Решающий разговор

По меркам сознания Одри, с момента, когда Фелония обратилась к Салариону, прошла целая вечность и даже немного больше. Однако, демон, пустым взглядом смотря прямо перед собой, оставался так же невозмутим, как и до появления девушек. И поскольку его лицо в нейтральном состоянии обычно бывало весьма грозным, создавалось впечатление, что и сейчас он перебирал в мыслях все возможные способы убийства двоих несчастных. А может, так казалось лишь перепуганной и оттого невероятно впечатлительной оценщице. Тем не менее одно было понятно наверняка - отец не был сказано рад появлению дочери.   Еще некоторое время девушки провели неподвижно на пороге личной столовой правителя преисподней, ожидая хоть какой-то реакции, ведь любая эмоция на его лице оказалась бы в разы приятнее безразличия, указывающего на то, что он их не считает себе ровней. Соответственно, ему ничего не стоит совершить все, что только заблагорассудится или покажется верным. Такой настрой, в свою очередь, молниеносно лишал надежды на успешные переговоры и уж тем более на благополучное возвращение домой.   И лишь когда Одри начали мерещиться отблески пламени в глазах Салариона, он наконец подал первый признак жизни, приковывая к себе внимание всего живого, находившегося в этом помещении. Если здесь обитают пауки, жучки или иные адские создания, подобные насекомым из мира людей, оценщица была уверена, все они обратили свой взор к надвигающейся буре в виде демона, соизволившего покинуть пучины раздумий. Данное действие сопровождалось легким кивком головы, вероятно, в такт своим мыслям. - Здравствуй, - громогласно прозвучал резкий, низкий голос владыки ада, сотрясая пространство в радиусе километра, и тем самым заставляя человека пожелать съежиться до размеров жалкой букашки.   Поскольку Фелония не была убита и даже не пострадала в секунду своего появления на этаже, она сочла столь немногословное и ледяное приветствие отца хорошим тоном, поэтому сделала несколько шагов по направлению к месту, где он расположился. Девушка ступала невероятно смело, а ее решимости можно было позавидовать. Подобные детали создавали образ бесстрашия, что не могло не сыграть на руку в ситуации с отцом.   Демоница шагала медленно, каждым своим твердым шагом демонстрируя, что она не боится отца или его гнева и готова выдержать любой натиск, поэтому является достойным собеседником, которого необходимо выслушать с долей уважения.   Подойдя к столу, Фелония выбрала место прямо напротив Салариона. Поскольку стульев в зале больше не было, ей оставалось лишь занять все такую же уверенную позу, дабы показать, что она может быть равна с отцом, пусть они и находятся в разном положении. - Слушаю, Фелония, - проворчал демон, сплевывая имя собственной дочери, словно он произносил самые что ни на есть мерзкие и отвратительные слова, которые были способны обжигать язык одним своим произношением.   Если бы Одри спросили, что означал жест Салариона в виде демонстрации омерзения к демонице, она бы не задумываясь назвала желание навредить той. И не важно: физически или морально. Подобная манера общения у людей указывала на нестерпимую неприязнь, обусловленную серьезными причинами, а такое, в свою очередь, практически никогда не проходит без мести или бесследно. Однако, у демонов все могло быть совершенно по-другому, иначе было бы сложно объяснить осветившееся и почти засиявшее лицо Фелонии. И пусть оценщица весьма хорошо считывала и понимала ее чувства, в голове не укладывалось, как столь жестокое обращение отца сумело вызвать положительные эмоции. - Не стану томить. Я пришла по делу, - сухо начала демоница, сковывая бурю эмоций прочными железными целями глубоко внутри себя. - Мне нужен доступ к преисподней, чтобы я могла в любое время возвращаться домой. Требую отменить наказание, - свое требование она подчеркнула, особенно выразительно произнося каждое слово.   