Глава 99. Некоторые услуги

Антон раздражённо стряхнул пепел в тяжёлую стеклянную пепельницу и откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой. Сигарета осталась между пальцами; через несколько секунд он снова затянулся, хотя предыдущая ещё толком не успела догореть. Эш уже минут десять сидела на диване, закинув ногу на ногу и глядя в планшет с такой сосредоточенностью, словно пыталась прожечь экран взглядом. При этом страницу она всё это время не перелистывала. Наконец она подняла голову. — Ну? Антон фыркнул и постучал сигаретой о край пепельницы. — За ночь нашли ещё три алтаря. Это уже какое-то безобразие. Один ломать не стали, я велел устроить рядом засаду. Может, поймают того, кто их делает. — Тот, кто их делает, туда больше не придёт, — равнодушно сказала Эш. — Он пойдёт делать новый. Антон медленно повернул к ней голову. — Ты сейчас совсем не помогаешь, Эш. У тебя есть какие-нибудь конкретные идеи? Она задумчиво посмотрела куда-то вверх, словно ответ действительно мог находиться на потолке, и спустя несколько секунд сказала: — Нет. Антон явно ожидал после столь обстоятельного размышления чего-нибудь длиннее. Он раздражённо встряхнул сигаретой и вернулся к планшету, лежавшему перед ним на столе. На экране была раскрыта многоуровневая карта Трущоб — не официальная, разумеется. Официальные карты заканчивались примерно там, где начиналось всё интересное. Здесь были отмечены старые технические тоннели, закрытые шахты, проходы между уровнями, лазы, о существовании которых городские службы предпочитали не знать, а поверх всего этого — условные обозначения Воров. Синие значки складов, зелёные медпункты, жёлтые точки безопасных помещений, ещё десятки символов, смысл которых посторонний человек вряд ли угадал бы даже случайно. И красные точки. Их становилось всё больше. Особенно впечатляющее скопление красного образовалось возле синей изогнутой кракозябры, которая всегда напоминала Антону раздавленного жука. Он на секунду завис, рассматривая значок склада. А потом неожиданно вспомнил, откуда тот вообще взялся. Моран любил менять вещи, которые прекрасно работали без него, и именно поэтому когда-то ему пришло в голову, что старые условные обозначения Воров слишком давно используются, наверняка частично скомпрометированы и вообще требуют полной замены. Антон тогда считал, что Моран просто хотел выебнуться, хотя определённая доля здравого смысла в его рассуждениях всё-таки была. Реализация, как обычно, оказалась куда хуже идеи. Любые подобные, особенно бессмысленные задачи Моран имел привычку поручать собственному племяннику. Заку, как тогда считал Антон. Считал ли он разумным доверять разработку системы условных обозначений банды ребёнку двенадцати лет — или сколько там в тот момент было этому худому недоразумению с вечно недовольным лицом? Нет. С другой стороны, ну рисует ребёнок и рисует. Антон до сих пор почти слишком хорошо помнил прокуренную комнату — не эту, другую, давно уже перестроенную. Моран сидел напротив него, вытянув свои длинные ноги и лениво крутя в пальцах сигарету, пока они обсуждали какую-то старую поставку. Где-то за его спиной в углу устроился «племянник», ссутулившийся над планшетом с такой мрачной сосредоточенностью, будто ему поручили проектировать систему наведения для ракет. Время от времени Зак что-то дорисовывал, подходил к Морану и показывал очередную уродливую кракозябру. Моран смотрел. Иногда кивал. Иногда говорил что-нибудь вроде «это похоже на дохлого таракана». Зак обиженно отвечал, что вообще-то это склад. В итоге дохлый таракан и стал складом. Антон смотрел на него уже больше десятка лет. Он вспомнил последнюю кривоватую улыбку Морана, худую руку «Зака», поднимающего пистолет и тихо пробормотал: — Ну, дорисовались. Эш подняла глаза от своего планшета. Антон вздохнул, затушил сигарету и почти сразу достал новую. — Я всё-таки думаю, стоит получше потрясти культистов. Этот тип, Джакор, не внушает мне ни малейшего доверия. Эш хмыкнула. — Он? Поверь мне, среди на… среди культистов Джакор как раз один из самых разумных. Антон медленно прищурился, но она уже продолжала: — Каладот, например, однажды запустил живую змею в… — Каладот? — перебил Антон. — Это тот, который вешает путешественников? — Не