50 глава — Это был последний выход.

Цзян Сыяо что-то скрывал, поэтому даже за едой был рассеян и мыслями витал где-то далеко. Когда вечером он лёг спать, Цзян Сыяо лежал на кровати и смотрел на расплывающийся потолок над головой, а в его мыслях снова и снова крутилась одна и та же мысль. С другой стороны послышались шаги. Хэ Сюэюань закончил умываться и, толкнув дверь, вошёл. Цзян Сыяо почувствовал запах геля для душа, смешанный с влажным паром, который принёс с собой Сюэюань. А затем он почувствовал, как край кровати прогнулся от того, что Хэ Сюэюань лёг рядом. Цзян Сыяо помедлил немного, а затем придвинулся ближе и, как обычно, обнял его. Его рука лежала на талии Хэ Сюэюаня. Сквозь тонкую ткань он чувствовал исходящее оттуда тепло, и вдруг у него мелькнула мысль: а Сюэюань вообще может это сделать? В его представлении Сюэюань был его супругом-омегой, и он часто забывал, что Сюэюань тоже альфа… Может, стоит проверить? Подумав об этом, он пошевелил рукой. На этот раз это были уже не обычные невинные объятия, а осторожные, более интимные прикосновения. От бока талии он провёл рукой вверх к груди, затем, следуя контуру, вниз и в конце концов положил руку на бёдра Хэ Сюэюаня, слегка сжав. Тело Хэ Сюэюаня слегка напряглось. Он чувствовал, как рука Цзян Сыяо движется вниз, и его намерение было совершенно очевидным. — Молодой господин, — наконец не выдержал он и заговорил. — Вы… что собираетесь делать? Рука Цзян Сыяо на мгновение замерла. — Сюэюань, с тех пор как мы снова встретились, прошло уже столько времени, а мы ведь ни разу не делали этого… в том самом смысле. Услышав это, сердце Хэ Сюэюаня забилось быстрее. Он не был уверен, что именно имел в виду Цзян Сыяо. За всё это время тот ни разу при нём не проявлял ничего подобного. — Молодой господин… я немного не понимаю, что вы имеете в виду… Цзян Сыяо ничего не ответил. Его рука продолжила движение и крепко легла на нижнюю часть живота Хэ Сюэюаня. — Теперь понял? Хэ Сюэюань на мгновение замолчал и, немного смутившись, кивнул. Он, конечно, всё понял. Просто он не понимал, почему Цзян Сыяо вдруг стал таким. За всё это время тот хоть и был к нему близок, но никогда не переходил эту границу. Они обнимались, держались за руки, спали на одной кровати… но никогда не заходили дальше, в более интимные вещи. В конце концов, раньше в семье Цзяна всё было именно так. Хотя иногда ему приходилось сдерживаться, в целом такой ритм отношений ему нравился. Почему сегодня ночью так внезапно… Подумав об этом, он пришёл к одной мысли: может быть, то, как он днём притворялся низшим человеком, настолько задело или спровоцировало молодого господина? Днём Цзян Сыяо разозлился в переулке, а вечером вернулся и собирался выместить это на своём супруге. Если так подумать, это действительно возможно. Цзян Сыяо никогда не был человеком, который умеет сдерживаться: если его злили, он всегда должен был где-то выплеснуть это. Раньше он ездил на автодром и гонял на машине или искал сомнительную компанию друзей. Но теперь у него ничего этого нет, и он мог выбрать только его. У Хэ Сюэюаня вдруг внутри появились сложные, смешанные чувства. Если бы это было раньше, он бы вообще не придал этому значения. Все годы в семье Цзяна ему постоянно внушали такие установки, и даже после дифференциации он не чувствовал, что в этом есть что-то неправильное. Но сейчас всё иначе. Он испытал то чувство, когда это он прижимал Цзян Сыяо к себе, подчинял его, и это чувство вызвало у него зависимость. Он не хотел больше возвращаться к тому времени, когда во всём был под контролем молодого господина. Но он не мог сказать это слишком прямо. Запинаясь и мямля, он всё же заговорил: — Молодой господин… может, сегодня на этом