Марионетка

      Рин открыла глаза. Первым, что она ощутила, был запах: смесь табачного дыма и фастфуда. А голова снова гудела, не давая девушке быстрее анализировать ситуацию, в которой она оказалась. Но одно она ощущала точно — она лежит на чём-то мягком, но чужом и не своём. Это не её кровать и не диван в её кабинете в отеле.       «И где я?»       Она не стала сразу открывать глаза. Слушала дневную тишину. Где-то вдалеке доносился глухой гул города. Ближе — тихое потрескивание. И чьё-то ровное дыхание. Рин медленно открыла глаза, не двигая головой.       Потолок был низким, тёмно-серым. Она лежала на одном из двух диванов в просторной, но захламлённой гостиной. Ткань обивки была грубой. Рин медленно скосила взгляд, рядом, на низком столике, стояли пустые банки из-под пива и смятые коробки из-под пиццы. Пепельница, переполненная окурками.       «Чья-то квартира».       Она медленно села. Мышцы ныли, тело было ватным. Она огляделась, мгновенно сканируя пространство. Два дивана, большой телевизор, колонки в углу. Балконная дверь, задёрнутая плотными шторами, пропускала лишь узкую полоску дневного света. Дверь в прихожую была закрыта, но не на замок. Её рюкзак и телефон лежали рядом.       — Очнулась, — послышался голос с лёгкой насмешкой.       Рин медленно подняла взгляд. В кресле у балконной двери сидел Ран. Он курил, держа сигарету двумя пальцами, пускал дым в сторону окна. Рядом с ним на полу стояла подставка для напитков.       — Не смотри на меня так, — продолжил он, не оборачиваясь. — Оставлять девушку на тротуаре — это как-то не по-джентльменски, а я всё же джентльмен.       «Сомневаюсь».       Рин медленно встала, проверяя равновесие. Ноги держали, хотя в коленях чувствовалась лёгкая дрожь. Она взяла рюкзак, перекинула его через плечо.       — Сколько времени я была без сознания? — будничным тоном спросила она.       — С вечера, — Ран наконец обернулся. Его крашеные волосы были слегка растрёпаны, — я уже думал, что ты решила поспать подольше. Кстати, выглядишь так, будто тебя переехал каток.       Рин проигнорировала его замечание. Она направилась к выходу, стараясь не наступать на разбросанные по полу пустые бутылки и коробки.       — Ты даже не спросишь, где находишься?       Рин остановилась, но не обернулась. Её рука уже лежала на дверной ручке.       — Логично, что это ваша с братом квартира, — ответила она, — судя по беспорядку в гостиной и запаху, вы здесь живёте вдвоём. Дверь не заперта. Телефон и рюкзак при мне, — она поправила лямку рюкзака, будто бы убеждаясь в своих словах, — получается, ты просто не хотел, чтобы я лежала на улице, потому что это плохо для твоей репутации, ведь ты джентльмен, — передразнила Акаи его фразу.       В комнате повисла тишина. Ран медленно выдохнул дым.       — Гениальное умозаключение. Ты всегда такая… — он начал, но не закончил фразу.       — Какая? — Рин обернулась, холодно встретившись с ним взглядом.       — Всезнайка, — Ран усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.       Рин не ответила. Она уже взялась за ручку двери, когда из глубины квартиры донёсся звук шагов.       — Ран, ты опять кого-то притащил?       В голосе звучала лёгкая хрипотца, будто Риндо разбудили, вперемешку с любопытством. Из коридора вышел ещё один парень. Высокий, с такими же крашеными волосами, но собранными в небрежный пучок. Он был одет в серый тренировочный костюм, в руках держал чашку с кофе, по всей видимости уже остывшую. Его лицо было почти идентично лицу Рана. Но взгляд был другим. Более взволнованным.       «Его брат, кажется, его зовут Риндо», — констатировала Рин, вспоминая обрывки информации из распечаток.       — Это не то, что ты думаешь, Риндо, — Ран усмехнулся, не вставая с кресла, — Рин просто упала в обморок на улице. Я не мог оставить её на тротуаре.       Риндо остановился, его взгляд скользнул по Рин. Он сделал глоток кофе.       — Не узнал, — взгляд оценивающе прошёлся по девушке, — выглядишь так, будто не спала неделю.       «Один про переехавший каток говорит, другой про недосып».       — Я в порядке, — коротко ответила Рин, её голос прозвучал чуть холоднее. — Мне нужно идти.       Риндо пожал плечами, ничего не ответив, ушёл вглубь квартиры, и через секунду Рин услышала, как за ним закрылась дверь его комнаты. Рин выдохнула, даже не заметив, что задержала дыхание.       — Не бойся моего брата, — Ран усмехнулся, — он кусается только по настроению.       — Я не боюсь, — холодно ответила Рин, — не люблю лишние разговоры, — девушка открыла дверь.       — Увидимся, — донёсся ей в спину его голос, — но в следующий раз, когда будешь падать в обморок, выбирай место помягче.       «Надеюсь следующего раза не будет».       Рин не оглянулась. Она вышла в коридор, закрыв за собой дверь, и только тогда позволила себе выдохнуть.       Дорога до дома заняла почти час. Всю дорогу её разум методично разбирал ситуацию, которая произошла вчера вечером.       «Хорошо, что Хайтани не стал задавать лишних вопросов, да и его брат тоже. Но, блять, взять и свалиться в обморок посреди улицы в незнакомом районе, рядом с практически незнакомым человеком… Ханагаки, я тебя убью».       Рин сжала ремешок рюкзака так, что побелели костяшки пальцев. Она, Рин Акаи, человек, который привык контролировать каждый свой шаг, оказалась беспомощной марионеткой. Её тело просто отключилось, потому что какой-то пятнадцатилетний-двадцатишестилетний идиот решил, что ему нужно срочно переместиться во времени. Она проснулась на чужом диване, в районе, который контролируют опасные личности, без объяснений.       «Он просто написал СМС и решил, что всё хорошо, что я обязательно в ту же секунду всё прочту, идиот».       Дом встретил её идеальной тишиной. Здесь пахло дорогим освежителем воздуха. Никакого табачного дыма, никакого хаоса. Всё расставлено по своим местам. Рин медленно разувалась в прихожей, стараясь не скрипеть половицами.       — Ты наконец-то соизволила появиться?       Голос Юри прозвучал из кухни. Рин не ответила. Она медленно прошла на кухню, налила себе стакан воды из фильтра и села за стол. Юри стояла у плиты, спиной к дочери.       — Где ты была всю ночь? — Юри развернулась, вытирая руки о белое кухонное полотенце. В её глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу, но Рин её глазам не верила, — я звонила.       — Телефон разрядился, — соврала Рин, делая глоток воды, — я ночевала у знакомой.       — У какой знакомой? — Юри сделала шаг вперёд. Её взгляд скользнул по Рин, оценивая её помятый вид, — у тебя нет знакомых, которые живут далеко от дома.       — Появились, — сухо ответила Рин, ставя стакан на стол. Звук стекла о дерево прозвучал в тишине кухни слишком громко, — не беспокойся.       Юри замерла. Её губы сжались в тонкую линию, Рин заметила это мгновенно.       — Хорошо, — голос Юри снова стал ровным, но Рин видела, как та сжала край полотенца, — просто… будь осторожнее.       Рин медленно подняла глаза, встретившись с взглядом матери.              — Я учту, — тихо сказала Рин, — спасибо за заботу, мама.       Она поднялась из-за стола, забрала стакан и отнесла её к раковине, аккуратно поставив рядом с другими.       — Я пойду к себе. Мне нужно отдохнуть.       — Да, конечно, — Юри кивнула, её лицо снова превратилось в идеальную маску заботливой матери, — отдохни. Я пока начну готовить обед.       Рин вышла из кухни, не оглядываясь. В коридоре она позволила себе лишь одну секунду закрыть глаза, чувствуя, как пульсирует висок. Она вошла в свою комнату, закрыла дверь и щёлкнула замком. Только после этого она выдохнула, прислонившись спиной к холодной деревянной поверхности. Рин легла на кровать, не раздеваясь. Её веки тут же потяжелели. Ей нужно поспать, хоть немного, а экзекуцию над Такемичи она проведёт чуть позже.