всех. — Очень успокаивает. — По крайней мере, я надеюсь, что пока не всех, — невозмутимо уточнила Эш. — Он вешал пустынных пиратов. — Из принципа? — Из сентиментальных чувств. Они похитили его дочь. Антон моргнул. — Похитили? За выкуп? — Может быть. — И? Эш пожала плечами. — Её так и не нашли. Может, убили. Может, продали. Насколько я понимаю, Каладот сам толком не знает. После этого у него сложились определённые взгляды на пустынных пиратов. Она снова посмотрела в планшет. — К чему это я… Если Джакор говорит, что культисты тут ни при чём, скорее всего, они действительно ни при чём. Антон тяжело вздохнул. — Нет, Эш. Он несёт какую-то совершенно запредельную чушь. Он придвинул к себе планшет и ткнул пальцем в ближайшую красную точку. — По всем Трущобам появляются вот эти… что это вообще? Конструкции? Алтари? Я не знаю. На них символы Тени. Возле них молятся Тени. С этим всё нормально, хрен бы с ним: ты же знаешь, я веротерпимее любого аврорского проповедника, пока мне платят мои деньги. Эш едва заметно улыбнулась. — Очень высокая планка. — Не перебивай. Люди возле этих алтарей взялись вести торговлю. Антон сделал паузу. — Без моего ведома. Следующая пауза была ещё длиннее и значительнее. — И без моего процента. Эш медленно подняла глаза. — Да. — Вот именно «да». Пусть хоть десять раз называют это обменом, подношениями или духовным взаимовыгодным сотрудничеством, я способен отличить бронежабу от крота-мутанта. Если один человек приносит туда батареи, а уходит с двумя упаковками антибиотиков, это торговля. А этот ублюдок, Джакор, смотрит мне в лицо и заявляет, что культ Тени тут ни при чём? — Он же объяснил, — спокойно напомнила Эш. — Это не они. Это Тень. А они его не контролируют. Антон несколько секунд молча смотрел на неё, потом поморщился. — Эш, я уважаю твоё… как бы сказать… — Тёмное прошлое? — Да. Очень удобно, спасибо. Я уважаю твоё тёмное прошлое, но ради Те… тьфу. Какая нахрен Тень? Это сказки. Культисты наверняка устроили всё это, чтобы обойти мои — мои, Эш, — правила, а теперь пытаются делать вид, что я идио… — М-м. Антон оборвал себя. Эш наконец отложила планшет на диван и посмотрела прямо на него. — Даже если ты прав и в этом действительно замешаны культисты, мы сейчас не можем позволить себе открытый конфликт с ними. Ты сам прекрасно знаешь почему. Антон не ответил. — Надо ждать, пока Уотчер отвлечётся на Сопротивление, — продолжила она. — А для этого сначала нужен финал турнира. Я, кстати, до сих пор не могу поверить, что он согласился. Там точно какой-то подвох. Антон криво усмехнулся. — Подвох? Наверняка. Я скорее поверю, что Лозоходец сам пойдёт гулять по Трущобам без охраны, чем в то, что Уотчер вдруг захотел с нами помириться. Он затянулся и медленно выпустил дым в сторону потолка. — Но ему сейчас тоже нужна отсрочка. Его неслабо прижали из-за этих особых полномочий, и ещё один открытый конфликт никому не выгоден. Так что до финала будем делать вид, что у нас мир, дружба… Изобилие, одним словом. Эш хмыкнула. Антон увеличил карту Трущоб и лениво провёл пальцем по экрану. — А там наш товарищ в золотом плаще сделает своё дело. Уотчер прямое покушение без внимания не оставит, особенно если перед этим ему достаточно убедительно показать, кто именно за этим стоит. Эш нахмурилась. — Ты ведь не собираешься всерьёз позволить Уотчеру арестовать… Кархарота? Она произнесла имя с едва заметной паузой. — Это рискованно, Антон. Если он возьмёт его живым и заставит работать на ASC… Антон усмехнулся. — Эш, если я обещал полковнику подарок, это ещё не значит, что я собираюсь его дарить. Он стряхнул пепел. — Мне нужна была приманка. Уж какая нашлась. Магнитный щит на Арене отключать не будем. Рано полковнику ещё уходить на пенсию. — Пока? — Пока. Эш чуть склонила голову. Антон продолжил уже спокойнее: — Кархарот ударит. Щит выдержит. Уотчер получит своё совершенно настоящее покушение, на которое сможет злиться сколько душе угодно. А дальше всё зависит от того, насколько хорошо каждый сыграет свою часть. — А если щит не выдержит? Антон пожал плечами. — Если Кархарот случайно всё-таки прибьёт его при попытке ареста, я не буду особенно расстраиваться. Просто это не основной вариант. — А Кархарот? — Главное — выстрели