Вернутся к фанфику
Часть 10 Когда вода утянет тебя на дно я обниму тебя
27 марта 2025, 18:48Обед в понедельник — это интересное событие. Все выходные он провёл, разговаривая с адвокатом и кучей других людей и пытаясь придумать безупречную стратегию, и Ники измотан. Он едва досидел до начала алгебры, прежде чем рухнуть на их обычный обеденный стол. Сет бросает на него взгляд, но ничего не говорит, пока доедает оставшийся у Ники сэндвич.
Он вздрагивает, когда кто-то садится на стул напротив него. Это Кевин.
— Кев? — Ники хмурится и моргает усталыми глазами. — Что ты здесь делаешь?
— Обедаю, — бормочет Кевин и разворачивает бублик. Он пододвигает пакет с чипсами через стол к Сету, не глядя на него. Ники приподнимает бровь.
— И что на это говорит твой друг? — Кевин пожимает плечами. — Это не его решение, — говорит он, но его голос звучит неуверенно. — Я хочу провести время с тобой.
Ники смотрит на него ещё несколько секунд, прежде чем медленно кивнуть.
— Тебе здесь всегда рады. — Он решительно не смотрит в сторону столика Рико.
— Ну что, уже есть какие-то конкретные планы? — спрашивает Сет с набитым ртом. Кевин морщит нос. Ники пожимает плечами.
— Мы много говорили, но я большую часть времени был не в себе. Эндрю и Аарон обо всём позаботятся.
— Папа сказал, что это не безнадёжный случай, — предлагает Кевин. — У тебя хорошая основа, он считает, что шансы на быстрое рассмотрение дела не так уж малы.
— Звучит неплохо, — бормочет Ники и кладёт голову на сложенные руки.
— Жан хочет знать, поедешь ли ты с нами обратно из школы в пятницу или тебя заберут двоюродные братья.
Кевин толкает Ники бутылкой с водой, пока тот не садится и не делает глоток. Ники пожимает плечами.
— Думаю, да.
— Джереми тоже хочет пойти, если ты не против? — Ники кивает.
— Конечно.
—Мы можем и тебя подвезти, — предлагает Кевин Сету, который долго смотрит на Кевина, прежде чем согласиться. Ники рад, что они хотя бы дружелюбны друг с другом, хотя, вероятно, это в основном ради него.
Звонок возвещает об окончании обеда, и Ники стонет. Сет и Кевин поддерживают его по пути на физкультуру, но это никак не улучшает его настроение. Он слишком устал, чтобы играть в какую-то дурацкую игру, чтобы быть мишенью для вечно недовольного Рико. К сожалению, прогулять нельзя, и он меняется местами со всеми остальными. Он отчаянно надеется, что в следующем году ему повезёт больше и ему не придётся делить столько уроков с Рико.
***
Кевин так же присоединяется к ним за обедом во вторник. Из-за этого Рико смотрит на него ещё пристальнее. Как всегда, он смотрит на Ники, как будто это его вина, что Рико — дерьмовый друг. Ники не обращает внимания, но когда Кевин в среду снова проходит мимо их столика, направляясь в дальний угол, терпение Рико, кажется, иссякает. Ники наблюдает, как Рико встаёт со своего места и догоняет Кевина. Они достаточно близко, чтобы можно было расслышать их слова даже сквозь постоянный шум в кафетерии. — Я дал тебе два дня, — шипит Рико, и Кевин напрягается. Его голос звучит спокойно, когда он отвечает. — Ты ничего мне не давал. Я сам могу выбирать, где мне обедать. Рико хмурит брови и на мгновение переводит взгляд на столик Ники, прежде чем ответить на языке, которого Ники не понимает. Кевин становится ещё более напряжённым, но не отступает. Сет, сидящий рядом с Ники, перестаёт есть и наблюдает. Когда Рико делает шаг ближе к Кевину, тот вскакивает со своего места прежде, чем Ники успевает среагировать. Он подходит к ним двоим с улыбкой, слишком широкой, чтобы её можно было не считать угрозой. — Брайан, — Рико кривит губы в отвращении, глядя на него, прежде чем снова повернуться к Кевину. — Посмотри, как низко ты пал. — Его зовут Сет, — бормочет Кевин, и взгляд Рико становится острым. — Да? Но это не то, что указано в его удостоверении. Сет закатывает глаза: — Неверно. Это именно то, что