***

      Рин проспала где-то два часа. Рука тут же взяла телефон. Зарядка была на пределе. Она подключила его к сети и нажала на знакомый номер. Длинные и монотонные гудки раздражали барабанные перепонки.       — Алло? — голос Такемичи был хриплым и слабым. На фоне слышался тихий писк медицинских приборов и приглушённые голоса. Рин тут же замерла, забыв, что хотела сказать.       «И как он очутился в больнице?»       — Ханагаки, — спустя несколько секунд её голос прозвучал тихо.       — Рин? — он удивился, и в его голосе сквозила растерянность. — Ты… как ты? Я хотел позвонить, но…       — Ты что, в больнице? — перебила она.       — Да, меня немного помяли, и я потерял сознание.       — Немного помяли, — процедила Рин. Она закрыла глаза, чувствуя, как бешенство поднимается в ней, — Ханагаки. Ты оставил меня на улице.       На том конце повисла тишина, слышалось только тяжёлое дыхание Такемичи.       — Я… я не знал, что ты… — начал он, и его голос дрогнул, — Рин, прости. Я просто… мне нужно было срочно…       — Тебе нужно было срочно, — перебила она снова, и теперь в её голосе не было тишины, — тебе нужно было срочно схватить за руку Наото и прыгнуть. А моё тело, видимо, идёт в комплекте с твоими прыжками. Я очнулась в Роппонги. В районе, который контролируют Хайтани.       — Рин, я правда не знал… — он всхлипнул. Звук был жалким.       — Ты не подумал, — отрезала она, — ты вообще никогда не думаешь, Ханагаки. Ты действуешь на эмоциях, ты бросаешься в драки, ты прыгаешь во времени, не оглядываясь на тех, кого тащишь за собой.       — Я не хотел… я просто хотел спасти… — кажется, он начал плакать. — Рин, я не смог. Я проиграл. Пачина арестовали. Всё стало только хуже.       «Кто такой Пачин?»       Рин слушала его рыдания, глядя в потолок своей комнаты. Злость на Такемичи постепенно остывала. Она понимала, что он сломлен, в который раз он пытается кого-то спасти, а по итогу всё только хуже. Она глубоко вдохнула, выдыхая вместе с воздухом остатки злости. Когда она снова заговорила, её голос был абсолютно спокойным:       — Ханагаки. Послушай меня, — рыдания на том конце провода оборвались, сменившись шмыганьем носом. — Ты проиграл в этой конкретной битве или что у вас там было, — сказала Рин, — ты не смог предотвратить арест. Ты не смог предотвратить ссору. Это всё факт, но все же живы?       — Но… но что мне делать? — прошептал он, — я не знаю, как это исправить.       — Ты же прыгал в будущее не просто так, что важного ты узнал?       — Там… там была банда. Мёбиус, — он говорил сбивчиво, вытирая нос, — их лидер… он очень сильный. И он сказал, что Тосва… что Тосва обречена. Что кто-то дёргает за ниточки.       — Есть идеи кто? — спросила Рин, но в ответ молчание. — Блять, Такемичи. Вспомни тогда все разговоры с Наото и со всеми с кем ты контактируешь и если ты всё забываешь и не можешь сложить два плюс два, то записывай всю полученную информацию!       — Рин… — он снова всхлипнул, но в его голосе уже пробивалась та самая упрямая жилка, за которую она его, возможно, и терпела, — да, запишу. Спасибо.       — Не благодари, — сухо ответила она. — В следующий раз, когда решишь прыгнуть во времени, дождись моего ответа. Я не хочу в следующий раз падать в обморок посреди улицы.       — Хорошо.       — Я навещу тебя позже, только напиши адрес.       Она отключила вызов, не дожидаясь его ответа, и бросила телефон на кровать.       «Как же тяжело зависеть от взрослого подростка, который подвержен импульсивным решениям».       Одно дело на сегодня сделано. Теперь остался совместный обед и ужин с Юри.