Встреча со смертью

Долгожданный поцелуй продолжался не более минуты, однако, девушкам этого вполне хватило, чтобы ощутить потребность в большем. Руки Фелонии, с бешеной скоростью скользившие по телу и зарывавшиеся в волосы, жаждали вновь прикоснуться к манящим изгибам тела возлюбленной, а так же неспешно исследовать прежде не тронутые его части. В это же время слегка опухшие губы Одри горели неистовым желанием новых поцелуев - более глубоких, более страстных, таких, чтобы из легких выбило весь воздух, а тело задрожало.   Однако, девушки не могли позволить себе роскошь в виде продолжения столь желанных действий и на то было несколько причин. Начать следовало бы с неуместности подобного рода откровенных действий посреди улицы, а закончить можно временем, которое беспощадно утекало с каждой секундой, проведенной в пути.   Фелония первой отстранилась от девушки, а затем заглянула в ее полные счастья глаза. Ни одна из них не была готова так легко расставаться со своими желаниями, которые долгое время были подавляемы и наконец-то получили шанс выйти наружу. Но выбора не было, поэтому, скрепя душой оставалось лишь надеяться на лучшее в виде молниеносного исполнения задания. Естественно, обе девушки понимали, что им не удастся быстро выйти на связь с человеком, кому было предоставлено править целой преисподней, уговорить его поступиться принципам и спасти мир жалких людишек, ни коим образом его не касавшихся. Однако, как говорится, надежда умирает последней, и поэтому стремление к скорейшему завершению задания было совершенно нормальным. - Люблю тебя, - улыбка Одри сияла ярче звезд на ночном небе в самую ясную ночь. - И я тебя, - абсолютно честно, но слегка неуверенно ответила демоница, одновременно блуждая в своих мыслях и находясь рядом с любимой.   Она была бессильна против творившегося в ее голове беспорядка и бушевавшего урагана, сводившего с ума. С одной стороны, было невозможно не любить Одри и не хотеть посвятить ей всю себя, но с другой стороны, так не хотелось ее расстраивать в случае провала плана, включавшего в себя мир во всем мире, ведь на кону стояло все. Один проигрыш станет концом всему - двум влюбленным душам, человечеству, а так же балансу миров небожителей.   Фелония предпочла не подпускать в свою голову мысли о крахе. В этом они с Одри были невероятно похожи. Обе внутренне содрогались от страха при каждом упоминании нанесения вреда друг другу и обе делали выбор в пользу избегания проблем и излишнего накручивания себя. Словно правило о том, что проблемы настигают тебя, лишь когда о них думаешь, являлось совершенно достоверным и не могло подвергаться ни малейшим сомнениям. - Сколько нам осталось до замка? - задалась новым вопросом оценщица, выдергивая свою спутницу из раздумий, которые та, в свою очередь, и так намеревалась прервать в целях сохранения здравого рассудка. - Замка? - недоумение сквозило не только в этом вопросе, но и во всей позе спрашивавшей. - Разве не в нем живет твой отец? - никак не унималась Одри, рисуя в голове картинки сказочных замков, которые некогда встречала в детских анимациях, иллюстрировавших обыденность принцесс и прочих величественных существ. - О, - сообразила демоница. - Нет, он живет в более, скажем, приземленном месте. Конечно, его поместье не маленькое, однако, в нем нет ничего волшебного, каким ты, вероятно, себе успела его представить. Я ведь права, говоря о последнем?   Не желая признавать правоту демоницы и тем самым выставлять себя в свете наивного ребенка, Одри предпочла воздержаться от ответа, лишь закатив глаза, когда Фелония уже не могла ее видеть, потому что продолжила осматривать окрестности в целях соображения дальнейшего маршрута. - Отвечая на твой вопрос, нам осталось около десяти минут ходьбы, считай, почти пришли, - нарушила возникшую тишину демоница, все так же не оборачиваясь в сторону Одри, однако, ощутив некими демоническими рецепторами смятение своей спутницы. - Ого, нужно ли нам в таком случае обговорить точный план, которому мы будем следовать, когда наконец доберемся до поместья? - вновь заговорила оценщица, когда на ее лице не осталось ни капли выражения прежнего возмущения. - Боюсь, не осталось ничего интересного из того, что я могла бы тебе рассказать об отце, нашем плане или поместье. Будем действовать по ходу действий. Если будешь видеть, что я не справляюсь, не пытайся разгневать обитателей поместья еще сильнее, вместо этого попытайся сбежать, - несмотря на то, что Фелония прекрасно понимала, что без нее, возникнув подобного рода развороту событий, Одри бежать некуда, ведь девушка будет обречена на верную смерть, продолжала давать указания. - Так точно, сэр, - демонстрируя жест повиновения, съязвила оценщица безо всякой злобы лишь для того, чтобы хоть немного разбавить постепенно накаляющуюся атмосферу.   