Демонические чувства

Неожиданное признание Фелонии шокировало ее спутницу, заставляя задуматься о сложностях предстоящего задания. Разговор с отцом, ставящим правила и принципы выше собственной дочери, однозначно должен был выдаться нелегким в лучшем случае и отвратительным в худшем. Одри об этом знала не по наслышке, ведь сама провела детство во власти упрямого, эгоцентричного отца, предпочитавшего делать выбор в пользу личных интересов вместо семьи. - Фел, почему ты раньше не упоминала должность своего отца? Я ведь на протяжении всего пути и до сего момента считала твои переживания в некой степени чрезмерными. Мне было трудно понять, как семья способна отвергнуть частицу самой себя, а оказалось, что моя поддержка была лишь пустым звуком на фоне настоящей проблемы, - слегка разочарованно произнесла Одри, руки которой понемногу начинали опускаться.   Демоница не спешила с ответом, обводя взглядом знакомые пейзажи, состоящие из широких дорог, плавно перетекающих в узкие улочки, которые виляют между высоченных зданий.   Вероятно, в зданиях этого района живут или работают невероятно состоятельные демоны, иначе было бы сложно объяснить столь роскошные фасады, и как ни странно, Фелония никогда не задумывалась о столь примитивных вещах, с которыми на постоянной основе сталкивалась в повседневной жизни. Вполне возможно, причиной тому послужила своеобразная беззаботность и отсутствие представления о грядущих проблемах. Не зря поговаривают, что мелочи жизни познаются во время отсутствия желания жить.   Следующей и не менее важной составляющей общей картины являлись сады. Множество прежде регулярно виданных красочных растений вызывали у нее детский и абсолютно искренний восторг, ведь каждый элемент напоминал о минувшем детстве. Среди кислотно желтых трав пестрились разных размеров цветы. Одни из них своими шипами отдаленно напоминали искусственно окрашенные розы из мира людей, другие ассоциировались с долгоживущими гипсофилами, растущими прямо из отраслей тех самых, выше упомянутых, трав.   Однако, радовали не только сады, полные своих прелестей. Больше всего счастья доставляло осознание, что она наконец-то дома, ведь в такую минуту ничего не может быть приятнее долгожданного воссоединения с родным миром. - Не говорила, потому что оттягивала момент признания. Несмотря на то, что я не человек, я все же не лишена чувств и боялась твоей реакции, - виновато произнесла демоница, словно провинившийся щенок, опуская глаза.   Одри было непривычно лицезреть Фелонию столь откровенной. С каждым новым часом, проведенным рядом с любимой, она все больше раскрепощалась и раскрывала карты, таившие самые сокровенные тайны. Еще совсем недавно Одри и не подумала бы, что демоница способна быть честной и мягкой, поэтому в ней проснулось неумолимое желание оказать всевозможную поддержку. - Фел, я готова помогать тебе во что бы то ни стало, - к этим словам очень хорошо вписалось бы признание в любви, однако, Одри не была уверена, подходящее ли сейчас время для откровений данного рода, поэтому предпочла отложить их на потом. - Пожалуйста, рассказывай о терзающих тебя вещах, только так мы сможем побороть страхи. Договорились? - Ага, по рукам, - под пристальным взглядом оценщицы она моментально исправилась. - Точнее, я согласна. С этого момента буду с тобой абсолютно честна, - проворковала на сей раз Фелония, ощущая уловимые лишь ей самой нотки лжи в собственном голосе, так как она не могла гарантировать стопроцентную честность.   Удовлетворенная ответом, Одри хмыкнула, как бы оповещая демоницу о своей победе, хотя та даже не подозревала о споре, гонке или что бы то не возомнила себе девушка. - Так значит, нам предстоит иметь дел с главным в этом мире? - посерьезнела Одри, и возвращаясь к прерванной к теме, вновь заговорила. - В какой-то степени. Понимаешь, тем, чьи уставы почитают даже самые неблагородные демоны, всегда будет Шепфалум, о нем ты наверняка наслышана в Астрее. Однако, говоря о низшей власти, именно мой отец является исполнителем Его воли. Он следит за порядком в мире демонов как правя этим миром, так и самостоятельно выбирая себе подчиненных. Конечно, подчиненные многое решают сами, руководствуясь заповедями отца, но это еще ничего не значит, ведь власть отца неоспорима и неограниченна, так как была завоевана честным трудом. Прежде правивший демон, возглавлявший свою династию, с треском проиграл бой за титул и сейчас у нас здесь, можно сказать, своего рода абсолютная монархия. - Так откуда же взяться бунту, если распоряжения отдает твой отец? Судя по твоим словам, ему посильно помиловать или покарать кого угодно, решение всегда за ним, а власть в его руках, - продолжала излагать более чем логичные мысли оценщица. - Ох, Одри, если бы все было так легко, как ты это преподносишь. Конкретно распоряжения об управлении вратами отдают демоны по рангу выше стражей, но значительно ниже моего отца. Сомневаюсь, что его оповестили о моем прибытии. Вероятно, демон, отдавший приказ выставить мне условия, посчитал дурным тоном отказывать дочери Его высочества, однако, и просто так пропускать грешницу не осмелился.   