Глава 101. Рука Создателя

Виктор Уотчер откинулся в кресле и ещё раз посмотрел на открытую на планшете фотографию. Красный рисунок занимал почти весь экран. Снимок сделали сверху, с какого-то балкона или технической галереи, достаточно высоко, чтобы огромная композиция поместилась целиком: несколько концентрических фигур, пересекающиеся линии, углы, знаки и символы, часть которых уходила под мебель и края сдвинутого в угол ковра. Вблизи всё это выглядело набором бессмысленных штрихов, но с высоты складывалось в нечто слишком цельное, чтобы возникнуть случайно. — Что говорит генерал Ларсон? Коммандер Колдар оторвал взгляд от фальшивого окна зала совещаний. За стеклом по расписанию зеленела нарисованная трава, над ней медленно ползли декоративные облака, и всё это выглядело особенно издевательски на фоне фотографии с банкета. — Обвиняет во всём Аврору. Утверждает, что они применили новое неизвестное психотропное оружие с целью… — Колдар задумался. — Как он там сформулировал… очернить облик высшего руководства Изобилия. Уотчер поднял глаза. — Интересная формулировка. — Я тоже оценил, сэр. — Я бы даже сказал, удивительно приятная для генерала Ларсона. Он потребовал увеличить военный бюджет для борьбы с Авророй? Колдар кивнул. — Да, сэр. Уотчер ещё несколько секунд смотрел на снимок, затем провёл пальцем по экрану, увеличивая центральную часть рисунка. — Значит, мы потребуем увеличить бюджет на шпионскую деятельность в Авроре. Нельзя оставлять произошедшее без ответа. Если генерал Ларсон предполагает применение неизвестного секретного вооружения, мы обязаны найти сведения о нём ради безопасности Изобилия. Он поднял взгляд. — Подготовьте предварительную формулировку для Совета. — Да, сэр. Колдар помолчал. Обычно на этом можно было закончить, но любопытство всё-таки победило. — Думаете, это действительно было секретное психотропное оружие Авроры? Уотчер оторвался от планшета и посмотрел на него уже внимательнее. — Вы были на этом вечере, коммандер? — Был. Но ушёл до начала всего... этого. — Позвольте узнать причину? Колдар молчал примерно секунду. Потом решил, что терять ему уже нечего. — Так вышло, что моя жена и миссис Ларсон-старшая знакомы. Уотчер ждал продолжения. — Их и алкоголь нельзя оставлять в одном помещении надолго. Обязательно случится скандал. Виктор слегка прищурился. — У них какие-то политические разногласия? Колдар посмотрел на него. — Нет, сэр. В студенчестве одна увела у другой ухажёра. Уотчер моргнул, совсем немного, но Колдар заметил и на секунду почувствовал себя значительно лучше. Всегда было приятно наблюдать, как полковнику приходилось вспоминать, что окружающая действительность не исчерпывалась политическими конфликтами, коррупцией, военными угрозами и борьбой за влияние. Иногда люди просто десятилетиями ненавидели друг друга из-за мужчины, который, скорее всего, уже давно облысел и растолстел. Уотчер отложил планшет на стол. — Я там был. К счастью, достаточно далеко от центра, чтобы избежать основного воздействия. Колдар сохранил совершенно нейтральное выражение лица. Избежал он. Конечно. Жена уже успела пересказать ему историю, полученную от кого-то из знакомых, кто задержался на вечере дольше, чем стоило бы. По этой версии, многоуважаемый директор ASC во время вечеринки сидел на лестнице, прикованный наручниками к перилам. Колдар собирался при первой же возможности пересказать всё Дору: в кои-то веки не Дор принесёт ему какую-нибудь нелепую историю о начальстве, а он Дору. Это было почти поводом для гордости. Уотчер тем временем снова взял планшет. — Если бы у Авроры действительно имелось оружие такого уровня, мы бы не воевали друг с другом пятый год. Колдар кивнул. — Согласен. — Грандмастер Йен сообщил, что в деле могут быть замешаны культисты Тени. Кто-то из его людей видел одного из культистов среди официантов. Он ушёл как раз перед