22 глава — Это средство для стимуляции беременности, чтобы тебе было легче поскорее забеременеть.

— А… Цзян Сыяо издал приглушённый стон, ударяясь спиной о стену. Он ничего не видел, но чувствовал, как рука сжала его шею, надавливая на уязвимые места и полностью лишая возможности двигаться. Он выдал себя. Эта мысль промелькнула в его голове. На мгновение его охватила паника, но вскоре её подавили куда более сильные эмоции. Гнев и чувство унижения переплелись в нём, и ему до безумия захотелось разорвать стоящего перед ним человека на части. Подумав об этом, Цзян Сыяо, не став сопротивляться, наоборот, расслабил тело, словно смирившись с судьбой, и позволил Хэ Сюэюаню удерживать себя. Его руки бессильно повисли вдоль тела, а дыхание контролируемо затихло. Увидев его таким, Хэ Сюэюань действительно немного ослабил бдительность: — Ты так сильно хочешь меня убить? В его голосе слышались усталость и также какая-то эмоция, которую Цзян Сыяо не мог распознать. Именно в этот момент Цзян Сыяо резко поднял руку — осколок полоснул в сторону шеи Хэ Сюэюаня. Он почти инстинктивно прицелился, ещё когда его удерживали, Цзян Сыяо ждал этого момента. Хэ Сюэюань чуть повернул голову. Осколок керамики скользнул мимо его уха, срезал несколько волосков и с глухим ударом вонзился в стену, оставив на ней глубокий след. Сердце Цзян Сыяо рухнуло вниз — не попал. Затем он почувствовал резкую боль в запястье, когда осколок вырвали из его руки. Сразу после этого чужая рука снова сжала его шею, на этот раз с куда большей силой, чем прежде. В темноте Хэ Сюэюань не мог разглядеть лицо Цзян Сыяо, но ощущал, как напряглось его тело. В тот же миг в его душе поднялось трудноописуемое чувство холодного осознания. Хэ Сюэюань давно должен был это понять. Он давно знал, каким человеком является Цзян Сыяо, знал, насколько жесток он может быть к тем, кто ему безразличен. Но всё равно не мог сдержаться и, как и раньше, продолжал воспринимать его как того, кого когда-то любил всем сердцем. И что в итоге? В итоге Цзян Сыяо без малейших колебаний попытался его убить, без тени сомнений. Даже имея моральную подготовку, столкнувшись с этим лицом к лицу, Хэ Сюэюаню всё равно стало крайне не по себе. Раз Цзян Сыяо больше всего боялся именно такого унижения, ему оставалось лишь до конца воплотить задуманное. Честно говоря, у альфы тоже не было в этом особого опыта, поэтому оставалось лишь кое-как попробовать. Как раз врач ранее рекомендовал Хэ Сюэюаню меньше принимать лекарства и найти постоянный объект для разрядки эмоций. Но прежде он никогда не думал искать кого-то и не испытывал такой потребности. Однако сейчас всё было иначе. Причина, по которой у него возникла проблема с железой, была тоже связана с семьёй Цзян. И как раз Цзян Сыяо являлся бетой, почти не реагирующим на феромоны. У бет отсутствовали лишние сложности, так что он подходил идеально. Хэ Сюэюань отпустил его шею, и Цзян Сыяо, едва успев перевести дух и ещё не придя в себя, вдруг почувствовал, как что-то обвилось вокруг его запястья Что-то грубое, неровное… Что это за штука? Неужели это пеньковая верёвка¹? 1 — прочный, экологически чистый канатный материал из волокон технической конопли. — Что ты опять делаешь? — он тут же начал вырываться. Но движения Хэ Сюэюаня были намного быстрее: он быстро связал его запястья, а затем заломил их за спину. — Отвали! Хэ Сюэюань полностью проигнорировал его сопротивление и связал ему лодыжки, теперь Цзян Сыяо был полностью обездвижен. Хэ Сюэюань стоял у кровати и сверху вниз смотрел на Цзян Сыяо. Затем он протянул ладонь к его затылку и прижал к постели. У беты железа находилась в атрофированном состоянии: на ощупь это был лишь едва заметный небольшой бугорок. Касаясь этого места, Хэ Сюэюань на мгновение словно погрузился в воспоминания шестилетней давности. Тогда он оказался в безвыходном положении и был вынужден пометить Цзян Сыяо. В тот момент он лишь пытался защитить себя, но впервые ощутил какого это — метить кого то. Это сильно отличалось от того, что он представлял раньше: он не ожидал, что это окажется настолько приятным. Однако тогда ситуация была срочной, и у него не было времени об этом задумываться, поэтому он спешил скрыться. Теперь, когда