К тому же, отец - деспот, эгоцентрик и безумно предан своим принципам. Я и сама в полную меру осознала это, лишь услышав вердикт суда, который возглавлял как раз таки мой отец. - Никогда бы не подумала, что демоны так тщательно соблюдают порядок, - изумилась Одри. - Я думала, что в преисподней нет правил, потому что здесь сгорают заживо грешники, а уж им точно нет дела до законов. - Забавно, конечно, но, как видишь, все ровно наоборот. Кстати, в детстве я тоже считала вас - людей - другими. Вы мне чудились слабаками, плаксами и ни на что негодными созданиями. А самое смешное, что я и дальше придерживалась бы своего мнения, если бы не ты. Страстная и горячая любовь к человеку изменила меня. Ты изменила меня..бесповоротно, безвозвратно..   После услышанного, на глаза девушки навернулись слезы. Эмоции смешались воедино, не позволяя трезво оценить ситуацию и понять, были это слезы счастья, грусти, злости или торжества. Одри несказанно обрадовалась признанию, вешая на свои чувства ярлык взаимности. Так же она была польщена фактом завоевания, казалось бы, черствого сердца демона и раздосадована обстоятельствами, вынудившими говорить на столь щепетильную тему не в шикарном дорогом ресторане со сказочным меню и широчайшим выбором вин, не на берегу моря, встречая малиново пурпурный закат, а по дороге на возможный эшафот.   Тем не менее решение демоницы обсудить чувства возникли далеко не на ровном месте. Оглядев местность, в которой они оказались, Фелония внезапно осознала краткость оставшегося пути. Сейчас было самое время произнести слова, которые, возможно, больше никогда не удастся повторить. Вместе с волной внутренней пустоты ее накрыли воспоминания.   Живя на земле, демоница мучилась каждый божий день, так как чувствовала себя заточенной в неком пространстве темнее ночи, холоднее вечной зимы и ее бушующих ветров. Казалось, она была обречена на вечные страдания из-за запрета возвращаться домой, где чувства обострялись, голову покидали навязчивые мысли, а энергия мира сливалась с демонической энергией, даруя окрыляющую мощь, необходимую некоторым демонам для полноценного существования. Отсутствие данной энергии приравнивалось тяжелым зависимостям или же изнуряющим голодовкам и обезвоживанию для человека. А самое невыносимое в этой черте демонического организма заключалось в том, что данной особенностью обладало лишь около десяти процентов всех демонов. Остальным, в том числе и астрейцам, длительные путешествия и остановки в различных мирах не приносили физического дискомфорта.   Всех выше перечисленных вещей, а особенно той самой демонической энергии Фелонии безумно не хватало в мире людей, который всячески отторгал демона, пытавшегося влиться в общую серую массу. Ни работа, ни людские развлечения, ни наличие себе подобных в Астрее не делали демоницу счастливой.   А затем появилась она. Одри. Это нежное имя ласкало слух всякий раз, стоило Фелонии его произнести. Конечно, она не влюбилась с первого взгляда, такое вообще возможно? Но искра симпатии однозначно проскользнула.   С момента первой встречи с девушкой, демоница, не находя объяснений своему поведению, часто задумывалась о девушке и погружалась в различные сценарии предоставленные собственным сознанием с участием незнакомки. Время летело, а симпатия крепла. Спроси Фелонию, она стала бы отрицать нежные чувства, вызванные компанией девушки, ведь это противоречило ее устоям и принципам. Демоница была слишком горда и неистово зависела от одобрения себе подобных, поэтому слабина в виде влюбленности в человека угрожала ее репутации.   Тем не менее Одри удалось частично пробудить заледенелое сердце Фелонии и вернуть краски ее потускневшей жизни. Именно это стало точкой невозврата, заставившего демоницу признать поражение и свою слабость. Однако, признание, произведенное в глубине души, нельзя было приравнять признанию вслух, поэтому она все еще старалась держаться уверенно и не позволяла эмоциям захватить контроль над телом, тем самым продолжая отталкивать девушку, которую любила до безмапятства.   