остановимся? Цзян Сыяо даже решил, что он просто стесняется: — Всё нормально, Сюэюань. Это всё равно рано или поздно придётся сделать. Он продолжал говорить, и его руки не останавливались, наоборот, стали действовать даже увереннее. Он не стал сразу переходить к главному, а сначала осторожно попробовал взять его. В этот самый момент они оба застыли. Цзян Сыяо не ожидал, что и в этом плане Хэ Сюэюань так похож на альфу. Впервые он так отчётливо осознал, что Сюэюань, альфа, полностью сформировавшийся, с нормальными и полноценными функциями. Хэ Сюэюань тоже немного терял контроль. В его теле поднимался давно подавляемый инстинкт, и он стиснул зубы, заставляя себя снова подавить этот импульс. Цзян Сыяо почувствовал перемены и на мгновение тоже удивился. Как это, всего от пары прикосновений Сюэюань уже возбудился? Он убрал руку. Похоже, как альфа в этом плане у Сюэюаня всё в порядке. Но то, что он хотел узнать, было совсем не это. — Ты хочешь? — спросил он. — Молодой господин… слишком быстро, я ещё немного не готов. Цзян Сыяо слегка нахмурился: — Как это быстро? Он считал, что они и так слишком медленны. В семье Цзяна, хотя они и не доходили до последнего этапа, близости между ними было ничуть не меньше. Сюэюань никогда ему не отказывал и не говорил «слишком быстро», когда он хотел что-то сделать. Хэ Сюэюань тоже был в замешательстве, пытаясь понять, как отказать Цзян Сыяо, не ломая свой образ. Но за всё время их общения он уже привык к определённым отношениям, он просто не умел отказывать молодому господину. С самого детства всё было именно так: что бы Цзян Сыяо ни сказал, он кивал, что бы ни захотел, отдавал, что бы ни попросил сделать, просто делал. Кроме той ситуации с пересадкой железы, когда он действительно не смог вытерпеть и сбежал, во всех остальных случаях он всегда был послушным. После их новой встречи ему нужно было вернуться к роли супруга, и он снова становился таким же, каким был раньше: мягким, послушным и не способным отказывать. Но он больше не хотел быть таким. Сейчас он уже не тот, что раньше. У него есть возможность сказать «нет», и Цзян Сыяо тоже ничего не может с этим поделать. — Молодой господин… дадите мне немного времени, хорошо? — Тебе ещё нужно время? — Сейчас мне трудно сразу принять это… все эти годы я жил как альфа… я… Он не договорил, но смысл и так уже был очевиден. Цзян Сыяо тоже был в полном смятении. Его мысль заключалась в том, чтобы позволить Сюэюаню перехватить инициативу и затем обманом заявить, что ребёнок якобы его, чтобы можно было законно и обоснованно оставить ребёнка, не вызывая подозрений у Сюэюаня и не позволяя низшему человеку угрожать. Но, услышав, что Хэ Сюэюань не может принять то, что он будет под ним, ему стало немного неприятно. Это чувство было сложно описать, как будто его давний авторитет и контроль вдруг были поставлены под сомнение. Это было как нечто само собой разумеющееся: то, что он всегда считал нормой, вдруг стало неуверенным и шатким. Раньше он мог брать и делать всё когда угодно и как угодно, Сюэюань никогда не отказывал. Но теперь Сюэюань говорит, что не может это принять… Он подавил в себе то невыразимое, неприятное чувство и, немного уклончиво, спросил: — То есть… ты больше хочешь быть как альфа? Хэ Сюэюань немного поколебался и сказал: — Я сам не очень понимаю. Хотя в душе он думал именно так, он не мог сказать это прямо. Поэтому решил лишь немного намекнуть Цзян Сыяо, чтобы проверить, сможет ли тот это принять. Он изначально уже был готов к тому, что Цзян Сыяо не сдастся так легко. В конце концов, сегодня он действительно перестарался, и проблема была вызвана им самим. Если Цзян Сыяо просто выплеснет эмоции, это, в принципе, ещё нормально. Кто