Одри и без того безумно переживала из-за судьбы демоницы, поэтому опрометчивость Фелонии вызвала еще больше негодования. Оценщица, даже прикладывая уйму усилий, не смогла разгадать загадку, для чего нужно вести себя так, словно обладаешь запасом из девяти жизней. - Интересно, - не скрывая легкого удивления протянул Саларион. - Не забыла, с кем разговариваешь? - Помимо свободного передвижения в преисподней, я так же прошу еще об одной вещи. Нужно, чтобы ты помог восстановить баланс между мирами бессмертных и людей, - игнорируя вопрос отца, продолжала парировать девушка.   Одри окончательно лишилась дара речи. По ее мнению, демоница могла начинать обратный отсчет своих дней или даже минут, если быть точнее. Вероятность положительного исхода снизилась до нуля после продемонстрированной дерзости Фелонии. Наверняка, личности вроде ее отца не терпят ни малейшых пререканий, сопротивлений и неподчинений.   Однако, на удивление оценщицы и в небольшой степени самой демоницы, реакция Салариона не была столь категоричной. В прочем, не было бы ошибкой утверждать, что он не только не разгневался, но и заинтересовался толи напором, с которым к нему обращались, возможно, даже впервые в его жизни, толи вторым пунктом требования. Однозначного ответа не находилось, тем не менее, слегка прищуренные глаза владыки и едва уловимая улыбка, на мгновение тронувшая губы, выдавали его настрой, не являвшийся хищным. - Почему ты считаешь, что я соглашусь? Почему не дрожишь от страха перед тем, кто в мгновение ока способен разделаться с тобой? Неужели ты так глупа? - без единого намека на усмешку интересовался демон. - Если бы ты хотел меня убить, я была бы мертва уже как пятнадцать минут, не меньше. Но ведь я все еще стою здесь, значит обладаю преимуществом, удерживающим тонкую нить моей жизни. Это ведь ты учил меня анализировать действия и мимику противника. И судя по твоим словам и действиям, какое-то время я могу не беспокоиться о своей безопасности.   Подобная рассудительность демоницы поразила Одри, ведь она не была осведомлена об этой тактике и напрасно переживала. Удивительно, что она не догадалась раньше, ведь, если бы Саларион хотел их убить, не помогла бы ни одна молитва, соответственно Фелония с самого начала опиралась на удачу. Знала, что если они выживут в первые минуты нахождения в особняке, выиграют это сражение. - Да, я явно не промах, раз все же вбил тебе в голову стратегическое и критическое мышление. Как ни крути, не плохой из меня получился отец, - задумчиво рассуждал вслух Саларион и тешился своей важностью, своим достижением, тем самым подтверждая относительно недавно произнесенные слова Фелонии о деспотизме отца. Фелония была для него лишь наградой за прежние усилия, его интересовала не дочь, а ее характер, который он создал собственными руками. Своего рода оружие. - Помощь как раз такого сильного демона нам и нужна, поэтому обращаемся к тебе, - пустилась льстить демоница, понимая, что главное, не переборщить. - К тому же, твое лицо изменилось в момент, когда я заговорила о балансе, ты ведь заинтересован в поимке зверя, не так ли? - Бессмысленно отрицать. Да, я тоже нацелен на борьбу с этим существом, но никогда бы не подумал, что им заинтересуешься ты, - нотка изумления скрасила далеко не самое приятное заявление демона, указывающее на бессердечность его дочери. - Не хочешь ли ты этим сказать, что гордишься мной, прощаешь и предлагаешь работать сообща? - слега насмешливая и игривая, но в то же время вовсе не злорадная улыбка расцвела на лице до сих пор невероятно угрюмой Фелонии, что вернуло оценщице способность дышать ровной грудью. - Ты всегда была упрямой, - с ностальгией заговорил Саларион. - Я даже и не сомневался, что рано или поздно ты найдешь способ вернуться в преисподнюю, вот только не был уверен, что приму тебя обратно. Зато смел предполагать, что твое непокровительство, Фелония, на века вечные навлекло на тебя мой гнев. Однако, вынужден признать, у тебя прекрасно получилось меня поразить, поэтому я позволю тебе участвовать со мной рука об руку в борьбе со зверем.   