Роковая ночь на судне окончательно разрушила тайные надежды на счастливую жизнь. Завершив задание и вернувшись домой, демоница не находила себе покоя. Она корила опрометчивость, настойчивость и рамки в голове, не позволившие ей спокойно принять собственные чувства, а так же позволить им порадовать ту, чья улыбка была ценнее всех драгоценностей и денег этого и прочих миров.   Удивлению Фелонии в момент недавней сцены в Астрее не было предела. Она была искренне убеждена, что девушка никогда ее не простит за отвержение, однако, та не просто отпустила обиды, а за считанные минуты смогла доказать искренность своих сохранившихся теплых чувств и неистовую решимость справиться с нынешними и будущими испытаниями, несмотря на их количество и уровень сложности.   Именно пламя, плескавшееся в глазах возлюбленной, вынудили демоницу капитулировать и дать шанс отношениям с человеком.   Однако, пройденный путь мог в мгновение ока утратить всякий смысл, стоило лишь отцу отказаться от дочери во второй раз. Повторный отказ означал бы лишь одно - смерть. Вот, что скрывалось за нервным покусыванием губ, испариной на лбу, бегающими зрачками и сердцебиением, напоминающим звуки разбивающихся о скалы волн бушующего океана. Ведь Фелония прекрасно понимала, что ее смерть повлечет за собой последствия в виде конца Одри. Человек в аду без защиты в обличии мягкосердечного демона не выживет - закон жизни, не более того.   Так почему же демоница решилась на этот отчаянный шаг? Почему подвергла любимую опасности? Ответ дрейфует на поверхности.   Одри сдержала обещание по поводу просьбы к Микаэлю о возвращении Фелонии на родину. Нельзя было не воспользоваться шансом. Уж если Фелония лишена всякой радости в мире людей и не может встречаться с человеком, почему бы не попытать свое счастье и не вернуться домой? Ведь если путешествие пройдет гладко, это будет обозначать одобрение и прощение отца, тем самым появится шанс без зазрения совести вступить в полноценные отношения с человеком, не боясь ни за ее жизнь, ни за себя и свою репутацию. А если настигнет разрушительный провал и впоследствии они обе умрут, так даже лучше. В какой-то степени эгоистичное сердце демона кричало и корректности решения убить любимую, умирая самой, чтобы она не досталась никому другому. Это не правильно? Возможно. Но демонам не всегда присущи абсолютно все человеческие чувства, часть из них может отсутствовать или быть притупленной. А порой они могут засыпать в одной ситуации, но просыпаться в другой. Второе идеально описывало совестность по поводу убийства возлюбленной.    Вот, почему признаться в чувствах нужно было до момента достижения пункта назначения. Завтра могло не наступить. * * * - Ты хочешь сказать, что я первый человек, которого ты полюбила? И ради меня ты изменила своим принципам? - все так же потрясенно уточняла Одри. - В точку. - Могу ли я считать это полноценным признанием в любви? И, - запнувшись, продолжила девушка, решив, что, если уж демоница сама подняла данную тему, было бы глупо не воспользоваться шансом. - Могу я предложить тебе стать моей девушкой? - Конечно, Одри. На это я и рассчитывала, заводя разговор на тему любви. Прости, пожалуйста, за причиненную боль, мне очень жаль. Я сделаю все, чтобы ты больше никогда не страдала из-за меня, - пряди темных волос обрамляли смягченные до неузнаваемости черты лица демоницы, озаренные кристально чистой радостью.   Одри не нашла подходящих слов, которые справились бы с описанием ее эмоций. То были безграничная радость и сомнения, смешанные воедино, ведь совсем недавно она ссорилась с Фелонией, доказывавшей, что человек и жестокий демон вроде нее не могут быть вместе, а сейчас клянется в вечной любви. Безусловно, слова поддержка со стороны Одри сыграла свою роль, тем не менее колоссальная смена настроев за промежуток времени, охватывающий всего несколько часов, казалась подозрительной.   Однако, девушка предпочла не предавать значения мыслям, связанным с сомнениями. Возможно, психика разных существ по-разному реагирует на определенные события, поэтому лучше не нагнетать, а наслаждаться подвернувшейся фортуне, пока такая возможность внезапно не исчезла.   - И я тебя люблю, Фел, - спешно проговорила Одри, прильнув своими губами к губам возлюбленной, на вкус напоминавшим сладкую вату.   Нежный поцелуй, плавно перетекающий в более страстный, стер из головы любые сомнения. В это мгновение во всей вселенной существовали лишь они двое - Одри и Фелония.