Продолжение вечера

Выйдя из уборной женщины вели себя так, словно ничего не произошло, словно и не было внезапного приступа ревности со стороны Ксюши и заигрывания с этим от Архиповой. Единственным напоминанием об этой ситуации служил ксюшин пиджак на плечах ее спутницы. Маша держала на лице свою дежурную улыбку, но Ксюша видела в ее голубых глазах слегка потухший огонек — та была истощена маской вежливости, которую приходилось держать на протяжении всего вечера. Вечер медленно подходил к концу, атмосфера была все более неофициальной и расслабленной. Музыка на фоне сменилась с какой-то классической мелодии на более ритмичную, люди стали постепенно расходиться, в зале оставалось все меньше людей. Оставшиеся начали приглашать своих спутниц на небольшое свободное пространство, чтобы начать вести танец. Архиповой было тяжело держать дежурную улыбку, изображать заинтересованность, слушая очередного генерала. Ксюша чувствовала эту усталость, ее глаза следили за Марией, готовые отреагировать на любое неправильное движение со стороны собеседника. И тут — последняя капля. Какой-то мужчина с небольшой залысиной и животом, но при этом, судя по погонам, имея явно хорошее положение в обществе, положил руку на талию Маши. Положил он ее не на ткань длинного черного пиджака, который прикрывал тело Марии до середины бедра, а каким-то образом под нее, а прямо на тонкий шелк. Мария вздрогнула от неожиданности, ее тело напряглось, она отшатнулась от неприятных касаний, но грубая мужская рука стала утягивать ее в сторону танцующих людей. — Марья Андреевна, вы же не откажете мне в танце? — Противный мужской голос, слова которого были пропитаны пренебрежением и чувством собственности, в то время как его владелец продолжал утягивать ее все дальше в толпу и все дальше от Ксюши. Архипова ничего не успела ответить, она потеряла концентрацию от усталости, поэтому поддалась руке, как глина в руках керамиста. Это стало последней каплей для того, чтобы отстраненная Ксюша сдалась и пошла к ним, медленно сжимая и разжимая кулаки, чтобы не сорваться на мужчину. Ей было все равно на то, что придется нарушить маску сдержанности, ее первостепенной задачей было спасти женщину из мужских рук, касаний которых та явно не хотела и забрать, желательно, конечно, домой, но и просто куда-нибудь подальше — тоже неплохой вариант. — Я думаю, что Мария Андреевна вам откажет. — Четко и безапелляционно сказала Нечаева, убирая грубую руку с тела, при этом кладя свою, теплую и мягкую, которая была уже так привычна для Марии. — Ведь она обещала, что ее первый танец на этом вечере будет моим. Маша с проблеском паники в глазах посмотрела на Ксюшу, она никак не ожидала, что та скажет именно это и что она так ревностно отнесется к поведению генерала. Но, если быть честной, то она была ей безмерно благодарна за то, что та спасла ее от неприятной компании. Генерал медленно повернулся к Ксюше, его взгляд был холодный, оценивающий. — Вы, Нечаева, весьма смелая. — процедил он, сдерживая эмоции, но на его лице были заметны играющие желваки. — Но я советую, сдержать свои амбиции. Не забывайте, что вы здесь просто приглашенный гость, не имеющий никакой власти. Лицо Нечаевой не изменилось, по нему было заметно, как та была довольна сложившейся ситуацией, в ее глазах блеснул недобрый огонек. — Да, вы правы, в данный момент я всего лишь гость. — Ответила она, ее голос был спокойным, но твердым. — Но не стоит забывать, что я первый замминистра и за время своей работы я успела получить множество выгодных предложений и связей, которые я с легкостью могу использовать против вас. — сказала Нечаева, расслабленно улыбнувшись и довольно приподняв брови, уводя Архипову от генерала. -Нечаева, ты что делаешь? Я тебе ничего такого не обещала! — раздраженно шипит Архипова, пытаясь выпутаться из крепких и теплых рук. Ее голос дрожал, толи от раздражения, толи от страха за раскрытия их отношений. -А ты хотела бы, чтобы он с тобой танцевал? — спокойно, но с некой издевкой, прекрасно зная ответ и оттого прижимая сильнее к себе. Она прекрасно знала, что Архипова сопротивлялась не ей, вовсе нет, та любила танцевать с Нечаевой, любила чувствовать ксюшины руки на теле и то, как уверенно она вела ее. Она сопротивлялась ситуации, тому, что в зале все еще находилось много людей и этот танец мог восприняться как что-то не то. А было ли это чем-то не тем? Определенно было. Танец между двумя девушками. Их окружение уже давно обсуждало, что между этими двумя есть что-то большее, чем просто совместная работа над реформами. Но, никто не решался говорить гнев Нечаевой и холодный, расчетливый разум Архиповой. Мария не