835 W 6th St #100 Остин. часть 2

      Кажется, он разбил себе лоб. Иначе Бак не мог объяснить, откуда появился медный привкус крови во рту, захвативший рецепторы. Он сглотнул вязкую слюну, но понял, что так стало только хуже.       Дыхание вернулось резко и неожиданно. Грудная клетка медленно и тяжело опускалась на выдохе и с трудом расширялась при вдохе. Что-то подобное в последний раз Бак испытывал, когда на ногу упала пожарная машина и вес металлической конструкции сконцентрировался в одной конечности. Теперь же его не покидало ощущение, что пришлось пройти через это заново: холодный пол под пальцами, скованность в лодыжках от сидения в неудобной позе и нога в берцах, упирающаяся в спину. Возникло ощущение, что он может нарисовать узор на подошве с закрытыми глазами.       — Пришёл в себя, дружище? — раздался насмешливый голос сверху.       Отто.       Бак возненавидел этого парня.       Воспоминания вернулись в голову с новой силой, вызывая вспышку боли. Кажется, он уже приходил в себя до этого. Разрозненные картинки произошедшего вертелись на подкорке сознания, так и грозясь исчезнуть, уплыть вместе с реальностью. Нет. Бак больше не собирался отключаться. Он сжал ладонь, подтягивая её к лицу, и вытер кровь под носом — разбил при падении. То, что сначала померещилось отбойным молотком, как-то прилетевшим по голове ещё в прошлой жизни (когда он искал свой собственный путь и работал несколько месяцев строителем), оказалось ногой в берцах. Бак много раз видел на вызовах, что случалось с людьми, получившими удар в висок…       — Оставьте его в покое! — крикнул кто-то.       Он очень хотел узнать кто, да только Грейс сказала не накалять обстановку. И Бак не сомневался, что потасовка с бандитами спокойствия не добавит.       — Он просто пытался помочь, — кажется, это Ларри. — У бедняжки начались роды, а ты умеешь их принимать? Я — нет. И, думаю, никто из присутствующих.       — Заткнись!       Со спины пропала нога, и он испытал на долю секунды облегчение, пока рядом с ним не приземлилось тело. Сердце ухнуло куда-то вниз. Сглотнув ком в горле, Бак повернулся. Недалеко от него навзничь распластался Ларри, который даже не мог защититься от серии пинков по рёбрам.       Этот парень… действовал Баку на нервы. Несмотря на подступающую тошноту, ему хватило изворотливости приподняться на колени, чтобы потом одним слитным движением вскочить и наброситься на Отто. Бак выбил у него автомат и ударил со всего размаха по холёной роже, пока над головой не раздалась серия выстрелов. Он так и застыл с занесённым в воздухе кулаком, поднял лицо и уставился на Ванду. Женщина держала его на мушке.       — Выпустил пар? — усмехнулась она.       Чокнутая, не иначе.       — А теперь слезь с него. Живо!       — Я в порядке, парень, — раздался кашель за спиной. Бак повернулся на звук, оценивая состояние Ларри — при падении рана на голове снова открылась, не исключалась вероятность сломанных рёбер. Один из заложников — статный мужчина — помог охраннику принять сидячее положение и даже приложил носовой платок к затылку. — Не рискуй собой из-за такого старика, как я.       Бак почувствовал, как внутренности скрутились в тугой узел, и перевёл взгляд на бандита. Парень с испугом смотрел на него, явно не ожидая яростного отпора. Эван мог стерпеть по отношению к себе многое, но когда это касалось других людей… он никогда не оставался в стороне. Будь сейчас его команда здесь, они обязательно сказали бы что-нибудь в духе: «герой Бакару снова в деле». Но это также значило, что Бак заботился о других больше, чем о себе.       