Дальнейшие реплики, монолог Салариона, затем монолог Фелонии, их короткий диалог Одри пропустила мимо ушей, более не в силах удерживать концентрацию. Ее тело отказывалось принимать звуковые волны и их обрабатывать. В голове наступила тишина. Никакие вещи в этом или в любом другом мире не имели значения, ведь девушки живы, здоровы и даже немного больше - им без особого труда удалось переманить владыку ада на свою сторону, что не могло не доставлять радость. А если что-нибудь потребуется узнать, оценщица в любое время сможет расспросить Фелонию, которая наверняка с радостью поделится информацией. * * *   Из состояния, подобного трансу, Одри выдернуло резкое обращение Фелонии. Так как девушка не вслушивалась в разговор, ей пришлось переспросить, о чем конкретно спрашивает мнения демоница, однако, та не удосужилась ответить или хотя бы изобразить процесс мышления. Вместо этого, она, подбежав схватила оценщицу за руку, и потащила прочь из зала, в котором Саларион продолжил неторопливо потягивать вино, ведь девушки своим появлением оторвали его от данного занятия.   Одри сочла лучшей идеей следовать за возлюбленной и не задавать лишних вопросов, пока та сама не объяснит, куда они держат путь. Молча шагая за демоницей, оценщица разглядывала ее владения, восхищаясь каждой вещице, на которую натыкался ее взгляд будь то роскошная картина на стене или ваза высотой в два метра, каких не видали прежде глаза среднестатестического человека. Ту же реакцию вызывали витражные окна, которые наконец-то можно было тщательно рассмотреть вблизи, а не издалека со стороны улицы. Ничем не хуже были и многочисленные хрустальные люстры, отливающие различными цветами, когда на них сниспадали редкие лучи адского солнца.   Вновь миновав несколько лестничных пролетов и оказавшись на четвертом этаже, Фелония петляла по коридорам, изредка проходя в открытые двери до тех пор, пока не остановилась у одной из массивных и высоченных запертых дверей. Долго не раздумывая, Фелония, пошарив у себя в кармане, о наличии которого Одри до сих пор даже не подозревала из-за роскошности платья, выудила оттуда внушительную связку ключей. Спустя еще одно мгновение дверь безо всяких затруднений отворилась. - Фел, я правильно понимаю? Это ведь твоя комната? - нарушая свое решение о молчании все же первой проговорила Одри, не в силах сдерживать эмоции от открывшегося вида. Для сравнения, вся квартира Одри была меньше этих хором. - Ты права, здесь я жила до изгнания и сейчас вновь поселюсь в этом же месте. Ты можешь остаться со мной, так как места в моей комнате много, но если не хочешь, у нас есть множество гостевых комнат, - и пусть демоница говорила четко, уверенно, стараясь не выдавать своих истинных чувств, ее голос был пропитан отголосками надежды. - Даже не шути, - в шутку нахмурилась оценщица. - Если ты и захочешь, чтобы я покинула это помещение, тому не бывать, - зайдя внутрь, она с силой толкнула тяжелую дверь и поспешила заключить любимую в объятия.   Казалось бы, что особенного в обыкновенных объятиях? Ведь с научной точки зрения они не наделены целебными свойствами, не заряжают некой волшебной энергией, не даруют новые силы, однако, для двух влюбленных все выше перечисленное обретает воздушную форму именно в прикосновениях, вызванных теми самыми объятиями. Поэтому компания друг друга девушкам была жизненно необходима, как лекарства тяжело больному.   