Вернутся к фанфику

Часть 14 Лучшие дни не за горами надежда намного сильнее страха

31 марта 2025, 11:57
Ники просыпается от бешеного стука сердца и впившихся в грудь когтей. Он замирает, прежде чем осмелиться открыть глаза. Сэр сердито смотрит на него в ответ. Ники задерживает дыхание. Она смотрит на него ещё мгновение, затем резко шипит, отползает от него и исчезает из виду. — Она скучала по тебе, — Ники вздрагивает от тихого голоса Эндрю. Повернув голову, он видит, что его кузен смотрит прямо на него. Нил в какой-то момент ночью перебрался на диван, так что между ними ничего нет, кроме пустого матраса. Ники хмуро потирает ноющую грудь. — Что-то не похоже. — Она по-своему выражает свою любовь, — пожимает плечами Эндрю. — Но она почти всю ночь спала на тебе. Ники мычит, потирая глаза. — Который час? Эндрю на мгновение прищуривается: — Только что пробило пять, ещё есть время поспать. Ники задумывается на мгновение, прежде чем покачать головой. Он не может вспомнить, что ему снилось, но знает, что это было что-то нехорошее, и он предпочёл бы не вспоминать об этом. — Можно я пойду к Кевину? — спрашивает он вместо этого. Он надеется, что Джереми и Сет тоже будут там. Он скучал по своим друзьям. — Сейчас только пять минут шестого, — медленно повторяет Эндрю. — Утром. Это не отказ. — Ваймак уже встал, — Ники знает это наверняка. Эндрю вздыхает: — Возьми свой телефон. — В конце концов он разрешает. Ники колеблется. Он не собирается лгать своему кузену. —У меня его нет, — признается он. — Он забрал его еще до того, как мы уехали из Пальметто, а вчера – Я не помнил. Прости. — Это не твоя вина, — тут же говорит Эндрю. Он на мгновение хлопает по матрасу, прежде чем находит свой телефон. Несколько нажатий, и он протягивает его Ники. — Мы купим тебе новый, — обещает он. — А пока сойдёт и этот. Отвечай на любые сообщения или звонки от Аарона и Нила. У Ваймака тоже есть их номера, на всякий случай. — Хорошо, — тихо соглашается Ники. — Я обещаю. Спасибо. Он ненадолго поднимается наверх, чтобы почистить зубы, но не утруждает себя переодеванием. Он хватает ключи и куртку Кевина, засовывает в карман телефон Эндрю и через несколько секунд выходит за дверь. Прохладный утренний воздух ласкает кожу, и Ники наслаждается спокойной прогулкой. Только подойдя к дому, он задумывается, действительно ли это хорошая идея. Ваймак не спит, но, возможно, он не хочет, чтобы Ники нарушал его спокойное утро, и уж точно не хочет, чтобы тот разбудил половину дома только для того, чтобы его обняли. В конце концов, желание увидеть друзей перевешивает всё остальное. Ники преодолевает сомнения и стучит в дверь. Ваймак отвечает меньше чем через минуту, уже одетый и с кружкой в руке. — Ники, — приветствует он меня без тени удивления в голосе. — Заходи. Прежде чем он успевает понять, что происходит, Ники уже сидит за кухонным столом с кружкой горячего шоколада в руке. — Рад, что ты вернулся, малыш, — говорит Ваймак и исчезает. Через несколько мгновений на лестнице раздаются торопливые шаги. Ники бросает свой напиток и встречает Сета на полпути через кухню. — Придурок, — говорит Сет, крепко обнимая Ники. — Спасибо, — отвечает Ники, его голос срывается, и он прячет лицо на шее Сета, сдерживая слёзы. Если бы Сет не пришёл, если бы он не поговорил с Ники, если бы он не рассказал Эндрю, Ники всё ещё был бы там. Сет не отвечает, но на мгновение крепче прижимает Ники к себе. Джереми оказывается рядом, как только Ники отпускает Сета. Он выглядит так, словно все еще наполовину спит, волосы взъерошены, на щеке следы от подушки, когда он притягивает Ники к себе. — Я так рад, что с тобой все в порядке, — шепчет Джереми, прижимаясь к Ники. — Мы так волновались. — Я… — Ники пытается сформулировать связное предложение, но лишь качает головой. — Я рад вернуться. — в конце концов, решает он. По крайней мере, это правда. На мгновение ему кажется, что Джереми, должно быть, заснул стоя, но затем старший мальчик медленно отстраняется. — Из тебя получилась бы отличная подушка, — замечает он. Ники смеётся, явно ещё не проснувшись. Жан закатывает глаза и обнимает Ники. — Похоже, меня легко заменить. Джереми что-то говорит в ответ, но Ники больше не слушает. Жан крепко обнимает его, и Ники кажется, что он может рухнуть, не упав. — Ты был сильным, — говорит Жан ему на ухо. — Теперь тебе больше не нужно быть сильным. Ники дышит, превозмогая боль, и на мгновение позволяет себе раствориться в объятиях Жана, прежде чем осторожно отстраниться. — Спасибо. — Это ещё не конец, — медленно говорит Жан. — Но сейчас уже лучше. Ники думает, что, возможно, понимает лучше, чем следовало бы. — Мы все скучали по тебе, — говорит Джереми, прижавшись к Жану. — Нам не разрешили прийти в суд, но я обещаю, что мы были с тобой мысленно. Чтобы поддержать. — Спасибо, — улыбается Ники. — Мне тоже не разрешили присутствовать в суде. — Кевин будет рад тебя