там указано, но это не имеет значения. Рико не обращает на него внимания. — Мы больше не будем это обсуждать, — говорит он Кевину, как будто тот ребёнок, который просто не знает, что делать. — Если это всё, то нам пора возвращаться к обеду, — Сет тянет Кевина за руку, пока тот не делает небольшой шаг назад. Рико отмахивается от него. — Ты вернёшься, когда поймёшь, что был неправ, — говорит он Кевину. — Ты всегда так делаешь, брат. Сет не дает Кевину возможности ответить, прежде чем тащит его к столу. Кевин садится и начинает распаковывать еду, но Ники видит, как дрожат его руки. Ники, не колеблясь, протягивает руку через стол, чтобы взять их в свои. Кевин поднимает на него глаза, широко раскрытые и потерянные. — Все в порядке, — говорит Ники. — Ты в порядке. Они молчат, пока Кевин приходит в себя. В конце концов он ненадолго сжимает руки Ники, прежде чем отпустить их, чтобы поесть. Он смотрит на Сета, и на мгновение кажется, что он вот-вот что-то скажет, но он берёт себя в руки. Вместо этого он предлагает Ники свой шоколадный батончик в дополнение к чипсам. Ники принимает его без комментариев, и Сет тоже молчит.***
Неделя проходит быстрее, чем должна была. Всё хорошо, если бы не кошмары, тревога и тот факт, что Эндрю, кажется, внезапно возненавидел его. Возможно, это небольшое преувеличение, но Ники замечает. Он замечает, что Эндрю перестаёт с ним разговаривать. Что его в школу и из школы возит либо Нил, либо Аарон. Он замечает, что Эндрю избегает находиться в одной комнате с Ники, что он больше не может даже смотреть на него. Он совершил ошибку, он сделал что-то не так. Что-то настолько непростительное, что Эндрю даже не ругает его, а вместо этого делает вид, что его не существует. Это единственное логичное объяснение, которое может придумать Ники. Чего он не может понять - неважно, сколько времени он лежит без сна, неважно, как часто он это обдумывает, - так это того, что он сделал. Может быть, это потому, что он недостаточно хорош. Может быть, это потому, что он постоянно создаёт проблемы. Может быть, это потому, что он обременяет своих двоюродных братьев судебным разбирательством и опекой над ребёнком, который им не принадлежит. Может быть, это потому, что Нил часами бегает и продолжает спать на диване, может быть, потому, что Аарон часто засыпает за обеденным столом, слишком уставший, чтобы даже есть. Может быть, это потому, что Эндрю каждый вечер уходит на спарринги с Рене. Может быть, это потому, что Ники делает все только хуже, просто находясь рядом. Он думает и думает, пока у него не начинает жечь под кожей, пока ему почти не становится больно дышать, пока чувство вины не становится сокрушительным и постоянным. Он всё испортил. Ники пытается отогнать эти мысли, но у него ничего не выходит, пока он не понимает, что больше не может этого выносить. Сегодня среда, ранний вечер, и Аарона с Нилом ещё нет дома, поэтому Ники на цыпочках выходит из своей комнаты, из своей порочной спирали, чтобы найти своего кузена. Эндрю на кухне. Он отрывается от приготовления ужина, когда входит Ники, но ничего не говорит. Ники некоторое время наблюдает за ним, его кожа зудит, а мысли крутятся. — Ты меня ненавидишь? — наконец спрашивает он. Нож с грохотом падает из рук Эндрю. Ники вздрагивает и отводит взгляд, когда Эндрю поворачивается к нему. — Что? Он опускает рукава толстовки ниже, закрывая пальцы, и понуро опускает плечи. Он не это хотел сказать. — Прости. Я… я пойду. — Ники, — голос Эндрю останавливает его. Он дрожит, он не знает, что делать. — Эндрю, — имя вырывается у него скорее как вздох, отчаянный и потерянный, когда он начинает задыхаться. — Всё в порядке, — успокаивает Эндрю. — Иди сюда. Ники инстинктивно следует инструкциям, но всё равно не может заставить себя посмотреть на кузена. Руки Эндрю на его плечах успокаивают, и он пытается делать