На этой ноте разговоры были прерваны, так как перед девушками стал виднеться огромный, шикарный особняк. Его каменные стены, явно тронутые щупальцами времени, возвышались над головами, создавая впечатление могущества. Следы времени прослеживались в тех местах стен, где можно было невооруженным глазом заметить отколотые осколки камня. Такие же чувства вызывали и многочисленные окна, некоторые из которых являлись витражными и изображали разнообразные - знакомые и незнакомые Одри - библейские сюжеты. Не менее взгляд приковывающим объектом был парадный вход, который, в отличие от остальных, более похожих на обыкновенные двери, являлся не просто шикарным. Даже с такого расстояния он был запросто разглядим и своими размерами, а так же дизайном неистово напоминал врата, которые совсем недавно миновали девушки.   Фелония, не излучая ярких эмоций, продолжала идти к особняку, окруженному множеством разных построек, тропинок, садов, в разы более разнообразных, чем те, которые уже довелось повидать по пути, и даже животных. Казалось, демоницу совершенно не завораживали открывшиеся виды, так как ее лицо оставалось таким же бесчувственным.   В отличие от Фелонии, Одри не скупилась на яркие эмоции, ведь для нее абсолютно все, каждая мелочь по-прежнему была в новинку. Особенно животные, потому что до сего момента ей не доводилось их встречать. А здесь, на территории поместья, они были самые разные - от прекрасных крылатых псов волчьих размеров, до таких же крылатых котов.   Бабочки волнения вновь закружились в танце в животе Одри, напоминая о том, что главная часть миссии все еще ожидает своего часа, который неумолимо близится. Однако, поскольку страхом делу не поможешь, девушка предпочла в очередной раз отбросить переживания и постараться сосредоточиться на иных объектах окружающего ее мира, например, на невероятных размеров пруду неподалеку от особняка. Вода в преисподней была такой же завораживающей, как и прочие элементы природы, так как ее цвет не был привычным для человека. Легкие и практически незаметные волны, создаваемые ветром, отливали алым цветом, создавая впечатление, что ничто иное как кровь заполняет выше упомянутый пруд. - Фел, ты хочешь сказать, что раньше жила здесь? То есть..прямо здесь? И это все принадлежало тебе? - поинтересовалась девушка, когда после увиденного способность говорить вернулась к ней, а порог особняка уже лежал у ее ног. - Ты совершенно права, - бесцветным голосом вымолвила демоница, опуская руку на фреску, изображенную на двери. - Сейчас я постучу и наша судьба будет определена, ты ведь это понимаешь, Одри? Последовав за мной, ты обрекла свою жизнь на зависимость от решения демона, живущего за этими стенами. - Ни о чем не жалею, - отрешенно выплюнула свои слова Одри, после чего Фелония занесла руку над дверью для стука, но внезапно оценщица продолжила, словно ее нисколько не смущала беседа в столь неподходящем месте. - Я не понимаю лишь одного. Если в преисподнюю тебя пропустил страж, почему ты решила прийти именно сюда? Ты ведь могла незаконно проникнуть на территорию ада, обманув того самого стража, и жить, скрываясь от определенных личностей. - Вот только ты упускаешь одну важную деталь - я попала сюда благодаря Микаэлю, который указал попытку предотвращения апокалипсиса как причину моего визита, поэтому, если я не вернусь или не отправлю вести о переговорах, твой начальник забьет тревогу, поднимет шумиху и меня вычислят в два счета. Звучит не особо заманчиво, согласна?   Одри одним лишь вздохом, наполненным безысходностью, подтвердила свое согласие со словами демоницы. И так как вопросов больше не осталось, она, накрыв ладонь возлюбленной своей, выполнила прерванное действие. Раздался глухой стук кулака по дереву, однако, этого вполне хватило, чтобы массивная дверь отворилась. Вернее, ее отварил дворецкий, облаченный в строгий классический костюм цвета ночного неба и обутый в до блеска наполированные туфли. - Добрый день, кого имею честь встречать? - совершенно спокойно поинтересовался дворецкий, не подавая вида, что знаком с Фелонией с самого ее рождения. - Добрый день, Маливон, не думала, что так быстро меня забудешь, - протянула демоница, делая шаг вперед и тем самым загораживая своим телом взор на Одри.   