видеть, — говорит Жан, хотя в его голосе нет и намёка на радость. Ники хмурится. — Где он? — В летнем лагере, — грубовато отвечает Ваймак. — По крайней мере, был, пока я не позвонил ему после слушания, чтобы сообщить, что ты дома. Он угрожал добраться сюда автостопом, так что Эбби со вчерашнего дня в пути, чтобы забрать его. Ники переводит взгляд с Жана на Ваймака и чувствует, что упускает что-то важное. — Автостопом? — Он спрашивает. —Зачем ему... — Не беспокойся об этом, — говорит ему Жан, но его улыбка натянута. — Это было приятно и всё такое, — Сет нарушает напряжённую атмосферу. — Но я возвращаюсь в постель. — Сладких снов, милый, — кричит ему вслед Ники. Сет показывает ему средний палец и снова исчезает на лестнице. — А ты как? — спрашивает Ваймак. — Завтрак или обратно в постель? — Спать, — зевая, объявляет Джереми одновременно с тем, как Жан говорит: — Я жду Кевина. — Ники? — спрашивает Ваймак, когда Джереми выходит из кухни, чтобы немного отдохнуть. — Я с Жаном, — решает Ники. Он всё равно не думает, что сможет уснуть. Ваймак заваривает ещё одну чашку кофе для себя и Жана и начинает готовить завтрак, пока они ждут. Он поручает Ники нарезать фрукты, пока Жан взбивает тесто для блинов. Это приятно, это безопасно: это похоже на дом. Они больше не упоминают о летнем лагере Кевина, хотя явно чем-то расстроены, и Ники не решается спросить. Он допивает свой горячий шоколад, пишет Нилу и Аарону, что добрался до Ваймаков, что все в порядке и собирается остаться на какое-то время, и съедает несколько фруктов. Когда открывается входная дверь, он вскакивает с места и уже наполовину останавливаясь, прежде чем успевает осознать, что делает. Но это не имеет значения, потому что там Кевин. Он выглядит ужасно, может быть, даже хуже, чем сам Ники. Глубокие круги под глазами и усталость, запечатлевшаяся глубже, чем просто бессонная ночь. Он выглядит почти изможденным, определенно не так, как должен выглядеть человек, вернувшийся из летнего лагеря. Все выражение его лица меняется, когда он видит Ники. — Я же тебе говорила, — говорит Эбби у него за спиной. Она выглядит измотанной. — Он чуть не выпрыгнул из машины, когда я не захотела высаживать его у твоего дома. Ники не знает, что на это ответить, но не успевает ничего сказать, потому что Кевин начинает двигаться. Кевин налетает на него, и Ники теряет самообладание. — Кев, — больше он ничего не может вымолвить. Он цепляется за Кевина, впивается ногтями в его свитер, хотя Кевин и не пытается отстраниться. Он крепко обнимает Ники. — Ты в порядке, — шепчет он, но кажется, что он успокаивает не Ники, а себя. — Я в порядке, — отвечает Ники. — Твои волосы, — рука Кевина замирает в нескольких сантиметрах от волос Ники. — Да, — хрипло соглашается Ники и прижимается заплаканным лицом к плечу Кевина. — Он их отрезал. — Пальцы Кевина нежно касаются края синяка под глазом Ники. Отёк спал, но всё ещё представляет собой уродливую смесь жёлтого и фиолетового. — Мне так жаль. — Это не твоя вина, — выдавливает Ники. Эбби осторожно проходит мимо них по тесному коридору, но не пытается их разлучить. Она нежно гладит Ники по спине, проходя мимо, но ничего не говорит. Кевин напрягается, когда Жан говорит что-то по-французски. Ники видит только половину его лица, но он выглядит недовольным. Всё его беспокойство улетучилось, теперь он выглядит только сердитым. Кевин отвечает что-то, что заканчивается мольбой. Выражение лица Жана не смягчается, но он кивает: «Хорошо». Кевин старательно избегает смотреть на отца, но это бесполезно. Когда Ники наконец ослабляет хватку и отступает, чтобы вытереть слёзы, Ваймак подходит ближе. — Прости, — говорит Кевин, но охотно идёт за Ваймаком, который притягивает его к себе. — Я знаю, — вздыхает мужчина. — Мы поговорим об этом позже. — Хорошо, — молча соглашается Кевин. — Иди отдохни, ещё рано, — говорит Ваймак, отпуская сына. Кевин даже не спрашивает, он просто хватает Ники за рукав толстовки и тащит его за собой вверх по лестнице. Ники не сопротивляется, после всех эмоций от встречи с друзьями он чувствует себя измотанным. — Одежда? — Спрашивает Кевин, когда они оказываются в его комнате. Ники качает головой, он только снимает куртку Кевина и вешает ее на спинку стула, прежде чем они забираются прямо в постель. Утяжеленное одеяло Ники аккуратно сложено внизу, и Кевин заметно расслабляется, как только Ники натягивает его, чтобы укрыть их обоих. — Спасибо, — говорит он. — Папа сказал, что купит мне такой, он действительно помогает. Его глаза уже закрываются, и Ники не отстаёт от него. Ники кивает. — Спи, — говорит он. — Мы в порядке. Это звучит скорее как вопрос. Ники не дурак, он знает, что что-то происходит. Что-то, из-за чего семья Кевина волнуется и нервничает. Он спросит, они поговорят об этом. Просто не сейчас. — Да, — тихо соглашается Кевин и сцепляет мизинцы с Ники под одеялом, прежде чем закрыть глаза. — Всё хорошо.

