мне надо отдать та… Она замерла. Пальцы сжались вокруг блистера в кармане. До неё наконец дошло, что именно сказал Дейв. Захария медленно повернулась. — Что значит — проверяют? Дейв посмотрел на неё таким взглядом, который был слишком усталым даже для семи утра. — Давайте не будем говорить об этом в коридоре, лейтенант. — Что значит «опять»? — И вообще не будем. — Дейв. — Я глупость сказал. Он оглянулся. Коридор был почти пуст. В дальнем конце прошёл кто-то из техников. Дейв понизил голос. — Говорят, после случая с куполом ASC дали разрешение свободно гулять даже по казармам. Джефф дёрнулся и резко оглянулся на него через плечо. Дейв посмотрел на него. — Я образно, дубина. Джефф всё ещё смотрел назад. — А. — Не стоит у тебя за плечом офицер ASC. Джефф нервно фыркнул, потом рассмеялся как-то слишком быстро. — Да, Дейв. Иди ты. Он поправил воротник. — Действительно. Глупости говоришь. Дейв ничего не ответил. Захария снова посмотрела на дверь медицинского блока. За ней Элиза уже не кричала. Это почему-то тревожило сильнее. Кто-то говорил тихо, и Захария не могла разобрать слов. В кармане лежал блистер. Небольшая пластиковая упаковка, пара таблеток, и очередная веющая неприятностями ситуация. Она сжала пальцы сильнее. — Нам к половине девятого нужно быть у нашей звезды сцены, парни. Дейв поднял глаза. — У Ниши? — А у нас с вами много звёзд сцены? Джефф мгновенно стал выглядеть чуть более живым. — Нет. — Тогда вопросов нет. Захария посмотрела на время. — В восемь встречаемся у выхода из казарм. Дейв нахмурился. — Зачем так рано? — Чтобы вы успели привести себя в человеческий вид. — Я в человеческом виде, лейтенант. Захария посмотрела на его криво застёгнутый воротник. — Нет, Джефф. Идите. Она махнула рукой. — Припудрите носики. Дейв заржал, громко и с полной самоотдачей. Джефф мгновенно покраснел. — Лейтенант! — Причешись, Джефф. Я тоже причешусь. Нам нельзя позорить форму, гарнизон и капитана. Дейв всё ещё смеялся. Джефф повернулся к нему. — Да заткнись ты! — Одолжишь мне пудру, Джефф. — Я тебя убью. Захария оставила их выяснять отношения и быстрым шагом пошла дальше по коридору, к себе в комнату. Не настолько быстро, чтобы это выглядело как бегство, но достаточно. Рука всё ещё лежала в кармане, сжимая таблетки. Если про них спросят — отдаст. Скажет, что взяла со стола и не успела передать из-за службы. Нормальное объяснение, почти правдивое. Если не спросят… Захария нахмурилась. Если забудут — ещё лучше. Она сначала отковыряет маленький кусок одной таблетки. Совсем маленький, столько, чтобы никто не заметил. Скотт наверняка разберётся, если предоставить ему образец. Если кто и сможет понять, что это за дрянь, то он, потому что хотя бы знал, куда смотреть, а она сама когда-то даже не узнала химическую формулу самого обычного аспирина. К тому же, Скотт не задавал лишних вопросов раньше времени. Хотя это было спорно. Скотт задавал вопросы. Много вопросов. Просто обычно после того, как уже успевал сделать половину нужного. Захария снова вспомнила слова Дейва. «Проверяют на тех, кого не жалко». Формулировка была неприятная, особенно учитывая, что препарат пришёл из официального военного госпиталя. И учитывая, кому именно его назначили. Фронтовику с убитыми нервами. Человеку, которого проще всего убедить, что странное состояние — просто лечение. Захария стиснула зубы. Возможно, Дейв действительно сказал глупость, и это были обычные побочные эффекты, потому что препарат просто плохо подошёл Тайрону. Или капрал всё же употребил что-то ещё. Возможно. Но после последних нескольких дней слово «возможно» начало раздражать её почти физически. Она дошла до своей комнаты, открыла дверь и быстро вошла внутрь. Шахматы стояли на месте. Захария закрыла дверь, бросив на них короткий взгляд, по привычке проверяя их положение. Она села на кровать, достала блистер из кармана, и положила на стол рядом с доской. Белая таблетка выглядела совершенно безобидно. Захария некоторое время смотрела на неё, круглую и чуть блестящую. Она вытащила нож. Сегодня всё-таки будет чем заняться до восьми.