Он напоследок тряхнул Отто за грудки горнолыжного костюма, за который до сих пор держался, и разжал кулаки. После чего поднял ладони вверх и отполз назад. Сев на место, Бак почувствовал побежавшую по подбородку струйку крови и вытер её. Пол вокруг оказался усеян красными брызгами.       Заложники уставились на то, как Ванда подошла к ним и, вместо того чтобы помочь напарнику, пнула его в плечо. То, что она не церемонилась с товарищем, наводило на определённые мысли.       — Вставай, — приказала она.       Преступница подняла выпавшее у Отто оружие с пола и перекинула через плечо, оставляя у себя. После чего кивнула стоящему на стрёме Кену и сказала поменяться им двоим местами.       — Но…       — Не мешайся под ногами! То, что здесь твой папаша, ещё не значит, что я не пристрелю тебя, как шавку. — После чего Ванда повернулась к заложникам и уставилась прямо на Бака: — Ещё одна такая выходка, и я начну убивать по одному. Ты меня понял?       Проглотив готовящийся сорваться с языка ответ, он кивнул. Сидеть тихо и не высовываться. Да. Бак понял. Именно этим он и должен заняться, когда его внутренности скручивало изнутри. Казалось, проще пережить цунами или клиническую смерть, чем чувствовать каждой клеточкой тела симптомы сотрясения. Это даже смешно!       Он отвёл взгляд, сдерживая рвотный позыв, и глаза зацепились за что-то: из-под стойки менеджера торчали чьи-то ноги… в берцах. Чуть сместившись, Бак разглядел точно такой же костюм, как и на бандитах. Тело не шевелилось. Тогда же он подметил, что некоторые из заложников старались не смотреть в ту сторону, словно знали, что там лежал труп.       Это его кровь Бак видел у входа в хранилище? Его застрелил охранник? Всё пошло не по плану? Он поссорился с подельниками? В любом случае расклад не в их пользу. Афина как-то говорила, что лучшие бандиты — это преступники с живыми заложниками. Мёртв один, и те превращались в тикающую бомбу с механизмом самоподрыва. Нужно подгадать момент и сообщить об этом Гре… Грейс. Чёрт!       Бак почувствовал на языке вкус желчи, поднимающейся по пищеводу вверх, и поджал губы. Как давно он ел? Если часы на стене не обманывали, то уже шесть часов назад — на той захудалой заправке, где непонятно из чего жарили стейк: случайно заблудших путников или сдохшей три недели назад коровы. Несмотря на крепкий желудок, Бак побоялся сделать заказ и остановил свой выбор на каких-то хлопьях с молоком из детского меню. Как говорил Кристофер, они отлично подходили ко всему: к ужину, к завтраку, ко Дню благодарения и той странной бурде, что готовил Эдди без чьей-либо помощи.       Бак соврал бы, сказав, что именно мысли о еде не дали панике захватить сознание и совершить очередную глупость. Нет. Определённо, точно нет. Если бы кто-то спросил его сейчас об этом, то он честно признался бы — Эдди. Бак вспомнил, что их последний разговор по фейс-тайму произошёл… до посиделок в баре с Рави? Когда уже-не-новичок увидел его бывшего — Томми — и привёл к их столику, чтобы слинять самому. Ладно, может Эван и переборщил с разговорами об Эдди. Но со стороны Рави это было подло. Бак просто… Скучал? Тосковал? Хотел снова увидеть лучшего друга? И Кристофера. Если бы хоть кто-то в полной мере знал, как сильно Баку не хватало разговоров с этим парнем, то они всё поняли бы. Эдди понял бы его. Но Эдди — отец Кристофера, который делает всё, чтобы быть хорошим, лучшим отцом своему сыну. Поэтому неудивительно, что тот поехал в Техас к нему, за ним. Бак это понимал как никто другой. Но всё это не отменяло тот ворох запутанных чувств, которые он испытывал при мысли о младшем и старшем Диасе.       Поэтому ему пришлось отвлечься, переключиться на что-то другое. Добровольное попадание в заложники — это не повод устроить сеанс психотерапии. Их штатный психолог — Фрэнк — явно нашёл бы парочку возражений на этот счёт.       