 

***

 

— Ты абсолютный гребаный мудак, — кричит голос. Ники грубо вырывает из объятий сна сердитый крик Сета. Когда он поворачивается, Кевин уже не лежит в постели, а сидит на стуле у стола. Он вскакивает на ноги и поворачивается к Сету, прежде чем Ники успевает понять, что происходит. — Ты не можешь так поступать, — Сет ниже Кевина, но это не мешает тому смотреть ему в лицо на равне. — То, что я делаю, — не твоё дело, — огрызается Кевин, не менее взволнованный, и отталкивает Сета. — Это становится моим делом, когда ты лжёшь всем нам! — Как ты мог? — Как я мог что? Делать свой собственный гребаный выбор? Ники чуть не сваливается с кровати в спешке выпутаться из одеял. К тому времени, как он добирается до коридора, Ваймак уже там, протискиваясь между Сетом и Кевином. — В свои комнаты. Оба, — резко рявкает он. Кевин фыркает, но разворачивается на каблуках. Дверь громко хлопает у него за спиной. Сет просто смотрит на Ваймака, тяжело дыша. — Сейчас, — твёрдо говорит Ваймак, и Сет наконец-то двигается. Он бросает взгляд на Ники, прежде чем исчезнуть в комнате дальше по коридору. Ваймак глубоко вздыхает, прежде чем его взгляд останавливается на Ники. — Ну что ж, — Ники следует за мужчиной на кухню, но не садится. — Мне уйти? — Обычно я бы сказал «нет», — говорит Ваймак. — Мы никогда никого не выгоняем. Твой кузен уже в пути. Он написал, что заедет за тобой. — Хорошо, — соглашается Ники и после минутного молчания добавляет: — Так что происходит? Ваймак снова вздыхает. — Многое. По большей части это личное дело Кевина. Вам придётся поговорить с ним об этом. Дело в том, что он не совсем правдиво рассказал о летнем лагере, в который ездил. — Зачем ему лгать? — Потому что я бы никогда на это не согласился. — Ваймак качает головой. — Сет переживёт это, и с Кевином всё будет в порядке. Его ещё и накажут. — Он смотрит прямо на Ники. — Я знаю, что у вас хороший дом, но в любом случае эта дверь всегда открыта. Что бы ни происходило между вами, дети. — Спасибо, — искренне говорит Ники. Прежде чем он успевает задать ещё вопросы, раздается звонок в дверь. На лестнице слышны торопливые шаги, Ваймак закатывает глаза. — Кевин, — предупреждает он, прежде чем мальчик появляется в поле зрения. — Я просто принёс Ники его одеяло, — бормочет Кевин, но Ники не решается взять его у него. — Ты уверен? — Кевину, похоже, нужно больше одной хорошей ночи сна. — Да, — тихо говорит Кевин. — Спасибо тебе, Ники. Ники ещё мгновение колеблется, прежде чем взять его. Он не упоминает о куртке, сложенной поверх одеяла, когда быстро обнимает Кевина и машет Ваймаку перед уходом. Эндрю уже вернулся в машину. Ники бросает одеяло на заднее сиденье и надевает куртку, прежде чем сесть на пассажирское место. — Всё в порядке? — Да, — уверяет Эндрю. — Рене растянула запястье, поэтому я нужен ей в спортзале. Аарона и Нила нет, и я не хотел, чтобы ты возвращался в пустой дом. — Хорошо, — легко соглашается Ники. Эндрю бросает на него взгляд. — С твоими друзьями все хорошо? — Я не уверен, — говорит Ники, немного подумав. — Они все были там, и было очень приятно снова их увидеть. — Но? — Эндрю подталкивает. — Но, с Кевином что-то происходит. — Увидев взгляд