Поскольку прикосновения были не вызывающими, а нежными, не горячими, а теплыми, ни во что большее они не перетекли и девушки, наполненные необъяснимым счастьем, отстранились друг от друга, но продолжили держаться за руки, напрвляясь к величественной кровати, стоящей посреди огромной комнаты, чтобы расположиться удобнее и с уютом. - Фел, перескажи, пожалуйста, главные детали вашего с отцом разговора. Мне не хватило сил углубляться во все это, когда я поняла, что твоей жизни ничего не угрожает, - принялась искренне извиняться девушка, заглядывая в глаза своей избранницы и готовая в них утонуть. - О, конечно. Начнем с того, что сейчас я состою в группе по поимке зверя, включающей в себя моего отца и самых близких его подчиненных. И да, меня взяли не спроста, а по нескольким причинам. Первая из них заключается в их тщетных попытках приблизиться к зверю, в то время как мы на земле отыскали множество зацепок и собрали о нем действительно не мало информации. Однако, это не главная причина, так как куда важнее для отца было узреть мою решимость действовать во благо другим, - хитрая улыбка расцвела на губах демоницы. - Естественно, он понимает, что я получу не маленькую выгоду, ведь смогу законно возвращаться домой, когда только того пожелаю, но нужно учитывать и то, что сам зверь лично для меня серьезной угрозы не несет, а я заинтересована в предстоящей битве. Думаю, это связано с желанием отца убедиться в моей готовности посвятить себя делу несмотря на трудности или опасности, - на этих словах стойкий голос Фелонии задрожал, что было ей несвойственно после сложнейшего диалога с Саларионом.   Мимо ушей оценщицы не проскользнула перемена в настроении владелицы поместья, однако, она сочла продолжение разговора  важнее попытки выяснения причины появления новых эмоций, так как это можно было ненадолго отложить, чтобы потом углубиться и без лишних забот решить проблему. По этой причине Одри вновь задала вопрос на тему зверя. - Как мы будем сотрудничать с демонами? Нас вновь отправят на землю? - Не совсем. Точнее, почти так и есть, но тебе не о чем бесспокоиться, все в порядке. Кстати, с самого начала хотела просить, тебе ведь нравится дизаин моей комнаты? - было очевидно, что демоница увиливает от ответа, заговаривая девушке зубы, но делая это крайне безэффектно. - Да, да, у тебя здесь комфортно, но, пожалуйста, давай закончим наш разговор, я не хочу его откладывать на потом, - за этими словами последовал вздох усталости. - Почему для него важно было увидеть твою готовность посвятить себя делу? Есть какое-то конкретное дело, о котором ты умалчиваешь? Ему что-то от тебя нужно и, заметь, это не вопрос.  - О, ты прекрасно прониклась нашей историей и даже успела проанализировать характер отца. Умница, Одри. И да, ты права, он действительно выдвинул мне ультиматум. Я должна буду занять его пост в будущем, соответственно стану новой правительницей преисподней. Для этого мне нужны такие качества как жертвенность во имя благой цели, умение признавать свои ошибки, стойкость, бесстрашие, критическое мышление. Как раз эти черты или хотя бы намеки на них он сегодня благополучно лицезрел, поэтому решил, что я гожусь на его нынешнюю должность.   До моего изгнания все именно так и планировалась. Думаю, это послужило главной причиной помилования, что и сохранило мне жизнь, ведь будь на моем месте кто-то другой, его бы казнили. Отец просто не был готов искать другого кандидата, - пересказ звучал настолько позитивно и воодушевленно, что запросто можно было подумать, будто демоница лишь о троне и мечтает, однако, этим спектаклем провести оценщицу не получилось и она в очередной раз за последние несколько минут уловила горечь в голосе Фелонии. - Фел, что происходит? Ты должна быть счастлива, ведь получила все, чего добивалась. Разве не ради налаживания отношений с отцом ты проделала весь этот путь? Но..я ведь чувствую, что что-то не так, - с каждым новым произнесенным словом тревога и мольба в голосе лишь усиливалась, пока девушка не прокричала последние из них. - Пожалуйста, скажи мне, что случилось. - Одри, я обо всем тебе расскажу, но не сейчас, хорошо? Позволь мне просто..- не закончив предложение Фелония прильнула к возлюбленной, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров.   В следующее мгновение горячие губы демоницы жадно исследовали непорочные губы человека, так как долгое воздержание привело к желанию расцеловать друг друга не просто до легких покалываний, а до всепоглощающей боли.   Однако, поцелуи были лишь началом большего. Того, что принято звать страстью, похотью, любовью.