Цзян Сыяо находился в таком состоянии, это как раз давало Хэ Сюэюаню возможность как следует всё прочувствовать. Всё-таки прошло столько лет, и неизвестно, насколько Цзян Сыяо ещё помнил его феромоны. У бет была очень слабая чувствительность к ним, так что если Хэ Сюэюань немного проконтролирует концентрацию, его, скорее всего, даже не распознают. Подумав об этом, Хэ Сюэюань выпустил немного своих феромонов. От них исходил аромат бурзеры, но при контроле он превращался в обычный древесный запах. Как и ожидалось, Цзян Сыяо почти никак не отреагировал, даже будучи связанным, он продолжал безостановочно сопротивляться. Похоже, у него было просто слишком много сил… Если их станет меньше, Цзян Сыяо, вероятно, будет послушнее. Хэ Сюэюань ещё раз подтянул верёвки и приготовился. Тело мужчины-беты изначально не было предназначено для подобного. Можно было заметить, что Цзян Сыяо не только психологически крайне этому сопротивлялся, но и физиологически с трудом переносил происходящее. Даже несмотря на это, его выносливость превзошла все ожидания. Однако к концу он всё же не смог удержаться и начал погружаться в полубессознательное состояние. Но и состояние Хэ Сюэюаня было не лучше. Он едва сохранял ясность сознания. Ощущая происходящее в этот момент, он тоже находился в каком-то туманном состоянии, ему было трудно поверить, что всё это действительно происходит наяву. Он и правда… Сделал это с тем самым молодым господином, которым восхищался с детства. Ощущение от его первой метки с Цзян Сыяо шесть лет назад нахлынуло снова, то чувство, которое полностью переворачивало их положение, было невероятно сильным и резким. С самого первого дня знакомства с Цзян Сыяо Хэ Сюэюань в глубине души восхищался своим будущим мужем. Разница в их происхождении изначально представляла собой непреодолимую пропасть, и сам Цзян Сыяо действительно обладал качествами, заставляющими смотреть на него снизу вверх. Все те годы в семье Цзян Хэ Сюэюань постоянно жил в тени молодого господина. Он привык смотреть на Цзян Сыяо с нижней позиции и считал, что даже если семья Цзян будет контролировать всю его жизнь, это будет неважно — лишь бы быть рядом с молодым господином. Он готов был терпеть. Однако Хэ Сюэюань никогда не думал, что однажды сможет взглянуть на молодого господина с другой стороны. Оказалось, что смотреть на него сверху вниз тоже было весьма неплохим опытом. Хотя тело беты и не совсем подходило, оно всё же сильнее пробуждало в Хэ Сюэюане те самые внутренние, извращённые желания. Тот самый молодой господин, на которого многие смотрели снизу вверх, был им вот так низвергнут: из роскошного поместья и виллы он оказался в простом доме в бедном районе, его тело было изувечено, а теперь, будучи связанным, он и вовсе не был способен сопротивляться. Цзян Сыяо никогда не сталкивался с подобным, поэтому лишь крепко сжимал губы и не издавал ни звука. Но стоило Хэ Сюэюаню слегка усилить воздействие, как он снова не смог сдержаться и издал незнакомый для себя звук. Его взгляд, изначально полный ярости, постепенно потускнел и утратил блеск, он уже находился в состоянии, близком к потере сознания, и в конце концов просто отключился. Но Хэ Сюэюаню в этот момент было всё равно. Сначала все его мысли были сосредоточены лишь на подавлении молодого господина, а позже всё, казалось, приобрело иной оттенок и превратилось уже в нечто, далёкое от чистого инстинкта… …Безумная ночь. Цзян Сыяо проснулся от боли. Ноющая и тупая боль смешалась с резким ощущением разрыва: всё его тело болело без исключения, словно его как следует избили палкой. Болели рёбра, болели лодыжки, болели глаза… Даже загривок, то самое давно атрофированное место, глухо и ноюще отзывался болью. Если бы его просто избили, это было бы даже лучше: по сравнению с нынешним положением быть избитым казалось самым удачным исходом. В итоге он оказался изнасилован каким-то отвратительным человеком низкого статуса. Цзян Сыяо лежал, глядя в сплошную тьму перед собой, в которой ничего нельзя было разглядеть, и чувствовал, что утратил способность мыслить. Вероятность такого события, наверное, была даже меньше, чем вероятность падения метеорита ему на голову. Будучи главой семьи Цзян и председателем торговой