Эндрю, он быстро поправляется. — Что-то, о чём знает его отец. Что-то, из-за чего его наказали. Я не уверен, — вздыхает Ники. — Но он выглядит плохо. С этим летним лагерем точно что-то не так. Он рассказывает Эндрю всё, что узнал. О лжи Кевина, его угрозе вернуться автостопом, напряжённости в отношениях между ним и Жаном, его мрачном выражении лица. Эндрю глушит двигатель, когда они останавливаются перед спортзалом, но не выходит из машины. Вместо этого он поворачивается и смотрит на Ники. — Похоже, Кевин пока не готов тебе рассказать. Но это не значит, что ты не можешь ему помочь. — Как? — Спрашивает Ники. — Во-первых, не кори себя за это. Он ваш друг, и это естественно, что вы хотите ему помочь. Не делайте этого ради собственного психического или физического здоровья. Кроме того, прислушивайтесь. К тому, что он говорит, и к тому, чего он не говорит. Просто следите за ним и просите о помощи, если она вам нужна. — Хорошо, — тихо соглашается Ники. — Спасибо тебе, Эндрю. Эндрю не отвечает, вместо этого он указывает на заднее сиденье. — Я приготовил тебе завтрак и взял твой ноутбук. Мы ненадолго. — Можно я пойду с тобой? — спрашивает Ники. Ему не хочется прятаться в кабинете. Ему не хочется быть одному. Он устал, но отдых кажется ему худшим вариантом. К счастью, Эндрю соглашается, и Ники проводит следующий час, следуя за ним по пятам, пока он проверяет оборудование, регистрирует новых участников и готовит одну из комнат для занятий по самообороне. — Ты этому учишь? — спрашивает Ники, пока они перетаскивают мягкие маты в центр комнаты. Эндрю хмыкает. — Кое-чему. У нас есть занятия по самообороне для женщин, которые ведёт Рене, я иногда помогаю ей с демонстрациями. Мы вместе ведём занятия для молодых людей и подростков. Это большая группа, и мы хотим, чтобы всем было комфортно. — В этом есть смысл, — размышляет Ники. — Я заставил Аарона пройти весь курс дважды, пока мы его разрабатывали, — Эндрю смотрит прямо на Ники. — Я бы хотел, чтобы ты тоже его прошел. — в конце концов предлагает он. — Он не обязательно должен быть моим, он не обязательно должен быть здесь. Но, он должен быть одобрен мной. Ники пожимает плечами: — Хорошо. Самооборона — полезный навык. Я не против заниматься здесь, — уверяет он. — Может, я смогу уговорить Кевина и Сета присоединиться или Джереми? — На стойке регистрации есть брошюры, — говорит ему Эндрю. — Курсы включены в стоимость членства или могут быть дешевле в зависимости от ситуации. Обычно они длятся около шести недель, но летом мы проводим ускоренные курсы на одну неделю. — Я думаю, — медленно произносит Ники, размышляя. — Я думаю, это будет хорошо. Не для того, чтобы научиться драться, а для того, чтобы… я играл в экси в средней школе, но мне пришлось бросить, когда… — Он беспомощно пожимает плечами. Эндрю задерживает его на мгновение. — У Нила есть ключи от корта. Он отвезет тебя, если ты захочешь, — вот что он говорит в конце концов. Прежде чем Ники успевает ответить, в класс врывается группа подростков, и он садится у стены, чтобы понаблюдать за уроком. Но мысль не даёт ему покоя. Ему очень нравилось играть в экси, может, он и не был лучшим, но игры, команда — это было весело.