тем, как всё началось. Колдар нахмурился. — Уверены, что это был именно культист? — По словам Йена, да. Уотчер увеличил фотографию ещё раз и остановил изображение на одном из знаков. — Учитывая остальные… подобные случаи, вероятность достаточно велика. Небольшая пауза после слова «остальные» Колдару не понравилась. — Ларсон позволил допросить персонал? — Нет, сэр. Отказался. Заявил, что его служба безопасности сама разберётся. Я не стал настаивать. Уотчер медленно поднял на него глаза. — Его служба безопасности. — Да, сэр. — Та самая служба безопасности, которая позволила кому-то нарисовать у него под ковром вот это? Он развернул планшет. Красный круг снова занял почти весь экран. Колдар посмотрел на него. — Да, сэр. — И вы не стали настаивать? — Генерал Ларсон в тот момент был не в том состоянии, чтобы воспринимать настойчивость конструктивно, сэр. Уотчер поморщился, но спорить не стал. Колдар ещё раз посмотрел на фотографию. — Это действительно выглядит как нечто, к чему вполне могут быть причастны культисты. Но от предыдущих случаев отличается довольно сильно. — Чем именно? — Там все участники, насколько мне известно, заранее знали, чем всё закончится. Или хотя бы примерно понимали, во что ввязываются. И участвовали добровольно. Виктор медленно постучал пальцем по краю планшета. — Здесь тоже часть людей могла знать. — Вы думаете? — Генерал Ларсон может сколько угодно говорить об очернении облика высшего руководства, но я достаточно хорошо помню, что было на прошлогодней новогодней вечеринке. Для устраивания... безобразий нашим многоуважаемым соотечественникам не обязательно нужны культисты Тени. Колдар вспомнил новогоднюю вечеринку, и почти сразу вспомнил все причины, по которым клялся её забыть. Аргумент полковника, к сожалению, имел смысл. Уотчер тем временем снова посмотрел на изображение. На несколько секунд в комнате стало тихо. Фальшивое окно успело сменить положение облаков, и теперь один из нарисованных солнечных бликов медленно полз по траве. — В любом случае, это выйдет в прессу, — сказал Виктор. Колдар поднял бровь. — Убрать полностью, сэр? Уотчер задумался. — Нет. Ответ прозвучал почти сразу, но Колдар заметил короткую паузу перед ним. — Передайте материалы в отдел цензуры. Я пришлю список фамилий, которые должны попасть в газеты. — Только они? — Да. Остальных убрать из упоминаний полностью. Колдар некоторое время молчал, затем спросил: — Генерал Ларсон в списке будет? — Разумеется. Уотчер отложил планшет и сцепил пальцы перед собой. — Нас интересуют три вещи. Кто организовал это. Каким образом воздействовали на людей. И зачем понадобилось собирать в одном месте именно эту группу. Колдар чуть нахмурился. — Думаете, гости были подобраны специально? — Я думаю, генерал Ларсон приглашал тех, кого считал полезными. — Это довольно широкий круг. — Именно. Уотчер наклонился вперёд. — Военные. ASC. Члены Совета. Другие политики. Грандмастер Йен. Некоторые деятели... культуры. Представители старых семей. Колдар медленно кивнул. Теперь рисунок на фотографии выглядел ещё неприятнее. — То есть если кто-то хотел воздействовать сразу на максимальное количество важных людей… Уотчер не договорил. Несколько секунд он смотрел на снимок, затем перевёл взгляд на Колдара. — Мне нужен список гостей, коммандер. Желательно не из рук генерала Ларсона, а настоящий. Тот, по которому действительно рассылали приглашения. Колдар кивнул. — Есть, сэр. Точнее, не сам список, а фотографии. Уотчер чуть приподнял бровь. — Наши люди успели добраться до части организационных документов до того, как генерал Ларсон распорядился, чтобы персонал вообще ни на какие вопросы больше не отвечал. — Кому именно не отвечал? Колдар помолчал. — Всем, сэр. Включая официальные лица. Уотчер медленно поморщился. — Генерал Ларсон не имеет таких полномочий. — Разумеется. — Но список у нас есть? — Успели