бы мог подумать, но Цзян Сыяо сегодня будто растратил весь запал и лишился боевого настроя. Он просто снова обнял Хэ Сюэюаня, вернувшись к своей привычной манере — той, как обычно обнимал его. Лицо он при этом уткнул в изгиб его плеча. Это… Он временно сдался? Хэ Сюэюань не мог понять, что происходит, и в этот момент услышал, как Цзян Сыяо сказал: — Ничего, Сюэюань, тогда поговорим об этом в другой раз. — А… ладно. Раз молодой господин согласен перенести разговор, так было бы даже лучше, он тоже смог на время немного успокоиться. Они так и лежали в тишине, и больше никто не произносил ни слова. За окном то усиливался, то затихал стрекот насекомых, звуча то ближе, то дальше. Хэ Сюэюань закрыл глаза и подумал, что этой ночью всё просто так и закончится. И в этот момент Цзян Сыяо снова заговорил: — Сюэюань. — А? — Тебе обязательно нужно быть осторожнее в ближайшее время. Я боюсь, что кто-то может причинить тебе вред. Хэ Сюэюань на мгновение замер, но всё же специально спросил: — Что случилось? Это из за людей из семьи Цзян? — Да, — Цзян Сыяо на мгновение замолчал. — Ты обязательно будь осторожен… с ними не так-то просто справиться. Хэ Сюэюань на какое-то время не знал, что сказать. Конечно, он понимал, о чём именно говорил Цзян Сыяо. Речь шла не о семье Цзян, а о тех угрозах, которые он сам произносил, когда притворялся низшим человеком. Он думал, что Цзян Сыяо прямо скажет ему остерегаться низшего человека, предупредит, что тот опасен. Но Цзян Сыяо ничего такого не сказал, только уклончиво упомянул, что это люди из семьи Цзян. Хотя он вполне мог просто предупредить его остерегаться того низшего человека и не говорить о беременности, но он этого не сделал. Он вообще не хотел упоминать о низшем человеке ни единым словом. Чувства Хэ Сюэюаня были слишком сложными. Цзян Сыяо пережил такое унижение от того низшего человека, но, вернувшись и оказавшись перед ним, не сказал об этом ни слова. Немного подумав, Хэ Сюэюань всё же сказал: — Хорошо, молодой господин. Я буду осторожен. — Ммм... В следующие несколько дней Цзян Сыяо больше ни разу не упоминал об этом деле. Они в целом оставались такими же, как раньше, без особых изменений. Хэ Сюэюань чувствовал, что с ним что-то не так, и видел это своими глазами, но, понимая, что для него это слишком тяжёлая и болезненная тема, в итоге ничего не спрашивал. Цзян Сыяо тоже мучился в душе. Эти несколько дней он никак не мог решиться, но он понимал: если он действительно это сделает, пути назад уже не будет. Его образ в глазах Хэ Сюэюаня полностью разрушится. После этого останется ли у него вообще хоть какая-то возможность смотреть людям в глаза и нормально жить? Конечно, он думал и о других способах, например, сделать аборт самому. Он тайком искал методы в интернете. Некоторые физические способы выглядели просто жутко, а все эти странные рецепты с китайскими травами казались такими, что ими скорее можно было отравиться насмерть. Ещё через два дня Хэ Сюэюань взял Цзян Сыяо с собой пройтись по магазинам. На этот раз Цзян Сыяо не сказал, что хочет пойти в клинику. Они купили продукты на рынке, затем зашли в лавку за бытовыми мелочами. Когда они, нагруженные пакетами, шли обратно, то проходили мимо винной лавки. Почувствовав запах, Цзян Сыяо остановился. — Сюэюань, давай зайдём посмотрим, — сказал он. Хэ Сюэюань поднял голову и взглянул на эту лавку. На полках рядами стояли всевозможные фруктовые вина, рисовое вино и домашний алкоголь. Внутри было немало людей, похоже, всех сюда привлёк аромат вина. Он помог Цзян Сыяо подняться по ступенькам и толкнул стеклянную дверь. Внутри запах вина тут же стал ещё сильнее. Хэ Сюэюань подумал, что пахнет довольно приятно, а вот Цзян Сыяо, очевидно, так