вовремя. До того, как они успеют взять его живьём. Эш кивнула без колебаний. — Выстрелю, Антон. Он некоторое время смотрел на неё через дым. — Ты точно уверена, что его вообще надо устранять? Эш чуть нахмурилась. Антон постучал сигаретой по краю пепельницы. — Тип мог бы быть полезен. Очень полезен. Силен как проклятие, не слишком умён, готов работать за деньги и, судя по всему, тратит их с такой скоростью, что постоянная занятость ему понадобится довольно скоро. — Не стоит, Антон. Ответ прозвучал сразу. Антон поднял бровь. — Категорично. — Потому что слишком опасно. Мы не сможем нормально его контролировать. — Деньги контролируют большинство людей. — Не его. — Откуда ты знаешь? Эш ненадолго отвела взгляд. — Потому что он нестабилен. Причём, по-моему, даже сам этого не осознаёт. Я не знаю, что с ним сделали и кто, но это точно какая-то культистская дрянь. Антон задумчиво хмыкнул. — Жаль. Я бы не отказался водить с собой на поводке карманный пульт от спецназа ASC. — Ты бы прожил с ним примерно три дня. — Оптимистично. — Два. Антон усмехнулся и снова посмотрел на карту. — Ну да ладно. Разберёмся. Со всеми разберёмся. Он приблизил участок Трущоб, усеянный красными точками. В одном месте их было уже семь; в другом — четыре, расположенные почти по кругу. Значки складов, убежищ и старых проходов начинали тонуть под новыми отметками. Лицо Антона постепенно стало мрачнее. — И начнём с ублюдков, которые решили, что можно не платить мне деньги. Эш устало вздохнула. Антон этого уже не заметил. Он наклонился над планшетом и начал увеличивать одну красную точку за другой, одновременно что-то прикидывая в уме. — Раз культисты говорят, что всё это устраивает Тень, значит, придётся обложить налогом и её. Эш смотрела на него ещё несколько секунд. Потом отвела взгляд и медленно поправила перчатку без пальцев на правой руке, натягивая ткань чуть выше. Чёрные символы на костяшках, на мгновение показавшиеся из-под края, снова исчезли. ___ В часовне техномантов было непривычно тихо. Захария застала грандмастера Йена возле одного из дальних столов, где обычно разбирали старое оборудование и хранили всё, что ещё считалось слишком полезным, чтобы выбросить, но уже недостаточно надёжным, чтобы использовать без молитвы, ругани и запасного предохранителя. Перед ним лежал небольшой металлический контейнер с потёртыми углами и двумя защёлками. Увидев Захарию, Йен закрыл какую-то запись на планшете и подвинул контейнер к краю стола. — Хорошо, что ты пришла, Захария. Ты мне как раз нужна. Захария насторожилась. По её опыту фраза «ты мне нужна», произнесённая человеком выше её по званию, редко означала что-нибудь приятное. — Сэр? — Передашь это Антону Роугу. Захария посмотрела на контейнер, потом на Йена и снова на контейнер. Паранойя, успевшая немного успокоиться после банкета, немедленно вернулась к полноценной службе. — Антону Роугу? Лично, сэр? — Желательно. Она ещё несколько секунд смотрела на металлический ящик так, словно внутри мог находиться как минимум небольшой заряд взрывчатки, ордер на собственный арест или голова кого-нибудь, чьё отсутствие уже заметили. Йен проследил за её взглядом и усмехнулся. — Захария, если ты продолжишь смотреть на него так, он сам начнёт нервничать. — Я просто уточняю уровень ответственности, сэр. — Конечно. Грандмастер подтянул контейнер обратно, откинул обе защёлки и открыл крышку. Внутри, в тёмном амортизирующем материале, лежал металлический куб размером примерно с кулак Захарии. Поверхность была почти матовой, местами покрытой тонкой сеткой технических насечек; с одной стороны виднелась небольшая панель контактов и несколько углублённых индикаторов. Йен указал на него пальцем. — Экспериментальный модуль магнитного щита. Роуг попросил его за… скажем так, некоторые услуги. — Услуги, сэр? Йен посмотрел на неё. — Некоторые. — Поняла, сэр. Понятнее не стало совершенно. Захария наклонилась ближе. На боковой грани куба было выбито клеймо. Несколько символов она уже видела: очень похожая маркировка находилась на её перчатках. Захария замерла. На кубе стояло: Z-02. Она медленно перевела взгляд на собственные руки, потом обратно на устройство. На перчатках было другое число — Z-03. Захария подняла глаза на Йена. Грандмастер, словно