 

***

 

В теории небольшая вечеринка с ужином казалась хорошей идеей. Теперь, когда время пришло, Ники чувствует себя ещё более уставшим. Ничего грандиозного, только Мэтт, Дэн и Рене. Люди, которых Ники уже знает, и всё же он чувствует себя странно уставшим от того, что ему приходится привыкать к этому. От воссоединения со всеми своими друзьями. От того, что за последние 48 часов он провёл как можно больше времени в компании своих кузенов и Нила. — Мы не обязаны это делать, если ты не хочешь, — предлагает Аарон, но Ники отмахивается от него. — Я хочу, — уверяет он. — Я просто… наверное, устал. — Хорошо, — соглашается Аарон. — Но дай нам знать, если будет слишком много, ладно? — Да, — соглашается Ники как раз в тот момент, когда раздается звонок в дверь. Первой прибывает Рене, кончики ее волос выкрашены в сине-зеленый цвет, а на левой руке наложена шина. — Привет, Ники, — приветливо приветствует она. — Приятно видеть тебя снова. Ее взгляд не задерживается на его волосах или глазах, но он знает, что она видит. Он рад, что она ничего не комментирует. Дэн и Мэтт тоже не улыбаются, когда приходят через несколько минут, но они обнимают его достаточно крепко, чтобы выразить свои эмоции. Он ведёт их на маленький задний двор, где Эндрю уже стоит у гриля. Дэн подходит к нему, чтобы поговорить, а Мэтт садится рядом с Аароном, и Ники делает глубокий вдох. Всё в порядке. Они ужинают, тесно прижавшись друг к другу за садовым столиком, и это хорошо. Ники наслаждается лёгкой атмосферой и уходящим летним воздухом, ласкающим его кожу. На протяжении всего ужина он чувствует, как его кузены то и дело поглядывают на него, но это его не беспокоит. Они присматриваются. Им не всё равно. После ужина Мэтт и Нил отправились на прогулку, а Дэн обсуждает с Эндрю и Аароном новую стратегию самообороны, о которой она слышала. Ники нерешительно опускается на ступеньки патио рядом с Рене, которой, кажется, комфортно в одиночестве. Она ничего не говорит, даже не смотрит на него, и в конце концов именно это придаёт Ники смелости заговорить. Он заметил её ожерелье, когда она сидела напротив него за ужином. Он заметил её ожерелье и крашеные кончики волос, и в его голове возник вопрос. — Как это работает? — спрашивает он слабым голосом. — Ваша вера и ваше… ваше принятие. — Я бисексуальна, — поправляет она его не без доброты. — Это больше, чем принятие. Когда она поворачивается и смотрит на него, в её взгляде читается расчёт. — Я верю, что принятие и любовь — важная часть моей веры. Я верю, что Бог любит всех, и я верю, что он создал меня такой, какая я есть, что я хороша такой, какая я есть. — Я тоже, — говорит Ники. Потому что он тоже, но иногда ему просто трудно, когда на него обрушивается столько голосов извне. — Но… — Он не знает, как объяснить, и, не зная, что сказать, просто замолкает. — Это сообщество причинило тебе боль, — признаёт Рене. В её выражении лица читается глубокое понимание, и Ники задаётся вопросом, что у неё за история. — Вернуться после этого — большой вызов. Никто не ждёт, что ты пойдёшь на мессу на следующей неделе или когда-либо ещё, если ты не можешь или не хочешь этого делать. Я не верю, что Божья любовь зависит от того, как ты проявляешь свою веру. Ники долго думает над этим. — Думаю, я всё-таки хочу вернуться. Просто не сейчас. Рене кивает: — Если тебе нужен будет компаньон, когда ты вернёшься, я буду более чем рада поехать с тобой. — Спасибо, — говорит Ники, и это искренне. Сейчас раны слишком свежи, ушибы слишком болезненны, но он не думает, что хочет отречься от своей религии. Это не то, что могут отнять у него родители.