Так что Бак постарался вспомнить то, что увидел, перед тем как отключился. Звук упавшего наушника, столкнувшегося с полом, был таким громким. Но, оказалось, остался незамеченным для преступников. Иначе обстановка накалилась бы до предела.       Рука показалась ему женской. С тонким запястьем. И раз Бак подметил такую деталь, это не мог быть кто-то из работниц банка — их форменные рубашки с длинным рукавом. Тогда же он постарался незаметно оглянуться, рассмотреть тех, кто находился рядом. Взгляд зацепился за беременную женщину с супругом, держащим её за руку. Некстати вспомнились массовые роды на занятиях по йоге вовремя полнолуния. Сейчас как никогда не хватало крепкого плеча Бобби.       Прежде чем действовать, Эван кинул взгляд на Ванду — та зло расхаживала по залу, крича на Кена, пока Отто пялил в потолок. Отлично, на них никто не смотрел.       — Вы в порядке, мэм? — обратился он к ним.       Эван протянул руку к её оголённому запястью, считывая пульс. Слишком учащённый. После чего спросил мужчину, на каком сроке находилась его жена.       — Тридцать третья неделя.       Это плохо. Бак приказал ему следить за интервалами схваток, следующим планируя проверить состояние Ларри. Он уже повернулся, но почувствовал прикосновение к локтю.       — Вы в порядке? — обеспокоенно спросила женщина.       Эван постарался, чтобы улыбка не вышла нервной, а доброй, обнадёживающей. Он заметил, как она с тревогой глянула на преступников и её рука задрожала. Тень сомнения пролегла у неё на лице.       — Кэйт, с тобой всё хорошо? — взволнованно обратился к ней муж.       — Да, да, — отмахнулась она от него, после чего подалась вперёд и схватила Бакли за ладонь, сжимая. Он смущённо уставился на их сцепленные руки, переводя взгляд на неё. — Спасибо.       Это прозвучало бы бессмысленно, странно и неловко. Если бы Бак не почувствовал небольшой предмет, зажатый между их ладонями. По форме он напоминал выпавший наушник. Слёзы на глазах женщины подтвердили догадку. Его сердце дрогнуло, когда он посмотрел на округлившийся живот. Ничего ведь не случится, правда? Надеясь на это, Бак произнёс:       — Оставьте, вам нужнее.       Тогда же они услышали звук сирены. Взгляды притянулись к окнам. Несколько из заложников всхлипнули, кто-то зашептал молитву. Тогда же Отто, отошедший от холла, приказал им заткнуться. Бандиты нерешительно переглянулись между собой.       — Скажи отцу поторапливаться, — бросила Ванда и повернулась к Кену.       Бак проследил за тем, как парень пробежал мимо них и скрылся в хранилище. К тому моменту его напарник подошёл к окну. Напряжение повисло в воздухе.       — Ну, что там?!       Мужчина отодвинул жалюзи дулом пистолета и выглянул.       — Расслабься, это ремонт…       И в следующее мгновение он упал. Как в замедленной съёмке, они смотрели на лужу крови, растекающуюся под ним. Осоловелый взгляд Кена уставился в никуда. Пуля осталась в черепе.       — Твою мать!       Послышались крики, которые быстро затихли. Ванда схватила менеджера банка за воротник формы и приставила к его виску оружие. Он испуганно трясся, обливаясь слезами.       — Все заткнулись нахрен! Ещё хоть писк — и я прострелю ему башку!       — Я закончил.       Из-за её спины возникли Джордж и Отто. Бак увидел, что последний нашёл где-то пистолет, и сглотнул. Ситуация приняла дерьмовый оборот. И тут они заметили труп.       — Какого?..       — Ты же говорила, что никто не пострадает?! — закричал одновременно с сыном Джордж.       Ванда оглядела их мрачным взглядом и отпустила сотрудника банка. Мужчина испуганно отполз подальше. Женщина начала нервно расхаживать взад и вперёд, хватаясь за голову.       Тем временем Отто подобрался к окну и поправил зацепившиеся друг за друга жалюзи при падении Кена. Слепых зон не осталось.       — Надо уходить, — настаивал Джордж, прижимая к себе сумку с деньгами.       — Как? Копы обложили вход, если ты ещё не заметил!       И тут рядом с ним возник Отто, зашёл за спину Бака и схватил кого-то за руку, вздёргивая наверх. Раздался крик.       — Возьмём её.       Улыбка на измазанном кровью лице выглядела жутко.       Бак почувствовал, как конечности оцепенели. Отто проволок мимо него Кэйт, когда следом за ней вскочил её муж и попытался помешать. Прозвучал выстрел. Мужчина удивлённо уставился на рубашку, где в районе груди росло кровавое пятно. Кэйт закричала, и её ноги подкосились.       — А твой сынок получше тебя будет, — хмыкнула Ванда, оценивая предложение.       — Прошу…       Бак не заметил, как среагировал. Действовал на голых инстинктах. Раз — моргнул, два — ладони уже прижимались к груди. Пальцы разъезжались в стороны от обилия крови.       — Пожалуйста… — снова прохрипел мужчина, хватая его за локоть. — Помогите ей…       Взгляд зацепился за золотой обруч на пальце, и он поджал губы. Бессилие не покидало его, пока Кэйт вели к выходу. Женщину пришлось буквально тащить, пока она, плача, прижимала руку к животу и вздрагивала от учащённых схваток. Вот-вот родит.       Бак оглядел заложников, подмечая, что один из них не казался напуганным. Он узнал в нём человека, что помогал Ларри.       — Врач? — обратился Эван к нему.       — Рейнджер.       После чего мужчина подошёл к ним, стягивая с себя пиджак и прижимая к ране. На поясе его брюк висел значок. Из его кармана выпал какой-то предмет и упал на пол: водительское удостоверение — Кэмпбелл — прочитал Бак. После чего он сосредоточился на пострадавшем — тот пока находился в сознании.       — Умеете оказывать первую помощь?       — Да.       — Тогда приглядите за ним.       Кэмпбелл не успел остановить его, как Бак уже вскочил на ноги и бросился вслед за бандитами.

***

      Рагу кипело на плите, пока взгляд Эдди не отрывался от телефона и изучал рецепт вдоль и поперёк. В пятый раз. Что-то было не так. Об этом явственно подсказывал запах корицы, распространившийся по кухне, которого быть не должно.       Диас не подавал вида, что какая-то кастрюля с мясом и картошкой наводила страх сильнее, чем полыхающее здание. За последние минут десять Крис, раскинувшийся на диване, трижды оборачивался назад. Эдди не понимал, как сыну удавалось одновременно смотреть новости по телевизору, отвечать на сообщения в телефоне и бросать на него подозрительные взгляды. Один раз даже прозвучало предложения позвонить Баку. Но Бак сегодня на смене, и он не собирался отвлекать друга от работы только из-за того, что кто-то выложил неправильный рецепт в интернет.       Эдди же как-то удалось в прошлый раз не сжечь барбакоа. То, что это произошло только благодаря Баку, по фейс-тайму готовящему одновременно с ним и не давшему ему сойти с ума от предстоящего ужина с семьёй, он технически скрыл.       В какой-то момент телевизор стал значительно громче, Эдди как раз читал комментарий от пользователя «лучшая мамочка на кухне» с советом добавить больше воды, когда раздался встревоженный голос Кристофера:       — Пап, пап, иди сюда, — подзывал он.       — Не сейчас, Крис, — отмахнулся мужчина, сняв кастрюлю с плиты и поставив её в раковину, чтобы включить воду.       — Здесь Бак.       Рука замерла над краном. Холодный поток хлынул на пальцы, но Эдди не обратил на это внимания, обернувшись. Он подошёл ближе, вставая позади дивана, и уставился в телевизор.       — Если вы только присоединились к нам, — вещала ведущая в углу экрана, пока показывался репортаж. — То трансляция сегодняшнего матча перенесена, чтобы рассказать о героическом поступке одного пожарного. В четыре часа по местному времени в Остине преступники проникли в банк, захватив всех, кто находился внутри, в заложники. Звонок в службу спасения поступил через две минуты после этого от очевидца.       В то же время показывался фрагмент с камеры видеонаблюдения соседнего здания, на котором группа мужчин заходила внутрь. А через пару минут человек, чьё лицо заблюрили, сел обратно в джип и целенаправленно врезался в пожарный гидрант. Созданный хаос остановил редкий поток машин, после чего водитель, пошатываясь, выбрался из салона и двинулся ко входу. На долю секунды было заметно, как он замер перед дверью, кажется, роняя что-то из рук, после чего зашёл внутрь.       Что-то в желудке Эдди тревожно булькнуло. Он мог игнорировать сразу несколько вещей: то, что ведущая назвала героя — пожарным; марку джипа, чьи номера скрыли. Но фигуру, спину Бака… Эдди узнал бы из тысячи, с любых экранов и расстояния.       Логика отказывала в происходящем: Бак сейчас в Лос-Анджелесе, на смене, в безопасности. Не в Техасе, не портил городское имущество, не заходил по собственной воле туда, где ему грозила опасность. Что, чёрт возьми, очень в его духе.       — Всё это время мужчина находился на связи с диспетчером 9-1-1, оказывая помощь и противостоя вооруженным преступникам голыми руками. Как выяснилось позже, среди сотрудников находилась их сообщница, что застрелила лидера и взяла командование на себя. Некоторые из заложников серьёзно пострадали. Их сразу же госпитализировали, остальные отделались лёгким испугом. Но мы не знаем, какой ситуация приняла бы оборот, если бы не этот человек… Нам также удалось узнать, что среди заложников находился действующий рейнджер, после присоединившийся к погоне.       На экране появились кадры того, как группа человек вышла из здания и вступила в перестрелку с полицией. Если судить по таймеру внизу видео — через семнадцать минут после того, как Бак зашёл внутрь. Им удалось спуститься по лестнице вниз, когда одного из них подстрелили и другой преступник, помоложе, кинулся на помощь. Но Эдди не обратил на это внимания, так как взгляд приковался ко второй фигуре — женщина выставила перед собой мужчину покрупнее, прижимая к его боку пистолет, и вела к машине. После чего они забрались внутрь джипа. Полиция прекратила стрельбу, опасаясь попасть в заложника. Чем и воспользовались двое других, завалившиеся на заднее сидение. Через пару секунд машина уехала с места преступления.       — И, прежде чем мы продолжим, нашей студии удалось взять эксклюзивное интервью у тех, кто находился внутри и видел всё своими глазами. Передаю слово моему коллеге…       Эдди бросился к телефону. Казалось, всё время мира остановилось.       — Па-а-ап, — позвал его Кристофер.       — Он появился там из ниоткуда, — раздался голос с экрана. Диас бросил быстрый взгляд, подмечая, что это охранник. На голове у него повязка. — Представился медиком, пытался мне помочь. Не дал старику погибнуть.       Пальцы не попадали по экрану, когда Эдди вводил пароль и открывал список контактов. Пару раз случайно он нажал на номера клиентов, сразу же сбрасывая.       — Они схватили беременную девушку. Она была очень напугана, её тащили к выходу. На глазах бедняжки застрелили мужа, — вещала одна из сотрудниц банка. — Когда этот парень вскочил и бросился к ним, я не знала, что и думать.       Интервью с ней сменилось на школьницу:       — Я находилась ближе всего к выходу. Поэтому услышала, как тот мужчина сказал, что его в случае чего никто не хватится. Это прозвучало грустно. Потому что он рисковал своей жизнью, чтобы помочь нам.       Наконец он нашёл номер Бака в длинной череде звонков и нажал на вызов. Один гудок, второй, третий.