глубокие вдохи, которые показывает Эндрю. — Вот так. Всё в порядке. Ники кивает, глотая слёзы, и не решается отойти. — Ники, почему ты думаешь, что я тебя ненавижу? — наконец спрашивает Эндрю, и Ники инстинктивно пожимает плечами, прежде чем успевает себя остановить. — Ты… — начинает он, но остаток фразы тонет в рыданиях. Слезы льются сами собой, и ноги едва не подкашиваются от волнения. — Давай сядем, — говорит Эндрю и даже не пытается заглушить его плач. Вместо того, чтобы подойти к столу, стоящему в нескольких метрах от него, он просто садится на пол на кухне, прислонившись спиной к шкафу. Ники следует за ним. Эндрю притягивает его к себе, позволяя слезам Ники намочить его рубашку, и ждёт, пока тот выговорится. — Лучше? — спрашивает он, когда Ники замолкает. Ники кивает, его глаза наливаются тяжестью от усталости, но он заставляет себя оставаться бдительным. — Почему ты думаешь, что я тебя ненавижу? — снова спрашивает Эндрю, и Ники ещё больше погружается в себя. Это глупо, он не должен был этого говорить. — Ты больше не смотришь на меня, — нерешительно произносит он. — И не разговариваешь со мной. Я не знаю, что я сделал не так. Эндрю напрягается, но не позволяет Ники отойти, чтобы дать ему пространство. Он некоторое время молчит, прежде чем придумать объяснение. — Когда ты решил, что хочешь, чтобы мы подали заявление на опеку, я пообещал тебе, что тебе не придётся возвращаться, — вздыхает он. — Но тебе придётся. Аарон был прав; я не должен был этого обещать. Я подвёл тебя. — Ты меня не подвёл, — тут же отвечает Ники. — Ты будешь сражаться, да? — спрашивает он и не может скрыть неуверенность в голосе. — Ради меня, чтобы я мог вернуться. — Я не остановлюсь, пока ты не вернёшься домой, — обещает Эндрю, и Ники кивает. — Значит, ты меня не подвёл. — Никто… никто никогда не хотел меня. Не по-настоящему. Мой отец не хочет меня, он просто не хочет, чтобы я был здесь счастлив. У меня никогда не было никого, кто бы боролся за меня, — Ники пожимает плечами. — Я боюсь, — признаётся он. — Вернуться. Потому что в прошлый раз мне в конце концов стало совсем плохо. Но это… это другое. Потому что у меня есть ты. И Аарон, и Нил, и кошки. И Кевин, и Сет. Даже Жан и Джереми. На этот раз есть кое-что ещё, к чему можно вернуться. Эндрю позволяет Ники сильнее прижаться к его груди и с лёгкостью принимает на себя большую часть его веса. — Мы у тебя есть, — соглашается он. — Мне нужно, чтобы ты помнил об этом, что бы ни случилось. — Я так и сделаю, — обещает Ники, его глаза уже закрыты. Он настолько измотан, что даже пальцы Эндрю, обхватившие его запястье, не могут вывести его из этого состояния. Большой палец его кузена лежит точно на шраме — это не может быть совпадением. — Мы поговорим об этом, когда ты будешь готов, — говорит Эндрю. — Но важно, чтобы ты позаботился о себе, пока мы не можем этого сделать, хорошо? Мы разберёмся со всеми юридическими вопросами, но у тебя самая важная работа. Тебе нужно позаботиться о себе, выжить, чтобы вернуться домой к нам. Ники смахивает новую волну слёз и ещё сильнее прижимается к своему кузену. — Я… я сделаю всё, что в моих силах, — обещает он. — Я очень хочу вернуться. — Хорошо, — Эндрю проводит рукой по волосам Ники, и тот перестаёт бороться с усталостью. Как только он позволяет ей поглотить себя, он слышит шёпот Эндрю. — Я никогда не смог бы тебя ненавидеть, малыш.***