 

***

 

Они подают заявление на смену имени в понедельник утром. Конечно, оно ещё не одобрено, но от самого процесса заполнения бумаг Ники уже чувствует себя лучше. Николас Миньярд — звучит не так уж плохо. — В каком-то смысле это забавно, — размышляет Аарон, помогая Ники заполнять бланки. — Мы никогда не видели ни одного из наших родителей, насколько я знаю, никто даже не знает, кто наш отец, но дети всё равно продолжают носить его фамилию. Ники фыркает. — Будем надеяться, что он хороший человек. — Я не знаю, насколько хорошим может быть человек, бросивший своих детей, — говорит Аарон, но его голос звучит не слишком обеспокоенно. Ники пожимает плечами. — Может, Тильда ему не сказала. — Может быть, — соглашается Аарон. — На самом деле это не имеет значения. Какими бы ни были причины, сейчас это ничего не изменит. — Почему ты хотел это имя? — с любопытством спрашивает Ники. — Эндрю сказал, что ты жил с парой, которая хотела тебя усыновить, но тебе хотелось носить её имя. — Приёмная семья, — вздыхает Аарон. — Часто это не самое лучшее место для ребёнка. Для меня это было не самое приятное место для взросления, особенно до того, как я встретил Эндрю. Крейги тоже не были особенно хорошими людьми, просто они не были плохими. Если бы они нас усыновили, мы бы точно остались с ними до восемнадцати лет. Это было бы гарантией того, что нам не придётся снова менять семью. — Значит, вы согласились на плохой поступок, потому что альтернатива могла быть еще хуже? — Да, — соглашается Аарон. — Крейги были не очень хорошими, но с ними было безопасно. Нам тогда было по 14 лет, за четыре года могло быть много разных домов. Нас могли разлучить, трудно найти дом для одного мальчика-подростка, не говоря уже о двух. Но я знал, что у нас есть мать, семья. Я жаждал какой-то нормальной жизни. Большую часть своей жизни я был Аароном Доу. Наверное, я просто хотел чувствовать, что у меня нормальная семья. — Я… — Ники на мгновение задумывается. Он не хочет преуменьшать чувства своего кузена. — Я рад, что моя семья больше не такая, как раньше, — в конце концов решает он. Аарон слегка смеется. — Да, Ники, я тоже.

 

***

 