сфотографировать несколько страниц. Кажется, почти весь. Отдел уже свёл изображения в один документ. Колдар переслал файл. Уотчер открыл его на планшете и начал листать. — Что ж, — произнёс он спустя несколько секунд. — Когда-нибудь придётся напомнить генералу Ларсону, что он не выше закона. Колдар промолчал. Он прекрасно представлял себе, какое место закон занимал в реальной иерархии Изобилия, и фамилия Ларсон в этом списке обычно находилась где-то значительно выше, как, впрочем, традиционно и должность директора ASC. Говорить об этом вслух не стоило. Колдар до сих пор не мог с уверенностью определить, действительно ли Уотчер верит в подобные вещи. Вполне мог верить: Изобилие производило и воспитывало людей очень специфического склада, причём иногда настолько успешно, что человек начинал всерьёз считать государственный лозунг личным нравственным принципом, игнорируя то, что сам ему не соответствовал. Но существовал и другой вариант. Уотчер мог прекрасно понимать, насколько всё это не соответствует действительности, и специально говорить про закон, безопасность граждан и благо Изобилия словами, которым самое место было на плохих патриотических плакатах, просто потому, что знал, как зловеще подобные формулировки звучат в его исполнении, и находил это смешным. Разница была довольно тонкой и весьма существенной, потому что однажды именно от неё могло зависеть, придётся ли Колдару участвовать в планировании убийства собственного начальства. Он размышлял об этом уже больше десяти лет и пока так ни к чему не пришёл. Уотчер тем временем продолжал листать список гостей. Имена шли одно за другим: военные, чиновники, родственники чиновников, предприниматели, представители некоторых корпораций, несколько артистов, люди, которых приглашали исключительно потому, что не пригласить их было бы политически неудобно. Где-то там должна была быть фамилия и самого Колдара. Потом палец Виктора остановился, и он нахмурился. — Это ещё что за… И замолчал. Колдар поднял голову. — Сэр? Уотчер ничего не сказал, просто развернул планшет в его сторону. Колдар наклонился. На фотографии виднелась обычная распечатанная страница со списком гостей. Слева шли номера, справа — фамилии и имена. «329. Марта Уинчер». Колдар понятия не имел, кто такая Марта Уинчер. Ниже стояло: «330». А рядом — имя, напечатанное совсем не так, как остальные. Вместо стандартного шрифта Изобилия использовались вытянутые, нарочито сложные буквы с острыми элементами и декоративными завитками, словно кто-то решил, что обычного текста для официального списка недостаточно. «330. Арх-Кхарот». Колдар устало выдохнул. Уотчер перевёл взгляд с экрана на него. — Что? — Это точно культисты Тени, сэр. — Почему? Колдар ткнул пальцем в имя. — Это их корпоративный шрифт. Уотчер моргнул. — Их что? — Корпоративный шрифт, сэр. Уотчер молчал, глядя на него. Колдар ещё раз посмотрел на надпись. — Стандартный размер — шестнадцать. В комнате на несколько секунд стало тихо. Уотчер медленно забрал планшет обратно. — Откуда вы это знаете, коммандер? — В молодости мне приходилось разбирать их агитационные материалы. — Они стандартизируют оформление? — Офирская ячейка стандартизировала, сэр. Насчёт остальных — не уверен. Насколько мне известно, этим занимался их тогдашний глава, Одд. Он... гм, заказал разработку шрифта у одного популярного в тот момент специалиста по... агитационным плакатам. Мне известно об этом, потому что я сам арестовывал этого художника по делу о его связи с культом. Уотчер на секунду прикрыл глаза, будто уже предчувствуя, что именно Колдар скажет дальше, и ровно спросил: — Какого художника? — Вашего... однофамильца, сэр. Константина Уотчера. Виктор откинулся в кресле. — Корпоративный шрифт культистов Тени. Очаровательно. ___ Коннор поднял папку чуть выше. — HC-01. Йен секунду смотрел на выцветшую маркировку на обложке, словно