сопротивлялась, понимая что это бесполезно. Она поддалась нечаевским рукам и игре, которую та вела. Улыбка ее стала более мягкой, было ей приятно оттого, что Нечаева себя так вела, что увидела реакцию на этого генерала, что спасла ее от него, невзирая на общественное мнение. Они вышли к остальным танцующим парам, продолжая вести свою игру, игру в кошки-мышки, где они играли на грани допустимого, искренне наслаждаясь близостью друг друга в условиях общественного лицемерия и скрытого осуждения. Музыка окутала разум и тела обеих, рука Ксюши переместилась на оголенную под пиджаком спину, мягко удерживая и придавая уверенности, все еще колеблющейся Марии. Она переплела пальцы другой руки с пальцами Маши, оказывая безусловную поддержку, начиная мягко вести тело женщины за собой. Та в свою очередь, положила руку на плечо и слегка сжала его, благодаря за спасение из неприятных рук. Их глаза встретились, уставшие, но довольные голубые глаза смотрели в любимые карие, излучающие тепло и поддержку. Поддержка в этой ситуации была необходима как кислород, которого тоже было мало. Архипова никогда не позволяла проявлять даже малейшего признака внимания на публике, пресекая любую попытку, а сегодня она сдалась. Ей и до этого уже было тяжело держать маску безразличия, но сегодня, видя искренние переживания своей женщины она не смогла. Их тела двигались под музыку, то отдаляясь, то приближаясь. У обеих женщин было прекрасно развито чувство такта и ритма, что позволяло им танцевать особо не задумываясь над движениями. Но мыслей, на самом деле, было очень много: были они о самом разном, и о том, как на это реагируют окружающие и о том, как себя чувствует Архипова, внутри которой сейчас точно что-то ломалось: ломались внутренние устои и правила, которые та строила годами, но с Ксюшей можно было по-другому, можно было быть расслабленней, можно было не думать о ком-то другом, можно было быть просто в моменте. Ксюша замечала на их паре разные взгляды: изучающие, заинтересованные, осуждающие. А еще, она видела зависть в глазах большей части мужчин, что хотели оказаться на ее месте. Но нет, Архипова сейчас была в руках Нечаевой, которая была крайне довольна этим. Она была довольна тем, что объект всеобщего обожания был ее, на самом деле, Нечаева никогда не позволила бы назвать Архипову объектом и именно этим она привлекала ее. Привлекала тем, что всегда считала Архипову личностью, со своими целями, желаниями и ценностями, и никогда не позволяла себе их нарушать. Она видела не только привлекательную женщину, но еще видела ее слабость, видела как ей бывало тяжело, но никогда не осуждала, оказывала поддержку и была рядом. Их танец продолжался, становился все более чувственным, Ксения продолжала вести тело Марии в нужном направлении ее руки держали крепко, но с необычайной нежностью, а пальцы иногда поглаживали выступающие на спине позвонки, от чего у Архиповой то и дело появлялись мурашки. В каждом движении были видны искренность и чувственность, которые не оставляли места сомнениям. Мария отвечала ей плавными, грациозными движениями. Ее тело словно растворялось в руках Ксюши, а голова пустела, давая так нужное за этот вечер расслабление. Нечаева чувствовала то, как Архипова наконец стала расслабляться, чувствовала как та расслабила плечи и отпустила ситуацию отдаваясь любимым рукам. Во время танца их взгляды то и дело встречались, Нечаева следила за состоянием ее партнерши. А Архипова в свою очередь давала ей понять, что та все делает правильно и то, что ей хорошо. С Нечаевой было практически всегда хорошо, хорошо: то до тугого узла внизу живота, то до икоты из-за смеха, вызванного очередной истории из МПП. Архипова окончательно расслабилась, поддаваясь Нечаевской игре. Они обязательно обсудят все произошедшее за этот вечер, но позже. Сейчас же им было бессовестно хорошо вдвоем, их не волновало окружение, которое пустит очередной слух между собой, не волновали и завистливые взгляды, владельцы которых даже не пытались их скрыть. Музыка закончилась, пары стали расходиться. Но, Архипова с Нечаевой не планировали этого делать. Сейчас, в моменте, они смотрели друг другу в глаза и в них отражались все чувства, которые никогда не решились бы сказать вслух. Точнее, однажды они были сказаны вслух, тогда эти двое и поняли, что между ними явно больше, чем просто работа. Этот момент длился совсем небольшое время, но для них это было слишком много, слишком чувственно, слишком хорошо. Слишком. — Спасибо за танец, Ксения Борисовна. — убирая руку и отстраняясь прошептала Мария, создавая видимость того, что это был простой танец, без какого-либо контекста. — Всегда пожалуйста.