ничего необычного не произошло, уже объяснял устройство: — Линейка экспериментальная. В основном проверяли компактность генератора поля и устойчивость к резкому скачку нагрузки. Эта версия довольно грубая, зато живучая. Полноценный щит она, конечно, не заменит, но на небольшой площади работает вполне прилично. Он говорил совершенно спокойно, чуть улыбаясь, и ни словом не упомянул перчатки. Захария тоже промолчала. Соблазн спросить был почти физическим. Когда Йен успел сделать следующую версию? Почему просто оставил ей перчатки и сделал вид, что никакого отношения к этому не имеет? Но если грандмастер решил молчать, то ей, наверное, тем более следовало делать то же самое. В конце концов, всё складывалось. Экспериментальная серия. Одинаковая маркировка. Z-02 здесь, Z-03 у неё. Йен постоянно возился с подобными вещами, имел доступ к технологиям Ордена и прекрасно знал, какие именно перчатки ей нужны. Захария осторожно кивнула сама себе. Ну вот, хоть одна загадка решилась без трупов, культов и галлюцинаций. Почти сразу после этого взгляд снова упал на куб, и удовлетворение исчезло. Магнитный щит. Антон Роуг. Арена. Уотчер. Захария чуть дёрнулась. Йен, увлёкшийся объяснением, заметил это и отступил от неё на полшага. — Здесь ручное включение. При необходимости поле можно… Она слушала вполуха. Не тот ли это, мать его, магнитный щит, который Антон собирался отключить в VIP-ложе, чтобы Кархарот смог достать молнией до Уотчера? Жизнь становилась настолько нелепой, что начинала походить на плохо написанную пьесу, где один персонаж случайно передаёт другому ровно тот предмет, который должен сыграть ключевую роль в его собственном идиотском заговоре. Причём Захария была одновременно курьером, предполагаемым убийцей и человеком, который собирался саботировать убийство. Она очень осторожно закрыла контейнер. — Я передам. — Хорошо. Йен ещё несколько секунд смотрел на куб, потом выражение его лица немного изменилось. — Кстати. Я искал упоминания HC-01. Захария сразу перестала думать об Антоне. — Нашли? — Пока нет. Он взял планшет и несколько раз провёл пальцем по экрану. — Я просмотрел часть старых архивов Ордена, записи по довоенным исследованиям и несколько каталогов оборудования. Ничего, что прямо называлось бы HC-01 или хотя бы было похоже по описанию. Захария нахмурилась. — Вообще ничего? — Пока ничего. Но это ещё не значит, что информации нет. Наши архивы далеко не полные. Я продолжу искать. Йен задумчиво постучал пальцем по краю планшета. — Ещё есть Аврора. Захария подняла бровь. — Аврора? — Их техноманты значительно сильнее сосредоточены на исследовательской работе, чем мы. У них другие традиции, другая система подготовки и, насколько мне известно, сохранилось больше специализированных архивов. Если HC-01 вообще когда-нибудь проходил через руки техномантов, вполне возможно, что следы остались именно там. — Но мы с Авророй воюем. — Именно. Йен вздохнул. — Налаживание связей с аврорскими техномантами сейчас несколько проблематично. Захария промолчала. Она вообще смутно себе представляла, как можно наладить такие связи, если техноманты Изобилия и Авроры без убивали друг друга на фронте вот уже пятый год. — Но польза могла бы быть колоссальной. Не только по HC-01. У них есть исследования, которых нет у нас, у нас — вещи, которых нет у них. В другой политической обстановке обмен знаниями давно был бы очевидным решением. Захария подумала о Безжалостности, и, как это часто случалось с ней, мысль сначала появилась в голове, а уже потом выяснилось, что рот успел принять самостоятельное решение. — Я знаю одного аврорского техноманта. Йен моргнул. Захария мысленно выругалась. Поздно. Грандмастер заметно оживился. — В самом деле? — Да, сэр. — Где он? — В Офире. Радость Йена стала ещё заметнее. — Захария, это прекрасная новость. Через странствующих торговцев любой запрос будет идти в Аврору недели, если не месяцы, и ещё неизвестно, вернётся ли ответ вообще. Если у нас есть возможность поговорить с аврорским техномантом напрямую, это может сильно всё упростить. Захария вспомнила рыжую голову Безжалостности, потом землю — особенно много земли, — и некоторое время молчала. — Я не уверена, что он захочет со мной разговаривать, сэр. Йен слегка