Демон без проблем уловил намек Фелонии о том, что человек, прибывший в ад, является под ее защитой, соответственно, нет смысла пытаться причинить ей вред. Однако, у дворецкого подобных мыслей и в помине не было, так как за короткое время отсутствия бывшей хозяйки поместья его характер совершенно не изменился. Он остался все таким же мудрым и ответственным, но нисколько не вовлеченным в свое дело, что легко проглядывалось в его отношении к работе, которая всегда была выполнена безупречно, однако, делалось ровно столько, сколько того требовалось. Ни больше, ни меньше. - Попрошу не счесть за неуважительность, миледи, однако, мне было приказано вычеркнуть вас из списка жителей данного дома. И поскольку вы больше не являетесь частью этой семьи, я не могу вас пропустить без веской на то причины, - продолжал дворецкий так же методично излагать свои мысли. - Логично, - без единого признака удивления протянула демоница. - Сегодня я пришла на деловой разговор к отцу, точнее к Салариону, - осеклась и тут же исправилась Фелония, выравнивая предательски дрогнувший голос. - В таком случае спешу вас порадовать, хозяин как раз заканчивает обедать, а это очень подходящее время для внеплановых бесед. Позвольте проводить к нему.   Все это время за спиной своей спутницы молча стоявшая Одри наконец приободрилась. Одна проблема миновала, значит была пора морально готовиться к следующей, более серьезной.   Не дожидаясь помощи дворецкого и даже не удостоив его взгляда, демоница метнулась через дверь внутрь особняка, а оценщица, в свою очередь, восприняла этот жест как приглашение следовать за ней. Лишь на долю секунды подняв глаза на Маливона, как его назвала Фелония, девушка коротко кивнула в знак благодарности и поспешила за возлюбленной, пока не потеряла ту из виду, что оказалось бы крайне неприятной и затруднительной для нее ситуацией.   Одри сама того не заметила, как оставила позади несколько лестничных пролетов и оказалась на пятом или даже шестом этаже. Точно сказать было бы сложно, так как единственная ее мысль вращалась вокруг предстоящего разговора. Да, Фелония попросила ее не вмешиваться, но в критичном случае она обязана попытаться сделать все, что в ее силах. Возможно, обширные знания сферы психиатрии и психологии окажутся полезными.   Ровно такой же мимолетной показалась дорога до грандиозного, с открытыми на роспашь дверьми зала, в котором располагался дубовый обеденный стол, рассчитанный на несколько дюжин, однако, готовый принять лишь одного, о чем повествовал один единственный стул. Одри изумляло несколько вещей: во-первых, неужели, в аду можно встретить растения, характерные миру людей? Во-вторых, как один человек может занимать такое огромное пространство лишь для трапезы? Удивляло даже не то, что он действительно предпочитал обедать в полном одиночестве, а то, что габариты здания ему это позволяли.   Следующая картина заставила сердце оценщицы пропустить бешеный удар. Демон, чьи громадные крылья были в несколько раз больше его самого, неспешно оторвал губы от царственного бокала, в котором, вероятно, было вино. Об этом свидетельствовала небольшая красная капля жидкости в уголке плотно сжатого рта. Оставалось лишь надеяться, что это вино, а не что-то иное. Ко всему прочему, выражение его лица так же оставляло желать лучшего. Ни один мускул не дрогнул при виде родной дочери, так беспощадно лишенной права на счастливую жизнь.   Тем не менее, казалось, демоницу не слишком волновало его безразличие. Если быть точнее, казалось, ее совершенно не волновало каменное выражение лица. И если бы Одри не была знакома с Фелонией, сочла бы ее эмоции абсолютно подлинными и правдивыми, однако, она успела слишком хорошо проникнуться к девушке симпатией, поэтому была способна запросто распознать ее волнение. В сложившихся обстоятельствах было прекрасно заметно, что она не просто тревожилась, а была на грани. На грани срыва, истерики, здравого рассудка или рыданий находилась девушка, оценщица не была уверена, поэтому мысленно обратилась к небесам, моля их хоть о крупице помощи. - Здравствуй, отец, - твердо произнесла девушка, устремив взгляд прямиком в глаза Салариона, напоминавшие две бескрайние глыбы льда.