В четверг днём Кевин и Ники сидят бок о бок на кровати Ники. Кевин полон решимости помочь Ники собрать вещи. От одной этой мысли Ники тошнит, как будто обратный отсчёт тикает — у него меньше суток. — А что насчёт твоего одеяла? — спрашивает Кевин и поднимает ткань, о которой идёт речь. Ники качает головой. — Оно жёлтое, — констатирует он и не уточняет. Оно слишком красивое, слишком яркое для такого гнилого места, как дом Хеммиков, но он этого не говорит. Его отец не разрешит ничего, кроме синего или зелёного, но он этого не говорит. Он отчаянно пытается не думать о том, что восходящее солнце было знаком надежды задолго до того, как этот голубь взлетел. Кевин складывает одеяло на коленях и наклоняется к Ники: — Так что ты хочешь взять? — Ничего, — просто отвечает Ники. Он пытался сказать Кевину именно это на протяжении всех тех полчаса, что мальчик рылся в его шкафу, доставая вещи, и задавал вопрос, который каждый раз получал один и тот же ответ. — Ты должен взять что-нибудь , — возражает Кевин, но Ники пожимает плечами. — У меня там до сих пор есть шкаф, полный одежды, и они без сомнения доказали, что важные для меня вещи там в безопасности. — На мгновение его взгляд останавливается на дневнике на прикроватной тумбочке. — Тогда возьми мою куртку, — предлагает Кевин. — Ничего страшного, если она порвётся, в следующем году я куплю новую. Он лжёт так непринуждённо, что Ники почти верит ему. — Это не так, — говорит он, тяжело вздыхая. Кевин сдувается. — Нет, не так, — соглашается он. — Это отстой. Он опускает голову на плечо Ники, и тот придвигается чуть ближе. Тишина между ними кажется мрачной. Некоторое время спустя раздается звонок в дверь, и Ники слышит, как кто-то открывает. Минуту спустя в комнату входит Сет. — Вы, ребята, отвратительны, — говорит он и опускается на стул у рабочего стола Ники. — Так что же мы делаем? — Я пытался помочь Ники собрать вещи, — бормочет Кевин. — Но он ничего не хочет брать. — Ты позвонил в дверь, — замечает Ники, прежде чем Сет успевает высказать своё мнение по этому поводу, которое наверняка как-то противоречит мнению Ники и Кевина. — Да, — Сет закатывает глаза. — Обычно ты так делаешь, когда хочешь кого-то навестить. Ники бросает в него одну из своих запасных подушек: — Придурок. Ты останешься на ночь? — Он? — спрашивает Сет, кивнув в сторону Кевина. — Сет, — стонет Ники, и старший мальчик тяжело вздыхает. — Ты останешься на ночь, Кевин? — Да, — уверенно говорит Кевин, и Ники одобрительно мычит. Сет на мгновение замирает, а потом кивает. — Я тоже. Ники улыбается: — Посмотрите, как вы хорошо ладите. Я так горжусь вами. — Он скулит, когда Кевин поднимает голову с его плеча и смотрит на него, а Сет бросает в него подушку. Это так приятно, что почти больно.***
На ужин Эндрю готовит одно из любимых блюд Ники — запеканку из макарон и овощей, и Ники приходится прилагать усилия, чтобы насладиться ею. Это всё, чего он когда-либо хотел. Ужин с семьёй, Аароном, Эндрю, Нилом, Кевином и Сетом за одним столом, но это скорее горько, чем сладко. Разговор ни о чём: планы Кевина на лето, расписание тренировок Нила, приближающийся конец стажировки Аарона, но Ники не возражает. Сегодня они могут притворяться. В конце концов он оказывается в своей кровати, а Сет и Кевин лежат по обе стороны от него. Сет даже не подумал о надувном матрасе, но Ники знает, что лучше ничего не говорить, и просто придвигается ближе к Кевину, чтобы освободить больше места. — Я устал, — наконец замечает он, положив голову на вытянутую руку Кевина. — Но я правда не хочу спать. Кевин ворочается позади него, переворачиваясь так, чтобы прижаться к спине Ники, и лицо Сета мелькает перед глазами Ники слишком быстро, чтобы он мог понять, что на нём написано. — Ты точно не хочешь сбежать? — спрашивает он в конце концов, но это бесполезно. Ники фыркает и расслабляется, когда Кевин обнимает его за талию и прижимает к себе. — Спи, — говорит он наконец. Его голос хриплый, но он держит его нежно. — Мы не можем откладывать… то, что должно произойти, но мы можем позаботиться о том, чтобы ты хорошо выспался. Ники кладёт свою руку поверх руки Кевина и не сводит глаз с Сета, пока они случайно не оказываются рядом. Сон поглощает Ники, как добровольная жертва, и на этот раз он милостиво обходится без сновидений. Кошмары могут подождать до завтра.***