не считал: он нахмурился, но ничего не сказал. Хэ Сюэюань не совсем понимал, почему ему вдруг захотелось зайти сюда. Раньше Цзян Сыяо ведь говорил, что весь алкоголь в бедном районе, сплошная дрянь, от которой можно отравиться насмерть. А теперь сам захотел зайти в винную лавку. Неужели решил специально проверить, насколько же эта дрянь плоха? Цзян Сыяо медленно обошёл магазин. Он не видел, но протягивал руку и ощупывал кувшины и бутылки. Каждый раз, когда он трогал очередную бутылку, Хэ Сюэюань рядом называл ему, что это за вино. В конце концов Цзян Сыяо взял бутылку яблочного вина, маленькую, с янтарной жидкостью, которая переливалась в свете лампы. Он держал её в руке, не подносил к носу, а лишь пальцами медленно ощупывал этикетку на стекле. — Давай купим бутылку яблочного вина. Хэ Сюэюань немного удивился: — Почему молодой господин вдруг захотел купить вино? Цзян Сыяо опустил взгляд и сказал: — Ничего особенного. Просто вдруг вспомнил, что раньше, когда мы были в семье Цзян, ты говорил, что яблочное вино вкусное. Хэ Сюэюань на мгновение застыл. Он изо всех сил попытался вспомнить, когда вообще говорил что-то подобное. Но это было слишком давно, и проверить уже невозможно. Поняв, что Цзян Сыяо просто помог ему выбрать, Хэ Сюэюань тихо поблагодарил, взял бутылку и пошёл на кассу. Вернувшись домой, Хэ Сюэюань готовил на кухне, а Цзян Сыяо тем временем сидел в комнате. Он открыл ту бутылку яблочного вина и налил два бокала. Убедившись, что Хэ Сюэюань не видит, он достал из кармана маленький бумажный свёрток и вынул оттуда немного лекарства. Продавец сказал, что эффект у этого препарата очень сильный, одной таблетки достаточно. Цзян Сыяо сжал эту таблетку в пальцах и затем положил её в бокал, который был приготовлен для Хэ Сюэюаня. Он уже не впервые занимался подсыпанием лекарств, у него даже появился небольшой опыт. В первый раз он сделал это, чтобы усыпить того низшего человека, а в этот раз… ради чего именно, он и сам уже сомневался. Нет, в этот раз он должен был подсыпать Сюэюаню лекарство из-за того низшего человека. Если бы не этот ублюдок, который заставил его забеременеть, зачем бы он вообще пошёл на такой отчаянный шаг. Закончив, Цзян Сыяо поставил бутылку на стол и сел, ожидая, пока Хэ Сюэюань закончит готовить. Это был единственный выход. Срок уже немаленький. Если дальше тянуть, живот будет расти всё больше, и к тому моменту уже не успеть найти того, кто возьмёт на себя ответственность. Ему остаётся только рискнуть. Когда Хэ Сюэюань вынес блюда, он увидел, что Цзян Сыяо уже налил алкоголь, и тут же на мгновение опешил. Обычно сначала подают блюда, и только когда оба уже сидят за столом, начинают наливать вино. Но почему сегодня, ещё до того как расставили посуду и палочки, Цзян Сыяо уже налил алкоголь им обоим? Хэ Сюэюань смотрел на стоящий перед ним бокал и интуитивно чувствовал, что с этим что-то не так. — Сюэюань, я налил немного и попробовал — вкус нормальный, — сказал Цзян Сыяо. — Ты тоже хочешь попробовать? Не понимая, что именно задумал Цзян Сыяо, Хэ Сюэюань всё же ответил: — Хорошо, спасибо, молодой господин. Он сначала поднял бокал и понюхал. Запах яблока смешивался с лёгким ароматом алкоголя, на первый взгляд всё казалось нормальным. Но он всё равно не был до конца уверен, поэтому под предлогом вышел из-за стола, нашёл в комнате тест-полоску и незаметно опустил её в напиток, чтобы проверить. В конце концов, специфика его работы была особой, и такие небольшие приспособления для проверки ядов у него тоже имелись. Затаив дыхание и подождав некоторое время, он достал тест-полоску, и она действительно изменила цвет. Хэ Сюэюань опустил взгляд на изменившую цвет тест-полоску и постепенно