наклонил голову. — Почему? Захария смотрела на него примерно три секунды, надеясь, что за это время возникнет менее правдивое и одновременно достаточно убедительное объяснение. Не возникло. — Это тот, которого мы с Лайлом… — Она кашлянула. — Которого мы сбросили с балкона. Йен не сразу отреагировал. — Рыжий? — Да, сэр. — Тот самый? — Да. Захария чуть подумала и добавила: — Мы с ним не очень поладили. На лице Йена появилось сложное выражение. — О. — Да. — Как… неудачно складываются обстоятельства. Грандмастер задумчиво потёр подбородок. — Жаль. Ничего. Будем пробовать иначе. — Да, сэр. Йен кивнул, Захария тоже кивнула, и несколько секунд всё выглядело совершенно нормально. Потом грандмастер вдруг замер, медленно поднял на неё глаза и слегка прищурился. — Ты ведь не собираешься его искать, Захария? Она моргнула. — Сэр? — Ты не собираешься самостоятельно искать человека, который неоднократно пытался тебя убить, чтобы вежливо попросить его рассказать тебе о старых аврорских архивах? Захария изобразила самое честное лицо, на которое была способна. — Конечно нет, сэр. Что вы. Она не собиралась просить вежливо. Йен продолжал смотреть. — Я буду действовать через торговцев, — подчеркнул он. — Да, сэр. — Это займёт больше времени, но будет значительно безопаснее. — Полностью согласна, сэр. Йен смотрел на неё так, словно только что обнаружил новую форму жизни, которую по ошибке много лет принимал за песчаного суслика. Захария выдержала взгляд. Грандмастер не сдавался. Она поняла, что пора использовать запрещённый приём. — Вы в порядке, сэр? Йен моргнул. — Я? — После случившегося. На его лице появилось искреннее непонимание. — Ты о чём? — Я про банкет, сэр. Захария сделала очень серьёзное лицо. — Вы были весь поцарапанный. У Йена едва заметно дёрнулась бровь. — Спасибо, Захария. Я в полном порядке. Такие царапины быстро заживают. Голос был абсолютно ровным. Лицо тоже. Захария уже собиралась удовлетворённо кивнуть, когда её словно ударило чем-то невидимым — не болью, а эмоцией, причём совершенно точно чужой. Настолько сильным стыдом и смущением, что Захария на секунду даже перестала понимать, что именно чувствует сама. Возникло совершенно отчётливое желание немедленно оказаться в своей комнате в казарме, закрыть дверь, уткнуться лицом в подушку и заорать туда так, чтобы никто никогда не узнал. Она замерла, но Йен продолжал смотреть совершенно спокойно. Захария медленно отвела глаза. Так. Грандмастера на сегодня она, вероятно, уже травмировала достаточно. — Это хорошо, сэр. Йен ничего не ответил. — Кстати, — поспешно продолжила Захария, — вы не знаете, где мастер Коннор? Я его не нашла, а мне нужно с ним поговорить. Выражение Йена заметно расслабилось. — Коннор? Должно быть, внизу. — Внизу? — В хранилищах. Захария насторожилась. — Что-то случилось? — Кроты-мутанты. Прокопали несколько тоннелей и теперь лезут во внутренние помещения. Захария несколько секунд молча смотрела на него. — В часовню? — Пока только в нижние хранилища. Старшие курсы занимаются устранением проблемы. Йен сложил руки на груди. — Мастер Коннор руководит процессом. Можешь спуститься и помочь, если ты свободна. Думаю, твои бывшие однокурсники будут рады тебя увидеть. Захария уже собиралась согласиться, когда Йен добавил с очень лёгкой, почти невинной улыбкой: — Особенно курсант Алан. Захария не изменилась в лице, хотя внутри неожиданно возникло лёгкое, совсем небольшое, но совершенно отчётливое чужое удовлетворение. Она медленно посмотрела на грандмастера. Йен выглядел безмятежно. Ах вот как. Месть за царапины. К сожалению для него, месть провалилась. Если бы Захарию можно было смутить одним только упоминанием Алана, она бы давно сама застрелилась, чтобы не позориться. Она взяла металлический контейнер со стола. — Конечно, сэр. Спущусь. Йен кивнул. — Отлично. — И передам устройство Роугу. — Хорошо. Захария развернулась к выходу, сделала несколько шагов и остановилась. Потом оглянулась. — Сэр? Йен насторожился. — Что? Она несколько секунд смотрела на него, раздумывая, стоит ли. Потом решила, что на сегодня действительно хватит. — Ничего. И вышла из часовни. За спиной повисло подозрительное молчание. Захария позволила себе улыбнуться только тогда, когда дверь закрылась.