Как только усталость Ники проходит, уснуть становится почти невозможно. Ко вторнику он бродит по дому по ночам. Он знает, что это неправильно. Он не хотел этого, но был настолько неосторожен, что разбудил Нила. Мужчина выходит в коридор с растрёпанными волосами и тяжёлыми веками. — Прости, — тут же извиняется Ники. — Я не хотел тебя будить. — Он не хотел, но его комната всё равно кажется ему клеткой, его разум всё равно ускользает, его тело не может расслабиться. Нил зевает и отмахивается от него. — Я студент колледжа, Ники, — говорит он, спускаясь по лестнице. Ники идёт за ним. — Я назову пять часов хорошим сном. Только взглянув на настенные часы, Ники понимает, что уже больше шести утра. Ники подтягивается вверх, чтобы сидеть на кухне и часы Нил заварить чашку кофе. — Хочешь? — Он предлагает. Ники еще никогда не пил кофе. Он пожимает плечами: — Конечно. Кружка, которую Нил протягивает ему, обжигающе горячая и намного меньше его собственной. — Так что же тебя не даёт уснуть? — спрашивает Нил, потягивая свой напиток. Ники пожимает плечами. — Я просто не могу заснуть. То ли комната слишком большая, то ли слишком маленькая, то ли мой разум никак не успокоится, то ли я устал, но моё тело неспокойно... — Требуется время, чтобы тело и разум адаптировались, — признаёт Нил. — Когда я впервые встретил Эндрю и Аарона, когда мы только начали жить вместе, я вообще не спал. Я дремал днём и между лекциями, но каждую ночь без исключения бодрствовал. Ники делает глоток кофе и плохо скрывает своё отвращение. Это ужасно. — Как ты остановился? — спрашивает он. — Время, — пожимает плечами Нил. — Ромашковый чай, мелатонин, пробежки до полного изнеможения. Это не помогало каждую ночь, даже близко, но со временем стало лучше. Нил усмехается, глядя на выражение лица Ники. — Я знаю, что это не то, что ты хочешь услышать, — он допивает остатки кофе. — Но это правда. Ники вздыхает: — Ты прав. — Он соглашается. — Это не то, что я хочу услышать. Через несколько минут Эндрю спускается на кухню. Он чмокает Нила в губы в знак приветствия, затем наливает себе кружку кофе с большим количеством сахара и прислоняется к столешнице рядом с Ники. Эндрю заглядывает в кружку Ники, прежде чем обвиняюще посмотреть на Нила. — Ты дал ему чёрный кофе? Нил пожимает плечами: — Я спросил, он сказал ”да". — Ты хочешь навсегда отвадить его от кофе? — Эндрю забирает кружку у Ники, покачав головой. Он направляется к холодильнику и наливает много сливок, прежде чем добавить сахар. Быстро размешав, он возвращает кружку. Ники делает глоток: Это вкусно. Нил театрально стонет. — Вы определенно родственники. — Эндрю закатывает глаза. — Никакого кофе после четырех вечера и не более одной чашки в день, — говорит он Ники. — Кажется, у Аарона сегодня занятия в группе, — размышляет Нил. — Хочешь пойти со мной на корт? — Ваша команда будет там? — спрашивает Ники, которому совсем не хочется знакомиться с кучей незнакомцев. Нил качает головой. — Технически мы ещё не вернулись, у нас есть три недели до летней тренировки. — Тогда да, — соглашается Ники. — Я хочу пойти.

 

***

 

На корте здорово. Корт «Фоксхоул» — это большой стадион, совсем не похожий на переносной корт, на котором раньше играл Ники. Он огромный и ярко-оранжевый. Он большой. Ники чувствует, что выделяется в своей чёрной одежде, хотя они с Нилом здесь одни. Он следует за Нилом, который ведет его трусцой по внешнему двору, прежде чем, наконец, они заходят внутрь. Прошло больше года с тех пор, как Ники играл в последний раз, и все же одолженная ракетка не кажется ему чужой в его руках. Он поворачивает его один раз, прежде чем отрегулировать хват. Он намного тяжелее того, к которому он привык, и определённо не тот, с которым ему пока стоит играть постоянно. Сначала ему нужно снова привыкнуть к нему, нарастить мышцы и силу. Нил показывает ему простые упражнения для отработки ударов. Ники повторяет их снова и снова, расстраиваясь, но не отчаиваясь, когда у него не получается. — Кевин недавно предложил мне присоединиться к команде по экси, — говорит он во время перерыва на перекус. — Тебе стоит, — тут же отвечает Нил. — Я думаю, что вступление в школьную команду по экси было лучшим решением, которое я когда-либо принимал. Не только из-за спорта, но и из-за команды, из-за людей. И это позволило мне играть и в колледже. — Да, может быть, — соглашается Ники. — Но там будет много новых людей. — Наверное, — соглашается Нил. — Но в новой школе тоже будет интересно, и кто знает, может, ты даже найдёшь друзей. В любом случае у тебя ещё есть время подумать. Если хочешь, я могу брать тебя с собой почаще, и ты сможешь решить, хочешь ли ты заниматься этим регулярно. Держу пари, Мэтт тоже был бы рад показать тебе что-нибудь. — Звучит неплохо, — соглашается Ники. — Кевин, конечно, будет в команде, но, может быть, я смогу уговорить Сета тоже присоединиться. — Мы можем уделить им немного времени, если хочешь. — Я не уверен, что это хорошая идея, — хмурится Ники. — Сейчас они не лучшие друзья. Нил пожимает плечами и берёт ракетку, чтобы снова начать играть. — Может быть, борьба на корте — это именно то, что им нужно. — Да, может быть, — говорит Ники, хотя сам в это не верит, и возвращается на площадку вслед за Нилом. Они отрабатывают динамичные броски и пасы ещё час, прежде чем закончить на сегодня. Они принимают душ, и Ники уже чувствует боль в мышцах. Через две минуты после возвращения домой он засыпает, прислонившись головой к окну

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!