начал понимать, что происходит. В этом бокале действительно что-то было подмешано. Он поднял голову и посмотрел на сидящего Цзян Сыяо. Молодой господин спокойно ел, опустив голову, и выражение его лица было таким ровным… настолько ровным, что совсем не походило на человека, который мог бы подсыпать ему что-то в напиток. Хэ Сюэюань внезапно понял: Цзян Сыяо не собирался его травить, он хотел подсыпать ему афродизиак. Он хотел усыпить его лекарством, а затем довести до конца то, что не удалось сделать в тот день… он хотел овладеть им. В последнее время Цзян Сыяо не особо проявлял подобных намерений, и Хэ Сюэюань уже думал, что опасность миновала. Но он не ожидал, что у Цзян Сыяо всё ещё остаются такие мысли. И к тому же на этот раз это уже не какие-то намёки или попытки прощупать ситуацию и обсудить, он просто напрямую подсыпал ему препарат. Это полностью меняло ситуацию. Ему ещё повезло, что он думал, будто Цзян Сыяо уже отказался от своих намерений. Оказывается, тот вовсе не сдался, он просто сменил способ и напрямую прибег к такому подлому приёму, как подмешивание препарата. В будущем всё можно будет легко списать на «пьяный инцидент», так, чтобы это выглядело как случайность, когда оба человека просто не смогли сдержать свои желания. Хэ Сюэюань держал в руке тот бокал и думал, как лучше всего с этим справиться. Доказательства с тест-полоской были неопровержимыми. Он вполне мог не пить этот бокал и сразу же разоблачить Цзян Сыяо, спросив, зачем тот подсыпал ему лекарство в вино. Если бы он поступил так, как бы Цзян Сыяо ответил? Он бы признался или всё-таки стал отрицать? В любом случае, напрямую спрашивать, не лучший вариант. У него определённо есть более хорошее решение. Он мог бы сначала выпить вино, затем притвориться, что на него подействовал препарат, и, воспользовавшись ситуацией, взять инициативу и переспать с Цзян Сыяо. В любом случае, это вино с возбуждающим эффектом. Он мог бы сказать, что препарат оказался слишком сильным и он не смог себя контролировать. Тогда он и удовлетворил бы свои желания, и при этом Цзян Сыяо просто не смог бы ничего возразить. В конце концов, и препарат подмешал он, и вино он наливал, всё началось именно с него. Но если он поступит так, его образ в глазах Цзян Сыяо тоже пострадает. К тому времени он уже не будет восприниматься как совершенно невинный супруг в понимании Цзян Сыяо. Всё это обдумав и приняв решение, Хэ Сюэюань поднял бокал, на мгновение закрыл глаза и, запрокинув голову, выпил всё содержимое. Вино было сладким. Яблочный аромат смешивался с лёгким запахом алкоголя, ему этот вкус даже вполне нравился. Когда он допил бокал, то сразу поставил его на стол. — Вкусно? — спросил Цзян Сыяо. — Вкусно. — Главное, что тебе нравится. — Молодой господин, спасибо за заботу. Цзян Сыяо разговаривал с ним без особого интереса, и одновременно внутри у него нарастало беспокойство и раздражение. Он не знал, подействовал ли препарат на самом деле и когда у Хэ Сюэюаня начнётся реакция. Он знал лишь одно: пути назад у него уже нет. Препарат уже подмешан, что бы он теперь ни говорил, всё уже поздно. Ему оставалось только ждать. Но прошло не так уж много времени, как Хэ Сюэюань уже смутно начал что-то ощущать. Эффект препарата начал проявляться, но это было не резко. Ощущение жара медленно поднималось из глубины тела, сначала как маленькая искра, а затем разгораясь всё сильнее, пока в итоге не начало вызывать головокружение и помутнение сознания. Он не ожидал, что эффект окажется настолько сильным. Он думал, что у него уже давно есть устойчивость к подобным вещам, но эта волна жара накатывала снова и снова и полностью выходила из-под контроля, подавить её было невозможно. Хэ Сюэюань на