16 глава — Пойти посмотреть на его свадьбу.

Выйдя наружу, Хэ Сюэюань не стал участвовать в их дальнейших делах и сразу вернулся домой. Вспоминая разговоры, услышанные в баре, он никак не мог уснуть. Как назло, всё сложилось именно так: сегодня врач внезапно заговорил с ним о поиске партнёра, а в завершение дня он неожиданно узнал новость о свадьбе Цзян Сыяо. Если подумать, это и впрямь было довольно иронично. Едва у него появилось хоть какое-то представление о чувствах, его сразу же привели в семью Цзян и сделали наречённым супругом Цзян Сыяо. Никто никогда не объяснял ему, как это всё работает, он знал лишь одно: нужно стараться, чтобы муж его полюбил. Даже несмотря на то, что он сбежал и полностью разорвал связь с семьёй Цзян, что прошло уже столько лет... Всего одна новость, и его мысли снова были целиком заняты этим. Но если поставить себя на место Цзян Сыяо? Он, скорее всего, вообще не придавал этому никакого значения. Даже если план по замене железы провалился, Му И всё равно мог найти для него другие решения. Цзян Сыяо по-прежнему мог пользоваться привилегиями семьи Цзян. Теперь же он ещё и женится на сыне председательницы совета. С такой мощной поддержкой те родственники из семьи Цзян, что раньше боролись с ним за власть, вынуждены были утихнуть. Жизнь Цзян Сыяо всегда была без препятствий, он получал всё, что хотел, поэтому никогда не придавал значения чувствам, воспринимая их лишь как инструмент для достижения целей. А сам Хэ Сюэюань, получив рану в этих отношениях, больше так и не осмелился начать новые. Понимая, что эти мысли лишь добавляют лишних переживаний, Хэ Сюэюань уже собирался отвлечься на что-то другое, но вдруг осознал одну проблему. Раз операция тогда не удалась, разве Цзян Сыяо до сих пор не бета? В этом обществе союз альфы и омеги считался нормой. Конечно, были и другие варианты, но в целом альфы и омеги смотрели свысока на бет, поэтому союзы с ними встречались редко. С таким положением семьи Цзян для Цзян Сыяо не составило бы труда жениться на омеге. Но ведь речь шла о семье председательницы совета, а чем знатнее было происхождение, тем больше внимания уделяли подобным вещам. Подумав об этом, Хэ Сюэюань зашёл в интернет для поиска, но информации оказалось не так много. Семья Цзян строго следила за приватностью, поэтому в сети можно было найти лишь официальные пресс-релизы. В источниках говорилось, что Цзян Сыяо — обычный альфа. Если подумать, это было вполне логично: доминантным альфой было невозможно притвориться. Но с обычным альфой всё происходило проще. С его нынешним положением, если Цзян Сыяо будет выглядеть достаточно убедительно, кто вообще сможет проверить достоверность названного вторичного пола? Продолжая прокручивать страницу вниз, Хэ Сюэюань снова наткнулся на несколько его недавних фотографий. На одной из них, — репортажном снимке с мероприятия торговой палаты, — Цзян Сыяо стоял в центре толпы, в тёмно-сером костюме, с прямой, статной осанкой и вёл диалог с собеседником рядом. Сейчас он выглядел куда более зрелым, чем шесть лет назад. Хэ Сюэюань подумал, что на этом снимке в нём даже есть что-то от дяди Цзян Чжэна. Хэ Сюэюань смотрел долго и пристально. Он думал, что уже всё отпустил. В конце концов, шести лет должно было быть достаточно. Но в этот момент, глядя на эти фотографии, его сердце всё же слегка кольнуло. Не болезненно, но на душе стало тяжело. Альфа вспомнил те годы, когда тайком наблюдал за Цзян Сыяо. Тогда он ещё лелеял нереалистичные надежды и думал, что в итоге действительно сможет быть с ним вместе. Хэ Сюэюань отложил телефон и снова лёг в постель. Может, всё-таки стоит пойти… И взглянуть на его свадьбу. Он хотел увидеть, каким будет Цзян Сыяо, когда будет жениться на том, кого он действительно ценит. Что касается того, любит ли Цзян Сыяо этого человека, Хэ Сюэюань не решался делать вывод. Но с таким знатным происхождением, как бы Цзян Сыяо ни относился к нему в душе, на публике он всё равно будет выглядеть как человек, который очень любит своего суженого. Цзян Сыяо и тогда вёл себя благовоспитанно, но на деле, в отличие от Хэ Сюэюаня, воспринимал его как питомца и никогда по-настоящему не смотрел на