проверяя, не показалось ли ему, после чего совершенно неожиданно повернул голову к Алану. — Алан, вернись к однокурсникам. Скажи, что на сегодня все свободны. Возвращайтесь в казармы. Алан уставился на него с выражением человека, которого только что лично и совершенно несправедливо исключили из важнейшего научного открытия последних нескольких лет. Потом посмотрел на папку в руках Коннора, перевёл взгляд на Захарию, поспешно застёгивавшую пуговицы рубашки, и снова на грандмастера. Судя по лицу, спорить он собирался, но, к бесконечному удивлению Захарии, всё-таки передумал. Видимо, где-то очень глубоко в Алане ещё оставался здоровый инстинкт самосохранения. — Да, сэр. Он направился к выходу, но уже почти у самого коридора всё-таки не выдержал и фыркнул. Захария одарила его таким взглядом, который обещал отдельный разговор при следующей встрече. Алан исчез. Она тут же задумалась, нет ли поблизости какого-нибудь удобного шкафа, вентиляционной ниши или хотя бы большого ящика, куда можно было бы забраться и продолжить подслушивать после того, как следом выставят её, но Йен уже шагнул к Коннору. — Тень, надо же. Что там? Ты смотрел? — Только начал. Захария боком придвинулась ближе и попыталась заглянуть через плечо Коннора. В папке виднелись схемы, таблицы и несколько страниц сплошного мелкого текста. Большая часть выглядела так, будто документ составляли люди, которые искренне считали пустое пространство на листе личным врагом и старались заполнить его цифрами до последнего миллиметра. Шон тем временем подошёл к Захарии. Она почувствовала его взгляд раньше, чем услышала голос. — Захария, что случилось? — А? Шон кивнул на её руку. Захария посмотрела на бинт, словно успела забыть о его существовании. — Ничего. Порезалась о стекло. Она снова вытянула шею в сторону папки. — Потом меня какая-то штука схватила в темноте, и я шарахнула её молнией. Шон приподнял бровь. — Какая штука? — Не знаю. Он стоял совсем рядом и тоже время от времени косился на документы, пока Йен что-то говорил Коннору про форму одной из кривых на графике. Взгляд Шона скользнул с папки на криво застёгнутую рубашку Захарии, затем на забинтованную ладонь. — Она исчезла? — Он. Шон снова посмотрел на неё. — Он? Захария нахмурилась. — Кажется. — Не животное? — Вроде нет. Она уже собиралась объяснить подробнее, но вдруг поняла, что сама не слишком уверена в собственных формулировках. — Он схватил меня за плечо. Рукой. След остался. Я могу… Захария осеклась. Показывать голое плечо Алану десять минут назад не вызвало у неё вообще никаких затруднений, а сейчас почему-то вызвало. Она машинально поправила ворот рубашки. Шон ждал. — Потом покажу, — сказала Захария. — Я не знаю, куда он делся. Может, убежал. Даже ей самой это прозвучало жалко: коридор был тупиковым, а других дверей в помещении они не видели. Шон, судя по лицу, подумал примерно о том же, но комментировать не стал. Он отошёл к ближайшей стене и медленно провёл по ней ладонью, потом начал осматривать стыки металлических панелей. Захария снова вернулась к папке. На этот раз ей удалось расслышать Йена. — …если это действительно напряжённость магнитного поля, тогда вот здесь единицы измерения совершенно не сходятся. Коннор наклонился ниже. — Возможно, другая система обозначений. — Или ошибка при оцифровке. Йен перелистнул страницу. Захария тоже посмотрела вниз. Первым ей почему-то бросилось в глаза имя — может быть, потому что оно стояло в самом низу страницы и было выделено жирным, а может, потому что она уже видела его однажды, на старом планшете, где впервые встретила обозначение HC-01. Страница была явно сканированной копией какого-то старого технического документа, причём качество оставляло желать лучшего: часть цифр расплылась, углы таблиц съехали, несколько строк были почти неразборчивы. Внизу стояло: «Старший инженер К. Лайолот» Имя и должность были