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети

      Раздался холодный женский голос, после чего Эдди скинул и повторил, словно это могло что-то изменить. Он почувствовал мягкое прикосновение к ладони — Кристофер подошёл к нему, заключая в объятия.       — С Баком же всё хорошо?       — Да, конечно, дружище, — Эдди уткнулся ему в волосы, не зная, кого пытался убедить в этом: себя или сына. — Слушай, я наберу ребятам из части, узнаю, где он. Вдруг сейчас Бак готовит что-то на кухне вместе с Бобби, пока мы тут с тобой придумываем то, чего нет.       И как бы ему ни хотелось в это верить, он набрал номер Хен.       Эдди замер в тревожном ожидании, поглядывая на телевизор, где выпуск новостей прервался на короткую рекламу, что показалось самым большим издевательством в жизни Диаса.       — Хэй, Эдди, как дела? — махнула ему Хен.       Он и не заметил, как набрал ей по фейс-тайму.       За её спиной Эдди разглядел второй этаж части. Она показалась пустой и безжизненной без него, Бобби и Бака.       — Да, всё норм, — кивнул мужчина, стараясь не показывать растущее беспокойство. — А где Бак? Он не берёт трубку.       — Он не сказал тебе? — хмыкнул Чимни, появившийся за спиной с тарелкой попкорна. Кажется, они собирались посмотреть фильм, пока нет вызовов.       — Не сказал что?       От него не скрылось, как Хен бросила осуждающий взгляд на друга. Чимни осталось только виновато пожать плечами и закинуть горсть попкорна в рот, замолкая. Казалось, эта новость развеселила его.       — Он взял отпуск, Эдди, — поделилась с ним парамедик.       — Бак взял отпуск? — раздался удивлённый голос Кристофера, и Эдди повернул телефон так, чтобы было видно и сына.       За столько лет совместной работы Эдди мог с уверенностью сказать, что единственная причина, по которой Эван мог не прийти на смену, — очередной больничный с последующим восстановлением до тех пор, пока комиссия не одобрит возвращение на службу. Бак ни разу не брал отпуск самостоятельно. Никогда.       — Когда?       — Дня три назад, — поддакнул Чимни на заднем фоне. — Не сказал об этом даже Бобби. Хен поймала его, когда он не пришёл на работу. Мэдди разговаривала с ним вчера ночью часа три. А ей, в её положении, это вредно.       — Так Бак у вас? — уточнил Эдди, чувствуя, как тревога, охватившая сердце, отпускает.       И вместо того, чтобы поддержать, успокоить или развеять последние сомнения, ему выдали то, что он никогда не хотел бы слышать.       — Он у ТиКея, — закатила глаза Хен, закидывая руку на спинку дивана. После чего зачем-то уточнила: — Из 126-й Остина, с которым он украл пожарную машину. Помнишь, ездили к ним на подмогу?       ТиКей.       Остин.       Три дня в дороге.       При должном желании этого времени хватило бы с лихвой, чтобы на машине добраться из Лос-Анджелеса в Техас. Да сам Эдди меньше чем месяц назад проделал такой же путь!       Кажется, Хен заметила перемену в его лице, так как подобралась на диване и уставилась серьёзным взглядом.       — Что-то случилось, Эдди?       Он перевёл глаза на телевизор, где показывался повтор выпуска, и тогда же ему пришло сообщение от Бака:

Абонент снова в сети

      — Я перезвоню, Хен, — и, не дожидаясь ответа, Диас положил трубку.       Не думая, он нажал на звонок. Раздался один, второй, третий гудок… и тут на четвёртом лицо Эдди сместилось в низ экрана.       — Хэй, Бак…       — Привет. Эдди, верно? — раздалось в ответ.       На него смотрел симпатичный мужчина. Не Бак.