него как на равного. После того как Хэ Сюэюань был унижен до такого состояния, он всё ещё позволял Цзян Сыяо влиять на свои эмоции. Возможно, ему действительно стоило увидеть всё своими глазами и окончательно привести себя в чувство. В тот же день Хэ Сюэюань сел на круизный лайнер, направлявшийся к острову. Когда лайнер пришвартовался, был полдень: солнце светило ярко, и весь остров казался покрытым золотом. Чтобы избежать лишних проблем, Хэ Сюэюань надел маску, следуя за сопровождающим к месту размещения. Не успел он устроиться, как к нему постучал менеджер, который сообщил, что отведёт его на встречу с работодателем. — Твоя задача отличается от их. На этот раз тебе нужно лишь охранять молодого господина Шэня. Услышав это, Хэ Сюэюань на мгновение невольно замер: молодой господин Шэнь, очевидно, был супругом Цзян Сыяо. Будучи когда-то приёмным супругом Цзян Сыяо, теперь он должен был оберегать его нового супруга. Как ни посмотри, всё это выглядело довольно нелепо. Менеджер, заметив, что он застыл на месте, решил, что тот всё ещё о чём-то переживает: — Не волнуйся, хотя у работодателя высокий статус, он очень легко ладит с людьми. Если сможешь воспользоваться этой возможностью, твоё будущее будет по-настоящему безграничным. Хэ Сюэюань, собравшись с мыслями, кивнул: — Я понял. Они прошли через несколько коридоров и подошли к отдельно стоящей вилле. Зайдя внутрь, Хэ Сюэюань лишь тогда понял, что здесь было слишком тихо — отсутствовали те суета и шум, которые он ожидал от подготовки к свадьбе. Если подумать, всё было логично: за организацию свадьбы отвечали специально нанятые люди, а им оставалось лишь наслаждаться отдыхом на острове. Они продолжали продвигаться внутрь и, дойдя до балкона, Хэ Сюэюань наконец увидел того, кого ему предстояло охранять. Шэнь Цзиньюнь сидел у окна и рисовал, глядя на горшок с растением весенника. Он был одет в бежевый свитер с высоким воротником, ткань которого поднималась почти до подбородка, на его ногах лежал тонкий плед. Хотя весна давно наступила и на острове стояла тёплая, комфортная погода, он всё равно кутался в одежду и плед так, словно пытался полностью отгородиться от окружающего мира. Хэ Сюэюань стоял в нескольких шагах от него, слегка растерянный. Это и есть супруг Цзян Сыяо? Совсем не такой, как он себе представлял. Он думал, что это будет человек вроде Ци Яня: умный, способный и деловой человек, умеющий легко держаться среди элиты. В конце концов, Цзян Сыяо когда-то сам говорил, что ему нравятся омеги, с которыми можно говорить на одном уровне и которые способны помогать его карьере. Но человек перед ним был очень тихим и мягким, даже немного хрупким. Он просто сидел у окна и сосредоточенно рисовал цветок в горшке, словно внешний шум и суета его никак не касались. Похоже, те слова Цзян Сыяо были всего лишь отговоркой. Шэнь Цзиньюнь, закончив рисунок, повернулся. Он выглядел утончённо со своими мягкими, тёплыми чертами лица и производил впечатление человека, к которому легко найти расположение. Увидев Хэ Сюэюаня за спиной менеджера, он тихо спросил: — А это кто? — Молодой господин, это новый телохранитель, которого вам нашли, — сказал менеджер, отступая в сторону и представляя Хэ Сюэюаня. — Можете звать его Сяо Хэ. В ближайшие дни он будет отвечать за вашу безопасность. Хэ Сюэюань сделал шаг вперёд: — Здравствуйте, молодой господин. — Вот как… Тогда в это время придётся тебя побеспокоить, — улыбнулся Шэнь Цзиньюнь. — Молодой господин, вы слишком вежливы. Менеджер рядом ещё раз дал несколько наставлений, а затем жестом предложил Хэ Сюэюаню отойти вместе с ним в сторону. — Есть кое-что, что мне нужно тебе прояснить, — понизив голос, сказал менеджер. — У тебя только один работодатель, и это молодой господин. Хэ Сюэюань удивлённо взглянул на него. — Тебя пригласила председательница совета, чтобы ты был телохранителем только одного молодого господина. Ты должен оберегать его от всех вокруг, включая господина Цзяна. Понял? Чтобы он оберегал от Цзян Сыяо… Хэ Сюэюань помолчал мгновение, прежде чем произнести: — Понял. Менеджер, похоже, остался доволен и, похлопав его по плечу, развернулся, чтобы уйти. В комнате снова воцарилась