Утро — тяжёлое время. Встать с постели — тяжело. Одеться — тяжело. — Ты выглядишь как церковный слуга, — замечает Сет, когда Ники выбирает самую простую одежду, которую только может найти. Ники фыркает: — В этом-то и смысл. — Нет смысла выбирать наряд, который отец порвёт. Нил отвозит их всех троих в школу. — Я приеду позже, — обещает он Ники, и Ники кивает. Он и не ожидал ничего другого. Эндрю и Аарон взяли выходной, Сет и Кевин заверили его, что не уйдут, пока он им не скажет. Его семья полна решимости не отпускать его, пока не придётся. Уроки пролетают быстро, они возвращают книги и говорят о том, чем будут заниматься летом. Ники молчит. Ему удаётся улучить минутку наедине с Сетом сразу после обеда. Мальчик хмурится, когда Ники затаскивает его в маленькую нишу, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Ты ведь знаешь, что у нас ещё два урока, да? Он фыркает, и Ники едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. — Просто хотел поговорить по-быстрому, — он колеблется. — Пока меня не будет, ты же знаешь, что можешь прийти, да? Если тебе нужно где-то переночевать. Аарон, Эндрю и Нил не против. Я тоже не против, ты можешь спать в моей кровати или где угодно. Он вчера поговорил об этом со своими кузенами и был более чем рад, когда они согласились. Сет долго уговаривать не пришлось, он совершенно не заботясь больше о занятиях говорит: — Знаешь, — в конце концов говорит он. — Дэй сказал то же самое. Ники не может сдержать удивления, его глаза расширяются. — Он это сделал? — Сет пожимает плечами. — Очевидно, у него есть комната для гостей или что-то в этом роде. — Тогда всё в порядке, — решает Ники. — Если хочешь, можешь пойти со мной. Он не удивляется, когда Сет не отвечает и вместо этого исчезает в коридоре, направляясь на следующий урок. Ники может только предлогать. Последние два урока проходят слишком быстро. Ни один из них не проходит вместе с Сетом или Кевином, но они договорились встретиться на парковке. Жан и Джереми уже там, когда Ники подходит. Они приветствуют его, но настроение у них мрачное. Ники чувствует себя немного виноватым за то, что испортил им предвкушение лета. — Ты в порядке? — спрашивает Джереми и, кажется, не обижается, когда Ники не отвечает. Вместо этого он притягивает Ники к себе, чтобы он встал между ним и Жаном, и прислоняется к машине. Через несколько секунд к ним присоединяется Сет. Он смотрит на Жана и Джереми, но ничего не говорит. Ники только начинает задаваться вопросом, где Кевин, когда замечает его на краю парковки, за которым следует Рико. Он тяжело вздыхает: — Понятно. Жан прослеживает за взглядом Ники и немедленно выпрямляется. — Не сегодня, — шипит он и пересекает парковку несколькими широкими шагами. — Ему действительно нужны друзья получше, — замечает Сет. — Я же тебе говорил, — отвечает Ники и смеётся, увидев выражение лица Сета. — Думаю, у него неплохо получается, — говорит Джереми и переводит взгляд с Ники на Сета. Сет хмурится, но не возражает. — В любом случае, что за дело с Рико? Джереми хмурится. — Дай угадаю: это не твоя история? —Ники вздыхает, и Джереми пожимает плечами. — Всё сложно. Они замолкают, когда Жан и Кевин наконец присоединяются к ним. Рико нигде не видно, поэтому Ники не утруждает себя вопросом. Они набиваются в машину Жана: Джереми на пассажирском сиденье, а Ники зажат между Сетом и Кевином на заднем. Едут молча, и никто даже не пытается разрядить обстановку. — Остановись здесь, — хриплым голосом приказывает Ники, когда они отъезжают от дома на пару сотен футов. Жан делает, как он просит, но выглядит озадаченно. — Он уже здесь, — объясняет Ники, хотя подъездной дорожки ещё не видно. Его отец не хочет, чтобы у него были хорошие вещи, он не хочет, чтобы он оставался здесь дольше, чем необходимо. — Ладно, — говорит Жан, но это всё равно звучит как вопрос. — Он