мгновение почувствовал, что теряет равновесие. Он посмотрел на сидящего напротив Цзян Сыяо. Если говорить о другом, молодой господин не был идеален в своих действиях, но каждый раз он умел внешне выглядеть так, будто совершенно ничего не знает, и это действительно было впечатляюще. Глядя на Цзян Сыяо в таком виде, Хэ Сюэюань тоже почувствовал, как внутри поднимается волна возбуждения. Ему хотелось прямо прижать молодого господина к столу и полностью выплеснуть всё то, что он так долго подавлял внутри себя. Но такое было невозможно. Он, нежный и добродетельный супруг Цзян Сыяо, и он не может позволить себе делать подобные вещи. Подумав об этом, Хэ Сюэюань откинулся на спинку стула и на мгновение закрыл глаза: — Молодой господин… я чувствую лёгкое головокружение. Цзян Сыяо, услышав это, поднял голову, и на его лице появилось своевременное удивление. — Что случилось, Сюэюань? Ты что, напился? — Похоже, да, — сказал Хэ Сюэюань и слегка потёр висок. — Хочешь немного полежать на кровати? — спросил Цзян Сыяо. Хэ Сюэюань посмотрел на него и после короткой паузы молча кивнул. Цзян Сыяо встал, на ощупь подошёл к Хэ Сюэюаню и протянул руку, чтобы поддержать его за руку. Он полностью притянул Хэ Сюэюаня к себе, обняв так, будто боялся, что тот не устоит и упадёт. Хэ Сюэюань хотел сказать, что он ещё не настолько плохо себя чувствует, но, почувствовав, как рука на его плече сжалась ещё сильнее, промолчал и позволил Цзян Сыяо вести себя в спальню. Цзян Сыяо шёл очень медленно. Он помог Хэ Сюэюаню дойти до кровати, усадил его, оперев на изголовье, затем снова на ощупь налил стакан горячей воды, принёс и передал в руки Хэ Сюэюаня. — Выпей немного горячей воды. Посмотрим, станет ли тебе лучше. Хэ Сюэюань взял стакан и сделал глоток. Горячая вода стекла по горлу, но ощущение жжения стало только сильнее. Он поставил стакан на тумбочку у кровати и, опершись на изголовье, больше не двигался. Он хотел посмотреть, что именно в итоге собирается делать Цзян Сыяо. Он продолжит ждать, пока подействует препарат, или сразу перейдёт к действиям? Он ждал, но Цзян Сыяо не двигался. Тот стоял у кровати, будто наблюдая за его состоянием, и одновременно, казалось, в чём-то сомневался. Спустя довольно долгое время Цзян Сыяо только тогда протянул руку и коснулся его лба. Он задержал руку на его лбу на несколько секунд, затем снова слегка надавил на его руку, мягко потряс и осторожно спросил: — Сюэюань… ты в порядке? Хэ Сюэюань ничего не сказал. Он сидел с опущенной головой и ровным дыханием, как будто действительно потерял сознание. Цзян Сыяо подождал несколько секунд и снова окликнул его, но ответа не последовало. И как раз в тот момент, когда Хэ Сюэюань пытался догадаться, что тот сделает дальше, он услышал звук снимаемой одежды. Эти звуки в тишине спальни звучали особенно отчётливо, и выражение лица Хэ Сюэюаня в тот же миг резко помрачнело. Он всё ещё держал глаза закрытыми, но его кулак под одеялом уже был крепко сжат. Цзян Сыяо подсыпал ему лекарство, помог дойти до кровати, а теперь начал раздеваться… Что он хочет сделать? Воспользоваться тем, что он без сознания, и прямо сейчас овладеет им? Внутри Хэ Сюэюаня огонь разгорался всё сильнее. Он действительно не ожидал, что Цзян Сыяо воспользуется моментом его потери сознания и начнёт раздеваться, это было слишком откровенно. Ещё на словах тот говорил, что даст ему время, а в итоге сразу прибег к такому приёму с подмешиванием лекарства. А если бы он не притворялся и действительно потерял сознание от лекарства? Что тогда сделал бы Цзян Сыяо? Если Цзян Сыяо действительно собирается так поступить… тогда ему уже будет не до сохранения репутации. Он просто пойдёт до конца и примет ситуацию как есть.