ассоциации империи, человеком, который едва не стал супругом сына председателя совета… Он вот так оказался подвергнут насилию со стороны какого-то человека низкого статуса. Цзян Сыяо закрыл глаза на мгновение и снова открыл их, но перед ним по-прежнему была густая, непроглядная тьма. Он попытался пошевелиться, но тело совершенно не слушалось: всё ниже пояса ощущалось так, будто его раздавили, а в одном месте боль была настолько сильной, что он не мог вымолвить ни слова. Он был так зол, что хотел выругаться, но из горла вырывались лишь слабые хриплые звуки. Более того, для него вчерашний день имел совершенно особое значение. Вчера днём должна была состояться его свадьба с Шэнь Цзиньюнем, а прошлая ночь по всем правилам должна была стать их первой брачной ночью. Если бы не этот несчастный случай, сейчас он должен был бы лежать на мягкой большой кровати на вилле на острове и проводить с Шэнь Цзиньюнем их первую брачную ночь. Хотя он и не переносил Шэнь Цзиньюня, тот выглядел весьма посредственно, но его лицо и манера держаться позволяли с натяжкой воспринимать его как своего рода замену. Ради этого дня Цзян Сыяо даже специально готовился: например, узнавал, как скрывать свой статус беты, как сделать так, чтобы омеге было не так больно, как в такие моменты вести себя как настоящий альфа… В итоге все усилия оказались напрасными, ничего из этого так и не пригодилось. Вилла превратилась в ветхий дом, большая кровать — в сломанную, а красивый и нежный муж-омега тоже оказался человеком нищим и отвратительным. При этой мысли дыхание Цзян Сыяо участилось, а грудь начала резко вздыматься. Он испытывал сильное отвращение и гнев, ему казалось, что он вот-вот взорвётся. Этот низший был просто неотёсанным, нецивилизованным зверем, в отличие от него, который хотя бы заранее готовился. Ему казалось, будто все его кости разобрали на части, и при любом движении слышался скрип суставов. И что ещё труднее описать словами… Боль в одном месте была такой, что у него не оставалось сил даже сомкнуть ноги. Лодыжка, казалось, снова опухла, а повязка неизвестно когда ослабла. Отчаяние… Ничего, кроме отчаяния. Когда это он, Цзян Сыяо, успел опуститься до такого состояния? Этот человек прошлой ночью снял с него верёвки, но даже без них Цзян Сыяо всё равно не мог подняться, у него не было сил даже перевернуться, он мог лишь лежать. В момент его гнева кто-то приблизился, и тело Цзян Сыяо инстинктивно напряглось. — Сядь и выпей немного лекарства. Это был тот самый человек. Цзян Сыяо почувствовал, как к нему протянулась ладонь, пытаясь помочь подняться. Он изо всех сил оттолкнул её, но его собственная рука уже совсем лишилась сил. Чужая ладонь на мгновение замерла, но всё же упрямо помогла ему сесть и прислонила его к подушке. — Выпей лекарство, — этот человек поднёс миску к его губам. Цзян Сыяо отвернул голову, избегая этого. Похоже, это была миска травяного отвара с горьким, вяжущим и неприятным запахом. Непонятно, из чего вообще было сварено это средство — если выпить, не исключено, что станет только хуже. Нет, оказавшись в таком положении сейчас, ему, пожалуй, было бы лучше просто умереть. — Советую тебе вести себя послушнее. Вчерашние фотографии я ещё не удалил. Услышав это, Цзян Сыяо был потрясён, хотя в душе он всеми силами не хотел это делать, но всё же покорно открыл рот. Этот отвар действительно оказался невыносимо горьким, настолько, что язык онемел. Он заставил себя не выплюнуть его и проглотил залпом, после этого всё его тело задрожало. Хэ Сюэюань убрал миску и снова уложил его обратно. Цзян Сыяо, лёжа так, хрипло спросил: — Что… Ты заставил меня выпить? Это для заживления ран? Но ведь накануне он этого не пил. Это действительно было лекарство для лечения ран, но, глядя на нынешнее состояние Цзян Сыяо, у Хэ Сюэюаня появились желание подшутить над молодым господином. — Это лекарство… Для стимуляции зачатия. Стимуляция зачатия? Что это значит? — Ты же бета, и тебе в любом случае нужно восстановление организма, поэтому я специально сварил для тебя курс лекарства для стимуляции зачатия, чтобы ты смог поскорее забеременеть. Комментарий автора: Сейчас молодой господин может ещё упрямиться, но потом всё равно станет послушным пёсиком.