не отпустит меня с глаз долой, а я хочу как следует попрощаться. Он не заберёт это у меня, — решает Ники и отстёгивает ремень безопасности. Остальные следуют его примеру, и когда Ники выходит на тротуар, его ноги дрожат. Джереми подходит к нему первым. Он немного ниже Ники, но его объятия почти болезненные. Ники надеется, что запомнит это чувство. — Это не прощание, — почти шипит Джереми. — Ты вернёшься, — он говорит так уверенно, что Ники ничего не остаётся, кроме как кивнуть. — Спасибо, — говорит он, и его голос уже срывается. Если бы Джереми не нашёл его в тот день и не привёл обратно к Жан и Кевину, он сомневается, что они все были бы здесь прямо сейчас. Жан подходит к нему. Его высокая фигура полностью закрывает Ники, и Ники делает глубокий вдох, прислонившись головой к груди Жана. Жан говорит по-французски, и хотя Ники всё ещё не понимает слов, мягкий тембр голоса Жана всё равно успокаивает. — Тебе лучше позаботиться о себе, — наконец бормочет он по-английски. Ники фыркает: — Это то, что сказал Эндрю. Он неохотно отстраняется и поворачивается лицом к Сету. Челюсть мальчика напряжена, выражение лица нечитаемое. Ники изо всех сил старается повторить его выражение, но это нелегко. Сет, возможно, был первым человеком, который увидел Ники таким, какой он есть, и всё равно захотел стать его другом. У Ники и раньше были друзья, товарищи просто потому, что они шли по одной дороге, но с Сетом всё по-другому. Они друзья — настоящие друзья. Сет крепко сжимает его плечи, рука Ники легко ложится поверх его руки. — Ты все равно приедешь и останешься в доме или – или поедешь к Кевину? - Он спрашивает. — Пообещай мне. — Сет хмурится, его глаза не отрываются от лица Ники. — Если ты пообещаешь вернуться, — требует Он, и Ники качает головой. — Для этого мне не нужно никаких обещаний. — Сет удовлетворенно кивает. — Я обещаю, — говорит он и в последний раз сжимает его руку, прежде чем отступить, и тогда остаётся только Кевин. — Не уходи, — умоляет Кевин, как только попадает в объятия Ники. Ники качает головой, хватая другого мальчика. — Это несправедливо, — Он бы никогда даже не подумал об уходе, если бы у него только был выбор. — Я знаю, — дрожит Кевин. — Мне жаль. — Да, — соглашается Ники, уткнувшись лицом в шею Кевина. — Мне тоже. Ему приходится собрать все силы, чтобы отстраниться, но он всё равно это делает. — Я должен идти, — говорит он без необходимости, и никто не отвечает. Ники делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, и начинает идти по тротуару. Он не оглядывается. Одной мысли о том, что он видит их стоящими там — Джереми, прислонившегося к Жану, Кевина со слезами на глазах, который утешающе сжимает руку брата, Сета в нескольких сантиметрах от них, с напряжённой челюстью и непроницаемым выражением лица, — достаточно, чтобы замедлить его шаги. Чувство потери сокрушительно, но он всё равно идёт вперёд; худшее ещё впереди. Ники сворачивает за угол и готовится попрощаться со своей семьёй. Как он и предполагал, перед домом стоит машина его отца. Ники дрожащими руками отпирает дверь и идёт по коридору в гостиную. Он не снимает обувь, это займёт немного времени. Они все здесь. Аарон и Эндрю стоят бок о бок, Нил чуть в стороне. Лютер повернулся спиной к коридору. Ни Аарон, ни Эндрю не настроены враждебно, но у Нила нет таких же сомнений. Ники удивлённо замечает, что кожа его отца не горит под пристальным взглядом, направленным на него. Его шаги на мгновение замирают, когда он видит этого человека, но он продолжает идти и, не удостоив его взглядом, проходит мимо, чтобы передать Эндрю свой табель успеваемости. Это последний маленький акт неповиновения, который он может себе позволить. Эндрю забирает у него листок, но не похоже, что он действительно его читает. — Хорошая работа, — всё равно говорит он и лишь раз проводит пальцами по волосам