тишина. Хэ Сюэюань отошёл в сторону и встал, прислонившись к стене. Солнечный свет лился через панорамное окно, а он оказался в тени, так что мог видеть человека у окна, не мешая ему. Шэнь Цзиньюнь уже снова взялся за кисть, продолжая рисовать тот цветок в горшке. Иногда он останавливался, внимательно рассматривал его некоторое время, а затем добавлял ещё несколько штрихов. Когда Хэ Сюэюань жил в семье Цзян, он прошёл через всё, чему обучают омег из знатных семей, включая рисование. Поэтому ему было прекрасно видно, что Шэнь Цзиньюнь действительно хорошо рисовал, обладая и техникой, и чувством эстетики на хорошем уровне. Заметив, что тот, похоже, немного устал, Хэ Сюэюань отправился в гостиную, заварил чашку чая и принёс ему. Увидев появившуюся рядом чашку чая, Шэнь Цзиньюнь спокойно взял её и сделал глоток. Температура была подходящей, и, хотя вкус немного отличался от обычного, всё того же весеннего чая, сегодня послевкусие оказалось заметно более длительным и мягким. — Этот чай ты заварил? — подняв взгляд, спросил Шэнь Цзиньюнь. — Да. Услышав это, Шэнь Цзиньюнь немного удивился, но больше ничего не спросил, снова сосредотачиваясь на своей работе. Когда был нанесён последний штрих, он тихо выдохнул и отложил кисть, откидываясь на спинку стула и внимательно рассматривая свою работу. Хэ Сюэюань естественно подошёл к нему, начиная собирать разбросанные художественные принадлежности. Его движения были отточенными, было видно, что он давно привык к подобному. Откинувшись на спинку стула и наблюдая за ним, Шэнь Цзиньюнь сохранял довольный вид. Он сталкивался со многими телохранителями: одни были холодными, словно машины, другие, чрезмерно услужливыми. А у этого человека чувство меры оказалось как раз таким, как нужно — Сяо Хэ, — сказал он. Услышав обращение, Хэ Сюэюань поднял голову и посмотрел на него. — Ты уже привык? — спросил Шэнь Цзиньюнь. — Всё-таки условия на острове уступают городским, разве что пейзажи здесь неплохие. Это ведь специально построенный курорт, все его удобства на высшем уровне, и всё равно в его глазах он уступает городу? — Всё в порядке, спасибо за заботу, молодой господин. Шэнь Цзиньюнь кивнул: — Ты сегодня только приехал, есть ли что-то, что тебе нужно? — Пока нет. — Хорошо. Если тебе чего-то не хватает, просто скажи управляющему, он поможет и предоставит всё необходимое. В этот момент со стороны двери послышался шум, кто-то, отворив её, вошёл внутрь. Оба одновременно посмотрели в сторону входа. После шести лет разлуки Хэ Сюэюань не ожидал, что их новая встреча произойдёт именно так, настолько внезапно. Даже если он лишь вчера вечером видел фотографии, вживую это ощущалось иначе: теперь можно было гораздо отчётливее прочувствовать и рассмотреть произошедшие изменения. Черты лица Цзян Сыяо стали заметно более выразительными. Та юношеская дерзость во взгляде почти исчезла, уступив место сдержанной, спокойной и собранной манере, напоминающей меч, вложенный в ножны. Эта спокойная, зрелая аура невольно заставила Хэ Сюэюаня внутренне насторожиться, она сильно отличалась от того Цзян Сыяо, которого он помнил. Однако, кроме этой ауры, остальное, похоже, почти не изменилось. Цзян Сыяо вошёл и сразу встретился взглядом с Шэнь Цзиньюнем, а затем, слегка улыбнувшись ему уголками губ, направился в их сторону. Глядя на приближающуюся фигуру, Хэ Сюэюань внезапно вновь вспомнил прошлое. Раньше, в семье Цзян, он каждую ночь ждал возвращения Цзян Сыяо в спальне. Прислушиваясь к шагам, доносящимся издалека, он в те моменты одновременно нервничал и испытывал предвкушение, ведь был влюблён и считал ожидание любимого человека чем-то по-настоящему счастливым. За эти годы он выполнил немало опасных заданий, его смелость давно закалилась. Но в этот момент, лишь увидев, как этот человек идёт к нему, он всё равно почувствовал необъяснимое волнение. Это было давней, накопленной инстинктивной реакцией, подавить её было невозможно. В одно мгновение оно вернуло его к воспоминаниям шестилетней давности… Цзян Сыяо прошёл мимо него. Он направился прямо к Шэнь Цзиньюню, наклоняясь и обнимая омегу, прижимая к себе, так же, как когда-то делал по отношению к Хэ Сюэюаню.