напечатаны, а под ними шла подпись от руки. Захария прищурилась. Подпись напоминала то ли раздавленного паука, то ли очень высокомерный крестик. Примерно так же она сама расписывалась на Арене, изображая Кархарота перед первым туром. Мысль совершенно не к месту её развеселила. Йен перевернул страницу, и подпись исчезла. Захария проводила её взглядом. — Это какие-то расчёты, — пробормотал грандмастер. — Напряжённость магнитного поля… длина проводников… сечение… так, здесь ещё коэффициенты. Ничего не понятно, это придётся разбирать отдельно. Он быстро просмотрел следующую страницу. — А здесь… Йен остановился. — О. Тут есть расшифровка. Захария тут же наклонилась ниже, почти повиснув у Коннора на плече. — Расшифровка, сэр? — Не толкайся. — Я не толкаюсь. Коннор покосился на неё, но отодвигаться не стал. Йен провёл пальцем по верхней строчке. — Hand of… что это за буква? Он приблизил страницу к свету. — А. Hand of Creator. Несколько секунд грандмастер молчал. — «Рука Создателя». Захария нахмурилась. — Создателя? — С большой буквы. Йен хмыкнул. — Ну и название. Очень… громкое. Шон, всё ещё ощупывавший одну из стен, не оборачиваясь, подал голос: — Йен, мы живём в Изобилии. Не нам говорить о громких названиях. Грандмастер подумал. — И то верно. Он вернулся к тексту. — Так… здесь что-то про планетарные щиты. Захария застыла. Взгляд ещё несколько секунд оставался на верхней части страницы, но смысл слов почему-то перестал укладываться в голове. Рука Создателя. Она медленно повернулась. В стеклянной колбе за столом всё ещё лежала чёрно-золотая перчатка. Захария пошла к ней. С каждым шагом неприятный суховатый запах становился сильнее, и теперь у неё появилось очень нехорошее предположение насчёт его источника. Она остановилась возле колбы. На треснувшем стекле темнела её кровь. Красные следы остались и на золотых накладках. Захария поморщилась и осторожно просунула забинтованную руку в широкую трещину, стараясь на этот раз не задевать края. Перчатка оказалась тяжёлой, значительно тяжелее, чем должна была весить пустая перчатка. Она вытащила её наружу и несколько секунд держала обеими руками, рассматривая. Матовый чёрный материал на ощупь был холодным и очень плотным, золотые накладки почти не потускнели, а тонкий красноватый рисунок под ними теперь казался ещё заметнее. Позади Йен удивлённо произнёс: — Внеземные технологии? Коннор сразу поднял голову. — Что? — Здесь так написано. Послышался шорох бумаги. — «Компоненты внеземного происхождения». Коннор помолчал. — Что они имели в виду? — Понятия не имею. — Если это сделали люди на Марсе, технология всё равно считалась бы человеческой. — Именно. Коннор снова замолчал. — Звучит так, будто… Он не закончил. Захария тем временем осторожно подняла перчатку выше, повернула и сразу поняла, что это была ошибка: изнутри что-то посыпалось. Сначала раздался лёгкий сухой стук, потом ещё один. На пол упали несколько маленьких костей, и Захария замерла с поднятой рукой. Следом наружу соскользнуло остальное — несколько костей, ещё соединённых между собой высохшими связками и полосками почерневшей кожи. В комнате стало очень тихо. Захария медленно опустила взгляд. То, что лежало на полу, всё ещё было достаточно хорошо узнаваемо: человеческая кисть, вернее, то, что от неё осталось. Ссохшиеся кости пальцев частично сохраняли положение, в котором когда-то находились внутри перчатки. Кости ещё местами соединяли жёсткие высохшие связки, и между ними висели тонкие тёмные лоскуты высохших тканей. Захария стояла, всё ещё держа пустую теперь перчатку на уровне груди. Йен и Коннор смотрели на пол; даже Шон прекратил изучать стену. Несколько секунд никто не говорил, потом Шон первым нарушил молчание. — Ну вот и рука. Захария медленно повернула к нему голову. Он посмотрел на останки, потом на раскрытую папку, где значилось «Hand of Creator». — Одна есть.