Ники. — Николас, — говорит его отец, и Никки тут же выпрямляется. На мгновение он встречается взглядом с Эндрю, прежде чем отвернуться. — Собирай вещи, мы уходим, — стоически требует он. Ни «привет», ни «я скучал по тебе» — Ники не сомневается, что был прав. Отец на самом деле не хочет его видеть. Ники сглатывает и делает глубокий вдох, а затем ещё один, прежде чем чувствует, что готов ответить. — Я ничего не возьму, — Лютер прищуривается, и страх сжимает грудь Ники, как смертельная петля. — Я пришёл сюда ни с чем и уйду с тем же. — Хорошо, — говорит Лютер, но не выглядит довольным. — Попрощайся, мы сейчас уйдём. Ники кивает и поворачивается к отцу спиной. Это совсем не хорошо. Нил выглядит так же, как в тот день, когда Ники переехал к нему, с Кингом на руках и тревогой, пульсирующей под кожей; однако на этот раз она сопровождается тихой яростью. Ники гладит Кинга по голове и на мгновение зарывается лицом в мягкий мех, а затем Нил опускает кота на пол, чтобы освободить руки. Они никогда по-настоящему не обнимались, но его прикосновения всё равно знакомы. — Устрой ему взбучку, — говорит Нил ему на ухо. Ники кивает, прежде чем понимает, что слова были сказаны по-испански. Он издаёт удивлённый звук, и Нил слегка усмехается. Ники не уверен, выбрал ли он этот язык, чтобы успокоить Ники или позлить Лютера, но в любом случае он благодарен. — Если хочешь, можешь остаться в моей комнате, там удобнее, чем на диване, — испанские слова застревают у него в зубах, как паутина, пыльная и застарелая от времени. Нил, кажется, не знает, что с этим делать, его губы плотно сжаты, пока он смотрит на Ники. — Мы любим тебя, — наконец говорит он, и это не то, чего ожидал Ники. — Ты ведь это знаешь? — Ники несколько раз пытается сглотнуть, чтобы произнести слова: — Я тоже тебя люблю. Нил улыбается, и в его улыбке сквозит горькая печаль, но его лицо становится жёстким, как только Лютер откашливается. — Николас, — снова говорит он, и Ники продолжает. Аарон выглядит так, будто за последнюю неделю постарел лет на двадцать. Очки почти не скрывают глубокие синяки под его глазами, и Ники чувствует себя виноватым. Если бы его кузены не приехали за ним, они бы сейчас так не чувствовали себя. — Не думай так, — мягко упрекает Аарон, и Ники поджимает губы. Он не произносит ни слова. Аарон больше ничего не говорит, когда притягивает Ники к себе, его объятия крепкие и успокаивающие; слов нет. Ники ненадолго прижимается головой к плечу кузена, прежде чем отстраниться. С каждым разом это делать всё труднее. И тогда остаётся только Эндрю. Его выражение лица невозможно прочесть, когда Ники подходит к нему. Его рука на плече Ники кажется успокаивающей. — Помни, о чём мы говорили, — решительно говорит Эндрю. Ники кивает. Позаботься о себе. Выживи. Убедись, что сможешь вернуться к нам. Он уже собирается отойти назад, когда Лютер рявкает: — Хватит! — Поэтому он ещё несколько секунд стоит на месте. Рука Эндрю соскальзывает с его плеча, и Ники отходит в сторону. Он смотрит, как Нил поднимается по лестнице и исчезает из виду, прижимая Кинга к груди, а затем делает шаг к отцу, в то время как его разум кричит на него, на Вселенную, на Бога. Пожалуйста, пожалуйста, ещё одну минуту, просто дай мне ещё один шанс. Рука отца, лежащая на плече Ники, прожигает его рубашку и кожу, словно клеймо. Он напрягается, но не отстраняется, потому что от этого никуда не деться. Лютер ведёт его по коридору навстречу гибели. Ники оглядывается, прежде чем выйти за дверь, и у него перехватывает дыхание, когда он замечает движение руки Эндрю. Я люблю тебя. Он в последний раз поворачивается спиной к своей семье, его глаза горят. Рука Ники взлетает вверх. Это неправильно, но он уверен, что его кузен всё равно поймёт. Я тоже. Закрывающаяся за ним дверь кажется ему проклятием.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!